В таверне

Этот обветшалый портовый городок не сильно отличался от остальных. Иногда Джерабу казалось, что даже улицы имеют одинаковое расположение. Склад почти всегда находился слева от стоянки кораблей, в нескольких сотнях метрах от доков. Пойдешь прямо – упрешься в административное здание, где найдешь скопление белых воротничков, а коли направишься направо, то попадешь в место, куда рвется каждый моряк, выйдя на сушу. Таверна была скверная. И дело было не в проеденном термитами полу или безвкусном оформлении. Дело было в людях, что сидели за столами, уставившись в свои кружки с пивом или элем. Никто здесь не пил крепкие напитки. Никто не разговаривал, и не смотрел друг на друга, предпочитая оставаться наедине со своими мыслями. На мгновение склоненные головы напомнили Гроссу о королевском дворце и встрече у Ее Величества. Последней встрече, после которой он перестал носить гордое звание корсара. Бармен сильно удивился, услышав, что гость заказывает виски. Кажется, это даже взволновало его, а еще пару посетителей, но вскоре ажиотаж сошел на нет. В дальнейшем Джераб не раз задумывался, что именно стало причиной вмиг захватившего зал затишья: тяжесть невеселых дум и отчаяние, что изъедали живой огонь в глазах местных моряков, или же появление в таверне еще одного человека. Кортекус Мар был отвратителен не только на вид. Испорченный вседозволенностью и безнаказанностью, преступник не знал границ, ни тех, что вкладываются в людей с детства, и ни тех, что нашли свое воплощение в букве закона. Для него весь мир был клеткой, что наполнен животными, с которыми можно делать, что вздумается. И сегодня был тот день, когда мужчине хотелось разврата. – Эй, Кáрмен, – обратился Мар к бармену, называя того чужим именем. Когда-то в этом баре стояло фортепиано, на котором играла красивая девушка в ярком платье. Ее голос был также хорош, как и ее внешность, и имя ее звучало почти так же, как произнес его преступник. – Скажи Фелиции принести мне выпивку наверх. Бармен склонил голову, и Гросс видел, как старик сжимает кулаки. Не укрылось от взгляда бывшего корсара и тот огонек несогласия, что плескался в старческих глазах, и который тут же был поглощен ощущением собственного бессилия. Что пожилой человек мог противопоставить уголовнику? Превосходство в силе было очевидным, а уж наличие у Кортекуса огнестрельного оружия вкупе со стремлением применять насилие, так и вовсе заставляло молчать, подчиняясь грубым просьбам. На втором этаже находилось несколько комнат, которые сдавались в аренду. Джераб все также пил свой виски, время от времени прося бармена плеснуть ему еще горячительной дряни, как вдруг до ушей бывшего корсара донеслись приглушенные чужие голоса. Один из них принадлежал тому самому Кортекусу Мару, а второй, очевидно, Фелиции. И на разговор это было не похоже… Джераб уже было вскочил со своего места, когда услышал девичий всхлип, а после звук, будто кто-то с силой захлопнул дверь. Но остановился, когда легкие шаги стали стремительно приближаться к лестнице. Фелиция сбежала вниз, на лице ее были слезы, а рука-ми она прижимала к себе надорванное на груди платье. Но самым страшным было даже не разыгравшаяся перед глазами Гросса сцена. Молчание, за ней последовавшее. Никто даже не поднял глаз от кружки, делая вид, что ничего не произошло. Хотя кое-что все-таки изменилось. Казалось, будто все наклонили головы еще ниже, прячась от такой неудобной реальности. Кортекус Мар спустился по лестнице. Медленно передвигал бандит ноги, идя вразвалку и поправляя бляшку ремня, что пошло посверкивала своим фальшивым золотом. Мар подошел к барной стойке, отвратительно улыбаясь и обнажая свои пожелтевшие зубы. И заказал еще бренди, только на этот раз бармен не удивился, а лишь недобро посмотрел на Кортекуса. За что и получил в ответ презрительную усмешку. Мар прекрасно знал, что старый дурак ничего не сделает. Казалось, прошли часы, хотя пробежало всего несколько секунд. Кортекус обернулся, чтобы окинуть взглядом как будто искусственные фигуры людей, однако не смог насладиться зрелищем сполна: боковым зрением бандит заметил, как тянется рука бармена к его же кобуре. Это было смешно и абсурдно, и Мар даже не стал оборачивается полностью, вместо этого скосив взгляд и наблюдая, как пальцы старика замерли всего в паре сантиментов от прохладной рукоятки револьвера. Хозяин таверны так и не смог пересилить себя, отворачиваясь к полке с напитками и слегка подрагивающими руками беря бутылку с бренди. Возможно, именно это, а еще полная уверенность в своей безнаказанности и неприкосновенности, и не позволили Кортекусу вовремя заметить приближение третьего человека. Гросс тяжелыми шагами подошел к бандиту, оказавшись совсем рядом как раз в тот момент, когда Мар, наконец, решил повернуться обратно к залу и проверить, какой это глупец смеет так явно демонстрировать свое присутствие. И почти сразу мир перед глазами Кортекуса покачнулся, а боль пронзила лицо. Джераб постарался вложить как можно больше сил в первый удар. Мар отшатнулся, закрыл нос руками, взревел, словно дикий зверь, а после быстро поднял ненавидящий взгляд на бывшего корсара. Тут же рука нарушителя закона потянулась к револьверу, однако коснуться рукоятки Кортекус так и не успел. Кончики пальцев едва почувствовали прохладу металла, как еще один удар обрушился на голову Мара. Кажется, было слышно, как хрустнула шея бандита, но не сломалась. И, возможно, Гросс бы даже порадовался тому, что чертово отродье не умерло так легко, но мыслей в голове Джераба не было. Только жадное, страшное желание, которое невозможно описать словами. Если бы Гросса потом спросили, что он чувствовал, корсар вряд ли смог бы ответить. Даже после третьего удара Кортекус не упал на дощатый пол. И тогда Гросс несколько раз приложил бандита о деревянную стойку бара, а после, держа Мара за воротник рубашки, которая уже успела окраситься в красный, снова и снова водружал крепко сжатый кулак на некое подобие человеческого лица. Кожа на костяшках Джераба содралась, и теперь к крови Кортекуса примешалась кровь самого Гросса, но это не сильно его беспокоило. Гораздо важнее было то, что тело в его руках уже перестало двигаться. Когда пелена спала с глаз, Джераб увидел лежащего на полу Мара, очевидно, потерявшего сознание. Когда же Гросс поднял глаза, чтобы оглядеть зал, что-то внутри него перевернулось, а после замерло, будто сжатое невидимыми когтями. Посетители таверны все также сидели на своих местах, наклонив головы к выпивке. Казалось, что никто даже не шелохнулся, хотя если бы Джераб присмотрелся внимательнее, то заметил бы, что пара мест, которые были заняты раньше, пустуют. Но никто даже не поднял взгляда… Когда его плеча коснулась чья-то рука, корсар резко повернул голову, однако опасаться было нечего. Перед ним стоял хозяин таверны и глаза старика были полны сожаления перед чужеземцем. – Давайте отнесем тело на улицу, – попросил бармен, и Гросс понял, что за этими словами стоит не только немая просьба не доставлять неприятности, но и искреннее желание хоть как-то поддержать его, чужака, который посмел нарушить привычный уклад в этом богом забытом месте. - - - На улице лил проливной дождь. Когда Гросс шел мимо переулка, в котором они с хозяином таверны оставили тело Кортекуса Мара, то заметил, что рядом с бандитом все еще витают падальщики – люди, которые привыкли обирать трупы, чтобы найти себе средства к существованию. Таких всегда полно в маленьких городках, где еще разрешены дуэли на пистолетах. Как только один из участников падает замертво, к нему тут же сбегаются эти нелюди, чтобы не только вытащить из карманов часы и мятые банкноты, но и снять одежду, и даже вырвать вставные золотые зубы специальными щипцами. Джераб снова перевел взгляд на дорогу, позволяя коршунам делать свое дело. И где-то только после десятого шага, Гросс услышал протяжный крик, полный злобы. Кажется, Мар все же был жив, и у него таки имелись золотые коронки. Через несколько дней полиция города будет расследовать причины и обстоятельства смерти головореза Кортекуса Мара, известного по прозвищу Удачливый Кор. И никто из свидетелей не признается, что видел этого человека вечером в таверне недалеко от порта, как и не скажет о том, что негодяй хотел изнасиловать молодую девушку. Никто не вспомнит о пятнах крови на старых досках и о загадочном чужаке, который в ту же ночь покинул город-призрак, наполненный образами давно погибших людей. Дело закроют уже через пару недель, написав в нем, что Мар перебрал с выпивкой, а после просто не смог дойти до постоялого двора, свалившись в гору мусора в одном из переулков. Где его и настигла бесславная смерть в виде налетевших на полубессознательное тело людей-стервятников.