Шорох

Темно. Холодно. И тяжело.                     Табличка на корочке: дневник Хана.       Много разделов. Тетрадка тонюсенькая, но записи везде.       Почерк широкий, печатный, еле видный.              21, декабрь 2012       

Шорох

      Шорохи. Всегда были только они.        Звуки заточки лезвия.              Я проверял канцелярский ножик об дерево кровати, к которой прирос, а потом резал другие части тела. Просто джисон, любящий эксперименты.       Я живу с родителями в большом доме. Они никогда не слышат ни единого шороха, что доносится из моей комнаты – настолько у нас большой дом. Комнаты настолько белые, что мне кажется, что я живу в больнице. (Лучше бы в морге.)       Днём я сплю, ночью не сплю. В последний раз я спал ночью в 10 классе на ночевке у друга со школы. Мы так устали тогда, пытались спорить у кого хуёв в рот больше влезет. По одному влезло, дальше мы не интересовались.       Я люблю ногти красить. Чёрный и красный мои любимые цвета. И грызть.       У меня на стенах есть плакаты Слипкнот и Аскинг Александрия. Люблю громкую музыку. У нас не любят шум, поэтому я включаю их в наушниках и ночью танцую лёжа в кровати.       Голова в последнее время начала болеть, поэтому я сейчас больше в тишине сижу. Месяц где-то уже прошёл, может два. Или осенью это началось...       Сижу слушаю дождь за окном, правда круто? Все любят дождь.       Когда дождь идёт, кстати, я окна иногда открываю. И когда его нет тоже. Даже ещё чаще. Мама, когда заносит чай, всегда говорит: "Джисон, не сиди в холоде, включи обогреватель", и сама же его сразу включает. Становится теплее, и вроде как лучше. Но это мало чему помогает.       Меня тошнило вчера.              15, январь 2013       За мной наблюдали. Я это видел.        Как в ночных параличах. Те же самые монстры, многоножки, мертвецы без глаз. Нечто с длинными ногами, висящее над тобой. Душащее горло. Похоже на это.              Глаза за окном.       Демон смотрел прямо на меня.        В пол четвёртого ночи, когда собаки, кошки, ласки и грызуны покидают мир. Было ровно 3:21. За окном, которое Джисон не прикрыл шторами, показалась голова и широкие плечи. Джисон жил в частном доме. На втором этаже.              Он начал приходить три недели назад, и сниться ещё через день.       Сейчас он снова тут.        Джисона уже давно не пугают ни завывания ветра громче шторма, ни ногти, стучащиеся в стекло. Он сам для себя стал самым страшным кошмаром. Сейчас он смотрит прямо в пугающе огромные глаза за тёмным окном. Красные, как солнце.              Раньше демон проводил когтями по стеклу, а мои колени дрожали каждый раз как первый.       Больше такого нет.        Скрип кровати. Гляделки. Джисон не мог поверить, за ним правда следят.              Он сказал, что я могу остаться.              Остаться...только где?        Демон грязно шептал такими звуками, что от страха любой человек всадил бы себе лезвие в горло. Лишь бы не слышать. Ладони легли на стекло, от рук Джисона появляются следы, они тёплые. Но стекло с другой стороны окно не запотевало.              Я вижу его лицо. Оно всё в крови. Прямо как мои руки.       Он меня рассматривает, глядя в никуда. Я даже не слышу стук своего сердца. Он совсем не изменился. Я не понимаю страшно мне или нет.        Джисон видел, как на него смотрели. Темнота с глазами. Она спросила его, что он делает. И Джисону внезапно захотелось поговорить с ней. Из него ни слова не вытянешь обычным людям. А тут сам. Он наконец выбрал своего слушателя. Демона за окном.              Меня никогда не били. Однажды я занялся сексом с другом, и мы стали друзьями с привилегиями. Я мазохист и люблю бдсм. Люблю животных и хотел бы себе кошку. Но родители сказали, что я не смогу за ней ухаживать. Так и появилась Лея с датой рождения 00.00.0000, умерла в тот же день.       Я люблю жвачки и всегда лепил их под парты в школе. Своему парню дарил розы с одиннадцатого класса по второй курс. А потом он утонул.       У меня на телефоне висит его цепочка из бисера. Хочу отдать.        Музыкальная шкатулка глубоко в шкафу резко начала играть. Слух Джисона разрезала каждая нотка, пока он лежал на кровати и считал звёзды на потолке. Краска на ногтях слезла, а пальцы кривые. Он всё это заметил, водя ладонью по воздуху и трогая бедные созвездия. Зелёный, чёрный и красный. Звёзды зелёные, чёрная темнота в комнате и красная жидкость в глазах смотрящего прямо на него демона.              Он торговал моей жизнью со мной же.        Под звук тихого напевания сирен, похожего на колыбельную от мамы, ему пожелали спокойной ночи. И бессонницу как рукой сняло. Джисон провалился в сон. Ставни заскрипели из-за открывающегося окна. Тёмная материя распространилась по полу, обволакивая фигуру, что приближалась к спящему Джисону. Губы ухмыльнулись.              – Сладких снов, Джисони, – сказал демон за окном, наклонился и поцеловал тёплые губы мертвого.        На утро родители нашли труп ребёнка. Невинного чистого Джисона без царапин, и с вырванным сердцем.              А на столе записку:       Извините,       ушёл гулять с Минхо.