Солнышко

      Рассвет.       Солнце лениво выползает из-за горизонта, окрашивая небо в более светлые тона. Лучики оставляют след на водной глади, и через какое-то время доходят до лица. Ви даже не жмурится. Незачем. Солнечный свет хоть и раздражает, но ей все равно. Проклятие притупляет чувства, которых в носителе и так оставалось мало.       Единственное, что Ви чувствовала ежедневно, это чувство мести. Ненависть. Желание отомстить. Желание дать всем понять, НАСКОЛЬКО они были не правы, забыв о ней.       Вода почти не плещет, а до ушей доносится чириканье проснувшихся птиц. Странно, тут не должны водиться птицы.. слишком гиблое место, несколько раз сожженное и залитое кровью аж два раза. И ладно если залитое кровью Арба, прошлого носителя проклятия..       Ви смотрит на свежее пятно крови на берегу, и ее сердце щемит от стыда и сожаления.       Эта земля залита детской, невинной кровью ее крестника. Рыжего, хорошенького, лохматого, любящего обнимашки и чирикающего каждый раз, когда он видел Ви.       Мандарин не должен был умирать. Это не должно было случиться так.. но Страж решил иначе.       Странно, но на месте, где умер Мандарин, выросли цветы.. всего за ночь.       За спиной шелестит трава, будто кто-то подходит к Ви, но она не оборачивается. Слишком мягкие шаги.. слишком аккуратные и тихие. Будто идёт кто-то настолько лёгкий, что его может унести ветер.       — Мама Ви?       Гибрид оборачивается и замирает, не изменяясь в лице. Перед ней собственной персоной стоит Мандарин. Её птенчик, её лучик, который всегда был так рад видеть её, ещё когда всё было хорошо.       Его лохматые рыжие волосы потеряли свой яркий огненный окрас, посерев, а его темная, загорелая кожа побелела. Он сейчас сам на себя не похож.. больше на Барри или на Арба. Глазницы, - не глаза, - «смотрят» прямо в душу, так доверчиво и невинно. Рукава натянуты на ладошки, а на узкой груди зияет дыра от меча Ви.       — ..Мандарин? Это ты?       Господи.. сам на себя не похож..       — А что, не похож?       Танго улыбается и голову набок склоняет, как щеночек, а после хихикать начинает, сложив ручки перед собой в замочек.       Ви молчит. Смотрит на него и молчит.       — Как ты себя чувствуешь?       — Ну.. поживее некоторых буду.       Мандарин смеётся немного обиженно и оскорбленно, но искренне.       — Каламбур получился, получается..       Он и сам видит, что с ним случилось. И ему безумно больно и обидно, но он молчит.       Они вдвоём молчат какое-то время, пока Ви рассматривает его бледное лицо без веснушек, и ее сердечко сжимается от тоски ещё больше.       — Серый тебе не к лицу.       — Да, ты права.       Солнце в зените. Небо нежно-голубое, облака плывут.. так красиво..       — Мандарин, я.. прости меня.. я не хотела…       — Я понимаю. Это не твоя вина, Ви.       Рин улыбается ей мягко и медленно подходит, маленькими шажками. А Ви не отходит. Позволяет подойти к себе и обнять, обдавая призрачным холодом.       Ощущение физического холода от Мандарина окончательно расклеивает Ви, и та опускается на колени, обхватывая маленькое тело руками и всхлипывая в плечо мальчика.       — Это не твоя вина.       Ви сжимается, начиная дрожать от собственной слабости, и всхлипывает снова.       — Я не хотела..       — Это не твоя вина.       — Я правда не хотела..       — Я не считаю тебя виноватой..       Мандарин путает короткие пальцы в темных волосах и гладит, обнимая женщину за шею. Его голос мягкий, похожий на птичью трель.       — Прости меня…       Он тихо усмехается и стискивает Ви в объятиях.       — Я прощаю тебя.       Ви содрогается в рыданиях, умоляя ребёнка о прощении, а тот сидит и улыбается ей, гладит, вытирает ей слёзы и обнимает, как обнимал всегда.       — Все не должно быть так..       — Это не твоя вина.       Когда они отпустили друг друга, солнце уже потихоньку заваливалось за горизонт.       Мандарин смотрел на крестную маму, пока она нервно мерила шагами берег.       — Что, если бы все было иначе?..       — Я думаю, где-то есть таймлайн, где мы все счастливы.. где нет мха, Стража.. где всё хорошо..       Мальчик смотрит на закат и улыбается немного устало. Сейчас, при заходе солнца, было видно, что призрак издаёт слабое свечение, как фонарь или факел.       — Почему это не этот таймлайн..       — Боги так решили..       — ….к черту Богов.       — Нуууу! Нельзя так говорить!       Мандарин снова смеётся звонко, смотря на неё, и опять переводит взгляд на закат. Солнце уже наполовину спряталось за линию горизонта.       — Солнышко садится..       Ви тоже смотрит на закат, и они вдвоём замолкают.       Солнышко пропало.       Вместе с солнышком пропал и лучик.