Отведи меня домой

Первым, что я увидела, открыв глаза — было улыбающееся лицо Тэхена, восседавшего на мне. Давненько я его таким не видела, с тех самых пор, как ему исполнилось восемнадцать. Сразу после его возвращения из армии отец взял его к себе на работу и Тэхен абсолютно изменился. Растянутые футболки и рваные джинсы сменились на строгие костюмы с накрахмаленными рубашками, а удобные кеды — на начищенные до зеркального блеска, в котором можно было увидеть свое отражение, классические ботинки. Да и сам братишка стал другим — мой шкодливый друг, который был за любой кипиш, исчез, уступив место серьезному «взрослому» парню и теперь проводил вечера и выходные не со мной, разнося мамину кухню нашими новыми «бомбезными» рецептами или сооружая домик из книг в гостиной, а с друзьями и девушками. Я же никогда не славилась особым дружелюбием или общительностью, поэтому в этот момент просто осталась одна, замкнулась в себе и лишь в последний год у меня появились пара друзей — Ари и Джошуа, которые были абсолютными моими противоположностями. И если до этого я сильно страдала из-за отдаления Тэхена, то после потихоньку смирилась и относилась к нашим редким встречам за семейным столом, когда мы сухо перебрасывались парой официальных фраз, как к обязательному и обыденному элементу своей жизни, но уже никак не долгожданному. Поэтому, в этот момент, обнаружив, что он сидит у меня на бедрах, прижав меня к простыням и довольно улыбается, я на мгновение решила, что сошла с ума, ну или попала в фильм, где существует машина времени, но никак не могла поверить в реальность происходящего. — Тэхен, у тебя все хорошо? Головой не ударялся в эти дни, часом? — пробурчала я, пытаясь выбраться из его железной хватки. — мне на учебу нужно, сползи с меня уже, увалень. — У меня все хорошо. С Днем Рождения, малышка, — прошептал он возле моего уха. От удивления я даже прекратила попытки выбраться и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Он правда поздравил меня? В прошлом году он уехал в поход за три дня до моего пятнадцатилетия и вернулся лишь через неделю после. Подарил мне новый телефон, молча, без поздравлений и сразу же уехал на работу. А тут, поздравляет первым. Что происходит? — успела подумать я, прежде, чем он начал щекотать меня, при этом весело хохоча сам. Щекотка всегда была моим слабым местом и уж кто-кто, а Тэхен об этом знал лучше всех. Через несколько минут мы оба со смехом скатились на пол, только теперь я оказалась сверху, а братик продолжал смеяться, валяясь на полу среди моих разноцветных подушек. — Тэ, тебя с работы уволили или что? — спросила я, глядя в его шоколадные глаза. — Тебе, кстати, пора стричься, хочешь, я подстригу? Как раньше, — спросила я, поправляя его черную, словно смоляную челку и опуская глаза. Знаю же, что не согласится, он теперь стрижется только в дорогих салонах, отдавая за это овердофига денег. — Не уволили. Просто захотелось поздравить тебя с днем варенья первым. И отдать подарок. Держи, мелкая, — он с трудом достал из кармана джинс голубую коробочку и протянул мне. — Ты теперь почти взрослая, пора начинать носить дорогие украшения. А на стрижку я уже записался, не переживай. — Ой, это мне? Правда? — я уселась на нем поудобнее и раскрыла подарок. Внутри сверкало колечко из белого золота с камешком в форме сердца. — Тэхен, это же Тиффани, ты с ума сошел?! Куда я буду его носить? — Мелкая, не дури, а? Скажи: «Спасибо, оппа, ты самый лучший брат на свете!» и примерь. — смешно вытянул губы братец, изображая обиду. Я никак не могла заставить себя достать кольцо из коробочки, любуясь его элегантной красотой и это ему быстро надоело. Тэхен поднял меня и посадив на кровать, отобрал подарок, затем взял кольцо и взяв меня за руку, надел его на мой палец. Не будь мы родственниками, это выглядело бы как романтичная сцена из фильма: растрепанная девушка, сидящая в пижаме на кровати и красивый мужчина, одевающий ей на палец кольцо, стоя на коленях среди подушек-сердечек. Но этот красивый мужчина — мой старший брат, и поэтому я чмокнув его в щеку, от души поблагодарила: — Спасибо, оппа. Оно безумно красивое, самый прекрасный подарок в моей жизни. В ответ на мои слова он заулыбался. — Совсем другое дело. Идем завтракать? Я приготовил тебе панкейки и даже крем взбил. И растопил твой любимый шоколад. — А ягоды? — уточнила я. — И ягоды, как же без них? — он улыбнулся еще шире. — Блииин, почему мой день рождения не каждый день? Я скоро прибегу, только схожу в душ, ладно? Без меня не начинай, — на ходу снимая пижаму, я побежала в ванную. Знаю я его, может умять килограмм ягод и сидеть потом с самым невинным взглядом. *** Тэхен спустился вниз, на пустую еще кухню. Рабочий день никто не отменял, ему на работу, мелкой в школу, поэтому он разбудил ее в пять утра. Наверняка, ему сильно влетит, когда она это поймет, но зная ее характер и способность опаздывать, сегодня ему хотелось провести с ней немного больше времени. Уже целых шестнадцать лет… когда она успела так вырасти? Еще вчера же бегала шебутная девчушка на тонких, как у цапли ножках, как неожиданно, пару лет назад вернувшись из армии, он замер, удивленно глядя на открывшую ему дверь девушку. Только через пару мгновений, когда она с криком: — Оппа, ты вернулся! Я так скучала! — не бросилась ему на шею, он понял, что это она. Осознание того, что его любимая «мелкая, вдруг выросла в красивую и женственную девушку, ввергло его в шок. А уж реакция собственного тела на ее присутствие и невинные прикосновения, от которых кровь в венах бурлила в разы сильнее, приливая к области между ног, вызвала отвращение к самому себе. Нет, неправильно, ненормально, отвратительно, Тэхен, она твоя сестра и хотеть ты ее не можешь. Не должен. Невозможно. Нельзя, лучше с моста сбросься, но больше не смей смотреть на нее с такими мыслями, понял? — сказал он тогда сам себе и перестал смотреть на нее вообще. А она все продолжала вести себя так, словно они дети, хотя детьми они перестали быть давно, а уж Тэ тем более прекрасно знал, чем мальчики отличаются от девочек. Поэтому общение с мелкой он урезал до самого минимума, пересекаясь с ней так редко, как только мог. От вида ее грустных, потухших глаз ему было больно, но глядя на ее алые губки, которые она несознательно поджимала, когда бывала сосредоточена, открытую тонкую шею, где под загорелой кожей пульсировала тонкая венка, как магнитом притягивавшая его взгляд, Тэхен титаническим усилием воли заставлял себя не смотреть ниже и выходил из комнаты, затем ехал в клуб, находил очередную готовую на все цыпочку и забывал об этих ужасных мыслях ровно до следующей встречи с мелкой. Благо, таких встреч было очень мало. И вот, наконец, он встретил девушку, которая, казалось, занимала его мысли целиком и полностью, отвлекая даже от этих греховных фантазий о сестре. Что это, если не любовь? Когда все, что было, остается где-то позади и ты идешь вперед, рука об руку с той, кому доверяешь? От этих мыслей его отвлекли мягкие ладони, которыми мелкая закрыла глаза брата, очутившись за его спиной в момент, когда он поливал панкейки щедрой порцией шоколада. По кухне разливался аромат ванили и свежей выпечки, но ее ладони… Они пахли иначе — весной, свежестью, рождением чего-то прекрасного, хотя родилась она в самую снежную пору — в начале февраля. — Угадай, кто? — зазвенел колокольчиком ее уютный смех. Совсем как в детстве, да? Только вот от ее близости в джинсах стало тесно и Тэ прижался животом к островку, пытаясь успокоиться и не дать ей заметить свое состояние. Это была глупая идея, ни хрена он не забыл, не отвлекся. — Мелкая, убери руки, а то вымажу тебя шоколадом и ты опоздаешь в школу, — прорычал он, в надежде, что «правильная» сестренка испугается и отпустит его. Но она вместо этого обняла его за шею и запрыгнула к нему на спину. — Ноооо! — успела она крикнуть прежде, чем Тэхен воплотил угрозу в реальность и вылил ей на свежевымытую голову щедрую порцию шоколада. И тут же пожалел, получив такую же порцию на свою густую шевелюру. — Что тут происходит? — раздался голос матери, когда эти двое, вымазавшись в шоколаде, поедали на скорость панкейки вприкуску с клубникой. — дочь, я не уверена, что тебе уже шестнадцать, кажется, десятка тут лишняя. А ты, Тэхен? Взрослый мужчина, правая рука отца, я боюсь представить его лицо, когда он увидит твое поведение. В душ, оба! И чтобы вернулись в приличном виде. — с этими словами она буквально загнала молодых в спальню к Соми. — Пошли, мы реально больше похожи на обезьянок, чем на нормальных людей, — засмеялась мелкая, затаскивая Тэхена в ванную прямо в одежде и открывая тропический душ. — Кто последний, тот относит одежду в прачечную! — добавила она и сняла насквозь промокшее платье, заставив Тэхена плотно сжать зубы и отвернуться к стеклянной стенке душа, сжимая и разжимая кулаки. — Хэй, ты чего, Тэхени? Если хочешь, я сама отнесу, мне не трудно, — произнесла она, мягко касаясь его плеча. Брюнет развернулся и схватив бутылку с шампунем, вылил часть на голову сестры и с остервенением стал мылить ее волосы, не отрывая жесткого взгляда от ее серых глаз. Привыкшая протестовать Соми в этот момент поняла, что лучше не двигаться и замерла, лишь закрыла глаза, чтобы защитить их от попадания пены. Тэхен открыл второй душ и быстрыми движениями стал смывать с нее шампунь, затем отключил воду и положил ладони на талию сестры. Надавил чуть сильнее, чем следовало, от чего она пискнула и открыла глаза. Подхватив ее за талию, парень вытурил ее из душа и плотно закрыл стеклянную дверь. Вновь открыл горячую воду, смывая липкий шоколад, снял мокрую футболку и джинсы, лбом прижался к покрытой паром дверце, пытаясь дышать спокойнее и открыв глаза, в небольшом «окошке», образовавшемся от его прикосновения, увидел хрупкую девичью фигурку, склонившуюся спиной к нему, тонкие руки скользнули по бедрам, надевая крохотные черные трусики и у Тэхена перехватило дыхание. С трудом отвернувшись, пока она не заметила, он включил холодную воду и сел на шероховатый пол душевой.