Trust me

Прошло почти полгода, а кабинет Кима уже давно превратился в склеп. Стопки бумаг пылятся, монитор тускло светится сутками, но Ким не смотрит в экран — он просто доживает. Виски стал крепче, сон короче, взгляд — стеклянный. Слухи по городу стихли. Уже не услышишь шёпота коллег, каждый раз, когда Намджун молча проходил мимо ресепшена в свой кабинет. Поиски затянулись, разведка сдалась, но в нём что-то продолжало гнить изнутри. "Пропала" — все, что он слышал. "Стерли" — всё, что ему сказали. Сколько бы он ни рыскал, ни кричал, ни платил — результата ноль. И когда дверь офиса скрипнула, он даже не дёрнулся. Он умер внутри давно. — Ким, — голос Юнги сорвался на шёпот, звучал почти сдавленно, будто сам задыхался от происходящего. Ладонь привычно легла к губам, скрывая дрожь, вторая вытянулась вперёд, пальцы обожгли пространство, словно он резал воздух жестом. — Молчи. Глаза его стекли, подбородок будто зацементировало. Мин знал это лицо — лицо человека, который балансирует между тем, чтобы не взвыть и не разнести к чёрту всю мебель в кабинете. Время в комнате потянулось, как сгусток дыма, вязкое и тяжелое. Юнги ещё хотел что-то сказать, уже открыл рот, но осёкся, разглядывая друга: усталого, выжатого, сломленного до костей. Намджун опустил руку, откинулся на кресло, сжал переносицу пальцами и с таким голосом, как будто его выворачивали изнутри, бросил: — Ты знаешь, сколько стоит искать призрак, Мин? — Я не верю в призраков, — грубо усмехнулся Юнги, прислоняясь к стене, — Я верю в жадных ублюдков, которые творят такие схемы, что потом все мы страдаем. Ким криво усмехнулся, но в глазах снова вспыхнула старая боль. — Тогда объясни мне, почему за полгода результата нет. Почему вся грёбаная разведка, твой отец, мои деньги, мои связи — никто не смог найти её следа? Почему, Юнги? — голос срывался на шёпот, но в нём копилась ярость. Мин хотел что-то возразить, но дверь заскрипела, и шаги послышались в коридоре. Мужчины резко замолчали. Шаги стихли у самой двери, и тишина хрустнула, как лёд под сапогами. Намджун молча смотрел на щель под дверью, дыхание сбилось, пальцы дрожали так, будто кровь пульсировала прямо под кожей. Щёлкнул замок, и в кабинет зашёл тот, кого Юнги и Ким не ожидали увидеть. — Я без записи, — отец Амелии перешагнул порог и закрыл за собой дверь, — Привет, Ким. Юнги сглотнул, видя ярость на лице друга и мягко коснулся его руки, остужая пыл. — Мои люди передали, что ты всё еще пытаешься найти её. Тебе не надоело играть в героя? — Если вы думаете, что я брошу искать Амелию — глубоко ошибаетесь. — Влюблённость затмила твой разум, парень. Я приехал сюда не для войны, — он вздохнул и устало провел ладонью по волосам, — а чтобы тебе сказать — Амелия вышла замуж. За другого. Ты даже с ним знаком — Данте Альварес, — Розенфельд широко улыбнулся. — Вы лжете. — О нет, — он громко засмеялся, — Это прерогатива твоего отца. Или вашей семьи. Как будет угодно, — отмахнулся он. Юнги вдруг вставил, поднимая руку, чтоб всех немного остудить: — Слушай сюда, старик. Может, хватит играть в свои грязные игры? Это не шахматы, и люди — не фигуры. Если хочешь хоть как-то сохранить лицо — лучше скажи, где она. Отец хмыкнул. — Где она — вопрос не только денег, Ким, — господин Розенфельд продолжал вести диалог исключительно с Кимом, пристально смотря ему в глаза, — Здесь завязаны те, кто действительно держат все нити в руках. Ты же просто пешка в этой игре, копаешься в пустоте. Зря тратишь время. Ким шагнул к отцу Амелии вплотную, впиваясь взглядом. — Ты знаешь меня хуже, чем думаешь. Я буду рвать эту грязь на части, пока не вытащу её на свет. Юнги похлопал друга по плечу. Отец Амелии вздохнул, опуская глаза. — Вразуми его, пожалуйста, — наконец обратился он к Юнги, — Хорошего вечера. И с этими словами он вышел, оставив после себя холод и горечь.

***

— Доброе утро, — Мик прошёл в комнату и раскрыв шторы шире, запустил солнце, — Как спалось? — он повернулся к девушке, и она тут же приметила его точёную фигуру в совокупности с высоким ростом под два метра, — На пробежку пойдешь? — мужчина ухмыльнулся, отпил пару глотков бутилированной воды и заметил жаждущий взгляд девушки, — Твоя там, — он указал на тумбочку возле кровати. Амелия перевернулась на живот и потянулась рукой к бутылке, тут же открыв и с особой жадностью выпила её без остатка. — Ух, — мужчина сел на кровать возле, — Принести еще? — Н...нет, — она перевела дух, — Не нужно. Эй! — воскликнула она, посмотрев на его внешний вид еще раз. — Что? — он удивлённо смотрел на неё. — Ты почему в полотенце? Прикройся! — она закрыла ладонями глаза. — Я в душе был. Как мне еще прикрыться-то? — Как-нибудь! — она не опускала руки, — Скажи, как будет готово. — А если я разденусь? — Дура-ак, — проныла она, — Подожди, — девушку резко осенило, и она без стеснения опустила ладонь вниз, — Какого чёрта я не дома? — Ох, если бы твой отец увидел тебя вчерашнюю... — он замял улыбку в кулак, — Не только тебе бы влетело, но и мне. — Всё так плохо? — она сморщила брови, — Боже-е... — протянула мисс. — Не помнишь совсем ничего? — девушка отрицательно помотала головой, — Мне кажется последние... — он призадумался, — последние десять шотов были лишние, — глаза девушки округлились, — Я не успевал следить за тобой, ты слишком юркая, — он усмехнулся, — Ладно, иди в душ, и я отвезу тебя домой. — Хочешь скорее спровадить меня? — обиженно произнесла девушка. — Нет, что ты... — он подполз ближе и остановился недалеко от её лица, — Не хочу соблазнять, — он сделал паузу, после встав с кровати и направившись к выходу из комнаты, стянул полотенце на пути, оголяя ягодицы, — По субботам я хожу исключительно голый. Хочешь – оставайся. — Фридма-ан! — простонала девушка и упала затылком в подушку, — Какой же ты чёрт! — Да-а, — послышалось отдалённо из другой комнаты квартиры.

***

Очередной день, проведённый в комнате с котами, музыкой, едой и пожирающим чувством одиночества. Отсутствие любых вестей от Кима навевали на девушку ужасную тоску и казалось всё сплошным обманом, ведь ни одного письма она не получила даже от анонимного отправителя, а в новом смартфоне, который был приобретён для неё отцом, красовалось лишь пару номеров – отец, Микаэль и парочка друзей Мика, с которыми так или иначе девушке пришлось пересекаться. Она с тяжестью выдохнула и пару раз попыталась пролистать сообщения, которых было настолько мало, что этого сделать было попросту невозможно и обратила взгляд на окно, за которым уже давно собирались тёмные тучи и затмевали солнечную погоду. Прошло уже достаточно времени и жизнь иногда казалось не такой уж и плохой, даже скорее более активной, нежели была до переезда в Израиль вновь. Вечеринки каждую пятницу, а иногда выходящие и на остальные дни. И можно было бы осудить, ведь в шабат принято отдыхать, но не все придерживались правил и даже если не выбирались из дома, то устраивали посиделки у кого-то в гостях. За эти полгода девушка даже обрела пару друзей и подруг, например, та самая Стефания, которую посчастливилось встретить в первый день приезда в Израиль. Ким оставался всё той же горячей темой, которую девушка не могла и не хотела забыть. Слёзы смогли выесть большую часть нервной системы мисс и с каждым разом их становилось всё меньше. Казалось, что скоро она вовсе не сможет заплакать и лишь ухмыльнётся в качестве защиты. Микаэль был поддержкой всё это время и внутри себя часто строил несбыточные планы об их отношениях. Амелия же верила и готова была продолжать верить в то, что Намджун не пропал просто так. Он не забыл. Он не забудет. Он помнит. Действия же говорили об обратном, как и молчание отца. Сколько бы девушка не пыталась рационально взглянуть на всё, она не находила нужных мыслей и всё чаще жила ради поиска истины, причины, по которой отец так поступил с ней и даже не удосужился объясниться. И тот самый вечер, когда сознание девушки перевернулось в миг, с жутким комом в груди вычитывая чёрные буквы среди стопок белоснежных бумаг. — Нет. Нет. Нет, — девушка мотала головой и всё сильнее вчитывалась в слова, желая порвать бумагу в ту же секунду, — Этого не может быть... — она засунула бумаги обратно и выбежала за дверь, закрыв вход в кабинет отца. В самый запретный угол их дома. Мыслей было так много и казалось, что всё вокруг было обманом, но как она могла не поверить чёткой документальной формулировке, где чёрным по белому указана передача прав компании отца Кимам. Девушка ускоренно добежала до своей комнаты и включила ноутбук, тут же начав поиск истории семьи. — Амелия, я вернулся! — она услышала знакомый голос внизу и тут же поняла, что командировка отца подошла к концу, — У меня для тебя подарки, ты где? — Сейчас спущусь, секундочку! — выкрикнула в коридор она и поспешно закрыв все прочтённые ссылки, вышла по лестнице вниз. — Привет, дорогая моя, — он чмокнул её в лоб, — Как ты? Микаэль уже ушёл? — Он и не приходил сегодня, — девушка облокотилась о стену и скрестила руки на груди. — Да? А, ну хорошо. Я думал он присматривает за тобой. — Мне не нужен надзиратель, пап, — она раздражённо выдохнула. — Ладно-ладно, — согласился он и передал пакеты, — Держи, разбирай. В Милане была презентация новой коллекции, решил парочку платьев тебе взять. — Спасибо. — Да не за что, главное, чтобы ты улыбалась, — он мягко одарил дочку улыбкой и щелкнул её по носу, — Азазель уже приготовила ужин? — Я ей сказала не приходить. — Почему? — Сделала ужин сама, — она прошла вглубь гостиной вслед за отцом, — Мне нечем было заняться. — Умничка, — он откинул пиджак в сторону, — Мика позвала? — Пап, не буду я встречаться с Микаэлем. Он мой друг, но не более. У меня есть парень. — Ну и зря, — он ослабил галстук, — Микаэль хороший парень. Любит тебя, а ты дурёха не видишь. — Не вижу? Да мне буквально все сказали об этом, — озадаченно и на повышенных тонах сказала она, — Это не значит, что я поменяю своё отношение к нему. Мужчина промолчал. — Когда я вернусь в Сеул? — девушка впервые задала столь прямой вопрос. — Зачем тебе туда? — Теперь там моя жизнь. — Нет, — он посмеялся, — Твоя жизнь здесь. В Тель-авиве, — он сел за стол, — Выглядит вкусно, присаживайся. — Я не голодна, — крайне озлобленно сказала девушка. — Ты вообще ела сегодня? — отец поднял глаза. — Да. — Обманываешь же. — Я видела, — девушка села напротив отца и ощутила крайне озадаченный взгляд, — Я видела бумаги о передаче бизнеса. Я надеюсь, ты не думаешь, что Намджун был причастен к этому? — Что ты делала в моём кабинете? — он отложил приборы в сторону, — Разве мы не говорили об этом? — Не переводи тему! Я жду твоих объяснений. Ты меня отправил сюда, словно шавку, обрубил любые контакты с миром и делаешь вид, что всё в порядке. Нет, папа. Всё не в порядке! — она переходила на крик, — Ты просто сумасшедший! — Что ты хочешь услышать от меня? — Я хочу услышать правду! — Амелия, он – аферист! Такой же, как и его отец, — грозно произнёс Александр, дыша яростью. — О чём ты, папа? Только послушай себя, — утирая слёзы, а вместе с тем размазанную тушь, Амелия кричала. — Я не позволю ему быть с тобой. — Он не виноват в проступках отца, – девушка уверенно переложила ответственность на старшего Кима. — Проступках? Они хотели обмануть нас. Мы бы остались ни с чем, Амелия. Истерика разносилась по всему дому, оглушая собеседников. — Дай мне хотя бы минуту поговорить с ним, большего не прошу. Александр вновь взял столовые приборы в руки и продолжил тихую трапезу. — Папа...? — Уйди отсюда! — было сказано чересчур грубо, что лишь усилило слёзы блондинки. Разъярённо девушка пошла в направление входной двери. — Куда ты собралась? — Подальше от такого тирана, как ты. Ты прекрасно знаешь о том, как сложно найти своего человека, — она кричала ему в лицо, — Который будет понимать тебя с полуслова и Намджун был именно тем, кого я искала всю свою грёбанную жизнь. — Последи за языком, юная миледи. — Что ты мне сделаешь? Отошлёшь обратно? Так ты уже это сделал, не забывай. — Ты еще совсем молода и глупа. Ты ему совсем не важна, просто послушай взрослого человека. — Откуда ты вообще можешь знать хоть что-то о наших отношениях? — Он даже не пытается найти тебя и связаться! Амелия застыла. — Ты лжёшь, — скрипя зубами произнесла она. Александр пожал плечами и перевёл взгляд на тарелку вновь. — Скажи спасибо мне за твоё прекрасное образование, что не оставит тебя с пустым карманом в трудную минуту, — напоследок произнёс Александр. Амелия лишь хлопнула дверью.

***

— Мик! — девушка стучала по двери, — Мик, открой! — дверь распахнулась и на пороге стоял слегка помявшийся мужчина в одних трусах, — Ты спал что ли? — Я после дежурства, — он щурился от света, — Заходи, что случилось? Ты плачешь? — он наклонился ближе и заметил влажную кожу. Девушка ускоренно прошла метры до его кухни и села на мягкий диван возле окна. — Я узнала всё, — на ней не было лица и от этого мужчина оживился от недавнего сна и сел рядом. — О чём ты? Что ты узнала? — он потирал глаза пальцами. — Ты говорил, что дело не только в наших отношениях с Надмжуном, помнишь? — мужчина кивнул, — И ты был прав. Сегодня я нашла бумаги о передаче бизнеса семье Кимов. В кабинете отца. Они хотели обмануть нас и забрать все активы себе. Точнее...Я уверена, что Намджун не замешан в этом. — Уверена? — Да. — Нет, я не хочу ничего сказать, но... — Не смей, — пригрозила она, выставив указательный палец вперёд. — Понял, понял, — Микаэль поднял руки вверх, — Почему ты так поздно здесь? — он посмотрел на настенные часы кухни. — Ты должен мне помочь. — Я? Как? — Я хочу уехать из Израиля. Мне нужно срочно увидеть Намджуна. — Эм... — мужчина потёр затылок, — Ты уверена? — На все сто. Другого варианта у меня нет, — девушка забралась на диван с ногами и поджала колени к себе, — У меня есть пару часов на то чтобы улететь отсюда. — Амелия, — он не мог найти слов и выдохнул, — Нет, я конечно сделаю всё, что в моих силах, но... — Спасибо тебе, — девушка кинулась на друга и крепко сжала в объятиях, не дав закончить мысль, — Ты лучший, Мик. Мужчина встал с места и захватив мобильник, поднёс его к уху. — Адам? Да, привет! — девушка с особым вниманием ловила каждое слово мужчины и покусывала пальцы от волнения, — Ты на работе? Ага, — он продолжал беседу, — Мне нужен билет до Сеула. Два. Ближайший, — отвечал он на вопросы, едва слышимые из трубки, — Спасибо огромное. Я проставляюсь по приезде. Да-да. Спасибо еще раз, — он повесил и увидел жаждущее лицо Амелии, — Ты вещи какие-то брать то будешь? — Нет....наверное, — она огляделась вокруг и поняла что с собой захватила только сумочку и мобильник, — Ты полетишь со мной? — уточнила она. — Конечно. Ты думаешь я оставлю тебя одну? — он посмотрел на часы вновь, — Дай пять минут. Соберу пару вещей и вызываю такси, — увидев улыбку девушки, Микаэль почувствовал тепло внутри, но вспомнив цель поездки, загасил нарастающее чувство. Они сидели в аэропорту и судорожно посматривали на табло со временем. Мужчина впервые увидел свою подругу такой. Она была столь потеряна и заметив, как её ладони трясутся, он захватил их в свои руки и сжал. — Всё будет хорошо, — он мягко улыбнулся и встретился с напуганным взглядом девушки, — Обещаю, — уже не стал произносить в слух, но девушка всё поняла по губам. — Спасибо, — ответила она так же, не создавая лишних звуков. Молодые люди прошли в самолёт, и он оказался не столь забит, как ожидалось. Девушка села возле окна, а Микаэль расположился рядом. — Это конечно не бизнес, но... — он поправил ремень. Девушка закатила глаза. — Приезжай как-нибудь в Сеул, — пригласила она. — Так ты точно там останешься? — Надеюсь, да. «Надеюсь, нет.» — пронеслось в мыслях мужчины, но он выдавил из себя нечто другое: — Хорошо, Амелия, — он улыбнулся, стараясь скрыть расстройство, — Я приеду. Полёт становился всё более волнительным с каждом минутой, проведённой в воздухе, ведь пару часов отделяло девушку от встречи, и она желала убрать это разъедающее чувство изнутри, но лишь погружалась в него сильнее, ведь даже уснуть на пару минут было затруднительно. Микаэль напротив, уснул за пару секунд, ведь недавняя работа забрала все его силы, но он смог отыскать парочку для своей подруги. Микаэль с грустью смотрел на подругу, которая с трепетом и нескрываемой тревогой шла шаг за шагом к главному офису, где располагалась компания Кимов. Ведь целые полгода он провёл с ней в такой близи и казалось всё вернулось на круги своя, никаких других жизней и не было, а тем более, отношений за тысячи километров, которые то и дело напоминали о себе неожиданно и крайне колко. Александр учёл всё, но пропустил одну очень важную деталь, которая и позволила раскрыть всю правду, всё оставшееся время прожив с дочерью в мнимом уважении, вранье и чувствуемым натяжением с её стороны. — Дай-ка, — мужчина выхватил у девушки телефон и с лёгкостью вытащил сим-карту, которая поддалась его воздействию и разбилась, — Забыл отдать тебе, — он передал новый телефон с обновлённой картой девушке, — Я улетаю только завтра. Позвони, если не срастётся. В любое время, — добавил он и почесав затылок, усмехнулся, — Я заберу тебя. — Спасибо, — она приняла телефон из рук мужчины и улыбнулась от заботы и продуманности. Мужчина неловко молчал и собирал все свои силы чтобы уйти. — Мик, — девушка прервала тишину и заинтересовала друга, — Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня. Спасибо тебе, — она вновь бросилась в его объятия и сжала ладони на плотной ткани куртки. Тучи, нашедшие на город, погрузили улицы в мрачное состояние и вот-вот пошёл бы дождь, но момент был слишком трогательным и молодые люди были не в силах прервать его даже на секунду. — Пиши мне иногда. Я рад, что мы провели эти полгода вместе. — Я буду. Обязательно буду, — у девушки намокли глаза, — Та-ак, — протянула она и смахнув слезу усмехнулась, — Мне пора. И Мик... — она сделала паузу, — Передай отцу, что Амелии Розенфельд больше не существует. Если Амелия и останется, то уже Ким.

***

Звонок сбрасывается, а ты наконец-то можешь выдохнуть, но не понятно, то ли от облегчения, то от ещё большей паники, что о приходе узнали раньше, чем того следовало бы. Сейчас хочется услышать ответ на два вопроса, и они зреют в голове, пока ты спешным шагом идёшь до восточного коридора и не перестаёшь думать, с чего начать. А теперь, ты стоишь перед знакомой дверью, раньше ты была тут чуть ли не каждый день, приносила на обед еду, иногда кофе, просто заходила поболтать, а потом тебя сослали в другую страну, потому что так надо было, потому что бизнес оказался куда важнее твоих чувств. А теперь, в твоих мыслях потерянное время, а дверь перед носом вся заросла пылью, как и чувства, когда-то очень горячие, а сейчас просто-напросто никакие. Взяв волю в кулак, ты толкаешь дверь в неизвестность, ты не знаешь, что могло тут произойти за больше чем полгода, пока ты была в другой стране по приказу отца, остаётся только сделать этот шаг и резко остановиться, потому что ничего не изменилось, все так же, все на своих местах, даже Намджун на своём месте. Правда выглядит побитый временем, словно вся бесконечная усталость мира отпечаталась на его лице, будто он не спит сутками, не отрывается от монитора и не ложится в кровать, чтобы хоть немного отдохнуть и дать глазам побелеть. — Почему ты пришла? — снова этот вопрос, и снова нет конкретного ответа в голове, но есть чувства, что просыпаются и отряхиваются от пыли, их снова поджигает искра и эта улыбка, усталая, но с ямочками, милыми ямочками, в которые ты когда-то давно влюбилась. — Я скучаю, — все что можешь сказать, и да, не в прошедшем времени. Даже сейчас ты скучаешь по его голосу, эмоциям, прикосновениям, запаху, сильным объятиям. В эту самую секунду ты скучаешь и будешь всегда скучать, даже если снова встанешь рядом, начнёшь дышать одним воздухом, все равно будешь, это не лечится, это зависимость. — Прошло так много времени, а ты до сих пор не перестала думать обо мне? — Как я могу перестать? — И то верно, — он улыбается, поднимается со своего любимого кресла, которое время потрепало не легче, и делает шаг навстречу, заставляя тебя  задрожать сильнее, — Потому что я тоже не могу, я тоже скучаю, — он подходит совсем близко, ты слышишь, как он дышит, тяжело, судорожно, губы у него трясутся, пальцы тоже, — Я бросил все силы, чтобы тебя найти, они очень хорошо тебя спрятали от меня, я сдался буквально пару месяцев назад, больше не смог… — он тебя искал, а ты даже об этом не подозревала, все концы обрубили и сослали, а он не опускал руки, он тебя помнил все это время, — Амелия, почему они так жестоки к нам? — Он всего лишь мой отец, а ты...И твой отец всего лишь его враг… — слова даются тяжело, в глазах напротив тебя боль, даже не так, там скорбь. — Но, я ему больше не враг, мой бизнес разорился, я сам его разорил, — а вот и причина, по которой здесь так пусто. — Мне очень жаль… — говоришь шепотом, тебе хочется уже обнять до зуда в руках, но ты стойко стоишь и ждешь чего-то, а в голове мелькает второй вопрос, но ты боишься, боишься так сильно, что снова забываешь дышать. — Ты все ещё любишь меня? — но этот вопрос озвучивают раньше, чем ты задаёшь, потому и смотришь шокировано. Он всегда знал, о чем ты думаешь, даже сейчас, спустя столь длительное время он не потерял этот дар, это волнует настолько сильно, что на ответ нет сил, но тело само отвечает, само подходит ближе, ладони сами тянутся к уставшему бледному лицу, а губы мягко сливаются с чужими, шершавыми, сухими, но ты каждую трещинку целуешь с великой нежностью, своим поцелуем лечишь каждую ранку и физическую, и душевную. Вы так скучали друг по другу, вы так сильно друг друга любите, что никакое время, никакие родители, никто вам не помеха. Вы снова вместе, снова навсегда, и любовь у вас та, что бесконечна.