Выходя на охоту

Машина плавно едет по мокрому асфальту, и водитель изредка поглядывает в зеркало заднего вида, с интересом наблюдая, как девушка убаюкивается сладким сном. Ему это было на руку, но для уверенности не помешало бы добавить порцию снотворного. Специально наезжая колесами на ямку, машину потряхивает, и пассажирка на заднем сиденье приходит в более-менее сознательное состояние. Она смотрит в окно, а затем переводит взгляд на водителя. Смутно, будто под белесой пеленой, его очертания кажутся ей знакомыми. Но стоит ли верить пьяному мозгу? Водитель словно чувствует на себе её взгляд и невинно спрашивает: — Может, воды? Выглядите не очень. И Дии хотелось бы дать пощёчину за такие слова, но в этот момент они кажутся честными и правдивыми, такими, каких она давно не слышала. Слова друзей и мало-мальски знакомых людей были пропитаны жалостью и вселенским горем, будто это они потеряли любимого человека, будто их предали и обманули. — Да, спасибо. Водитель протягивает руку к переднему пассажирскому сиденью, берёт запечатанную бутылку воды и подаёт её своей пассажирке. На перекрёстке загорается красный светофор: он отпускает педаль газа и нажимает на тормоз. Дия пытается открыть крышку, но руки не слушаются, и сил не хватает, чтобы провернуть этот чёртов пластик. Или это знаки судьбы — не стоит открывать эту воду, тем более пить? Но её тело и разум, пропитанные алкоголем и горем, напрочь игнорируют всё происходящее, лишь кричат о необходимости пить, есть и спать. И так день за днём. Водитель, смягчив голос до предельно ласкового тона, предлагает помощь. Без усилий открывает бутылку и протягивает её. Стоит лишь рукам Дии прикоснуться к мужчине, как в его глазах загорается животная искра, будто хищник увидел свою добычу и начал охоту. Но и этот знак она полностью игнорирует, жадно сделав несколько больших глотков воды. Вкус оказался странным — это не просто вода, и она находит простое объяснение: вкусовые добавки, сейчас даже в негазированную воду добавляют ароматизаторы, так чему удивляться? Красный цвет светофора сменился на зелёный, и машина тронулась с места. Дия с трудом узнавала улицы; они расплывались во что-то единообразное, лишённое отличительных черт. На очередной кочке машина подпрыгнула, и Дия услышала звук, похожий на автоматический распылитель воздуха; по салону распространился до боли знакомый аромат кипарисового мха, папоротника и морской соли. Аромат, который прежде заставлял её дышать полной грудью, стал ядом, проникающим в лёгкие и уничтожающим то немногое, что ещё оставалось живым в груди. Дия пальцами правой руки провела по двери в поисках заветной кнопочки, которая, открыв окно, впустит в салон уличную свежесть после дождя. На её действия водитель лишь улыбнулся, но эта улыбка больше походила на оскал, обнажающий ряд белых ровных зубов. Он виновато сказал, что кнопка на пассажирском сиденье сломана и окно не откроется, услужливо предложив открыть окно со своей стороны. Ещё одна ошибка, о которой Дия сожалела, если бы хоть что-то запомнила. Наркотик стремительно растворялся на стенках слизистых и желудка; опьянение, и без того не прошедшее, становилось только сильнее. В машину хлынул прохладный воздух из водительского стекла, но вместе с ним и удушливый аромат любимого человека. Дия в ту же секунду вытянулась по струнке и попросила закрыть окна. Машина продолжала движение, и Дия по-прежнему смотрела в окно, будто пыталась разглядеть хоть что-то сквозь плотный туман. Да только его не было. Пелена, туман — как бы это ни назвали, всё это было лишь в её голове. На секунду прикрыв глаза, Дия провалилась в сладостный сон: яркое палящее солнце, она и Киллиан на берегу Средиземного моря. Только водитель, довольно усмехаясь, повышал градусы на панели кондиционера. Наркотик, и без того начавший действовать на пассажирку, сам по себе повышал температуру её тела, а тёплые потоки воздуха усугубляли состояние Дии ещё быстрее. На лице начали появляться капельки пота — ей хотелось раздеться, попасть под тропический дождь, протянуть руку и коснуться лица Киллиана, крепко обнять его и никогда-никогда не отпускать. Её рука потянулась к воротнику, желая расстегнуть его, но, подскочив на кочке, она резко открыла глаза, и мир вокруг поплыл. Она вспомнила, куда поставила бутылку с водой, пропитанной наркотиком, и, схватив её, жадно начала пить. «Пей, Дия Роуз, пей, — злорадно думал Аш Девил, — у меня большие планы на твоё тело на ближайшие пару часов». Пролив несколько капель воды на себя, Дия тыльной стороной руки протерла губы, медленно скользнула рукой по шее, коснулась мокрого места на груди и громко выдохнула. Аш с удовольствием представлял, как будет срывать стоны с её губ, как она будет кричать от удовольствия под ним. Осталось совсем немного, надо лишь доехать до её чёртового дома. Быстро глянув в зеркало заднего вида, довольный увиденным: опьяненной Дией, которая снова провалилась в сон, Аш вдавил педаль газа в пол. В считанные минуты машина стояла под подъездом Дии Роуз. Как он смог открыть шлагбаум и проехать на охраняемую парковку для неё, навсегда останется секретом. Пока Дия спала в наркотическом сне, Аш вышел из машины и достал из багажника подготовленную сумку. Он столько раз представлял, что будет делать с ней, а вчерашняя репетиция похищения вызывала у него наименьшее возбуждение. Предполагая, в какие бары пойдёт Дия, Аш детально изучил территорию и маршруты проездов от ближайших баров, не только в районе Дии, но и Киллиана. А вчера он устроил финальную репетицию с настоящим похищением. Вдоволь наигравшись в оборудованном подвале с новой жертвой и вновь переусердствовав, наутро Аш позвонил Реммао, чтобы тот избавился от тела. Для Реммао уже стало нормой раз в неделю приезжать к Дэвилу, загружать тело в безликий фургон и выбрасывать девичьи тела, создавая впечатление, будто обычная проститутка-наркоманка умерла от передоза. Но в этот раз всё было по-другому — Агния Маккален была не просто изнасилована и накачана наркотиками; на ней буквально не осталось живого места: на руках и ногах, помимо ссадин от наручников, были рваные раны, будто Дэвил издевался над ней, разрезая плоть тупым ножом; шея была усыпана следами не то верёвки, не то ремня. Девушке определённо пришлось несладко, сложно представить, что она чувствовала, когда лезвие тупого ножа вспарывало ей живот. Была ли она рада смерти, избавлению от боли — никто и никогда не узнает. Открыв заднюю пассажирскую дверь, Дэвил грубо растолкал спящую Дию, и, пока она не успела прийти в себя, начал быстро что-то говорить. Дия лишь видела, как его губы шевелятся, но не могла разобрать слова. В следующее мгновение она почувствовала его руки на себе, как он подхватывает её на руки и вытаскивает из салона автомобиля. Она хотела начать сопротивляться, но, снова почувствовав запах кипариса и мха, сдалась. Образ возлюбленного встал перед глазами: всё такой же родной, пусть и обманувший, но живой. Вот он несёт её в квартиру, как когда-то после клуба, вот он по-хозяйски открывает двери своими ключами, а, поставив её на пол прихожей, жадно впивается в её губы. Разве это может быть кто-то другой? — Дия… Как же я давно этого ждал, — в ухо прошептал мужчина. — Как же давно я хотел тебя наказать. Не успев ничего ответить, мужчина одним резким движением развернул Дию лицом к стене и сильно толкнул её, чуть не впечатывая её лицо в декоративную штукатурку. Позади себя Дия услышала глухой звук, будто что-то тяжёлое упало на пол, а буквально через мгновение она услышала: — Плохих девочек нужно наказывать, Дия. Боль растеклась по ягодице от мощного и громкого шлепка. Только она хотела вскрикнуть, как огромной тёплой ладонью мужчина всунул ей в рот таблетку и этой же ладонью зажал рот, не давая возможности выплюнуть. И только в этот момент Дия начала понимать, что это совсем не Киллиан, не её любимый человек. Это какой-то монстр.

***

Красная нить, связывающая два сердца, дрогнула, и Эвтида почувствовала что-то неладное. Нет, это не было беспокойством за Амена; точнее, она твёрдо была уверена, что с ним всё в порядке, но скребущие кошки на душе были предвестниками скорого несчастья. Непривыкшая отказывать своей интуиции, она позвонила Амену, чтобы удостовериться, в порядке ли он. Разблокировав экран блокировки, Эвтида с грустью посмотрела на заставку: на ней были запечатлены она, Дия и Киллиан, ещё с тех пор, когда они думали, что это просто Майк, работник на фейсконтроле ночного клуба. На их лицах было искреннее счастье: губы растягивались в улыбках, искрился блеск в глазах, а влюблённый взгляд Киллиана на Дию был виден ещё тогда. На минутку задумавшись, Эвтида помедлила, раздумывая, кому позвонить первому: Амену или Дие? Ведь с подругой она не виделась несколько дней. Хотя Дия и накричала на Эву, всё это казалось такой мелочью, на которую Эва даже не думала обижаться. Потеряв семью, она прекрасно понимала чувства подруги, её боль и злобу на весь мир. Пусть Дия кричала и прогоняла прочь, Эвтида знала, что даже такой выход эмоций лучше, чем ничего. По привычке номер Амена был набран в первую очередь. Слушая гудки в трубке, Эвтида стояла посреди полупустой комнаты и оглядывалась по сторонам. — Да, моя девочка, что-то случилось? — Не знаю, у тебя всё в порядке? В редкие моменты такая связь напрягала Амена. Сейчас он не был готов признаться Эвтиде, что совершил ошибку, что из-за его желания разобраться в убийстве Киллиана её подруга узнала то, от чего точно сойдёт с ума. Но чёртова нить ещё раз дрогнула, передавая Амену нарастающую тревогу Эвтиды. Или это было совсем другое предупреждение? — Да, кое-что случилось, но не переживай. Вечером я тебе всё расскажу. — Ты не будешь задерживаться на работе? — Нет, мне только нужно заехать к Тизиану, он что-то накопал, звонил, просил приехать. — Ты из-за этого так волнуешься? — Милая, я никогда не волнуюсь. Амен сжал кулак от переполняющей злости на себя. Какой же он глупец! Как он не догадался, что в квартире друга будет другая девушка? С одной стороны, у него такой опыт в полиции, столько раскрытых дел, он ложь просто чувствует. А здесь… С другой стороны, как об этом можно было догадаться, если Амен до последнего верил в искренность чувств Киллиана и Дии? — Амен, я же чувствую, — Эва закатила глаза, но продолжила говорить, — до сих пор не понимаю, почему ты пытаешься быть сверхчеловеком. Переживать — это нормально, печалиться и злиться тоже нормально. Ты — человек, а не робот. Эвтида прекрасно понимала, почему Амен не хочет демонстрировать свои чувства. Это прежде всего его слабость — инструмент, которым могут воспользоваться, заставив играть по своим правилам, хочет того Амен или нет. — Прости, день был тяжёлым. Давай я вечером приеду, и мы поговорим, хорошо? — Хорошо, целую тебя. — И я. Амен положил трубку и только сейчас смог поднять взгляд на зеркало заднего вида. Уставший вид, покрасневшие глаза и синяки под ними от недосыпа — не самый лучший вид капитана Коллинса. Звонок Тизиана очень заинтересовал: что же он успел найти за время отсутствия Амена в отделе? Хорошие новости сейчас были сродни чуду, глотку свежего воздуха. Они могли стать именно тем, что дало бы Амену силы для дальнейшего расследования. Голова шла кругом, мысли путались, будто кто-то мастерски разбросал сети, и Амен барахтался в них, всё сильнее запутываясь. Надо лишь найти ту ниточку, за которую стоит дернуть, и всё встанет на свои места. Прежде Амен думал, что этой ниточкой точно будет Дия, но, как оказалось, он ошибся. Не за той девушкой он следил: бледная и напуганная, она не казалась опасной или значимой в этом деле. Но чем больше информации находил Амен, тем больше убеждался, что сильно недооценил Лилу. Куда бы он ни повернул своё расследование, всё упиралось в её ангельское личико. Везде, где казалось бы, появятся ответы на вопросы, возникала Лила, и новые вопросы обрушивались на Амена снежной лавиной, путая и отвлекая от верного следа. Возможно, Тизиану повезло, и он смог узнать что-то о ней. Не задерживаясь ни на секунду, Амен вдавил педаль газа и, визжа, тронулся с места. Пролетев мимо магазина, он резко затормозил, оставляя на асфальте чёрный тормозной след и запах жжёной резины. Быстро закупившись пивом и пиццей, он уже не спеша доехал до друга. Амен только постучал в дверь, как она тут же открылась. — Я тебя ждал. Проходи и знакомься — это мой друг Ливий, — Тизиан забрал пакет с едой и свободной рукой указал на диван, где сидел молодой мужчина с телефоном в руках. — Привет, — буднично произнёс Амен и, по-хозяйски, вошёл в комнату. Тизиан быстро взял новый бокал из шкафа и принёс его Амену вместе с пивом. Медленно наливая напиток, чтобы не было большой пенной шапки, Тизиан между делом сказал Ливию: — Это мой друг — капитан Коллинс. Покажи ему ту папку и расскажи всё, что говорил мне. Тизиан протянул бокал Амену и начал наполнять свой. — Приятно познакомиться, капитан Коллинс. Вот, держи, — Ливий протянул телефон и с интересом разглядывал нового знакомого. Если бы они только знали, сколько раз судьба пыталась их познакомить и столкнуть друг с другом; если бы они знали, что всех их связывает одна девушка — Эвтида Перес. Именно она сможет помочь им в дальнейшем, пусть она и сама не знает об этом. Амен быстро листал фотографии на телефоне и резко замер, увидев лицо, которое ему казалось знакомым. Он поднял взгляд на Ливия и спросил: — Это кто? — Повернув экран телефона к Ливию, он заметил, что Тизиан нагло смотрит и отвечает: — Это Агния Маккален. Её родители неделю назад подали заявление о пропаже дочери. — Родители? — Да, мама и отчим. Они переживали за неё. Совсем молодая девчонка устроилась на новую работу, стала там пропадать, а вечерами часто оставалась у подруги. В последний раз, когда её видели родители, она была чем-то сильно расстроена и поругалась с отчимом. Сказала, что уйдёт и больше не вернётся к ним. — А ты знаешь, кто её отец? — Нет, даже не представляю, — равнодушно ответил Тизиан. — Её биологический отец — Френк Нойз. — Чего? Ты сейчас серьёзно? — Серьёзнее некуда. Знаешь, что ещё более странно? Её отец перед смертью дал мне банковскую карту и просил переводить семье Агнии раз в месяц деньги на счёт. — Это, конечно, интересно, но есть и другие жертвы. Агнию нам привезли сегодня, но по характеру ран она, без сомнения, стала жертвой ублюдка. А сколько таких девушек по городу, представить страшно. — Ливий, а ты?.. — Я работаю в медицинском центре врачом, а в морге провожу научные опыты на биоматериалах неопознанных тел, за которыми никто не явился. — Сколько девушек ты смог связать в одно дело? — Это слишком громко сказано. Я могу лишь дать заключение, что их смерти похожи в той или иной степени. Здесь дело в другом: кто-то, как и я, ставил опыты, только уже над девушками. Этот кто-то делал чёртов коктейль из наркотиков и накачивал им девушек. — Так сколько? — Только в нашем морге восемь девушек. Агния девятая. Я сделаю ей вскрытие завтра. — Езжай прямо сейчас, — серьёзным голосом сказал Амен. — Не могу. — Это мой приказ! — Амен чуть было не кинулся на Ливия, будто тот виновен в смерти девушек. — Эй, успокойтесь, — вмешался Тизиан. — Ливий только приехал с работы и все данные привёз нам неофициально. Неофициально — значит, он их украл, и если об этом станет известно начальству, его по голове за это не погладят. А ты, — Тизиан бросил предупреждающий взгляд на Амена, — если не забыл, ты — отстранён и тоже действуешь неофициально. Поэтому успокойтесь и берите пиво, нам предстоит мозговой штурм, чтобы понять, как это всё взаимосвязано. Мужчины замолкли и уставились на лежащий на столе телефон. А в голове Амена эхом проносились слова Ливия: «С Агнией девять. Девять… Девять…»

***

— Да сколько можно! Чёрт, Дия, да возьми ж ты трубку! — вслух ругалась Эвтида. После звонка Амену она набрала подругу, но в трубке слышались лишь гудки. Сколько бы она ни обижалась, так открыто игнорировать она не могла. На десятой попытке Эвтида распсиховалась и начала собираться к Дие. Необъяснимая тревога нарастала, и объяснить её Эвтида не могла. Ехать, срочно ехать к Дие. Что-то случилось или случится. Её нельзя оставлять одну. Вызвав такси, Эвтида бросила в сумочку телефон и поехала, упрашивая водителя добавить газу, а для убедительности своих слов показала ему купюру в сто долларов. А в квартире Дии в это время происходил самый настоящий кошмар: больно схватив девушку за волосы, мужчина по-хозяйски потащил её в спальню, в другой руке волоча за собой спортивную сумку. В спальне он остановился и, подняв голову Дии за волосы, заставил её смотреть ему прямо в глаза. — Ну что, Дия Роуз, не узнала меня? Дия старалась сконцентрироваться, но перед глазами всё плыло, оставались лишь едва различимые силуэты. — Я тебе напомню, кто я — Аш Дэвил, — прорычал он. Мистер Дэвил так резко отпустил Дию, будто она в один момент стала ему омерзительна, но сделал это лишь для того, чтобы дать мощную пощечину. В глазах Дии заискрилось, хлынули слёзы, а с носа, кажется, потекла кровь. Аш наклонился к сумке и расстегнул её. Он достал бутылку с водой, латексные перчатки и презервативы. Он точно знал, как хочет закончить этот вечер. Пока Дия не пришла в себя, он снова схватил её за волосы, запрокинул голову и начал вливать воду из бутылки прямо ей в глотку. Отшвырнув девушку, он встал и подошёл к шкафу, несколько минут что-то искал, а когда нашёл — вернулся к Дие. Дия не могла сопротивляться, да уже и не хотела. Ей просто подумалось, что жизнь не имеет какого-либо смысла, так зачем тогда предпринимать попытки что-то делать? Имя, которое произнёс мужчина, казалось знакомым; где-то она его точно слышала, но где — не могла вспомнить. Приступы острой боли от новых ударов вытесняли все мысли прочь. Она и не поняла, как оказалась без одежды, как на её шее появился галстук Киллиана и как он стал в какой-то момент удавкой. Задыхаясь и краснея, она думала, что её мучения на этом закончатся. Но ад только начинался: наступила тишина, которую прерывали жадные глотки воздуха и кашель. Больше не было грубых прикосновений, и казалось, что кошмар закончился. Как вдруг она услышала щелчок кнопки, и в комнате зазвучали голоса Киллиана и её. Точнее, не голоса, а их стоны и слова любви. К стонам прибавилась новая запись: разговоры на кухне. Его голос… Такой живой, настоящий, родной… Он клялся в любви, признавался в своих чувствах. Дия думала, что сойдёт с ума. Это была самая страшная пытка. Дэвил снова схватил Дию за волосы, поднял на ноги и толкнул на кровать. Грубо раздвинул ей ноги и резко вошёл. Он трахал её так, будто это был последний секс, будто она больше не будет ему принадлежать. А наркотик делал своё дело: как бы Дие ни были омерзительны его прикосновения, тело требовало разрядки. Сквозь боль и слёзы ей хотелось всё закончить, но движения мистера Дэвила становились всё размашистее, он проникая глубже, будто пытался разорвать её изнутри. В миг удавка на шее затянулась, и Дия начала задыхаться. Сквозь рычание и звуки близости слышался стук в дверь. — Дия! Я знаю, ты дома! Открой. Аш не останавливался. На самом пике он резко вынул член и кончил Дие на лицо, размазывая семя по губам, щекам и волосам. Он был так зол, чёртова подруга Дии снова всё портит! Но хоть какую-то часть плана Аш успел выполнить, чему был рад. Опомнившись, он ослабил удавку и, пока Дия не пришла в себя, взял её телефон и сделал несколько откровенных фотографий. Таких, при виде которых Дия потеряет дар речи и желание жить. Настойчивый стук в дверь не прекращался. Психуя, Аш выругался: — Долбаная сука! Мертвенно-бледная Дия лежала в постели и не шевелилась. Аш не беспокоился, удостоверившись, что пульс есть. Он приступил ко второй части своего плана, но прежде подошёл к входной двери и посмотрел в глазок. Ему показалось, что Эвтида Перес смотрит ему прямо в глаза. Она стояла, как статуя, и не шевелилась. Проморгавшись, она поднесла ухо к двери и стала слушать, что происходит за закрытыми дверями. — Дия, я знаю, ты дома, стоишь за дверью. Давай поговорим, Дия. Милая моя, открой мне. Аш убедился, что внутренний замок закрыт, и пошёл на кухню, прихватив из сумки баночку с таблетками. В каждую ёмкость с водой он добавил наркотик, добрался даже до системы фильтрации воды и в трубку, подающую очищенную воду, кинул таблетку. Своим присутствием он отравил буквально всё. Когда с таблетками было закончено, Аш потащил Дию в ванную. Он бросил её на пол, как какую-то вещь, и включил сильный напор холодной воды. Он хотел смыть все следы, которые указывали бы на него. Теперь не было шансов отступать. Шаг первый был сделан ещё в ту ночь, когда тело Киллиана запятнало кровью стены клуба, а второй шаг, хоть и был немного сбит, но Аш в большей части сделал то, что планировал. Он разрушит жизнь Дии Роуз, чего бы это ему ни стоило.