Забытая орхидея

Разбитое небо громыхало чуть к востоку от пролива Рику. Вечерний ветер, чуть подслащённый вылетевшим из ближайшего закоулка химозным — ха, а каким же ещё ему быть в этом городе? — запахом подсушенной макадамии, подгонял скорее добраться до закусочной и спрятаться от надвигавшейся грозы. Минхо успел соскучиться по залитым по щиколотку улицам и нескончаемой ругани водил, что по такой дороге собирали все ямы. Финансирование дорожного покрытия — штука бредовая, даже не просите выделять на это деньги. Ещё одна вспышка молнии, блеснувшая в зеленоватом стекле визора на глазах, и Минхо наконец оказался перед витриной хоть и старой, но довольно сносной закусочной. Знакомая вывеска «У Эрша», висевшая над дверью, сейчас светилась чуть желтоватым светом, заливая мокрый асфальт, в котором Минхо видел свою искажённую фигуру и нависающие над Эршем этажи. Яркие отблески вывесок на соседних зданиях раскрашивали асфальт в красно-жёлтые витражи, и честно сказать, в Нака это было едва ли не единственным симпатичным видом. Да. Всего-то мокрый асфальт под разноцветными вывесками. Такой вот был Нака. Серый и утомительный город. Минхо потянул дверь и тут же окутался душным теплом. С тех пор как он был здесь в последний раз, интерьер претерпел некоторые изменения: теперь на тёмных столиках и настенных полках высились цилиндрические узкие колбы с разноцветной жидкостью, в которых плавали цветочные стебли. Когда-то Минхо часто захаживал к Эршу — у него было относительно дёшево, чисто и, что немаловажно, безопасно. Только вот в Нака он не был уже давно и, где сейчас был сам Эрш, не знал. Может, тот ускакал отдыхать на берега Циндао. Минхо был проездом в соседнем городе и под дурманом воспоминаний, что были подёрнуты дымкой сентиментализма, решил заехать и сюда. За окном уже разразился настоящий ливень, после которого уличные водилы снова будут ругаться на чём свет стоит. Может, когда-нибудь они соберутся все вместе и отправятся штурмовать местные исполнительные и распорядительные органы. Кто их знает, вдруг до чего-нибудь допротестуются. Было бы неплохо. Но слишком уж сказочно. Посетителей было мало. В приглушённом свете зала Минхо насчитал всего троих, что сидели по разным углам, и двинулся к бару. Сегодня за ним стоял совсем молодой пацан, его веснушчатое лицо было незнакомо. Новенький. — Авамори. Парнишка за баром улыбнулся и отвернулся за бутылкой. Минхо же рассматривал подсвеченную стойку, на которой так же, как и по всему заведению, стояли цветочные колбы. — Какой-то новый фэн-шуй? — спросил он, разглядывая фиалки в голубоватой жидкости. — Господин Эрш разрешил немного поколдовать с интерьером, вот я и... — Так это не его блажь. Бармен снова улыбнулся, наливая в стакан авамори. — Где он, кстати? — Уехал к семье. Сказал, вернётся к концу месяца. Пожалуйста, — закончил парниша и поставил стакан перед Минхо. Заметив его явный интерес к фиалкам, бармен решил поделиться: — Это стабилизированные цветы в глицерине, я его чуть подкрасил. Выглядит неплохо, как по мне. — Спасибо, — Минхо замялся и глянул на бейдж бармена, — Феликс. И направился со своей выпивкой к пустующему столику у дальнего окна. Посреди стола была установлена медленно вращающаяся вокруг своей оси цилиндрическая колба с оранжевым глицерином, внутри плавал длинный стебель орхидеи с семью цветками. Сверху и снизу колбы имелась подсветка, от чего жидкость переливалась ярким цветом. В памяти вспыхнула похожая орхидея, что стояла у них на лоджии. Она была совсем обычной, белой, с желтоватой сердцевиной, и цепляла взгляд каждого своей восхитительной простотой. Утончённая и элегантная. Хёнджин называл её «вечной» за то, что она цвела у них столько лет, хотя в доме его матери, откуда он её и принёс, эти цветы не приживались совершенно. Чем ей так нравились условия на их лоджии, Минхо не знал. Он знал лишь, что даже вечность не вечна. Когда-нибудь всё заканчивается. Он знал это, но видеть увядшие цветы и пустые полки в шкафу, когда Хёнджин собрал свои вещи, всё равно было неожиданно и больно. Вот так всегда. Ты можешь что-то знать, но не быть к этому готовым. Ты же знаешь, что когда-нибудь умрёшь, но место в колумбарии заранее не готовишь. По крайней мере, пока тебе не стукнет шестьдесят. К его столику подошёл Феликс с бутылкой авамори. — Освежить? Шустрый малый. Минхо коротко кивнул. — Поменяй это лучше на что-нибудь другое, — он указал на оранжевую колбу с орхидеей. — Это же самый красивый цветок в кафе, — сконфузился Феликс. — Именно, красивым цветам не место в этой дыре. — Эй, не хами. Сначала показался мне нормальным, а ты говнюк, оказывается. — Да не про Эрша я, не кипятись. Минхо опрокинул свой стакан, достал иеаней и отсчитал с запасом. — За говнючность, — он дважды прихлопнул рукой по банкнотам. Ту увядшую орхидею на их лоджии было уже не спасти, а потому оставалось только выбросить её вместе с горшком и позабыть о ней. Позабыть, как о мимолётном белоснежном чуде, что случилось среди грязи и разрухи Нака. Чудесам наступает конец, когда владельцы забывают... о чём-то важном. Минхо терялся в догадках, они оба о чём-то забыли или же только он? На улице по-прежнему лил дождь, такси — Минхо знал это наверняка — не приедет. Тогда он съехал из той квартиры с просторной лоджией, заскочил к Эршу попрощаться и сел на паром до Санти, не планируя хоть когда-нибудь вновь оказаться в Нака. Делать в этом городе было нечего, разве что повидаться со старым приятелем, а через пару часов опять в путь. Но и Эрша не оказалось. Можно было снова завязать разговор с Феликсом, если тот не будет артачиться, но что ему это даст. Ничего. Может, им тоже надо было стабилизировать ту чёртову орхидею, чтобы чудо не увяло, чтобы Хёнджин не собрал однажды свои вещи и не покинул Нака навсегда. Но тогда они были глупые и не знали, как это делается. А сейчас всё это забытая история, что вспоминается под шорох дождя при виде знакомых цветов в цилиндрической колбе.

pomegranate seed, 15.01.24