Come to me, talk to me

      Ещё с первого дня в новой школе Чонсу кажется, что переезд сам по себе был ошибкой. Новый район Чонсу совершенно не нравился — на улицах бродило слишком много бездомных собак, от которых можно было ожидать чего угодно, транспорт ходил ужасно, если вообще ходил, новый дом оказался старой развалиной, находиться в котором совершенно не хотелось, соседи были неприветливы и каждый раз смотрели на Чонсу, словно на врага, а школа… Школа, на удивление, была нормальной. Учителя не придирались, директор был спокойным и понимающим, да и с одноклассниками крупно повезло. Не считая того, что в одного из них Чонсу влюбился по уши ещё с первого дня в новой школе.       Одноклассники, в большинстве своём, были миролюбивыми и вполне адекватными, порой даже чересчур — Чонсу так и не смог понять Хёнджуна, который, кажется, будет спокойным даже во время апокалипсиса. А Джисок был другим. Он и урока не мог просидеть, не натворив чего-нибудь. Он был частым гостем у директора, завучей и учителей — последние особенно любили оставлять его после уроков драить кабинеты вместо уборщиц из-за плохого поведения. При этом, учился он хорошо и часто ездил на олимпиады.       Пару раз Чонсу хотел подойти к нему с просьбой объяснить домашнее задание по химии, ведь в ней Джисок был лучшим из класса.       Ещё несколько раз, слишком уж удобных, он хотел задержаться в раздевалке после последнего урока физкультуры, на который кроме него, Джисока и ещё нескольких человек никто не приходил. Но Джисок всегда был слишком быстрым: зашёл в раздевалку, схватил вещи, вышел из раздевалки. Чонсу и поздороваться не успевал.       А в последний раз они остались вместе в кабинете зарубежной литературы. Чонсу думал, что его сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, просто остановится, пока он наконец не решится заговорить с Джисоком.       Но был один нюанс, который всегда останавливал Чонсу. И это Ли Джуён.       Джисок никогда с ним не расставался. Когда Чонсу хотел попросить объяснить домашнее по химии, Джуён просто молча давал свою тетрадь со списанным у Джи заданием и мигом занимал Джисока каким-то разговором, в котором, как бы Чонсу не вслушивался, и слова было не разобрать. В раздевалке Джисок не задерживался лишь потому, что на физкультуру ходил с Джуёном, который после урока никогда не переодевался. А в кабинете литературы их было трое. И Джуён снова забрал всё внимание себе.       Джисок казался очень дружелюбным, а его круг общения был настолько велик, что начинался младшеклассниками и заканчивался выпускниками. Чонсу никогда не видел его злым или расстроенным — Джисок всегда улыбался и никогда не отвергал людей, приходивших к нему за помощью. Но в поведении Джуёна, с первого взгляда казавшегося таким же добродушным и беззаботным, явно прослеживалась ревность. А взглядом, которым он всегда изучал Чонсу, если тот приближался к Джисоку ближе, чем за километр, явно можно испепелить всю галактику.       Встретить Джисока одного практически невозможно. И это так сильно усложняет Чонсу жизнь.       В этот раз они всем классом сидят в коридоре у медкабинета и ждут своей очереди на прививку. Чонсу кажется, что судьба испытывает его, потому что явно по счастливой случайности, опоздавшим Джуёну и Джисоку пришлось сесть рядом с Чонсу — больше свободных мест не было.       Чонсу нервничает. И не потому что он боится уколов, нет, сейчас это страх отступил на второе место. В нескольких сантиметрах от него сидит Джисок и держит в своих руках руки Джуёна. Чонсу прекрасно слышит, как Джисок шепчет Джуёну успокаивающие слова, говорит, что это совершенно не больно и что всё будет в порядке, и тогда Чонсу в очередной раз понимает, как сильно он завидует Джуёну. Ему бы безумно хотелось ощутить на своих руках тепло ладоней Джисока, услышать слова, адресованные только ему, Чонсу бы просто хотелось, чтобы Джисок обратил на него внимание.       Ещё пару минут Чонсу сидит не шевелясь, и кажется, он скоро сольётся со стеной. Очередь стремительно продвигается, но Чонсу это совершенно не радует. Джисок выходит из прививочного кабинета с закатанным рукавом и придерживает ватку на месте укола. Чонсу ненадолго заглядывается на его предплечье с выступающими венами, но мигом отводит взгляд, когда видит, что Джисок смотрит на него. Следующим в кабинет вызывают Джуёна. Чонсу провожает его взглядом и ждёт, пока за ним захлопнется дверь. Лишь после этого боковым зрением замечает, как на него, откровенно говоря, пялятся.       Он вопросительно смотрит на Джисока, боясь и слова сказать, но Джисок улыбается в своей привычной манере и садится совсем рядом.       — Ты волнуешься? — лицо Джисока становится заинтересованным, он внимательно изучает Чонсу, будто сканирует его. — Можно взять тебя за руку?       Джисок заглядывает в его глаза и протягивает руку, и Чонсу пару секунд глупо смотрит на протянутую ладонь, совершенно не понимая, что нужно сделать. А Джисок улыбается ещё шире, глядя на растерявшегося Чонсу.       — Да, конечно! — кажется, слишком резко отвечает Чонсу, но Джисок относится к этому абсолютно спокойно. Ким неуверенно протягивает руку в ответ и мигом краснеет, стоит заглянуть в глаза Джисока.       Руки у Джисока сами по себе очень нежные — Чонсу удивляется — он никогда раньше не встречал людей с настолько приятной и мягкой кожей. Нежными подушечками пальцев Джисок успокаивающе поглаживает руки Чонсу.       — Всё будет в порядке. Обещаю. Главное — не смотри на шприц, так будет легче.       На душе действительно становится спокойнее. Чонсу думает, что это просто самовнушение, но Джисок сейчас настолько утешающий, что о волнении и подавно не может быть речи.       Но Джуён слишком быстро выходит из кабинета и едва ли не под руку утаскивает Джисока, кажется, в столовую. Чонсу не расслышал. И не должен был.       Напоследок Джисок мягко улыбается Чонсу и тихо повторяет о том, что бояться нечего.       Чонсу хотелось бы верить.