На дне отчаяния

Дазай с дрожащими руками держит Одасаку, который умирает у него на глазах. Осаму не успел. Если бы он пришел хоть на минуту раньше, то Одасаку не умер бы, наверно. Парень смотрит, как Ода закрывает глаза и покидает этот мир. Он сидел там 2 часа. 2 грёбанных часа с трупом его друга. Настоящего друга, но уже мертвого. Дазай думал о его последних словах: «Будь на стороне, которая спасает людей. Если обе стороны одинаковы, выбери ту сторону, чтобы стать хорошим человеком. Спасай слабых, защищай сирот. Возможно, ты не увидишь большой разницы между добром и злом, но спасать других — это просто чудесно!» Осаму глупо рассмеялся. Это было глупо, очень глупо. Как такой человек, как Дазай, может спасти кого-то? Можно ли вообще считать Дазая «человеком»? Парень встал, все-таки решившись отпустить Одасаку. Он посмотрел на бинты, которые закрывали его глаз, но их развязал Сакуноске. Дазай опустил глаза. Его друг настоящий друг мертв, а Анго предал его. Ему казалось что это шутка. Вся жизнь — это шутка. Жестокая и противная шутка.

***

Через некоторое время узнается от Акутагавы, что Дазай Осаму, правая рука босса и один из руководителей, неожиданно прервал одну из миссий и дезертировал. Дазай, будучи самым молодым членом руководства за всю историю существования портовой мафии, был живой легендой внутри организации. Никто не имел представления, что было в голове гения. Осаму прославился также жестокими пытками. Даже Мори не удивился бы, если через 3-4 года, он убьет его и встанет на место Босса Портовой Мафии. Его боялись все. Все, кроме Одасаку… Парень сидел у барной стойки, где обычно сидела трое друзей. Дазай, Анго и Одасаку… Осаму не помнил сколько уже выпил, он был один. Рядом с ним не сидел ни Анго, ни Ода. Уже наступало утро, и Дазай решил уйти с любимого бара «Люпин». Он вспомнил, как в первый раз Ода привел его сюда. Как он в первый раз назвал его Одасаку. В голове Дазая пришла мысль, а вдруг можно вернуть Сакуноске? Может, создать мир, где его друг будет жив? Осаму помрачнел, что за глупая мысль? На улице шел дождь. Раннее утро, никого не было на улице. У Осаму не было зонта. Да ему было вовсе наплевать. У него его никогда и не было. Его грязные каштановые волосы промокли, а одежда прилипала к телу. На нем не было плаща, который подарил ему Мори, когда он присоединился к Мафии. Дазай дошел до нового «дома». Он сменил свое жительство, когда предал Мафию. А то нашелся бы смельчак, пришедший в его старый «дом». И назвать домом нельзя, контейнер в порту. Внутри контейнера было всегда холодно. Единственное, что нужно было Дазаю это матрас и холодильник, в котором всегда было пусто. Он прошёл мимо гостиной в ванну. В его квартире пусто, а где-то сплошной бардак. Дазай зашёл в ванну и встал напротив зеркала. Плевать, что он не снял грязную обувь и не переоделся в сухую одежду. «Дом — это то место, где тебя ждут». Дазай всегда, когда вспомнил эту цитату, смеялся. Неужели он нашел этот «дом» и потерял? У нормальных людей всегда есть близкий человек. А Осаму… –Видимо, такова моя судьба — терять то, что я так долго искал, в момент обретения. К чему бы я не стремился, это лишь продолжит мои жизненные страдания — сказал самому себе парень, прикрыв свои пустые глаза. Дазай открыл шкафчик. Там было куча таблеток, шприцов, бинтов и алкоголя. Парень достал шприц и ЛСД. ЛСД–наркотик синтетического происхождения. Он достал это очень легко, так как раньше работал в Мафии. Для Портовой Мафии продажа наркотиков было обычным делом. Парень, заправив шприц, вколол себе в кожу через бинты. Он не менял бинты очень долго, и они очень сильно воняли. Окружающие ощущали этот запах за километр, а Дазая это не волновало. Пусть и не подходят близко. Осаму даже было любопытно увидеть, что под бинтами. Наверно в месте, где он каждый раз колит шприц с наркотиком, уже все вены исколоты. Он посмотрел на себя через зеркало. Каштановые волосы мокрые и не высохли от дождя, как всегда в беспорядке. Карие глаза пусты и безжизненны, будто погружаешься во тьму. Осаму опустил голову и закрыл глаза. В пустой квартире была мертвая тишина. Только теперь слышались тихие хныканья парня. –Почему?.. Почему я до сих пор живу в этом бесполезном мире? — тихо шептал себе Дазай. — В чем смысл моего существования, черт возьми?! — гневно ударил по стеклу парень. Зеркало разбилось, но не разлетелась об осколки. Но поранила руку Осаму, окрасив в красную кровь. Он не отреагировал на жгучую боль в ладони, посмотрел на разбитое стекло. Дазай видел отражение в зеркале. Знакомый родной силуэт, хоть немного размытый. Осаму горько издал смешок, опять чёртовы галлюцинации, которые напоминали смерть друга. Но как-то можно было и поговорить с ним, хоть и в своей больной голове от ЛСД. Силуэт вдруг заговорил. В его голове это было очень громко из-за принявшего наркотика. –Ты опять употребляешь наркотики, Дазай? — сказало отражение в зеркале. –Ты не Одасаку, ты всего лишь галлюцинация. Ты мертв — нервно говорит парень. Он чувствует будто воздуха не хватает и нечем дышать. –Но ты употребляешь их, чтобы видеть меня. Я прав? — спокойно говорило галлюцинация в голове Осаму. Черт возьми, он прав. Его кулаки дрожат от нервозности. Дазай закусывает нижнюю губу. Голос был таким громким в его голове, но таким спокойным и родным. У него были смешанные чувства. Радость от того, что может видеть его силуэт и слышать его голос. А также гнев на себя. –Ты умер из-за меня! Если бы я успел тогда! — Дазай резко оборачивается назад, чтобы увидеть друга. Фигуры нет. Одасаку нет. Дазай в гневе смотрит на зеркало и снова видит его лицо. Осаму садится на кафель, закрыв лицо руками, словно беззащитный и отчаявшийся ребенок. Как же он устал от жизни. Он смотрел на пол, из-за челки еле видны были его темные, словно ночь, глаза. "Ода" сел рядом с Дазаем. Они оба молчали, казалось что самое подходящее действие сейчас. Но парень прервал тишину. –Ты самое лучшее в моей никчёмной жизни, Одасаку — тихо говорит парень. — Мой…друг. В душе было паршиво от знания того, что это ненастоящий Одасаку. Не его, а лишь больная фантазия. Но это было единственным, как можно вспомнить Сакуноске. Дазай ни о чем не думал, только вспоминал моменты со своим другом. Он с горькой улыбкой разговаривал с галлюцинацией. Ведь Ода всегда его выслушает, даже если мертв. –Одасаку, а помнишь как мы впервые встретились? Ты кормил меня ужасной кашей и читал мне книги, хотя я и сопротивлялся — тихо смеялся Осаму.–Как ты каждый раз выигрывал меня в покер, и я рассказал тебе половину секретов Мафии. –Помню–спокойно ответил «Ода». Он сидел рядом с Дазаем на кафеле, пока его друг пил с горла виски. Алкоголь уже заканчивался. Осаму прикрыл глаза, на его лице была улыбка. Хоть и грустная. Он понимал, что сейчас «Ода» снова покинет его. Здравый смысл говорил, что наркотики только ухудшат его состояние и будут только сильнее скучать по другу. Этого не хотел бы Одасаку. Ему хотелось, чтобы друг остался с ним навсегда. Не покидал его. Но друг снова оставил его, опять. Снова наступила апатичность, пустота в душе. Снова он один. Дазай понимал, что так продолжаться не может, но не мог забыть Одасаку. Его спокойный голос, родной силуэт. Единственный человек, которому он говорил все. Без рамок, без масок и фальши.

***

Дазай сидел в своем любимом баре «Люпин». Прошел год после его ухода из Мафии. Осаму также каждый день приходил в этот бар, чтобы выпить и сидел как минимум 3 часа. Он стал меньше употреблять наркотики, так как их осталось совсем мало, и пользовался им только в крайних случаях, чтобы пообщаться с Одасаку. Парень начал задумываться о просьбе друга. «Спасать жизни слабых людей». Это было смешно, но Осаму всерьез начал думать об этом. Дазай также продолжал искать смысл жизни. Люди говорят, что смысл жизни — это любовь. А что может быть прекраснее двойного суицида с прекрасной девушкой, которое будет «любовь»? Осаму огляделся вокруг и увидел женщину. Дазай с улыбкой подошёл к незнакомке и ч притворным голосом спросил: –Почему же такая юная и прекрасная девушка горюет? Хотя Ваши слезы так украшают красивое лицо — с фальшивым голосом он щебечет, беря ее ладонь в свою.– Как же зовут такую юную леди? Незнакомка непонимающе смотрела на мужчину. Ее глаза были влажными и снова хотели заплакать. Тушь размазалась из-за слез. –Меня зовут Мияси Ямато — тихо и хрипло говорит девушка. Она недоверчиво смотрит на незнакомца. –Какое прелестное имя для прекрасной дамы! Меня зовут Дазай Осаму. Так почему же, Мияси-чан, вы плачете? — без стыда улыбался Осаму. Нежно гладя ладонь Ямато. –Вы мне льстите — пробубнила девушка. В ее руке был алкоголь, и она уже немного пьяная. — Меня парень бросил. Дазай старался не засмеяться. Только издал смешок. –Какая трагедия, могу ли я украсить вечер красивой дамы тогда, если она свободна? — Осаму усмехался хитро, словно кот. Мияси будто не ожидала этого. Она оценила парня перед ней. Он был довольно красив, но волосы были немного в беспорядке. Девушка мило улыбнулась и кивнула. Ямато хотела расслабиться и забыть о своем бывшем. Дазай с многообещающей улыбкой взял малознакомую девушку и повел в гостиницу. Он забронировал номер и с озорной улыбкой оплатил картой. Девушка улыбнулась этому поступку. Ей нравилось, что мужчина оплачивал за нее и был довольно богат, если купил дорогой номер. Но кажется не заметила, что ее карту забрал Осаму и картой оплатили. Они зашли в номер. Интерьер был шикарным и дорогим. Дазай подошёл к шкафчику с алкоголем, открыв, увидел сначала кучу вина. Парень фыркнул, вспомнив, про раздражающего шляпника, который коллекционировал вино. Когда нашел сакэ, то сразу открыл и выпил с горла, не интересуясь, хочет ли дама что-то или нет. Мияси чувствовала себя немного некомфортно. Ее немного пугал парень. Его поведение… Было очень странным. Вроде похож на джентльмена, даже чересчур. А иногда это ощущалось очень противно, будто фальшиво. Девушка села на кровать. Все таки это просто одна ночь, чтобы расслабиться. Потом она забудет этого странного человека и все. Она начала раздеваться, чтобы хоть как-то быстро покончить с этим. Дазай, допив сакэ, лег также на кровать. Ямато хотела раздеть его, но парень убрал ее руки. На мгновение в лице парня было отвращение, когда его тронули, но быстро сменился на выражение дурачка. В постели он каждый раз выкидывал глупые, а иногда даже чересчур раздражающее фразы. Он не был нежен, ни капли. Будто совсем не интересовался в порядке ли девушка или нет, но и не задавал агрессивный ритм. Это было очень мучительные часы для Мияси. Время казалось шло очень медленно, а поведение Дазая все больше и больше раздражало. В конце «любовного занятия», если его вообще можно так назвать, если там даже не было понятия «любви». Осаму выдал фразу: –Прекрасная дама не хочет ли совершить со мной двойное самоубийство? — Дазай говорил таким голосом, что хотелось блевать. Она раздражённо на него посмотрела. Как это можно было понимать? Какой псих будет предлагать малознакомой девушке двойной суицид? –Иди к черту, больной псих! Осаму усмехнулся и встал. Ушел. Парень, полностью забыв про девушку, шел на крышу. Сев на край, он посмотрел на город. Дазай закурил сигарету. Он редко курит, но бывают особые моменты. Какая глупая идея с двойным самоубийством в знак любви, будто кто-то в здравом уме согласиться на это? Если только не отчаявшиеся люди. Тем более, как казалось Дазаю, он не умеет любить и не знает понятие «любовь». –В чем смысл моего бесполезного существования, если в нем нет тебя? — на лице Дазая исчезла ухмылка. Пустое лицо, без маски. Он посмотрел на небо, будто это Ода. Ему отчаянно хотелось снова услышать его голос, увидеть силуэт. Осаму знал у него осталось немного наркотика дома, но не решался. Хотел ли этого Сакуноске? Конечно же нет. –Мне тебя не хватает, Одасаку — тихо сказал Дазай. Он заплакал.