Trust me

Дверь шкафа хлопнула мягко, и через пару секунд Амелия вышла из гардеробной. На ней — то самое тонкое пляжное платье, прозрачное, будто нарочно созданное для того, чтобы доводить его к черту до бешенства. Под светлой тканью угадывались контуры купальника, кожа блестела в лучах солнца, пробивающегося в каюту, и каждый её шаг был медленным, выверенным… Но лицо — вот что его окончательно выбило из равновесия — она смущалась. Чёрт бы её побрал за эту невинность на лице, когда на теле всё кричало «соблазн». Ким сжал ладони на коленях, будто от этого вернется хоть бы капля самоконтроля. — Ну? — Она склонила голову, глядя из-под ресниц, — Мне нравится… А тебе? Он сглотнул, оглядывая её снизу вверх, взгляд скользил, обжигал, царапал, но голос остался ледяным: — Ты уверена, что готова так выходить? — Его губы тронула ухмылка, но внутри всё уже горело. — А что? — Она дернула подол платья, чуть поднимая его, — Слишком откровенно? Или ты просто ревнуешь? — Подтрунивала она, но глаза искрились тревогой, словно ждала от него этой реакции. Ким резко встал, шагнув ближе, оставляя между ними всего пару сантиметров. Запах её кожи, лёгкий аромат духов — всё било по нервам и мужчина внутри уже изнемогал от невозможности прикоснуться. — Если я начну ревновать, малышка, с яхты ты не выйдешь, — его голос стал ниже, бархатный. Она мягко улыбнулась, пытаясь спрятать волнение, но шаг назад не сделала. Только взгляд цеплялся за его лицо, изучал. Молчание натянулось между ними, как струна. Его пальцы дрожали от желания стянуть это проклятое платье. Но он только выдохнул, чуть подался назад. — Идём, — хрипло бросил он, — Покажу тебе палубу. Она кивнула, заправляя волосы за ухо, и они молча вышли. Намджун шёл впереди, но каждые пару секунд взгляд возвращался к ней: "Боже, она ещё пожалеет, что так невинно строила из себя ангелочка." Солнце било в лицо, море блестело так, будто кто-то рассыпал по поверхности кристаллы. Волны мягко шипели у борта яхты, воздух был пропитан солью и жаром. Они шли по палубе, и казалось — всё идеально. Но только на вид. Ким шёл рядом, шаг уверенный, но пальцы будто сами дрожали от напряжения. Он чувствовал, как её плечо иногда едва касается его руки, как подол платья то и дело взмывает от ветра, открывая колени и бёдра — и каждый раз он внутренне выдыхал, чтоб не сорваться. — Смотри, — она указала на горизонт, — Видишь ту линию? Там ведь берег Испании, верно? — Если б ты не маячила перед глазами своими ногами, я бы давно заметил берег, — хмыкнул он, позволяя себе легко коснуться её талии, будто случайно, но пальцы задержались дольше, чем положено. Девушка чуть покраснела, но ничего не сказала. А он только усмехнулся, зная, как она сейчас кипит внутри. Они остановились у перил. Ветер трепал волосы, солнце прожигало кожу, но атмосфера натягивалась между ними, как струна. Его рука легла на поручень рядом с её ладонью, их пальцы едва не соприкоснулись. Он почувствовал, как её дыхание участилось, как взгляд сбился. — Тебе нравится, когда я смотрю? — прошептал он, склоняясь чуть ближе, дыхание жаром коснулось её виска. — Ты себя переоцениваешь, — она пыталась казаться дерзкой, но её губы подрагивали. — Проверим это позже, — ухмыльнулся он, отодвигаясь, но взгляд скользнул по её бёдрам так, что всё в ней сжалось. И снова пауза, снова молчание, снова игра на грани. Пальцы Кима всё ещё висели рядом с её рукой на перилах, будто бы случайно, но напряжение между ними пульсировало куда сильнее, чем проклятые волны под яхтой. Амелия сделала вид, что смотрит в сторону, но боковым зрением ловила, как его губы дернулись в насмешке. Он знал, что она сейчас думает, знал, как легко выбивает её из колеи одним взглядом. — Ты дрожишь, — почти шёпотом сказал он, не отводя глаз. — От ветра, умник, — парировала она, прикусив губу, только пальцы всё равно чуть дернулись, когда его ладонь наконец задела её кожу. Он почти сразу опустил руку ниже и кончики пальцев скользнули по внутренней стороне её запястья — так медленно и вызывающе. — Конечно, от ветра, — хмыкнул он, слегка наклонившись, и его дыхание обожгло ее кожу. Губы мужчины опустились за запястье, чувствуя сильную пульсацию. — Намджун, — её голос звучал строже, чем хотелось бы, но он видел, как её зрачки расширились, как горло чуть дрогнуло от сглотнутого воздуха. — М-м? — глаза Кима направились на девушку, тщетно пытающуюся скрыть злостный багровый румянец. — Думаешь, если купил яхту — можно себя так вести? — бросила она, чуть приподняв подбородок. Голос был ровный, но в глазах огонь. Он усмехнулся, слегка отпрянув и снова скользнув взглядом по её телу, слишком откровенно. — Малышка, если б дело было только в яхте… — его пальцы окутали миловидное личико девушки, будто нарочно спускаясь к шее, а хватка стала крепче, — Мне не нужно ничего покупать, чтоб ты смотрела на меня, как сейчас. — Продолжай фантазировать, — огрызнулась она, отступая, но он тут же преградил путь, телом накрыв её пространство. — Уже. Ты даже не представляешь, сколько раз, — он наклонился, дыхание горячей волной накрыло её губы, но он не дотронулся, намеренно дразня. — Ты слишком самоуверен, — прошипела она, но глаза блестели, зрачки расширились от игры. — Ты сама кормишь мою уверенность, когда вот так дрожишь рядом, — он провёл пальцем по её запястью, замыкая цепь между ними, — Не ври себе, Амелия. Она сжала губы, но сердце колотилось, будто сошло с ума. — Ты был инициатором этого свидания, милый — шепнула она, пытаясь отвернуться, но он схватил её за руку, притянув к себе. На миг они застыли, каждый напряжённый, каждый готовый сорваться. И только море продолжало шипеть, пока между ними летали искры. Он не позволил ей уйти. Рука крепко сжала её запястье, притягивая ближе, так, что дыхания почти смешались. — Ты слишком много шумишь, — прошептал он низко, глаза темнели от желания и непрошеной боли, — Думаешь, я не вижу, как тебе сложно признавать это? Она замерла, вглядываясь в его пылающий взгляд, чувствовала, как внутри всё взрывается. Ирония и вызов в его голосе переплетались с чем-то тонким — страхом, что это всё может оборваться. — Мне не сложно, — ответила с дрожью, — Просто… я боюсь, что если скажу это слишком громко, то это станет правдой. Он улыбнулся, холодно, почти жестоко — но не отдалялся. — Ты боишься потерять меня, да? — его пальцы скользнули по её щеке, заставляя замолчать — а сердце ещё сильнее колотиться. — Но я здесь. Не убегаю. Не отпущу. Она закрыла глаза, прильнула к его руке, как к якорю, но в глубине души понимала — всё вокруг — зыбко, и завтра может разметать их судьбы как этот морской ветер. Он слегка наклонился, чтобы запечатлеть на её губах долгий, медленный поцелуй — сдавливающий, полный обещаний и вопросов, которые никто не решался задать вслух и открыв глаза, он впервые увидел её без маски. Она улыбнулась — той самой искренней, хрупкой, но бесстрашной улыбкой. — Тогда докажи мне, — сказала она тихо, — Что не боишься меня потерять. Он опустил губы на её лоб и оставил краткий поцелуй, тут же вернувшись к глазам. — Я сделаю так, что ты не сможешь меня отпустить.

***

Вечерело. Золотисто-розовый свет опускается на яхту, окутывая всё вокруг мягкой теплотой, будто сам горизонт сговорился с ними. На палубе стоит маленький столик — ужин на двоих: лёгкие блюда, бокалы с вином, но никто особо не ест — слишком занят игрой взглядов и слов. Ким не спеша накладывает еду на вилку, но глаза его — только на Амелию. Она в этом лёгком платье, волосы слегка растрёпаны ветром. — Ты знаешь, — начинает он, чуть приподнимая бровь, — я совсем не умею вести себя прилично на таких свиданиях. Амелия улыбается в ответ, прикусывает губу — та самая игра, когда слова не нужны, но они там, за каждым движением, между каждым вздохом. — А ты хочешь быть приличным? — дерзко отвечает она, чуть наклоняясь к нему, и запах её духов сводит его с ума. — Хочу, — вздыхает он, — но только с тобой, и только до тех пор, пока это не станет слишком скучно, — он усмехается, — Обычно ужин с кем-то подразумевает решение рабочих вопросов, поэтому сегодня я поплыл. — Наша первая встреча тет-а-тет тоже была исключительно рабочей, — дополнила девушка. — Ты так думаешь? — он сощурился, закидывая в рот лист салата. Девушка кивнула, а потом звонко засмеялась. — Ты когда-нибудь задумывалась, — начал он тихо, словно боясь нарушить тишину, — что жизнь — это просто серия случайных моментов, которые мы пытаемся поймать? — Ммм, — она улыбнулась, отпивая глоток вина, — Иногда кажется, что я просто плыву по течению, не понимая, куда меня несёт. Точнее не по течению, — она призадумалась, — А по наставлениям и планам отца, — широкая улыбка заставила мужчину ответить тем же, — А ты? — Я? Я всегда пытался всё контролировать. Строил планы, делал ставки, но в итоге понял — больше всего ценишь то, что не можешь предсказать. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула лёгкая грусть. — Бывает, что я боюсь... не того, чтобы потерять, а того, чтобы так и не почувствовать, что живу по-настоящему. — Знаешь, — прошептала она, слегка наклонившись, — для меня жизнь — это не о больших целях. Это о маленьких моментах. Вот таких, когда ты сидишь на палубе с кем-то, кто тебе дорог, и просто смотришь, как солнце уходит за горизонт. — Вот и я о том же, — он улыбнулся, — Иногда самое главное — это научиться не бояться быть уязвимым. Понимаешь, жизнь — не о том, чтобы прятаться за масками и рамками. Она — о том, чтобы позволять себе чувствовать. Она посмотрела на него, в её взгляде мелькнула искра. — Может, поэтому мы и здесь? Чтобы не бояться. Чтобы просто быть собой, какой бы чертовой сложной эта жизнь ни была. Он провёл пальцем по её руке, и в этом простом прикосновении было больше смысла, чем в тысячах слов. — Да, — сказал он тихо. Внезапно Ким встаёт и протягивает ей руку. — Пойдём танцевать. Амелия не колебалась. Лёгкая музыка играет из динамиков — что-то медленное и глубокое, будто дыхание самого моря. Они выходят на открытую палубу, где лишь звёзды и звуки волн. Он ведёт её за руку, их тела близки, но не сливаются — ещё. Медленные шаги, и каждое движение — борьба за контроль, игра на грани желания и сдержанности. В какой-то момент Ким прижимает Амелию к себе так, что она чувствует каждый его мускул, каждое дыхание. Его губы касаются её виска. — Ты не представляешь, как долго я хотел это сделать, — шепчет он. Она поворачивается, встречая его взгляд, который горит жаждой, и отпускает легкую усмешку. — Что-о? Его рука уже скользит по её спине, пальцы играют с тканью платья. — Теперь дрожишь ты, — прошептала она, опуская ладонь на его шею и слегка сжимая, чувствуя пульсацию под пальцами. Её взгляд приковался к его губам, пока он жадно изучал её. Медленно наклоняясь, она подняла глаза к нему, усмехнулась и, оставив между ними едва заметный зазор, лизнула губы, услышав в ответ хриплый рык. — Амелия, — вырвалось из него почти шепотом, когда он попытался приблизиться, но она остановила его, сохранив тонкую дистанцию. И тут же рванулась вперед, жадно вцепившись в его губы. Поцелуй становился всё глубже, горячее, пропитан обещаниями, которые не терпят промедления. Звуки яхты, шёпот волн и их дыхание.

***

Рука мужчины скользила в воздухе, едва касаясь взъерошенных прядей Амелии. Он тяжело вздохнул, прокручивая в голове слова отца девушки. — Я так боюсь потерять тебя, — прошептал он почти беззвучно, словно пытаясь спрятать эти слова в глубинах тишины. Его грудь плавно вздымалась, губы скользнули к щеке Амелии, но движение прервала резкая вибрация смартфона на тумбочке. Ким молниеносно отключил звук, внимательно наблюдая за тем, как девушка продолжает крепко спать, не нарушая покой. Беззвучно он поднялся с кровати и вышел на палубу, где морской ветер нежно трепал его волосы. — Слушаю, — его голос стал строгим и сосредоточенным, готовым к любой новости. — Господин Ким, — произнёс сотрудник разведки, — извините за поздний звонок, но у нас свежие данные. Появились буквально пять минут назад. — Юсок, я сейчас занят. Можно подождать до утра? — К сожалению, нет. Это касается Амелии. Скулы Кима напряглись, рука сжала поручень яхты. Он молчал, ожидая. — Господин Розенфельд намерен расторгнуть договор. Но дело тут не просто в бизнесе — у него свои планы. Мы пытаемся разобраться, но советуем быть наготове. Ситуация серьёзная. — Где он сейчас? — Время есть. Завтра у него рейс в Копенгаген. Думаю, на это время он притихнет. До утра подготовлю полный обзор вариантов и дальнейшие действия. Когда вы планируете быть в Сеуле? — Спасибо, Минсок. Планировал в конце недели появится в офисе. Сообщи, если потребуется приехать раньше. Тёплые ладони плавно обвились вокруг талии мужчины, мягко притягивая к себе, губы коснулись его спины, словно напоминая о себе. — Что случилось? — её голос был тихим, чуть заигрывающим, и это сводило Кима с ума. Он вздрогнул, но быстро собрался, повернулся, улыбнулся. — Ты почему не в кровати? — спросил, крепко обнимая. — У меня к тебе тот же вопрос, — игриво ответила она, — Кто звонил? Ким замолчал, глубоко вдохнул и скользнул руками под рубашку, обжигая кожу. — Юнги. Накатил, просил забрать из бара. — У него водитель есть, — скептически прищурилась Амелия. — Заболел. Ты же знаешь, он не садится к чужим. Она рассмеялась и потянулась к его губам. — Ладно, верю. Рывком он притянул её к себе, сильнее сжимая ладонь на талии. Девушка мягко прильнула к его паху, потираясь и выдыхая возбуждение в полуоткрытый рот. — Амелия Розенфельд, — воспитательно сказал мужчина, опустив взгляд на свой пах с очевидной выпуклостью в трикотажных брюках. Его рука поднялась к лицу девушки и мягко захватила её шею, переходя выше. Большой палец провёл путь по приоткрытым губам, отчего девушка задержала дыхание, — Я тебя люблю.