История «героя»

***

Министерство магии. Сириус Блэк, крёстный отец Гарри Поттера, скрылся за Аркой Смерти со стеклянными, совершенно неживыми глазами и чуть приоткрывшимися губами от боли и удивления. Беллатриса Лестрейндж попала своим ярко-зелёным лучом прямо в грудь Сириуса, после чего его отбросило в Арку, откуда живым уже не выйти. Гарри считал минуты, но Сириус так и не возвращался. Он решил побежать за ним, но едва успел сделать хоть шаг, как его схватила крепкая мужская рука. Гарри недовольно обернулся, но, увидев Люпина, опешил. — Гарри, — неловко, с грустью начал Римус. — Сириуса… уже не вернуть. — П… почему? — голос Гарри дрожал, он не хотел верить, что Сириуса уже нет, хотя отчётливо видел, как в него попало смертельное заклинание. — Потому что из Арки Смерти… не возвращаются, — в глазах Люпина было столько горечи и сожаления, что казалось, он сам еле выговаривал эти слова. Гарри тщательно пытался сохранить спокойствие, но у него не выходило. Слёзы так и просились вылиться наружу. Его губы и кончики пальцев дрожали. Наконец, он не выдержал и заревел белугой. Он рыдал и отчаянно сопротивлялся Люпину, который продолжил держать его железной хваткой. Собрав все оставшиеся силы, Гарри резко толкнул бывшего профессора защиты и побежал в сторону Беллатрисы Лестрейндж, поспешившей в атриум. — Я убила Сириуса Блэка! — кричала Беллатриса, заливаясь нервным смехом. — Круцио! — безжалостно выкрикнул Гарри, едва смог разглядеть фигуру женщины, и из его палочки вылетел ярко-красный луч. Увидев, что Беллатриса не вопила от боли, а лишь упала на пол, Гарри опешил. Он же всё правильно произнёс, почему не получилось? Спустя несколько секунд Лестрейндж снова залилась безумным смехом, но на этот раз она смеялась уже над Поттером. — Чтобы заклинание получилось, нужно получать удовольствие от того, что ты делаешь, Поттер, — пояснила женщина, продолжая веселиться. Гарри нервно дышал, его переполняла не сдерживаемая злость, а на щеках застыли горькие слёзы. Он хрустнул шеей и вновь прокричал «Круцио», на этот раз искренне желая причинить пожирательнице боль.

***

Ноги Гарри ударились обо что-то твердое; колени его подкосились, и голова золотого чародея упала на пол с глухим металлическим стуком. Он огляделся и увидел, что портал перенес его в кабинет Дамблдора. Тяжело дыша и стараясь ни о чем не думать, Гарри прошелся по тихому, прекрасному кабинету. Но мысли сами лезли в голову… от них не было спасения… Это из-за него погиб Сириус — в его гибели был виноват только он, Гарри. Если бы он не оказался таким глупцом и не клюнул на приманку Волан-де-Морта, если бы не был так убежден, что его сон правдив, если бы он прислушался к словам Гермионы и допустил хоть на мгновение, что Волан-де-Морт и впрямь решил сыграть на его привычке изображать из себя героя… Это было невыносимо, мысли так и лезли в его голову, доставляя боль и вину обо всём случившемся. Внутри него будто была чёрная бездна, внутри которой раньше находился сам Сириус, но внезапно канул. Кончики пальцев продолжали вздрагивать, тело жутко знобило, а на глазах наворачивались слёзы. Казалось, он больше ничего не чувствует, кроме утраты. Ему было… безразлично окружение, безразлична начавшаяся магическая война. Даже Дамблдор со своим «Для всеобщего блага» был ему безразличен. Чувство вины заворочалось в груди у Гарри, словно чудовищный, увесистый паразит. Гарри не мог этого вынести, он больше не мог оставаться собой… он никогда еще так остро не ощущал себя запертым внутри собственной головы и тела, никогда так сильно не хотел стать кем-нибудь другим, кем угодно… В пустом камине вспыхнуло изумрудное пламя, и Гарри отскочил от дверей, глядя на вращающуюся в огне человеческую фигуру. Пока Дамблдор выбирался из камина, все остальные маги и волшебницы, изображенные на портретах, тоже очнулись ото сна. Послышались приветственные восклицания. — Спасибо, — мягко сказал Дамблдор. — Ну, Гарри, — произнёс директор, глядя на мальчика, — ты будешь рад услышать, что твоим друзьям не нанесли серьёзного ущерба и они скоро поправятся. Услышав слово «ущерб», Гарри подумал про Сириуса и воспоминания этой ночи вновь всплыли перед его глазами. Он застыл, с грустью смотря в пол. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Гарри, — осторожно произнёс Дамблдор. — Нет, — Гарри наконец взглянул на него яростным взглядом, — Вы ничего не понимаете! — его голос звучал слишком громко. — Я понимаю, Гарри. У тебя умер твой… крёстный, — голос Дамблдора звучал слишком тихо и спокойно. — Так что теперь ты хочешь отомстить… расплакаться. В этом и состоит твоя сила, раз ты способен ощущать такую боль. — Ах, значит, сила! — Гарри дрожал от злости. — Да Вам всё равно на меня, на мои чувства! Вам важно только «Всеобщее благо»! — он недовольно закатил глаза, пародируя директора Хогвартса. — Я больше не могу тут находиться, выпустите меня, мне уже надоело! И вообще меня теперь не интересует Ваше «Для всеобщего блага». Делайте, что хотите. — Но… Гарри, кто же теперь будет защищать нас? — Не знаю. Ищите себе нового Избранного, — со злостью выплеснул Гарри и подошёл к двери. Его рука потянулась к ручке и неистово затрясла её. — Откройте мне дверь! — взревел гриффиндорец, когда ручка не повернулась. — Нет. Ты должен послушать меня, прежде чем уйти, — спокойно объяснил директор. — Я не собираюсь Вас слушать. Мне… мне морально плохо, мне нужно побыть одному! Вы меня шантажируете! — Гарри продолжил кричать, хотя его голос уже охрип от неприятного кома в горле. — Я не шантажирую тебя, я лишь хочу, чтобы ты послушал. Эта информация достаточно важна. — Чёрт возьми, выпустите меня из этого кабинета! Я выслушаю Вас через пару дней, но не сейчас. Я не в состоянии что-либо слушать! — Гарри уже кипел от злости, его тело продолжило вздрагивать, а грудь нервно вздыматься. — Ох, Гарри… — Дамблдор сделал глубокий вдох, из-за чего возникла пауза. — Иди, — наконец произнёс волшебник и невербально открыл дверь, позволив Гарри выйти.

***

— Профессор Макгонагалл! — Рон, Гермиона, Невилл и ещё несколько учеников ворвались в кабинет профессора трансфигурации без стука, их дыхание было сбивчивым, из-за чего можно было догадаться, что они к ней прибежали. — Что может быть настолько важным, чтобы ворваться в мой кабинет без стука? — поинтересовалась Макгонагалл, оторвав взгляд от стопки домашних заданий. — Гарри, он… он не вылазит из своей постели уже три дня! Мы начали беспокоиться о его самочувствии, профессор, — Гермиона посмотрела на декана с явным волнением. — Мисс Грейнджер, мне кажется, Вам стоит успокоиться, — лицо Минервы оставалось невозмутимым. — Гарри — подросток, для него это свойственно. К тому же он сейчас переживает утрату… Думаю, Вам стоит не беспокоить его пару дней. — Но он не спит и не ест! Он отказывается от еды, которую мы приносим ему из Большого зала! — Рон говорил уверенно и в то же время обеспокоено. Профессор Макгонагалл нахмурилась, наконец поняв серьёзность ситуации. — Его всё же стоит показать Поппи, — парировала декан и уже развернулась в сторону двери, как добавила: — Сообщите мадам Помфри, что Поттер не здоров и его нужно продиагностировать. И женщина скрылась за дубовой дверью, заставив подростков переглянуться. — Поттер! Поттер! Немедленно вставайте, мадам Помфри уже ждёт Вас! — Макгонагалл трясла Гарри за плечи, дабы тот наконец оторвал взгляд от потолка. Поттер молчал. У него было ощущение, будто он проглотил язык. К тому же голова жутко болела после трёх бессонных ночей и ему было трудно даже думать. — Скажите, наконец, хоть что-нибудь! — взревела декан Гриффиндора. Вид у Гарри, как заметила Макгонагалл, и правда был не очень: грязные волосы, красные глаза из-за недостатка сна, а под ними глубокие тени. Лицо Гарри заметно похудело, а пальцы, удобно расположившиеся на покрывале, слегка вздрагивали. — Мне не нужна помощь, — он говорил медленно, растягивая каждое слово, которое давалось с трудом. — В чём я очень сомневаюсь, — Минерва нахмурилась, и поняв, что разговаривать с Поттером бесполезно, произнесла заклинание, чтобы подвесить его в воздухе и долевитировать до больничного крыла.

***

— У него депрессия, — сообщила мадам Помфри, продиагностировав Гарри с ног до головы. — Что это такое? — поинтересовалась профессор трансфигурации, в первый раз слыша подобный диагноз. — Магловское заболевание. Симптомы как раз те, что Вы описали, Минерва, — Помфри открыла шкаф с лекарствами и достала оттуда несколько зелий. — Бессонница, отсутствие аппетита, снижение энергетического тонуса и снижение внимания. — И как с этим бороться? — Макгонагалл мельком взглянула на Поттера, лежащего трупом. — Честно, я сама не очень понимаю, как это лечить. С таким я сталкиваюсь впервые, — целительница поджала губы. — Я позову Альбуса и Северуса, — лишь произнесла волшебница и скрылась за дверьми больничного крыла.