Не смотри в колодец

Том Реддл, сын эсквайра Томаса Реддла, баловень судьбы, богач и франт, сейчас стоял посреди чердачной комнатки обшарпанного домишки в районе восточного Лондона, в ужасе уставившись на сидящую напротив девчонку, назвавшуюся его женой.  Жёлтое лицо её — жуткий череп, обтянутый тоненькой прозрачной кожей — выражало столь беспросветную обреченность, что ему на мгновение даже стало её жаль. Её крошечные, глубоко посаженные глазки лихорадочно бегали туда сюда, старательно избегая столкновения с его, брезгливо-очерствевшими после пробуждения от дурмана. Он посмотрел на её обмороженные, в ципках, руки, до посеревших костяшек сжимавшие на коленях грубую ткань юбки. Ну какая жена, в самом деле? Ему было практически смешно. — Я ношу твоего ребёнка. Том Реддл вздрогнул. По спине, вдоль позвонков, прокатилась крупная капля холодного пота. Взгляд его соскользнул с колен и поднялся выше, к животу, выпирающему даже сквозь то бесформенное нечто, в которое она была одета. Не то платье, не то картофельный мешок. Чёртова ведьма. — Думаешь, мне есть до этого дело? Ты отравила меня, украла, принудила к… — просто произнести это ощущалось сродни падению в сточную канаву, — …к физической связи, и теперь собираешься удерживать, манипулируя ребёнком? Для такой проворной безумицы, как ты, очень наивно было полагать, что это действительно поможет. Он замечает, как напрягается её тщедушная фигурка под несуразным нарядом. Как подрагивают плечи. Как пальцы ещё крепче стискивают подол. Она словно готовится получить удар. Да он ведь даже голоса на неё не повысил. Том на мгновение тушуется. Боже праведный, что сотворила с этой девчонкой её чокнутая семейка? Мелькает мысль, что ему наверное стоило обратить на это внимание раньше, гораздо раньше — когда встречал её, проезжая по городу, и безразлично глядел на летящие ей вслед камни и оскорбления. Может тогда он не оказался бы сейчас в таком положении. Но если жалость к ней в нём едва теплилась, то страх… страх оглушительным визгом циркулировал по всему телу: «Беги! Беги! Беги!». Поэтому, не сказав больше ни слова, он развернулся и направился к двери. Зря. Мгновение помедлив, Меропа схватила с табурета у кровати расписную шкатулку — она украла её на Диагон-Аллее, когда отправлялась за ингредиентами для зелья, — и бросила в уже переступавшего порог мужа.  Шкатулка ударила ребром точно в затылок и с грохотом прокатилась по полу. Реддл схватился за косяк, сгорбился, качнулся подобно неваляшке, и обмяк. Меропа кривовато улыбнулась себе.  Он больше никогда её не оставит.