Формула пространства

Диппер оказался прав. Сестра действительно уже была наготове. Отсняв внутреннее убранство Хижины Чудес, порой даже с необычных ракурсов, она в нетерпении постукивала ногой. Как понял Диппер, девичник закончился перемыванием косточек всем и всех сплетен в округе, и теперь Диппер оказался приглашен на вечерний Бал в поместье Нортвестов. В связи с этим сестра засела в засаде на своего непутевого братца – утром он успел слинять прогуляться, но и она сама неплохо провела время, особенно когда утром просыпалась под недовольное сопение Пассифики – девушка оказалась столь возмущена беспринципностью альфа-двойняши Пайнс, что только грозно сопела, но выбраться из объятий не спешила. Во-первых, потому что Мейбл ее просто так не отпускала, а во-вторых, ей и самой было приятно просыпаться не в пустой безликой комнате, которую блондинка всеми силами пыталась оживить, а в чудаковатом доме чудаковатых Пайнс. Дамы сперва пытались раскачаться после попойки прошлого дня, после приходили в себя, пока ожидали личного водителя Нортвестов, а затем, дыша перегаром бедняге прямо в ухо, собрали всю их женскую половину по дороге и направились в поместье на холме. Мистер и миссис Нортвест нечитаемо полюбовались на ввалившуюся к ним гоп-компанию, отдали распоряжения прислуге и удалились в господскую часть дома. Примерная дочь оказалась примерной ровно до того момента, как девочки прознали о ее увлечении картами таро и удивительными познаниями в данной сфере. Ее личный кабинет, заваленный разнообразными по цвету, размеру, составу и стоимости минералами и камнями произвели на подруг неизгладимое впечатление. Они, прямо как в Хижине Чудес, долго бродили меж стеллажей и рассматривали диковинки, пока хозяйка всего этого богатства, пошатывающаяся от ударившего в голову ягодного вина, пыталась вспомнить, куда же она сунула свои же карты Таро. Те оказались на столе, в специальной подставке, да еще и на самом видном месте. После хихикающие подвыпившие девочки расселись прямо на полу кабинета и принялись делать расклады. Нортвест и сама с радостью тасовала карты, устраивала шоу из веера и игриво обмахиваясь им. Через тройку часов, когда градус слегка выветрился, Мейбл заявила, что хочет снова попасть на бал. Блондинка долго на нее смотрела мутным светлым взглядом, а после достала колокольчик со стола, ползком до него добравшись, и вызвала своего дворецкого. Чопорный мужчина, молча и абсолютно беспристрастно окинул взглядом открывшуюся картину из девиц, выслушал пожелания хозяйки, и удалился выполнять поручение, попутно раздавая море новых. Девочки опомнились к обеду – Мейбл поспешила заняться своим проектом, чтобы после беспрепятственно гулять по городу и дурачиться. Пассифика, фыркнув, послала ей воздушный поцелуй и направилась обратно в свой кабинет – навести порядок, уточнить по поводу предстоящего мероприятия и начать подготовку – для Пайнс, которая ее внаглую развела, она приготовила изощренную месть – отобрала из своего гардероба самое шикарное платье с эффектным вырезом до бедра, а также подобрала подходящие аксессуары. Пайнс должна была истекать слюной и капать ею на столь любимый ковер родителей в малой зале. Пайнс краснела, бледнела, нервно облизывала губы и бегала глазами – явно нервничала. Особенно это было заметно утром – когда она спросонья не сразу поняла, что обнимает не подушку, а вполне себе реальную Нортвест. После своими любимыми дурачествами она старательно отвела мысли глубоко в подсознание, старательно делала вид, что все нормально на внеплановом девичнике, а известие о бале, что предстоит вечером, приводили ее в состояние, близкое к позорному обмороку. Чтобы избавиться от сумбурных мыслей, сестра решила завалить себя делами, а в особенности своим собственным летним проектом – историческо-художественной справкой о городке Гравити Фолз, штат Орегон. И теперь нетерпеливо топала ногой ожидая, пока ее загулявшийся братец соизволит явиться под ее светлые очи. Диппер плавно открыл дверь, поднял задумчивый взгляд, и тут же наткнулся на потихоньку закипающую сестру – она уже добрых сорок минут торчала в Хижине Чудес, успела пробежаться с метелкой от пыли по полкам, обработала (считай, обобрала) группу туристов до нитки, продумала план экспресс-прогулки по городу. Правда, с каждой минутой план все больше получал красных отметок – не все места работали долго, в городке часть жителей установили себе график повышенной легкости, и в связи с этим, если задержаться, допустим, в популярной кафешке Ленивой Сьюзен, то можно с легкостью прийти к самому закрытию местного музея. Брат нервно выдохнул, развернулся, и потопал снова в городок. Мейбл рявкнула во всю мощь своих легких «Мы ушли!» и в припрыжку побежала следом, проверяя камеру на ремне и записную книгу с ручкой. В кафе оказалось довольно людно – самое время обеда, и многие разбрелись на перекусы. Невольные члены массовки даже не поняли, что попали в кадр – пока Диппер брал ссобой себе и сестре их перекус, девушка отсняла внутренний интерьер, сделав один кадр прямо с пола от двери, затем на выходе пару раз щелкнула вывеску, и поспешила дальше – живописные фотографии поместья Нортвест, быстрый кадр водонапорной башни, фотосьемка густого смешанного леса, из которого внезапно выглянул очередной гном, и бодрым шагом по улице к местному музею. Народу в помещении оказалось немного – взяв билетики без очереди, Мейбл тут же сделала дурашливое селфи, показывая маленькие бумажки, половину своего лица в углу кадра и задумчивого Диппера на заднем фоне. Парень потом мельком заценил кадр – очень даже недурственный, его потом можно будет повесить на их стену воспоминаний дома. Пока сестра хаотичным ураганом носилась от одного экспоната к другом, Пайнс неспешно вчитывался в информационные стенды, рассматривал окаменелости и вспоминал те их приключения, что произошли здесь. В какой-то момент сестра пихнула ему в руки камеру, а сама принялась позировать возле разных постановок – замерла забавной статуей возле восковых фигур, по-хулигански перебравшись через канатное ограждение, затем скорчила испуганно-смеющуюся рожицу, подставив макушку под открытую каменную пасть динозавра, что угрожающе навис над посетителями в самом просторном зале. Диппер старался сдерживать хохот, под пристальными сканирующими взглядами работников зала, но фырканье и хрюканье сдержать не смог. Сестра уже явно начала как обычно дурачиться, и Диппер потянул ее на выход – косые взгляды смотрителей говорили сами за себя. На улице Мейбл потянула брата в сторону местного кладбища – древние надгробия тоже имели свою художественную и историческую ценность, поэтому самые старинные и живописные пропустить было ну никак нельзя. Территория захоронений начиналась за невысоким кованым забором, и уходила в неширокий подлесок. Затем начинались деревья, среди которых тоже таились захоронения, и чем глубже в чащу, тем древнее становился камень изваяний, больше на них становилось сколов и вездесущего мха. Мейбл активно снимала все подряд, чтобы позднее спокойно разобраться во всей какофонии материала, а Диппер глазел по сторонам, параллельно любуясь историческими памятниками архитектуры. В какой-то момент парень засмотрелся на тонко вырезанную статую ангела, что сложил ладони в молитве, и только краем уха услышал от сестры «Я все!». Девица в сгустившихся сумерках стартанула с кладбища, а брат остался, чтобы еще немного побродить. О неуважении к усопшим он не задумывался – их тела, если верить науке, уже разошлись на удобрения, а значит и думать не о ком. В блаженной вечерней прохладе заискрились желто-зеленым светлячки, добавляя еще больше очарования месту, но и навязчивые кровососущие не отставали – комары жужжали своим противным пискливым сопрано совсем рядом и бесяче пытались пробить себе путь к лучшей жизни. Когда Диппер раз в тридцатый прихлопнул очередного кровососущего мелкого гада, он решительно развернулся к выходу с кладбища – сестра уже все уши прожужжала о предстоящем вечернем мероприятии, а время близилось уже к его началу. Влетев в хижину, он, не тормозя вспорхнул на второй этаж. Дядя Стэн развалился на кресле в гостиной, потягивая пиво из банки. Его парадный сюртук, что он надевал при особо больших наплывах туристов в разгар самого сезона, придавал ему некую солидность. А вот его пренебрежение правилами не употреблять перед поездкой за рулем – это было не самое лучшее. Диппер неодобрительно покосился на него – увещевания не действовали, угрозы пропускались мимо ушей, а мужчина продолжал гнуть свою линию – совершал мелкие и не очень махинации, продолжал крутиться в преступном мире городка и близлежащих районов, а также чхал на все правила и нормы поведения. Вспомнилось, как он посоветовал маленькой девочке с огромным абордажным крюком ничего не разбить в хижине, а ведь это было грозным оружием в руках ребенка. Но как подарок эта вещь была воспринята с радостным визгом, так что Пайнс просто оставил все как есть. Только провел краткий инструктаж – экспонаты не бить, по потолочным люстрам не стрелять, если целишься в человека, делай так, чтобы не заметили. И не важно, что это уголовно наказуемо, где Стэнли Пайнс, а где закон? То, что он поедет позже за рулем по улицам умеренно оживленного городка его волновало меньше всего. Диппер решил, что переубедить дядюшку все-таки необходимо – или кого сшибет, или себя угробит. Дедушка Форд предлагал в свое время стереть ему память при помощи волшебного аппарата, но Диппер отстоял на отклонении данного предложения – насилие над личностью после стычек с Сайфером он на дух не переносил. Мейбл уже вертелась возле зеркала в зале, рассматривая свой очередной экстравагантный наряд. Рядом тихо щебетала Кенди, ей вторил бас Грэнды. Дамы облачились в какую-то потустороннюю колоритную композицию, и Диппер только и мог, что посочувствовать Пассифике и ее стальным нервам – для нее такое испытание выпадает уже в который раз. Отметив так же всеобщее воодушевление, парень поспешил к себе – вроде у него была с собой белая рубашка, мистическим образом попавшая в его сумку, а также заботливо подсунутый сестрой галстук. Когда и зачем она это сделала он не понимал, но тем не менее чуйка у нее оказалась что надо. Переодевался Диппер спешно, только при выходе заглянул в ванную, чтобы немного упорядочить хаос из непослушных кудрей на макушке. Да так и замер с пальцами в вихрах – из зеркала он на себя смотрел жидким золотом. Глаза снова светились. Парень сделал глубокий вдох носом, с усилием сглотнул – в горле вдруг появилась пустыня Сахара, а мысли из головы вылетели. Не отводя взгляда, он приблизился к своему отражению, старясь дышать через раз и не моргать. Задумка удавалась недолго – крик Мейбл, что все готовы и ожидают только его величество прозвучал неожиданно, и Диппер рефлекторно моргнул. Янтарное свечение тут же пропало, будто его и не было. Внимательно рассмотрев собственные глаза в отражении, парень резко развернулся, и на нервах даже хлопнул дверью. - Диппер, ты чего гремишь? – дядя Стэн удивленно покосился на парня. - Не рассчитал силу, - буркнул тот, стараясь не смотреть никому в глаза – мало ли эта чертовщина снова проявит себя. Форд негромко хмыкнул – слышать такие слова от щупловатого молодого человека, который в детстве не мог поднять ничего тяжелее ручки, было забавно. Диппер обиженно надулся, развернулся на каблуках и широкими шагами направился к выходу. Девочки принялись перешептываться между собой о чем-то, их голоса в итоге слились в единый малопонятный шум. Стэнли двинулся следом, ворча про подростков с гормонами, уважение к старшим и нежелание куда-либо ехать. Мужчина это делал явно по привычке – он ворчал всегда и везде, а доволен был только при звуке кассового аппарата, который принимал хрустящие зеленые банкноты. Стэнфорд проводил разношерстную толпу до авто, предупредил, что прибудет в поместье несколько позже, и отправился в свою тайную лабораторию. Диппер в зеркало увидел как за ним закрылась дверь, и перевел взгляд вперед, на дорогу. Сумерки уже сгустились, освещение улиц было аховым, поэтому он пристально всматривался вперед и по сторонам. Дядя спокойно вел машину, что было совсем не в его характере – обычно они успевали собрать все кочки и ямы, цепляли кусты и деревья. Он принялся снова прокручивать слова Мультимедведя в голове – события после утра завертелись бешеным колесом, и он наконец просто сидел и анализировал произошедшие события. Вспомнилась фраза про вездесущие глаза, и он, скосив глаза, осторожно оголил предплечье и осмотрел кожу. Никаких новых рисунков не появилось. Диппер снова посмотрел на правую руку, теперь уже по-другому. Именно этой рукой он в свое время заключил договор с демоном. Неужели эта фигня – следствие его беспечности? Ответы на вопросы не находились, а только множились в геометрической прогрессии какого-то постоянного математического цикла. Пытливый ум начал подбирать и просчитывать варианты развития событий. За глубокими размышлениями он не заметил, как они приехали к поместью Нортвест. Девчонки уже упорхнули, а Стэнли сверлил Диппера взглядом – он сидел с сосредоточенно-злым лицом, пыхтел, сопел, и хмурился. - Парень, проваливай уже на толкучку к этим зажравшимся буржуям, я машину откачу на стоянку. Не доверяю местному отребью, вдруг поцарапают. Пайнс-младший удивленно осмотрелся, выполз на улицу, и замер. Поместье сверкало и переливалось огнями, множество гостей гуляли по прекрасному саду перед главным входом, а из распахнутых дверей открывался кусочек вида других гостей. Парень еще раз вдохнул-выдохнул, избавляясь от тех тяжелых дум, что сковали его во время дороги, и зашагал навстречу играющей музыке и гомону приглашенных. Нортвесты были бы не Нортвестами, если бы не решили совместить идею дочери с очередным грандиозным приемом. Высокие лица тут и там мелькали на периферии зрения, важно надутые официанты лавировали среди гостей, изящно держа на кончиках пальцев подносы с бокалами и закусками, и при этом умудряясь избегать столкновения с другими и не ронять свою ношу на пол. Пайнс ошалело принял бокал с тут же подскочившего сотрудника, а когда перевел взгляд, того уже не было. Высокие колонны подпирали столь же высокий потолок, с громадных жирандолей свисали лианы зеленых растений, гомон присутствующих волнами наплывал, то затихая, то набирая обороты. Дипперу казалось, что звук волнами накатывался на него, чтобы спустя секунды отползти обратно – совсем как морские волны на пляжном песке. Пассифика стояла на небольшом балкончике, от которого начиналась широкая и помпезная лестница к гостям. Перила тоже были увиты зеленью, на них виднелись россыпью маленькие бутоны. В эффектном платье цвета циан, с невероятным вырезом от верха бедра и с пышным высоким хвостом, который венчало небольшое пушистое перышко в тон наряду, девушка осматривала зал. Мейбл нашлась неподалеку – замерев, она неотрывно смотрела на Нортвест и едва ли не пускала слюни. Кэнди и Грэнда явно ей во благо оттащили ее за одну из колонн, и еще и цветком прикрыли, в огромном напольном горшке – в своем зеленом недоразумении сестра сливалась с растением. Перекрестившись взглядом с блондинкой и получив от нее вопросительный посыл бровью, Диппер скосил глаза на застывшую инсталляцию. Заметив цель, Нортвест растянула губы в хищной улыбке, мимоходом проверила перо, плавно проведя по прическе рукой, и, жестом подозвав церемониймейстера, поплыв к гостям. Диппер фыркнул было, но щелчок пальцами от девушки, и к нему подскочили две горничные и тихо уведомили, что его наряд ожидает его в гостевой комнате. Он покосился на Нортвест. Та важно кивнула, а после озорно подмигнула, и перевела внимание на его сестру. Понимая, что пропускает много веселья, парень позволил девушкам в униформе вывести его из зала через неприметную дверь.