Кошмар

      Темно.       Холодно.       Страшно.       Вэнь Кесин не понял, в какой момент сон из приятного и дарующего расслабление превратился в жуткий и липкий кошмар. Он больше не окутывал мягким облаком, а затягивал в себя, словно болото. На грудь что-то давило, причиняя практически физическую боль и мешая дышать, из-за чего каждый вдох был больше похож на дрожащий всхлип. Из глаз катились слезы, а сердце заполошно билось, выламывая ребра изнутри.       Вэнь Кесин барахтался в этом отчаянии, пытаясь выбраться на поверхность, но темные щупальца кошмара словно утягивали его еще глубже. От накатывающей паники дыхание сделалось совсем прерывистым, и парень уже подумал, что задохнется, установив рекорд среди самых глупых смертей, как краем сознания уловил едва слышный, но такой знакомый голос.       — …син, Вэнь Кесин!       С шумным вдохом он вскочил на кровати, судорожно дыша и хватаясь за предплечья крепко державших его рук.       — Дыши, старина Вэнь, дыши. Давай вместе со мной — вдох, выдох, вдох…       Сознание все еще оставалось в плену кошмара, и успокоиться казалось чем-то невозможным. Ужас стекал по спине холодным потом, ладони судорожно сжимались вокруг появившейся опоры, а сердце подскакивало к горлу, мешая дышать. Но этот мягкий голос настойчиво проникал в голову, вытесняя ужас, оставленный кошмаром, а заботливые руки нежно, но крепко удерживали от возможности вновь сорваться в темную пучину. Кесин сконцентрировался на этом теплом голосе, стараясь дышать вместе с ним, но пока из горла вырывались только позорные, сбивчивые всхлипы, перемешивающиеся с непрекращающимися слезами.       — Вот так, молодец, не останавливайся. Просто слушай мой голос и дыши, вдох, выдох, вдох, выдох…       Эти тихие, успокаивающие слова окутывали парня, наполняя собой все его существо, проникая под кожу и растекаясь по венам. Нежные руки аккуратно, но настойчиво обняли, притянули к чужой груди, прямо туда, где размеренно билось чужое сердце.       Тук.       Тук.       Тук.       Постепенно Вэнь Кесин успокоился, и мягкий голос затих. Комната погрузилась в безопасную и уютную тишину, которая переплеталась с тихими вздохами и негромким биением двух сердец.       — Раз тебе лучше, давай будем ложиться, — тихо предложил голос, а потом добавил чуть громче с некоторыми недовольными нотками. — Просидим так еще чуть дольше, и завтра мне вновь придется выслушивать твои стенания по поводу огромных синяков под глазами.       — Из-за них я выгляжу ужасно, — недовольно проворчал Вэнь Кесин.       — Ага, настолько, что однажды я точно не выдержу и уйду к другому.       — Как жестоко, А-Сюй! — наигранно возмутился тот, перенимая шутливое настроение своего возлюбленного. — Неужели для тебя так важна внешность?       — И это говорит человек, который приударил за мной из-за красоты моих лопаток, — скептически заметил Чжоу Цзышу.       — Ах, Цзышу, ничего ты не понимаешь! Тогда я смог разглядеть в тебе чистую душу, глубокий внутренний мир…       — И накаченную задницу, — прервал его тот, даже не сомневаясь в собственной правоте.       — И это тоже, — с наглой улыбкой согласился Вэнь.       Продолжая шутливую перепалку, они легли обратно на подушки и обнялись, развернувшись лицом друг к другу. Вэнь Кесин придвинулся ближе, разместив свою голову на груди парня и слушая размеренный стук его сердца.       Тук.       Тук.       Тук.       В комнате вновь повисла тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием.       — А-Сюй, — негромко позвал Кесин спустя какое-то время.       — Чего тебе? — сонно проворчал тот, успокаивающе проведя пару раз по спине возлюбленного.       — Люблю тебя, — тихо произнес он, уткнувшись лбом в чужую грудь, прямо напротив сердца.       Тук.       Тук.       Тук.       — Спи уже, — недовольно отмахнулся Цзышу но спустя какое-то время мягко добавил: — И я тебя люблю. Спи, А-Син.       Тук.       Тук.       Тук.       Вэнь Кесин обнимал своего возлюбленного и слушал биение его сердца, такое тихое и размеренное сейчас. Он помнил моменты, когда это сердце яростно стучало от злости, взволнованно трепетало от смущения и заходилось в экстазе от наслаждения.       Тук.       Тук.       Тук.       Он заснул, не разжав объятий, под тихий стук родного сердца.       Сердца, которое он так любил, и которое было переполнено любовью к нему самому.       Сердца, которому, по прогнозам врачей, осталось биться совсем недолго.