Фарфоровые Слезы

Везде осколки стекла. Или это фарфор? Не разобрать. Вокруг слякоть, грязно, холодно и тоскливо. Почему я вдруг оказалась здесь? Как же так все обернулось? Как странно вспоминать прошлое. Голова раскалывается на миллион осколков, будто кто-то безудержно из раза в раз бьет молотком. Но за что? В глазах медленно темнеет. Я, кажется, засыпаю. Я открываю глаза, передо мной стоит старенькое, но явно дорогое и роскошное зеркало, его рамка покрыта деревянными извилистыми узорами. Дерево кажется качественным, а зеркало будто изо дня в день полировали, чтобы оно было таким ярким и чистым. Само зеркало стояло на полу, оперевшись о стену ветхого домишки. Странно было видеть какие-то драгоценности в столь стареньком деревенском доме, казалось, что это был самый непримечательный дом, в котором только и могут жить крестьяне, но семья, жившая там, была со странностями. Не смотря на довольно обильное количество денег, она жила в стареньком домишке, подальше к полям, но в доме царило безграничное множество модных и ценных вещей. Взять даже то же зеркало, оно явно было бы не по карману простому крестьянину, а полки набитые доверху различными коллекционными книгами современных писателей говорили за себя. Дорогая трубка для курения, модные наряды, сувениры, и даже запах совершенно нового парфюма заполняли дом. Всё это выглядело довольно странно и по своему романтично. Только стоит представить, как одна влюбленная пара, даже имея при себе множество денег идёт на бескрайние поля, где строит себе милый и уютный домик, позже у них появляются дети, которых растят в полной любви и взаимопонимании. Ах! Это так воодушевляет и трогает мою душу! И сейчас, в руках одной из этих детей я и оказалась, стоя напротив зеркала. В зеркале я увидела себя с белой фарфоровой кожей, на щеках которой были аккуратные розовые щечки, а пара стеклянных шоколадных по цвету глаз, сияли от солнечных лучей, отражающихся на зеркале. Русые волосы, завитые в большие кудри, украшал изящный красный бант, который прекрасно подчеркивал мое пышное белое винтажное платьишко, которое бережно поправляла мне маленькая девочка четырех лет. Она была курноса, с белыми шелковистыми волосами собранными в два аккуратных хвостика, её яркие глаза всегда сияли детскими надеждами и мечтаниями. Звали её Лорен, она была одной из младших детей в этом домике. Признаться, именно Лорен всегда играла со мной, остальные через время выбирали себе другую игрушку в любимцы, а я оставалась в коробке с остальными такими же игрушками, как я. Но когда Лорен нашла меня среди этих самых игрушек, сразу забрала себе, лелея меня и ухаживая, как за принцессой. Впрочем, она всегда в своих играх и представляла меня маленькой принцессой, грезя о том, как однажды тоже станет принцессой со своим замком и принцем на белом коне, который спасет её от злобного и страшного змея, что запрет её в башне. Меня всегда умиляла её наивность и эта детская искра, в её и без того горящих глазах. Сейчас она так же сверкая глазками смотрела на меня, в какой-то момент я даже подумала что она ждёт что я заговорю с ней, пока она не заговорила со мной своим шепелявеньким искристым голоском, да так тихо, что на момент я подумала что она пытается что-то утаить от других. Что-то важное и опасное. "Знаешь, Принцесса, — начала она, изредка переглядываясь, чтобы нас никто не слышал, — я, кажется, раскрыла самую большую тайну человечества!" Я начала немного волноваться, даже не представляя что она хотела мне сказать в тот момент. Я, затаив дыхание, начала гадать, что же такого она могла придумать, но долго думать не пришлось, ведь почти сразу, она с усмешкой нашептала мне на ухо всего пару предложений. " На самом деле.. — тихо, почти шепотом, заговорила она. — На самом деле ежики не носят на спине яблочки и грибочки, а собирают в корзиночку, которую прячут под иголками! Я сама это видела! Никто кроме тебя мне не поверит!" Лорен залилась звонким колокольчиком. Как же приятно было слышать её яркий смех, сразу будто становилось легче на душе и спокойней. В эти искристые моменты мне всегда хотелось по-настоящему заулыбаться ей, но я понимала что никогда не смогу, даже если сильно постараюсь. С другой стороны было спокойней от того, что мне не приходится жить как человек и просто факт того, что со мной была девочка, что так искренне любила меня, давала покой моей кукольной душеньке. Но это спокойствие иногда прерывали люди, что так и напрашивались выгнать их за порог дома! Это было возмутительно и небрежно по отношению к хозяевам дома! Один толстый и очень своенравный господин, с огроменным цилиндром, что прикрывала его старую лысину, однажды ввалился непрошенным гостем к нам! Говорит: я, мол, очень хотел бы взять куклу, подразумевая меня. Мол, она ему очень приглянулась и в коллекцию бы хорошо пошла! Но наша семья не дурна, на деньги так просто не ведется, тем более, что я являлась очень важна для их маленькой Лорен. Да и всё бы ничего, если бы тот надоедливый господин просто бы извинился и ушел, но он решил идти дальше! Сперва он попросился остаться на какое-то время погостевать, а из-за большой вежливости и гостеприимства хозяев дома, те согласились, но пристально наблюдая за ним. Гость шатаясь по дому, и осматривая различные вещицы на полках, украдкой смотрел на Лорен, сидящую на полу, в руках которой оказалась я. Сначало он просто посматривал на нас, но вскоре подозвал Лорен к себе. "Ты ведь Лорен? Какая ты большая! А какая у тебя красивая кукла.. — его голос звучал не убеждающе и не вызывал какого либо доверия. Поэтому, для большей убедительности, он достал горсть конфет из кармана. — Хочешь я дам тебе леденец? Или шоколадку? Хочешь, а?" Сама девочка, крепко-крепко обняв меня, сначало неуверенно встала с пола, не отрывая взгляда от чужака. Но из-за своей детской наивности, все же начала медленно, но верно подходить к тому, стараясь при этом все еще сохранять какую-то дистанцию от незнакомца в глупой шляпе. Лорен только-только потянула свою маленькую ручку к заветной конфете, как вдруг господин резко убрал сладости. С насмешливым и омерзительно тоном он вы говорил условие. "Нет-нет, Лорен. Ты уже большая, а у взрослых людей принято обмениваться! Слушай сюда, давай я тебе дам столько конфет и других более красивых и интересных кукол, которых только свет видывал, а ты мне свою куколку." - господин с надеждой протянул руку, чтобы взять куклу, но Лорен сразу убежала после выдвинутых условий, не сказав ни слова. Она прижимала меня к себе так сильно, что думала что мой фарфор лопнет в её маленьких ручонках. Я чувствовала что Лорен было страшно и неприятно, почти как и мне. Стоило только подумать как я буду пылиться на полке у этого старикашки, сразу бросало в дрожь, хоть и не буквально. Через какое-то время тот господин ушёл, видимо поняв, что ему не заполучить меня, ведь Лорен оставалась со своими родителями весь оставшийся день, пока не свечерело. А к вечеру Лорен расчесала меня, уложила в игрушечную люльку и сама легла спать. Мне всегда было так хорошо, что я в какой-то момент думала что и вправду могу уснуть, но один черт с ним, ни о каком сне и речи идти не могло, поэтому я просто придумывала песенки, слушала окружение и представляла что может меня ждать завтра. На самом деле ничего нового я не придумывала, песенки были однотипны, окружение почти всегда тихо, а завтрашний день не будет как либо отличаться. Наступило утро. Птички вовсю распевали серенады за окном, несмотря на весенний дождь. Мелкие капельки воды разбивались о мокрую землю и стекло окна. Из-за пасмурной погоды утро было темнее обычного, вставать с кровати не хотелось и окружающих клонило в сон. Все были как сонные мухи, но при этом оставались очень даже дружелюбны и старались больше активничать, но я, кажется, слышала только что хруст чьих-то колен. Я осмелилась предположить что это отец, так как этот протяжный и скрипучий звук прошёлся по дому после того, как тот встал с кресла. Он собирался объявить кое что, судя по тому как важно и радостно подошел к матери, приобняв её и подойдя к все еще сонным детям. "Дети мои, мы сегодня едем на природу! Будем мы ехать далёкой дорогой прямиком в деревню Клаудс! Так что, бегите собирать вещи! - обратив свое внимание на Лорен, в руках которых вновь была я, мужчина мягко добавил. - Но учтите, что никакие игрушки с собой мы не сможем взять. Вам придется оставить их дома." Я заметила как сильно расстроилась Лорен и остальные ребята. Видимо, им очень хотелось показать окрестности далёких краёв нам, но планы накрылись медным тазом. Я не сильно расстраивалась, ведь такие путешествия меня всегда утомляли и пугали, хотелось знать, что я не разобьюсь о какой нибудь камень, по неосторожности Лорен, или что в меня не залезает жить огромнейшее количество жуков и личинок. Фу! Как представляю, как эти твари копошатся у меня в голове, сразу передергивает от страха и отвращения! Единственное что меня не сильно страшило - грязь и пыль, их всегда можно было отмыть обычным влажным полотенцем. И лишь в крайних случаях приходилось меня купать полностью и стирать мою одежду. Не то чтобы я любила купаться и стирать одежку, но Лорен это сильно занимало. Помнится, как однажды на прогулке она специально меня испачкала чтобы потом искупать и выстирать мою одежду, после такого родители Лорен постарались уговорить её не таскать меня на улицу, особенно валяя в грязи. Так что какой то обиды от поездки Лорен без меня, не было от слова совсем, что не скажешь о самой Лорен. Поднявшись к себе в комнатку, она небрежно сложила вещи в жёлтый тряпичный рюкзачок, который когда-то носила мать девочки, по её словам. Закончив с вещами, белокурая девчушка пристально посмотрела на меня, тихо проговорив: "Ты обязательно поедешь со мной, вот увидишь!", после чего стала яростно пытаться засовывать меня в тот же рюкзачок, что явно был мне не по размеру и меня легко можно было увидеть, просто взглянув на рюкзак. По крайней мере, заметив такой "умный ход" от Лорен, её родители попытались спокойно ей объяснить что мне придётся остаться дома, поставив меня на полку высокого сувенирного шкафа, в котором было уже множество красивых вещиц, начиная с обычных дорогих блюдц, заканчивая маленькой статуэткой балерины. Лорен лишь пристально смотрела на меня за стеклянной дверцей шкафа, что удивительно, даже не проронив слезу. Обычно она бы зарыдала, только стоило начать отбирать меня у неё, но на этот раз она была спокойна как удав, что меня порадовало и немного обеспокоило. С одной стороны я была рада не слышать вопли и плач маленького ребёнка, но с другой стороны это казалось таким мне странным, что она так просто меня отпустила. В любом случае, спустя какое-то время, семья уже собралась уезжать, оставив дом совсем пустым. Мне не было тоскливо, но было скучно, никогда не любила оставаться одной, ведь единственная с кем я могла "поболтать" - была Лорен. Уже некоторое время я считала дни до их приезда. Мне казалось, что они должны были приехать где-то через месяц, а может чуть меньше, точно я не могла ничего сказать. Все это время, проведённое на полке я поняла, каково это стоять и пылиться без дела, даже не смотря на хозяев дома, это было очень нудно. Мне очень хотелось чтобы это поскорее закончилось и я вновь могла бы даже быть испачканной Лорен, я была бы не против если бы мы пошли погулять или что-то ещё, что я не особо любила, лишь бы она была сейчас здесь. Я стояла на полке сувенирного шкафчика в гостиной, оттуда хорошо простирался вид на вход дома, какую-то часть кухни и дверь кабинета отца. Полка уже не казалась такой роскошной, как до этого, блюдца и статуэтки покрывались пылью всё сильней и сильней, и я не была исключением. Пыль напоминала снег, но более противный и едкий. Ах, как бы я хотела чтобы меня расчесали и привели в порядок, а особенно убрали пыль с моих стеклянных глаз. Я начинала плохо видеть из-за неё, но я заметила что дом становился похож на заброшенный, везде царила пыль, где-то по углам расплодились паучки, на паутине которых тоже были пылинки и лишь по паре мух. Со временем я начала слышать как мыши скрипят половицами и протекает крыша где-то на верхних этажах. Это все казалось такой беспредельщиной, что в голову начали закрадываться мысли что нас обманули и на самом деле семейка решила в тайне переехать куда подальше, возможно в дом покрупнее. Меня бросало то в тоску, то в ярость. Ну не могли они нас так оставить! Но при этом не появляются уже слишком долго! Они явно не думают о наших чувствах и веселятся где-то за городом! Эти сомнения и какая-то злость пожирала меня изнутри, будто сам дьявол сомнения пытается украсть мою душу! Я старалась не поддаваться этим мыслям, успокоиться, и так сама не заметила как пролетело время, хотя оно будто даже и не двигалось с места после того момента. Вдруг, раздался скрип входной двери, я сразу посмотрела туда своими уже пыльными глазами и не смогла разобрать кто это был. На вид это была маленькая худая старушка, согнувшаяся в три погибели, на которой было чёрное длинное платье и черная шляпа, которую украшали алые розы и сеточка на лице. По её морщинистому лицу текли холодные слезы сквозь маленькие круглые очки, глаза которые она вытирала белым носовым платком. Кажется, я смогла узнать её по её скрипучему голосу, это была бабушка Матильда, которую не очень любила Лорен, да и сама Матильда не лестно относилась к той, частенько называя Лорен глупой девчонкой, которой уже пора бы прекратить играть в игрушки и заняться домом. Вслед за старушкой последовали ещё люди в чёрных костюмах, с носовым платками и печальным видом. Я не понимала что происходит, пока сквозь плач я не начала слышать горестный тихий говор. "Ах, как же такое могло произойти?" - спрашивал один голос. - "Они были так молоды!" - высказывался второй. - "Если бы не обвал по дороге, они бы остались в живых! Какая утрата!" - в конце добавил третий, вытирая свои слезы. Я пришла в полное понимание произошедшего. Я прибыла в такой шок, что не могла думать ни о чем, как о том, что меня покинули родные люди, что так любили меня и берегли. Люди, что оказались в доме и горестно рыдали, упоминали обвал на горе, с которой спускалась семья, что уже ехала домой. Я не могла поверить своим ушам, я не могла поверить этим людям. Это ведь не правда и они лишь придумывают эту историю! На самом деле семья Лорен в порядке и они просто решили остаться в загородном домике, оставив прошлое здесь! Точно, как я и сама не догадалась? Я успокаивала себя на мысли, что скорей всего, под завал попала другая семья бедолаг, что была похожа на нашу. И с этими мыслями я немного обиделась на родителей Лорен, так как те оставили меня здесь одну. Лорен наверняка так скучает в своём новом домишке! Размышляя о Лорен и о том, как она скучает, я придумала песенку. Она была не идеальна, возможно даже некрасива, но она въелась мне в голову, повторяясь из раза в раз: "Далёкая страна дожей Тебя зовет с собой. Но разве дома не милей? "Вернись!" - кричу душой! Молю, вернись ко мне скорей! Я сыплюсь на осколки. Считаю я уже сто дней, Пылясь на старой полке. Молю, вернись ко мне скорей! Здесь слишком одиноко. Ты милей мне всех людей, И мысли только о стране далёкой. Разбилась ваза, Брызги крови, Конечна мысль о тебе." Ах, кажется прошла вечность с этого момента. Самое странное что за такое огромное время никто не ограбил этот дом, особенно зная, что здесь до сих пор остались ценности, которые не забрали родственники покойной семейки. Я до сих пор напевала ту самую злополучную песенку, даже не обращая внимание на окружающее, витая в облаках. Я представила мир, где Лорен бережно держит меня в своих ручонках и обнимает, рассказывая свои маленькие истории о "раскрытых загадах человечества". Возможно я пробыла в этом мире слишком долго и не заметила, как кто-то резко пробрался в дом. Слой пыли на глазах был чрезвычайно огромен, но я была уверена, что это грабитель наконец явился за наживой. За окном я слышала ливень, мне сразу вспомнился день отъезда Лорен в далёкую деревню, от чего сщемило сердце из-за ностальгии былых времен и больной реальности. Сколько же я пробыла в своём мирке? Сколько я представляла о Лорен и о том, что она могла бы мне наболтать? Какой сейчас год? Месяц? День? Я чувствовала лёгкую панику, мне хотелось вернуться в свой прекрасный нереальный мир, где меня бы вновь укутала в объятия малышка Лорен. Чувствовала себя я словно одержимой. Были такие чувства, что я вот вот сломаюсь, лопну от всей этой реальной жестокости, если не вернусь к "той" Лорен. Все мои мысли резко перебились тихим, приятным мужским голосом, который ходил по дому, судя по всему осматривая его. "Ах, простор какой здесь! А драгоценностей то сколько! Поражает, как оно все ещё здесь лежит! - с изумлением проговаривал он. - В любом случае, пока я прячусь от дождя, думаю, можно прихватить чего попало для себя." Ах, только не это! Бери что угодно, только не трожь меня! На данный момент я не в настроении даже думать о тебе, незванный. В тот момент я просто хотела зарыться в слоях пыли, чтобы не попасться ему на глаза, но пряча голову в песок, я ничего не изменю. "Ах, какая пыль! Ой, это что, фарфоровая куколка? - с этими словами, со скрипом, открылась стеклянная дверь сувенирного шкафчика. Клянусь, в тот момент я бы с удовольствием выкрикнула неизвестному чтобы он убрался прочь, но он уже взял меня в руки, бережно убирая пыль с меня. Мне это напомнило о прошлом, когда меня примерно так же осматривала Лорен, когда достала из сундука с игрушками. Странно, но руки незнакомого мне господина, оказались такими мягкими и нежными, что я будто вновь оказалась в руках Лорен. Мужчина бережно убрал с меня столько пыли, сколько смог, тогда то я и смогла его разглядеть получше. Это был совсем молодой мужчина, возможно лет 20, его прямые чёрные волосы были коротко подстрижены, а чёрный элегантный костюм, что намок от ливня, прекрасно подчеркивал его стройное сильное тело. На его руках были перчатки, но даже через них я чувствовала его тепло. Его глубокие карие глаза с изумление смотрели мне прямо в душу. Моё сердце то останавливалось, затаив дыхание, то билось с бешеной скоростью. Ах, было бы оно реально, а не метафорой, он явно бы мог услышать как оно громко стучит! Даже дятлы не стучали бы по деревьям столь громко. В животе запархали бабочки. Что же это? Почему я чувствую себя как воздушный шарик, что вот вот взлетит в небо? - Ах, ты так прекрасна. Знаешь что, Шун*? (с нем. шун - красивая) Давай ка ты лучше будешь жить у меня, чем пылиться здесь. Но сначало, переждем дождик здесь. Не волнуйся, скоро тебе найдется хорошее место на более уютной полке, чем эта." В тот момент я хотела завизжать от того, как прекрасен он мне казался. Он мило и нежно улыбался мне, говоря столь теплые и красивые слова, пронзящие моё хрупкое фарфоровое сердечко. Я не могла оторвать своих глаз от его изящных зениц, в которых я уже утонула, как в чистом озере. Тихий и нежный голос до сих пор эхом отзывался у меня в голове из раза в раз. Особенно мне запомнилось как он назвал меня "Шун". Я плохо знала немецкий, но это слово случайно увидела в словаре отца, когда Лорен сидела на диване, ждя обещанных матерью угощений. Значит он действительно так полюбил меня! Можно ли это назвать настоящей любовью с первого взгляда? Ах, это слишком волнительно, я не могу больше ни о чем думать! От того, как он улегся на диван гостиной, сразу засыпая, можно было сказать что он был ужасно уставшим. Меня он поставил на кофейный столик отца, за которым он обычно читал газеты и хранил мамины журналы. Я не могла больше так пристально смотреть на господина, ведь могла потревожить его, вместо этого я начала раздумывать о всяком, особенно о своих чувствах. Почему я что-то испытываю к нему? Особенно почему так много? Что он вообще за человек? Могу ли я любить по-настоящему не имея сердца? Полюбит ли меня так же господин? Как долго я буду любить его? Как я вообще поняла что это любовь? Ах, мне явно стоило успокоиться и вдохнуть поглубже. Я задавала эти вопросы сама себе, не находя точного ответа или не находя его вообще. Так хотелось задать эти вопросы прямо господину или просто высказаться кому-то. Прошло несколько часов, и ливень наконец то утих, оставив за собой совсем лёгкий дождик, скорее, по ощущениям, напоминающий брызги тумана. Господин не просыпался ещё какое-то время, а я молилась чтобы все это казалось страшным сном. Лорен, поездка, одиночество, господин.. Мне казалось, что я чувствую себя спокойней в своём мирке, но теперь я не могу выбросить из головы господина, что ввалился в мою несчастную жизнь. А новые, неясные чувства, кололи острым и холодным ножом в спину. Но мои размышления прервал мужчина, что начал просыпаться. Он не громко зевнул, потянулся, потёр заспанные глазенки и начал разминать кости, встав с пыльного и скрипучего дивана, пробуждая их ото сна. Я смотрела на него украдкой, голова сопротивлялась смотреть на него, а душа молила взглянуть ещё разочек. Меня разрывало надвое, я сердилась на незваного гостя, но он мне казался так мил и простодушен. Нет! Нельзя так беспечно лелеять незнакомца! Но он только что погладил меня по волосам, так нежно, ласково.. Моё сердце тает просто от его мягкой, и такой родной, улыбки! Я провела долгое время в борьбе с собой. За это время господин обошёл большую часть дома и вернулся в гостиную. У него в пиджаке было немного ожерелий, которые всегда лежали на полке, в коробочке, которую так бережно хранила мама, а в руках господина было небольшое количество дорогих колец, которые он осматривал с большим интересом. Он что-то бубнил себе под нос, будто восхищаясь ими, сквозь бубнеж я услышала лишь одно слово: "Аметист.." Видно, он рассматривал камни на кольцах, значит собирался продать. Ну и ладно, мертвецам они ни к чему, а деньги живым точно нужны. Хотя все равно грустно вспоминать, как мама Лорен бережно одевала их на себя, перед каким нибудь праздником. Не то, чтобы родители часто пропадали на них, но от того украшения и становились ценными. Момент спустя мужчина схватил меня подмышку и вышел из дома. Я почувствовала холодок и влагу, стоял туман, такой загадочный и пронизывающий. Луга в округе будто подменили. Зелёная и яркая трава сменилась на серую и мрачную. Цветов не было видно нигде, тёмные деревья колыхались от ветра, качая своими ветвями убираться прочь. Но почему? Что они могут знать или понимать? Со мной сейчас мой господин, он точно укроет меня от невзгод и проблем. Но ветви, не умолкая, осуждено качались. Небо тоже не особо было приветливым, серый небосклон, по краям, который становился темнее от сгустка чёрных туч. Видно, будет буря. Впереди начал виднеться город, он немного изменился, улицы стали меньше и больше не воняло отходами так сильно. Но пройдя дальше по улицам, запах становился острее. Отвратительно. На крышах начали виднеться детишки с большими щетками, они были чумазы и неуклюжи, работая с трубами в домах. Такие маленькие работяги. Никогда не понимала почему никто еще не придумал более удобную щётку для дымоходов, чтобы туда не лезть. В любом случае, они явно собирались расходиться, так как по небу просверкнула молния, а туман исчез, будто его и не было в помине. Сверкнула вторая молния и прогремел гром, было слышно обвалившееся дерево где-то вдалеке, жуть какая-то, поскорей бы господин отнёс меня в уютное место! Хотя, честно, я уже скучаю по своему пыльному домишке. Даже если мне было одиноко, я чувствовала себя словно во сне, где есть я, Лорен и поля. С учётом того, что я никогда не спала, я и подумала что так сон и происходит. Ты видишь нечто прекрасное с родным человеком в тиши и умиротворении. Что могло бы быть лучше? Господин! Ах, точно, милее этого мне был только господин. Я чувствовала его сильную, но такую нежную, хватку. А ещё он пах духами.. и немного потом. Но все ещё был великолепен, хоть я и не могла сейчас взглянуть в его лицо. Поворот, ещё поворот, и вот господин отворяет дверцу дома. Домишко не было скромным, прям как у семьи Лорен. Нет, этот дом был хоть и не велик, но чертовски изящен уже снаружи. У входа стояли колонны, обвитые лозами виноградника, дверь была с изящным узором листьев клёна, рядом с ней же, был золотой колокольчик, отполированный до блеска. Когда господин вошёл, я увидела ещё больше изящностей его места проживания. Розовый коридор с множеством комнат, на стенах которого висят различные картины разных художников. Я ни одного не знала и вряд-ли узнаю, но мне приглянулась картина с белыми цветами у пруда. Они выглядели такими красивыми и сказочными. А вода, будто подобна настоящей, отражала блеск и была почти прозрачна. Никогда ещё не видела я таких картин! Я редко их вообще видела, только каракули Лорен, но это явно отличалось от них. В коридоре так же висело небольшое, но очень простенькое зеркальце, через которое, я увидела лысого сеньора с седыми усами и уставшими узкими глазами. Он приветствовал господина и слегка наклонился, предлагаю тому с порога чаю. Господин сказал налить ему чашечку и принести что-то на закуску, но через секунду передумал, сказав что хочет полноценно поесть, так как проголодался. Сеньор принял заказ и ушёл куда-то в сторону, было видно как он кинул взгляд, своими серыми глазами, на меня, приятного в этом было, признать, мало, но кто я такая чтобы жаловаться. Господин прошёл дальше, предварительно повесив свою шляпу на одну из вешалок в коридоре. В конце коридора была лестница наверх, с красным длинным ковриком и узорчатыми перилами, а рядом с ней был поворот, который сразу и не заметить, там находилась гостиная, судя по всему. Несколько зелёных диван с дорогим деревом и точно такие же кресла, рядом с которыми находился один длинный низкий столик, на котором лежали газеты с разными новостями о мире. Вокруг так же находились различные стеклянные серванты, где-то была посуда, где-то гора книжонок, а где-то даже завалялись элитные духи в красивой упаковочке. Но самое странное что я увидела - шар с различными границами и обозначениями, которые я прочесть не могла. Эта странная штука мне что-то не нравилась, даже без особой на то причины. Ну вот не нравится, и все тут! Господин аккуратно поставил меня на полку серванта, рядом с книжками. Он с довольной улыбкой смотрел на меня, словно я была каким-то значимым предметом для него сейчас. Моя душа затрепетала, стоило мне только глубже взглянуть в его молодые глаза, полных искренности и юности. Он вновь заговорил со мной: "Ах, Шун, даже представить не могу, каких денег ты бы могла стоить! Но не думаю, что такие деньги найдутся даже у императора." Значит он не собирается меня продавать старикам! Какое облегчение! Я была так счастлива, так счастлива! Да эти чувства даже не описать почти! Щеки будто бы горели, и мне захотелось прыгнуть от счастья, но единственное, что хоть как то показывало мою радость, глупая застывшая улыбка на моем лице, что всегда находилась на мне. Даже если я не знаю имени этого господина, разве он не мил и прекрасен? Была бы я обычной девушкой, может быть мы бы даже поженились! От этих мечтаний голова кружится! Наша свадьба была бы не примечательной, но такой же красивой, как на обложках маминых журналов! Я бы вышла к Господину в пышном белом платье, а в руках у меня были бы алые розы, собранные в букетик, моё лицо скрывала бы фата, которую мой суженный аккуратно открыл и мы бы встретились взглядами. Такими хрупкими, влюблёнными, смущенными и волнительными. Мы бы разменялись кольцами, и, словно в последний раз, поцеловались. Но увы, мне этого не суждено. Я никогда не смогу даже взять за руку Господина.. По крайней мере, я могу наблюдать за ним хотя-бы так! Мне не нужна свадьба и кольца, лишь бы он был рядом! Он мой Господин, и никому больше он не принадлежит! Я его Шун, единственная и самая любимая. И даже если я просто фарфоровая кукла неумелого мастера, я все ещё его кукла, а он мой Господин. "Возьми себя в руки. - резко послышалась из ниоткуда эта фраза. Такое чувство, словно этот голос был очень знаком, очень близок, но я не могла понять откуда он. Мне подумалось, что я просто придумала и мне почудилось это, в порыве рассуждений. Но таинственный голос быстро вернулся, такой грубый и серьезный, словно я ему что-то сделала. - Ты знаешь, что ты не можешь любить." Я спросила кто он такой и откуда взялся, но голос пропал или не слышал меня, что-то из. В любом случае, он отвлек меня от всех прошлых чувств и мыслей, даже скорее оторвал, с грубой силой вырвал. Господина рядом не было, но я слышала, как кто-то возится на кухне и наверху. Я предположила, что на кухне серьезный сеньор, а этажом выше Господин. В основном, я предположила, что он переодевается и просто разбирает принесенные украшения с дома. И не прогадала, через некоторое время, когда сеньор принёс чай и позвал Господина, к сожалению не по имени, как жаль, к чаю, тот медленно начал спускаться вниз, это было прекрасно слышно по его шагам. Было чувство, что по дороге он что-то делает, к примеру застегивает рубаху или аккуратно причесывает свои волосы. В любом случае, в гостиную он пришёл будто при параде. Его костюм стал строже, чище, глаже, изменилось всего пара деталей, но он выглядел изумительно! Он был сравним с прекрасным цветком в луговой густой траве, такой же таинственно красивый и гордый собой. Господин поправил свой пиджак и сел за кресло, попивая чай, из небольшой кофейной кружки, и читая газету с последними новостями. Он иногда читал вслух интересующие его предложения или громкие заголовки, иногда усмехаясь или ужасаясь. Так, к примеру, я узнала о какой-то там Британской колониальной империи. В душе не чаю что это, да и звучит неинтересно, потому, я отвлекаясь от самих слов, внимательно слушала его голос, его звонкий манящий голос, разносящийся по всей гостиной. Я бы слушала его вечно, не важно, о чем бы он болтал! Я бы так хотела, чтобы он поговорил со мной, рассказывая какую нибудь историю из жизни, но даже так, просто напросто слышать этот глубокий, уже настолько родной, голос - было одно наслаждение, словно музыка, самая лучшая и мелодичная на этом белом свете! Так время и прошло, в прослушивании тихого мирного голоса Господина. Уже начало вечереть, судя по тому, как стало темнеть в доме, от чего мужчина велел зажечь камин и несколько свечей по комнатам, в которых он будет, какие конкретно, он не обозначил, видимо, слуга уже настолько долго у него работает, что даже знает в каких комнатах Господин точно будет. Хотя оно и не было удивительно, смотря на его седые, прожитые уже достаточно долго, усы. И все бы ничего, но мужчина моего воздыхания, начал куда-то собираться, да видимо не абы куда, а к кому-то! В такой то вечер, с проливным дождём! Я слышала лишь как Господин говорит с усатым сеньором: "Я ухожу на время, следите, чтобы ничего не сгорело и дом прогрелся как следует! - слышался голос мужчины из-за угла, с шуршанием шинели, которую он, судя по всему, натягивал на себя. - Приду, возможно, поздно. Уж как выйдет, извините. До скорой встречи, Рауль!" Рауль молчал. Я вообще не слышала чтобы он много говорил, возможно, он лишь многозначно кивал, стараясь меньше болтать. Странное имечко вообще это, Рауль. Видимо, оно было какое-то иностранное, судя по тому, как оно не звучало по-английски. Стран я знала немного, даже на пальцах сосчитать можно, что уж там говорить о произношениях, именах, брендовых вещичках. Все это для меня было, и скорей всего останется, тайной на всю оставшуюся жизнь. Остальное время прошло тихо, мирно, без Господина. Я почему-то чувствовала пустоту, словно я опять в том заброшенном скрипучем доме, под слоем густой пыли и паутины, даже в глазах начало темнеть. Это было не так давно, но по ощущениям, будто я уже вечность знаю Господина и все, что я сейчас вспоминаю, лишь давние воспоминания о страшных днях. В голове промелькнул образ Лорен. Он стал таким расплывчатым, нереальным. Лицо я даже вспомнить не могу! Что уж там говорить о всем тепле, что она мне когда то давала. Все эти воспоминания канули в небытие. Сердце больно кольнуло. Совсем недавно я жила в своём мирке, вместе с Лорен, а теперь даже её лица не могу вспомнить. Но теперь это не столь важно, не так ли? Теперь у меня есть Господин. Может он и не будет со мной играть, но то, что он смотрит на меня, лелеет, любит.. это все вызывает такие крылатые чувства! Что я не хочу отпускать их! Никогда! Ни за что! Он будет любить лишь меня, ведь он полюбил меня с первого взгляда! Не знаю почему, но словно чей-то знак, на меня упало блюдце с полки выше. Я пришла в чувства, будто бы проснулась от долгого сна. Не знаю в какой момент все эти треклятые мысли начали лезть в мою голову. Я чувствовала себя одержимой, словно в голову вселился дьявол, играющий с моими чувствами и мыслями. Это бы столькое объяснило! Но, увы, я не чувствовала чтобы во мне был ещё кто-то. А может оно и должно ощущаться без изменений? К сожалению, я не знаю, ведь в меня никогда до этого не вселялись, хотя я слышала, что это очень распространилось у кукол. Проходили дни, пролетали недели. Господин, или, как я позже узнала, Альберт Санчез, приходил и уходил, изредка поглядывая на меня, глубоко и влюблённо вздыхая, задумываясь о чем то своём, глядя в мои стеклянные глаза. Иногда он рассказывал о чем-то из жизни, о трудностях, об успехах, да так, словно он мог меня слышать, словно понимал, что я чувствую! Даже если это было не так, его глубокие понимающие глаза, смотрели мне точно в душу! Моё сердце билось лишь сильнее из раза в раз, стоило Альберту просто подойти ко мне чуть поближе. Однажды он, порхая бабочкой по всей гостиной, восхищенно и воодушевленно напевал песню. Это показалось мне ужасно странным, но наблюдать за таким странным поведением Господина, было очень забавно и интересно. В какой-то момент он подошёл ко мне, открыл сервант, в котором я сидела, и схватил меня. Он нежно притянул меня к себе, поглаживая волосы. Ах если бы он только знал, в каком небе от счастья я сейчас была! Ни одно счастье этого света не сравнится с моим! Моё сердце заколотилось так сильно, что если бы оно было бы у меня, взорвалось бы от чувств! Щеки горели как огонь в камине, а душа плясала от удовольствия. Он меня обнимает! Он меня гладит! Господи, вот бы это продолжалось вечность, молю тебя! Это насколько прекрасное чувство, что я готова рассыпаться на мелкие осколки прямо в его крепких руках! Чувствую себя молью, что попала в сети паука, который отравил меня любовью. Но это такое чувство, что я не могу даже больше подобрать нужных слов для этого! Хочу танцевать. На языке такой сладкий приторный вкус, что даже жжёт! Но все же, что вдруг заставило господина Альберта так вести себя? Может что-то случилось? Ах, впрочем, я уверена, что он чувствует то же, что и я! "Я самый счастливый человек на свете! Только представь, маленький топот ножек по моему одинокому дому разносится эхом, семейные фото, развешанные на стенках, фамильные драгоценности, смех детей изо дня в день заражающие окружающих! Ах, я бы так хотел дочь, как ты, Шун. - я опешила. Что все это значит?! Звучит как неудачная шутка. Господин, неужели у вас есть возлюбленная? А как же я? Что за дочь? Какие дети? Может у него лихорадка? Словно прочитав мои мысли, он продолжил. - Скоро ты все поймешь, даже увидишь своими собственными глазами." После этих слов, он поставил меня обратно в сервант, оставив меня в сомнениях, подозрениях и раздумьях. Я не могла поверить во все, что он только что сказал. Это все точно какая-то шутка, никак иначе! "Смирись." - это тот самый голос! Чей же он? Почему я не могу тебя вспомнить? Ответь же мне! Но голос молчал. Может я просто схожу с ума? Это вроде бы называется иллюзией, но я не уверена в этом. Голос слишком чёткий, знакомый, и появляется редко. Это всего лишь второй раз за это время, но он уже выводит меня из себя! Слишком уж груб этот неизвестный, да и что значит это "смирись"? С чем я должна мириться? Все же ведь хорошо, меня любят, и я люблю в ответ! Всё это так трудно сложить, как запутанный клубок. Резко у меня промелькнула мысль что я себе накручиваю, и что все относительно хорошо. Да, происходят странности, голос, господин.. Но ничего же не происходит, что могло бы перевернуть все верх дном! Все будет как и прежде: я буду наблюдать за господином, петь песенки, общаться с блюдцами из серванта. Все будет хорошо. Этим же вечером Господин пришёл пьяный. Да вместо того, чтобы лечь спать, он улегся на диван в гостиной и начал что-то мямлить. Вначале это были просто бессвязные слова, которые он еле как произносил. И где же Рауль?! Неужели он не слышит господина? Но даже после моих возмущений никто не появился, как это обычно бывало. Господин продолжил болтовню, он выглядел таким же счастливым, как и с утра. Через несколько мгновений, Альберт повернулся на диване таким образом, что я его хорошо слышала, и теперь, даже неразборчивая болтовня стала чётче. К слову, по всей комнате разносился крепкий запах спиртного, исходящий от господина. Я не особо любила этот запах, он напоминал мне о безработных людях, что ошиваются по всем уголкам улиц. Но раз уж это был господин, он не мог быть даже и близко схож с теми отвратительным бродягами. "Виолетта, Виолетта.. Что же ты со мной сделала? - послышался пьяный голос мужчины, который обнимал подушку. - Я тебя никому.. ни за что.." Вслед за последними словами раздался храп. Кто такая эта Виолетта? Что она сделала с господином? Почему, Альберт, вы так ласковы к ней? А как же я? Сердце больно кольнуло. По спине пробежался холодок. Все бабочки в животе словно умерли разом от мороза. Плохие мысли. Мне показалось, что у меня наворачиваются слезы, но лишь показалось. Ненавижу. За что ты так со мной поступаешь? Я же не пустое место для тебя, я знаю! Ты слишком жесток! Ты даже не думаешь обо мне! Обрати на меня внимание, умоляю! Взгляни на меня! Посмотри же в мои стеклянные глаза! Где же твой влюблённый в меня взгляд? Или он был предназначен не мне.. Не может этого быть! Он всегда смотрел на меня, и только на меня! Это все Виолетта! Она забирает у меня моего господина! Это нечестно! Нечестно! Нечестно! Господин был лишь моим! Но ты забрала все у меня. Я ненавижу тебя, Виолетта. И тебя, господин. Я любила тебя! Любила так, как никого не полюблю! Но ты плюнул в мою душу, даже не посмотрев на меня. Ты меня обманывал? Лжец. Почему ты до этого ничего не говорил? Зачем давал лживую надежду? Разве ты такой? Я не верю! Не верю тебе, чтобы ты не сказал. Это все пьяная ложь. Ложь. Всю ночь я провела в тоске и злобе. Доверие к господину испарилось. Я больше не верю ни одному из его сказанных слов. Он обидел меня слишком сильно, чтобы простить его и за тысячу лет! Господин проснулся из-за Рауля, который его разбудил, чтобы тот позавтракал. И где, черт его побери, этот Рауль был, когда был нужен? Из-за него, теперь я в обиде на господина! Чтоб всем пусто было! Это просто немыслимо невыносимо, насколько сильно бы я сейчас хотела оказаться в руках старика-коллекционера. Никогда, ни за что в жизни я не согласилась бы на такое, но сейчас.. Агх! Пропади все пропадом! Господин вновь собрался на улицу. На этот раз я не провожал его взглядом, лишь изредка поглядывала, в надежде, что он споткнется по дороге. Но чуда не было, Альберт ушёл, как обычно. Раз теперь я была в обиде на него, что я должна делать, чтобы он извинился? Да и разве может человек извиняться перед куклой, которую поставил на полку, как украшение?.. Но ведь у меня тоже есть чувства! Я тоже здесь, я тоже обижаюсь и живу! Так почему никто не подумает о чувствах брошенной куклы? Только дети меня понимали по-настоящему. Жаль, что я это поняла сейчас. Может, осознай я все это раньше, сейчас бы ничего этого не было? Вряд-ли. Я все ещё чувствую что-то тёплое внутри себя от мысли о господине, словно ничего и не было. Альберт нежно прижимает меня к себе, прося прощения, гладя меня по волосам и тихо нашептывает приятные вещи мне на ухо.. И я вновь на полке. Ничего не было, ни Альберта, ни извинений. Тоска. Я так надеялась, что все же произойдет чудо, которое я так прошу, но получаю лишь ничего, как всегда. Конечно, кто же послушает обычную куклу? Её даже не слышат ведь! Все таки быть человеком хорошо. Даже слишком, по сравнению с куклой. Тут я задумалась, а есть ли такие же куклы, как и я? Которые могут мыслить, чувствовать, обижаться и любить? Я никогда не могла поговорить даже с игрушками, ведь у нас нет необходимых для этого органов и механик. Помнится, была одна кукла на моей памяти, которая могла разговаривать, но она говорила только одно: "Мама." С другой стороны, если у нас в принципе нет органов и специальных механик, как я сейчас размышляю и чувствую? Нет, ну точно мистика какая-то, ей Богу! Лучше было бы, если я была правда обычной куклой без всех этих эмоций, чувств. Как же мне все это надоело! Устала! И как отдыхать не знаю. Нужно было себя чем-то занять, но было бы чем. Любую написанную мной песню нельзя было записать, да и слова не складывались, а рифма сбивалась почти сразу. Вновь погрузиться в маленький мир с господином? У меня нет сил думать о нем! "А как же я? Меня ты забыла?" - прозвучал откуда-то из-за спины тихий голосок. Но как этот голос мог появиться сзади, если там стена? А в доме никого, кроме Рауля не было. Голос не мог принадлежать ему точно, ведь голос звучал женственно и как то детско. Кто же это? Я не могу вспомнить ни имени, ни самого голоса ил лица. Лишь расплытое коричневое и зелёное пятно всплывает в голове кроткой вспышкой. Я пытаюсь ухватиться за это пятно, но пропадает оно так быстро, словно и не было ничего, словно буря за мгновение замела следы кого-то старого, возможно, важного мне. Может это была Лорен? Точно, я уже не могу и представить, какой она была. Смутно помню лишь пару блестящих зелёных.. или карих? Агх! Даже это не могу вспомнить! Но они блестели, блестели надеждой и детской наивностью. И, кажется, у неё были светлые волосы, а может и нет, точно какие я уже вряд-ли вспомню, но.. Почему я все так быстро забываю? Ведь Лорен вазюкалась со мной не так уж и давно, может быть.. Может быть 2 года назад. А может меньше или больше, но я решила предположить, что все же прошло всего парочка лет, а я еле могу вспомнить столь значимые мне черты. Стыдно, досадно, печаль немного гложет меня, ведь я столько всего пережила в Лорен и так просто променяла её на какого-то господина, что без спроса забрался в дом, так ещё и забрал меня к себе. Я страдаю от чувств, что он мне принёс, словно на зло, но так бескорыстно прощала это ему, словно для меня никогда не было человека дороже. Ах, что за глупость! От этих мыслей голова трещит! Лорен в прошлом. Что ещё важнее, она мертва, ей уже плевать на меня, я знаю. А вот господин жив, и заботится обо мне, ведь даже не так давно он лелеял меня, гладя по волосам. Ну и что, что он с кем то там гуляет, главное, что он приходит домой и продолжает смотреть на меня. И что может быть главнее этого? Господин здесь и сейчас со мной, а не Лорен. Лорен никогда больше и не сможет быть рядом, пора бы уже это понять. Да, пора.. Ах, как же я так не заметила, что уже и новое утро настало? Альберта не было дома всю ночь. Интересно, придёт он с похмелья или измученный от работы? Я никогда не угадывала, когда он шёл на работу, а когда прогуляться, но порой от скуки бывало интересно представить, как господин, шатаясь по улице идёт, разговаривая сам с собой в пьяном бреду, пока не спотыкается о неровный тротуар, падая на землю. С тротуара подняться ему никто особо не торопится, но чтобы все же Альберт дошёл до дома, ребятня, что в поте лица работают на крышах, поднимают его. Мне бы сказали наверняка, что у меня дурной юмор, раз я смеюсь с пьяного возлюбленного, но если бы они знали, то, как меня потом прижимает к груди господин! Да они бы обзавидовались! Послышался скрип входной двери. Господин пришёл! То есть.. Я же в обиде на него. Нужно собраться, не дать верх над чувствами вновь. Старые половицы тоже скрипели, он точно направлялся сюда, но что здесь не так. Помимо шагов Альберта, я слышала чьи-то ещё. Такие тихие, мягкие, словно у кошки. Кто же это мог быть? Неужто господин привёл гостя в дом? Впрочем, этого гостя я увидела спустя мгновение. Это была чернокудрая девушка, с большими чёрными глазами, бледной кожей и лёгким румянцем. Выглядела она очень просто, одежда особо не выделялась на фоне господина, но при этом всем, он легко её обнимал. Ощущения, словно я уже видела такую картину когда-то очень давно, но не могу даже и вспомнить где и когда. Но стоп! Что это значит? Господин, вы меня просто обижаете, я так могу и не выдержать, рассыпаться на миллион кусочков от горя, что никогда не соберёте! Не знаю почему, но в этот момент я не злилась и не готова была рыдать от боли в области сердца. Нет, мне было безразлично какое-то время, пока они не заговорили, завороженно глядя на меня. "Ах, Альберт! Как думаешь, у нас будет такая же красивая дочурка, как эта фарфоровая куколка?" - мечтательно улыбнулась девушка. Опять дети.. Почему у вас обязательно должны быть дети? Я не хочу нянчиться с детьми своего любимого, лишь только если они будут от меня! Откуда ты вообще вылезла? "Конечно же, дорогая Роза. Наши дети будут самые прекрасные на свете! Они не будут ни в чем нуждаться, они всегда будут в любви и счастье." - ответил ухмыльнувшись Альберт, слегка потерев живот Розы. Нет-нет-нет! Прошу вас, господин! У вас же есть я, для чего вам дети и эта Роза? Молю, услышьте! Я хотела разодрать горло, лишь бы выкрикнуть хотя-бы слово любимому! Но все попытки тщетны. В конце концов, я всего лишь кукла. Чертова кукла! Как же мне все это надоело! Почему? Почему я не могу быть такой же счастливой, как и они? Почему я могу думать, чувствовать, будучи куклой? Это несправедливо! Я устала от этого! Прошу, послушайте меня, господин! Видите меня? Я вас очень и очень люблю, ещё с первой наши встречи! Но вы меня отвергаете прямо на моих глазах! Я никого и никогда так не любила, никогда не чувствовала этой крылатости, влюблённости просто от чьего либо взгляда! А от любого прикосновения вся кожа покрывается мурашками, сердце трепещет и пляшет вальс даже лишь от воспоминаний о вашем тепле! Почему же? Почему вы меня так невзлюбили, что готовы так просто променять меня на простушку? Ответьте, молю! Не слыша ни единого звука, лица Альберта и Розы стали медленно приближаться. Стоп! Нет! Что происходит?! Их лица становились ближе и ближе, время будто назло тянулось. Все словно начало замирать вокруг, протягивая мои мучения, как резину. И вот он - поцелуй. Всё внутри сжалось. Такой боли я не испытывала никогда. Сердце словно опустело и оставила жуткий ожог, живот скрутило, голова разболелась, словно на неё что-то давило. Я старалась не смотреть на них! Но мои глаза наотрез отказывались смотреть в сторону. Их поцелуй длился вечность, он был страстный, долгий.. Господи, за что мне эти мучения? В чем я провинилась? За что ты так жесток со мной? Резко я почувствовала что-то мокрое на щеках и глазах. Оно капало на моё платье, капало непрерывно, но нависшая туча над головой, что так давила голову, словно начала отступать. Поцелуй пары прервался криком девушки, что испуганно смотрела на меня. На моё мокрое лицо, на котором по прежнему была застывшая улыбка. Вслед за девушкой вскрикнул и господин. Неужели я выгляжу настолько ужасающе, что даже господин стал кричать от страха? Не верю! Он не мог.. Ведь правда не мог? Агх! Я больше не хочу ни о чем думать! Просто оставьте меня уже в покое! "Рауль! Живее выброси эту дьявольскую куклу подальше от нашего дома и разбей её вдребезги! - с ужасом выкрикивал Альберт, пока за ней пряталась Роза. Выбросить?! Нет-нет-нет-нет! Быть не может! Господин! Прошу, сжалься! Это все из-за этой воды, да? Хочешь я её уберу? Я больше не буду так делать, только не выбрасывайте, прошу вас! Не разбивайте меня! Я же любила.. Ты же меня любил! Мы любили друг друга, не так ли? Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Я все что угодно сделаю! С детьми посидеть? Хорошо, ради Бога! Но не выбрасывай, пожалуйста! Я чувствовала, как по щекам эта вода только сильнее начала литься с моих щёк, а господин вывел девушку подальше. Рауль примчался так быстро, словно где-то случился пожар. Увидев меня, он тоже ужаснулся, и аккуратно, словно боясь, что я его прямо сейчас прокляну, взял меня на руки, выбежав из дома, даже толком не одевшись. На улице было тепло, хоть лёгкий ветер и продувал прохладой. Птицы пели, трава и листья желтели. Осень. Сквозь улицы на меня глазели каждый, кому не лень, как на ведьму, которую ведут к костру. Значит все так и кончится? Неужели это всё? Ненавижу тебя, господин. Ненавижу тебя, Роза. Ненавижу тебя, Рауль. Вы все в этом виноваты. И Лорен. Пусть я уже не помню тебя, но если бы ты не погибла, то сейчас было бы всё хорошо! Тебя.. Тебя я не могу винить. "А я говорила, что все это не приведёт к добру. Была бы ты обычной куклой, было бы проще, но ты все усложнила. - Опять голос! Раз уж это мои последние минуты жизни, хотя-бы дай узнать кто ты! - Та, кого ты забыла. Та, кого ты любила даже больше того мужчины. Твоя первая. Твоя ненаглядная." Первая? Ненаглядная? Ничего не понимаю. Разве у меня был кто-то до Лорен? Ничего не помню. "А больше и не надо. Ты все равно обречена. Увидимся на том свете, Шайни!" - Стой! Я ничего не понимаю! Кто ты такая? Почему совсем тебя не помню? Голос утих и больше не появлялся, оставив меня без ответов. Но то, как она назвала меня Шайни, было чем-то знакомым, чем-то старым, даже древним. Правда я даже предположить не могу, что все это было! Почему я слышала ее голос? И почему он появился только тогда, когда меня забрал к себе господин? Слишком много вопросов и ни одного ответа совершенно. Внезапно Рауль бросил меня на камни. Нет! Почему все заканчивается так?! Осколки фарфора летят врозь, но я все ещё какое-то время в сознании, Рауль топчет меня ногой со всей силы. Больно, ужасно больно! Эта агония продолжается довольно долго, за это время я успела вспомнить песню. Ту самую, которую я пела после кончины Лорен. Эхом разносятся последние строчки песни: "Разбилась ваза, Брызги крови, Конечна мысль о тебе." Я так не ценила то время. Как жаль, что я это осознаю лишь сейчас. Я так скучаю по тем самым забыты дням, пусть я не помню подробностей, я помню как мне было хорошо. Я помню, как было тепло на душе от звонкого детского смеха, от историй, от игр. Последние слезы вытекли из моих стеклянных глаз. Темнеет. Становится холодно. Прощайте все. Мне вас не хватает уже сейчас.