С этого момента, ты больше не куришь.

Изуку с совершенно невозмутимым видом слушал своих собеседников, моментами отпивая горький кофе и поглядывая на мокрое от капель дождя окно кофейни. Причем его лицо было настолько невозмутимым и неизменным, словно это и не лицо вовсе, а камень. А потому местами Шото и Кацуки казалось, что парень их совершенно не слушал. — Изуку, все в порядке? — неуверенно спросил Шото — Герой номер три и школьный друг этих двоих, которые как назло обгоняли его в рейтинге. Оторвавшись от своих мыслей тот отреагировал на вопрос: немного скорчился в попытке воссоздать на лице улыбку и поднял на друзей пустой взгляд ( это немного пугало ), а позже сухо ответил: — Да.. — А по тебе так и не скажешь, задрот. Что опять? — выпалил очевидно рассерженый поведением друга Кацуки. Не смотря на то что слова прозвучали немного грубо, это определённо была забота, самая настоящая. Изуку виновато отвёл взгляд. Все прекрасно знают, что лгать парень умеет хуже всего. Да и он сам тоже знает об этом, потому просто отмахивается. — Мне приснился кошмар, вот я и… думаю. Мидория знал, что может показаться жалким, чувствуя себя плохо из-за сна... Сна, который не оставляет твою голову ни на секунду... Сна, который является пределом мечтаний. Сна, который никогда не станет правдой. Каждый день его был сном, в какой то мере. Самым настоящим кошмаром наяву, который с каждым эпизодом наваливал на Изуку всё больший и больший груз, словно жертв павших от той войны было мало, список продолжал пополняться, а всё потому что герой номер один не достаточно силен чтобы спасти всех. Помимо этого, простые ночные кошмары мучили героя каждую ночь. Они отличались друг от друга и каждый казался настолько близким к реальности, что теперь Изуку даже не был уверен о количестве не спасённых ими людей, утром зелёноволосый просыпался в слезах и холодном поту. Он сам выбрал себе эту судьбу — пытаться спасти всех. Вот только пытаться и делать — разные вещи.  Изуку стал намного сильнее с той войны, но и злодеи тоже не стоят на месте. И несмотря на то что никто и рядом с ним не стоял, настолько глубока пропасть между героем номер один и остальными, спасти всех и впрямь нереально, всегда есть пострадавшие или погибшие. И как бы Мидория не старался хорошо справиться с работой, что-то всегда шло не так. И это что-то было только в его голове. Кошмары мешали ему дышать, душили липкими руками шею, пока тот пытался схватиться за смысл своей жизни который постоянно от него ускользал. В чём его польза, если он не может спасти всех? Если он не может стать тем в ком нуждается его страна.. его мир? Главный враг Мидории Изуку — его сообственный страх и сомнения, а ещё определенно слабость. Эта комбинация каждый раз играла с парнем в злую шутку: заставляла того замедляться или останавливаться, напоминая о том самом дне, и о многих других. Дни, когда Изуку почти потерял жизни людей из-за своей неосторожности. Начиная с того самого когда он.. Он был просто ребёнком. В тот день, когда на его молодные плечи легла ответственность по спасению мира. В тот день, когда он почти что не успел. В тот день, когда Кацуки почти погиб из-за него. В тот день, когда Меткий стрелок отдал свою жизнь ради того, чтобы Бакуго жил. В тот день, когда ярость захватила тело Мидории и едва смогла покинуть его благодаря Мирио. В тот день спасти удалось далеко не всех, многие отдали свою жизнь. Многие погибли. Погибли из-за того, что Деку не оказался рядом.  Это он виноват. Пускай Каччан, из-за которого герой был готов разнести этот мир в щепки, выжил. Сердце Мидории в тот день треснуло. Если бы он пришёл раньше, никому бы не пришлось страдать. Конечно, прошлого уже не изменить, и Изуку чудесно знает об этом. Но каждое утро он плачет от безысходности, плачет от того, чего уже не вернуть. И сердце его надламывалось все больше, и в итоге разбилось. Крик о помощи. Он помнит каждый из криков о помощи, на которые не успел прийти. Помнит всё. Начиная с войны и заканчивая вчерашним днём. Начиная от мелких травм или переломов, заканчивая теми, чьи жизни были утрачены навсегда.  Никто Деку не винил. Прошло много времени с тех пор. Люди вновь поверили героям, но даже они на этот раз были реалистами. Ты не спасёшь всех. Люди благодарны и верят в Героя номер один. Но Герой номер один больше не верит в себя. Он слишком много заставил других пережить, допустил слишком много ошибок. Это его вина. Изуку какое-то время думал о том чтобы заняться лечением своей психики вместе со специалистом. Но разве он на что-то подобное заслужил? Разве он заслужил быть свободным от голосов которые так отчаянно звали его, просили о помощи, но в итоге, остались не услышаними. Остались не отвечеными. Изуку помнит каждый, и они каждый божий раз звучат у него в голове словно старый ржавый колокол в который вдруг затарабанили изо всех сил. Незаметно для него сигареты стали единственным, что спасало его сердце от полного распада на молекулы, в то время как страдали легкие. Наверное это была ошибка. Может, если бы он полечился, все было бы хорошо? Может, стало бы легче? А заслужил ли он, чтобы ему стало легче? Нет. Вечер наступал на пятки. Их выходной закончился, время идти по домам. Завтра снова на работу, им нужно отдохнуть. Парни попрощались друг с другом и разошлись, каждый по своим делам. Изуку поплёлся на ватных ногах в сторону своего дома, присел на лавочку под окном, достал сигарету с зажигалкой и начал ежедневную процедуру. Парень устало поднес сигарету к сухим губам и поджёг. Хотел было прикрыть глаза и насладится минутным удовольствием от табака как был окликнут до боли знакомым человеком. Человеком, которым он всегда восхищался. Тот был всегда близко, но в то же время осторонь. Держал дистанцию. Изуку всегда тщетно пытался протянуть ему руку помощи тогда когда ему это было даже не нужно, только вот однажды когда она всё же не помешала бы... Его просто не оказалось рядом. И Изуку наверное, и вправду искренне его любил. И всё равно, спасти его не получилось. — ИЗУКУ, БЛЯТЬ ЧТО ЭТО ТЫ ТАМ ДЕЛАЕШЬ?! *** Кацуки должен был идти домой, но что-то, что понять он был не способен, не позволяло ему и шагу сделать в ту сторону, ноги словно сами овладели сознанием и теперь несли взрывного парня в сторону дома Изуку, в сторону того кто всегда был рядом, дорога заняла пять минут. Как только юный Бакуго отдал контроль над телом сердцу, он со всех ног побежал к нему, побежал так, словно тянуло невидимым канатом или магнитом, таким прочным, что ни один взрыв не сможет его зацепить. Герой бежал, сам не зная зачем. Что-то в поведении друга на протяжении нескольких лет пугало и расстраивало его, но он не знал, что именно: то, что Мидория больше не улыбается искреннее или то, что ходит с синяками под глазами каждый божий день.. или то что от него воняет блять табаком. Подойдя к дому друга, Кацуки остановился примерно за пять метров. Изуку с мокрыми от слез глазами сидел с сигаретой в зубах. Он смотрел куда-то в сторону таким взглядом, словно находится где-то, но не в этой реальности. *** Сердце снова пронзило шипами. Никто не знал о вредной привычке юноши, и сейчас все рухнуло. Кацуки окликнул его испуганным голосом и ринулся в сторону парня, не дав тому даже среагировать. На секунду герой вынул сигарету изо рта и выдохнул чёрный дым, кажется, игнорируя все крики Бакуго. — КАКОГО ХЕРА, БЛЯТЬ, ИЗУКУ, ТЫ КУРИШЬ?! Кацуки рассержено оглядел полуживого друга, театрально притопывая левой ногой, показывя этим жестом своё недовольство. В конце концов Изуку глянул в сторону Бакуго своим тупым взглядом и ответил на риторический вопрос: — Не твое дело — отмахнувшись, зелёноглазый потянул руку ко рту, чтобы вновь затянутся, но был остановлен. — Вижу, нравится своё здоровье проебывать. Да, задрот? Будешь, воняя табаком, детей спасать? Вот он — Герой номер один. Ты нормальный вообще?! Он схватил Деку за руку. Тот прекрасно знал, пропасть между их силами не маленькая, всё же, один из них приёмник одного за всех- сложнейшей системы из семи вроде как причуд, а другой ну просто Кацуки, который выжал из себя все соки чтобы оказаться вторым местом. Вдруг из мокрых глаз потекли слёзы, он больше не выдерживал. Ему нужно сказать. Если он не скажет сейчас, то когда же? Может сейчас он получит заслуженной пиздюлины от героя номер два и наконец успокоится? — Каччан… Я так больше не могу. Позволив слезам выйти наружу, Изуку выронил почти выкуренный окурок на землю. Руки больше не слушались. Парня начало трусить, первый раз за все время он снова был искренним. Кацуки обеспокоено оглядел друга, все так же стоя напротив и наблюдая за раскаяниями зелёноглазого. Изуку чуть ли не захлёбываясь в слезах, пытался выдавить из себя хоть какое-то оправдание, хотел прекратить рыдать, но не мог. А Кацуки словил себя на том что его взгляд стал намного нежнее. Он словно снова превратился в пятилетнего ребёнка, потерявшего маму в толпе людей. — Я ужасный герой, ужасный человек. Прости меня, Каччан... Слова вырвались сами собой. Он знал, что выглядит жалко. Наверное сейчас Кацуки недовольуо цокнет и съебется куда подальше. Но этого не произошло. Бакуго как-то резко уселся рядышком с рыдающим Мидорией и, не дав тому времени на раздумья, обхватил его спину руками и притянул к себе, обнимая. — Хватит, это не правда. — Это правда... — Завали ебало! Ты ни в чем не виноват, ублюдок, понял? Кажется, Изуку начал рыдать ещё сильнее. Ну конечно, кто бы смог сдержать слёзы в такой момент? Почуствовав нежный взгляд который падал на его кудри тот приготовился к какой нибудь галимой поддержке от Кацуки которая наверняка бы довела его до истерики. — Я люблю тебя, кстати, так что вот, не заставляй меня жалеть об этом. Понял ублюдок? — Чт....-От такого у Изуку глаза на лоб полезли, вот это конечно поворот! Почему Изуку вообще думал что знает что скажет блондин? У него же такой же беспорядок в голове как и у Изуку, а может и того хуже! Если на Кацуки и глянешь, эмоции и чувства его не разгадаешь нихуя, он всё равно выдаст какой-то нежданчик. Кацуки запустил руку в чужие волосы и небрежно их потрепал, бережно прикоснулся губами к чужому лбу, на коже у Изуку пробежало пару сотен мурашек. Мидория даже рыдать перестал, от шока. Но несмотря на это он все же не мог сказать и слова, а потому тоже просто обнял его ослабевшими руками и прижался к ближе. Кажется, теперь Мидория чувствовал его горячее дыхание кончиками волос. Единственное, что он смог ответить, было одно слово. — Спасибо... — Всмысле, блять, спасибо?! Я тут тебе в любви, значит, признаюсь, а ты мне «спасибо»? — недовольно хмыкнул красноглазый с едва заметным румянцем на щеках. Изуку лишь выдавил из себя истеричный смешок : — Хорошо, я тоже тебя люблю. — Так-то лучше. Кацуки прижал парня ещё ближе, чувствуя тепло его тела своим. Больше Изуку не покупал сигареты.