Клуб SOUL

- Ты плохо выглядишь. Джисон перестал писать и обернулся. Ручка в его пальцах стала кружиться из стороны в сторону. - Что ты под этим подразумеваешь? - То, что твои глаза уставшие и сами собой закрываются. Твоя кожа побледнела. Ну, пойми, нельзя не спать по ночам. - Я сплю, когда не работаю. На лице Уёна промелькнуло отчаяние. Он поднялся с кровати и подошёл к столу. Хан на миг обернулся к тетради и учебнику, но снова сосредоточил своё внимание на соседе. Ему нужно сделать сейчас как можно больше, потому что сегодня он должен прийти в SOUL для позирования Хенджину, но Уёна он тоже не хотел игнорировать и обижать. - Ты и раньше не очень хотел делиться чём-то о себе. Я до сих пор не знаю, отчего пытался отговорить тебя в первые месяцы нашего проживания здесь. - Чтобы я не уехал. Ты помог мне, - ответил с нежеланием Джисон. - Да, но почему ты хотел уехать? - Это уже не важно. - Вот, видишь, - Уён протянул к нему руку. - Ты не позволяешь что-либо о себе узнать даже спустя три года. - Я работаю официантом, смены только ночные. - И сколько у тебя ночей? - Уён присел на кровать. - Четыре, сегодня тоже, и мне нужно сделать по максимуму заданий. Парни некоторое время прожигали друг другу взглядами, но Хан первый отвернулся и продолжил заниматься. Слова в учебнике читались и тут же забывались. Он писал их, уже решив, что перечитает все позже, потому что сейчас мыслями не здесь. Уён вышел из комнаты, и Джисон встал из-за стола, достал из холодильника йогурт и выпил. Он посмотрел на часы. Они с Хенджином договорились, что он придёт в пять часов, чтобы хозяин клуба начал работу. До этого оставалось ещё шесть часов. Хан достал из куртки наушники и включил Volcano. Так с музыкой он прозанимался до четырёх вечера, потом собрался и ушёл в SOUL. Уён так и не вернулся, Ёсан и Минги вернулись и предложили Джисону как-нибудь собраться и сходить в клуб. Хан сказал, что подумает, но точно знал, что ему хватает SOUL, к тому же, по отношению к клубу, в котором он работает, это будет предательство. Охранник в коридоре показался Хану знакомым. Он поздоровался и пошёл сразу на второй этаж. Джисон поднялся по лестнице и зашёл в гардеробную. Оставил там куртку. Посмотревшись в зеркало, поправил воротник рубашки, видневшийся над горлом синего свитера. Чёрные джинсы, которые когда-то сидели впритык, теперь сели свободно. Это смогло поднять Хану настроение. Темные волосы он поправил легкими движениями, но с только вымытыми волосами было сложно справиться, они укладывались сами. Он резко выпрямился и обернулся на звук открывшейся двери. В комнату заглянул Хенджин. - Ты пришёл даже раньше. У тебя это в привычке? - Да, я не люблю опаздывать. Хан и Хенджин вышли в коридор. - Здесь на этаже есть ещё четыре комнаты, в двух из них живут наши сотрудники, две остальные нежилые, и одну из них я обустроил под свою мастерскую. Хенджин подвёл Джисона к первой белой двери. - В этой комнате живут? - спросил Хан, указав на заклеенную плакатами дверь напротив. - Да, в этой и в той, - парень указал на следующую дверь на их стороне и вошёл в комнату. Мастерская была в нежно-светлых стенах и таком же паркете. Мебели было по минимуму: небольшой бежевый диван с шахматным пледом, столик возле него, возле стены стоял стул, и перед ним мольберт с табуреткой. Возле него на полу было разложено много карандашей, кистей, красок, тюбиков. У Хана зарождался тайный и ожидаемый восторг, так как сам он не умел рисовать и всегда поражался и впечатлялся людьми, которые могли сотворить что-то прекрасное. Хенджин незаметно поглядывал на Джисона, который замер на входе, осматриваясь. Он улыбнулся и подтолкнул Хана вперёд. - Где хочешь присесть: стул или диван? Я там тебя и буду рисовать. - Стул, наверно. Хан прошёл по комнате и присел. Хенджин подошёл к большой шторе на всю стену напротив двери. Он одним резким движением отодвинул ее, и в комнату проник свет дня. - Тебе как нравится: с электрическим светом или с настоящим? - С настоящим, - Джисон завис на открывшемся виде. Хенджин облокотился на свою коленку, внимательно вглядываясь в Джисона. Он протянул руку и взял с пола карандаш. Несколькими штрихами обозначил фигуру, потом снова долго смотрел, и после того, как его модель смущенно заерзала от пристального взгляда босса-художника, приступил к рисованию. То и дело Хенджин отрывался от холста, чтобы получше изучить каждую деталь и наметить ее на эскизе, чтобы не забыть отобразить в конечной картине. Он перестал замечать ответные взгляды в свою сторону, которые получались у Хана, потому что его никогда не рисовали, и он никогда не видел, как рисуют художники. Муза искусства спустилась к Хенджину, чтобы его рукой создать новое творение, так казалось Хану, когда он замечал сосредоточенную отрешенность на лице хозяина SOUL. Каждый раз, когда Хенджин начинал и заканчивал картину, его охватывало странное забытие, будто это не он рисует первые штрихи и ставит свои инициалы. Каждый раз, когда он смотрел на готовый портрет, он понимал, что живет благодаря искусству. Джисон заторможенно отвернулся от окна, и уставился на Хенджина. Эти мысли будто проникли к нему из головы Хенджина, давая понять чувства парня, которые оставались только для его души, и, кажется, могли ощущаться тем, кого он изображал. Модель, а Хан себя именно так ощущал, сидела немного боком к Хенджину и наслаждалась видом из окна. Солнце будто подглядывало в расстояние между дальними высотками, отражаясь оранжевым в их окнах. Хан не шевелился и слушал тишину. Сейчас, смотря на закат, он осознал, как мало в его жизни было такого мгновения. Если подумать, вселенной ведь все равно, кто мы и как мы хотим замедлить время. Как бы мы не старались, стрелки на часах бегут, а цифры на экранах телефона будто пытаются обогнать друг друга. Джисон хочет сделать все и сразу, и, когда сейчас он поймал секунду заката, он понял, что давно не был наедине со своими мыслями. Он учился, работал, занимал мысли музыкой или книгами, и не мог остановиться, чтобы ничего не слышать. А Хенджин дал ему эту возможность. Хан наблюдал, как солнце плыло между домами, скрываясь за бетонный горизонт. Небо темнело, и стал виден месяц. Его мама говорила, что, когда в воображении на месяц можно повесить ведерко, и оно не упадёт, значит нужно взять в руки деньги и попросить у месяца их ещё больше. Он в это не верил, но привычка осталась с детства. Хенджин кашлянул, привлекая внимание Джисона. - Как тебе почти три часа неподвижности? Хан придержался за спинку стула, чтобы подняться, и сзади, начиная с поясницы и заканчивая пятками, побежали колики. Он невесело усмехнулся, но ответил: - Работа снова вернёт способность ходить… Посмотреть нельзя? - Нет. Я сделал только набросок. - То есть нужно будет ещё позировать? - Джисон удивлённо вытянулся в лице. - Возможно, будет не нужно, - Хенджин сложил на пол все карандаши. Джисон обошёл мольберт, не позволив себе заглянуть даже одним глазом. Хенджин повернулся на табуретке и предложил: - Сходи на кухню, там наверняка что-нибудь есть перекусить, подкрепись перед ночью. Хан кивнул и вышел в коридор. Он вызвал лифт и нажал на первый этаж. Парень прислонился к стене и внезапно осознал, что едет дольше обычного. Джисон резко выпрямился и подошёл к выходу. Лифт остановился, и двери разъехались. Хан увидел темноту, но не привычную темноту первого этажа, которая рассеивалась светом со второго этажа, а темноту непроглядную. Он покосился на панель управления, и взгляд наткнулся на «0». Неужели он промахнулся и нажал вместо первого этажа подвал? Хан покосился в сторону выхода, и, как в самом заурядном ужастике вышел из лифта вместо того, чтобы подняться обратно. Он вытащил из кармана джинсов телефон и включил фонарик. Либо свет был слишком слабым, либо подвал был действительно большим, и Джисон не мог разглядеть противоположных стен. Он посветил вокруг, но ничего не увидел. Двери лифта сзади закрылись, и он уехал. Хан нажал на кнопку вызова, а по его ногам пробежал холодок. Снова посмотрев в неосвещенную часть подвала, Джисон почувствовал, как его охватывает тревога. В груди будто скручивался кто-то, стягивая все конечности, а мысли в голове замельтешили со скоростью света. Джисон вздрогнул от скрипа, который мог исходить из механизмов лифта, но в этой обстановке мыслить здраво получалось из рук вон плохо. Парень сделал несколько шагов от лифта, водя телефоном из стороны в сторону, но так и не увидел границы помещения. - Что ты здесь делаешь? - на плечо Джисона легла чужая рука. Хан с криком подскочил и в воздухе повернулся. Лино с тихим вскриком прикрыл глаза, когда фонарик на телефоне Джисона оказался напротив его лица. Хан тяжело дышал и глядел на танцора и открытый лифт позади него. Лино отвёл руку Хана, чтобы тот не ослеплял его и пощелкал пальцами перед лицом Джисона. - Зачем ты сюда спустился? - Я не хотел, я хотел на первый, - быстро моргая и приходя в себя, ответил Хан. Он обернулся и сделал шаг к Лино. Танцор посмотрел вокруг себя, вздохнул и подхватил Джисона под руку. - Идём, это всё-таки не первый этаж. Они зашли в лифт, в котором Джисон немного расслабился. Он пристально смотрел, как палец Лино нажал на кнопку «1». Лино спрятал руки в карманы спортивных штанов и посмотрел на Хана. - Я наверно не попал по первому, - Джисон опустил голову и сцепил пальцы в замок. - Там ничего нет? - Нет. Мы как-то спускались туда. Я, Сынмин, Айен и Чанбин. Обошли весь подвал, он пустой. Испугался? - Мне показалось, что я что-то слышал там. Хан поднял голову и робко взглянул на Лино. Танцор немного наклонился вперёд, осматривая лицо Джисона, будто пытался найти там что-то. Джисон забегал глазами по лицу парня, а затем перевёл взгляд на открывшиеся двери лифта. Когда он снова взглянул на танцора, тот уже смотрел вбок. - Любишь ужастики? - Не то чтобы люблю. Иногда смотрю. - У тебя буйное воображение от них, - кивнул ему Лино и вышел из лифта. - Ты вроде шёл на кухню? - Да! Хан поспешил за Лино. - Откуда ты знаешь? - Комната, в которой вы с Хенджином были, смежная с той, которая вроде как моя. Я услышал. - Ого, так это у тебя собственная комната. - На этаже четыре комнаты: в одной живет Айен, другая моя, третья комната мастерская Хенджина, а четвёртая нежилая. Хан и Лино прошли на кухню. Там их встретила Йеджи. Девушка оторвалась от телефона и улыбнулась вошедшим. - Лино, давненько ты не заходил ко мне. Уже проголодался? - Я сыт, вот он голоден, - Лино махнул рукой на Джисона. - И не очень я голоден, - возмутился Джисон. - Я ел в общаге. - Сколько часов назад ты был в общаге? - Лино повернулся к нему, смотря прямо в глаза. - И через сколько часов снова в ней окажешься? Хан открыл рот, чтобы ответить, но обиженно закрыл его. Йеджи переводила взгляд с одного на другого, потом с улыбкой сказала: - Лино, ты знаешь, где можно найти еду. Она ушла в одну из комнат на кухне, а Лино прошёл к холодильнику. Джисон в это время выдвинул из-под стола для раздачи табуретку и сел. Танцор достал контейнер с пастой и подошёл к микроволновке. Как только таймер щёлкнул, он забрал еду. Перед Ханом опустилась тарелка с пастой, и тот глянул в сторону Лино, но парень что-то печатал в телефоне. Джисон принялся кушать, замычав в блаженстве. - Это очень вкусно! Джисон сосредоточился на поглощении прекрасного и не мог увидеть улыбку, которая появилась на губах танцора. - Отлично, значит я могу подрабатывать поваром в свободное время. Хан замер с вилкой у рта. Он поднял голову с удивленным выражением в глазах, которое сменилось на осуждающее. - То есть я ем твой… ночной перекус? - Не совсем. Я собирался забрать это к себе домой, чтобы позавтракать перед работой. - Но теперь тебе это не удастся, - Хан опустил вилку в тарелку. - Не имеет смысла отказываться от еды, когда ты уже почти все съел, - Лино подошёл ближе и оперся на стол. - Дома у меня есть еда, просто здесь я могу готовить что-нибудь более вкусное. Йеджи разрешает мне. Я не Айен, который чуть не спалил кухню. - Айен поджег здесь кухню? - Не здесь. И чуть не поджег. Хан продолжил есть, а Лино посмотрел на часы. Уже 19:48. На кухню вернулась Йеджи и ещё несколько поваров. Она с загадочным блеском в глазах посмотрела на парней, но, когда Лино покачал головой на ее насмешливую улыбку, Джисон уже закончил есть и теперь непонимающее водил головой между ними, не понимая их немой разговор. - Почти восемь, - сказал Лино. Хан кивнул, поднялся и помыл тарелку с контейнером. Лино молчал и просто наблюдал за его действиями. Из кухни они вышли вместе. На второй они поднялись без обсуждений по лестнице. Джисон понимал, что ещё не скоро решится ехать на лифте. Ему до сих пор мерещился этот холод и какой-то звук в подвале, но рядом с танцором мысли быстро убегали от мрачных ощущений. Они зашли в гардеробную. - Всем бродячим привет, - рука Айена поднялась и тут же упала обратно на спинку дивана. - Лино, к тебе тут заходил какой-то друг, но его охранник не пустил. Я, когда был в коридоре, увидел, что он его выпроваживал, - сказал Чанбин, поднимаясь с дивана. - Да, он уже написал мне. Хан незаметно посмотрел на танцора. Тот сел за стол, снова включая телефон. Он выглядел, как человек, который незаинтересован в окружающем мире, и таким он Хану казался на самом деле. Джисон перевёл взгляд на сидящих на диванчике и поймал на себе взгляд Сынмина. Хан вопросительно поднял брови, но парень уже подхватил Айена и повёл из гардеробной вслед за Чанбином. Оба они были уже в рабочей одежде. Хан тоже стал переодеваться и сейчас как никогда ощущал присутствие чужого человека. Ему казалось, что Лино смотрит на него, но он боялся повернуться и убедиться в этом. С другой стороны, разум задавал вопрос: «А почему Лино будет на тебя смотреть?» - Ты читал «Портрет Дориана Грея»? - внезапно спросил танцор, прерывая напряженную тишину. - Да. У Джисона это была любимая книга. - Картина заточила душу Грея. - Да. К чему ты это? Хан застегнул последние пуговицы на рубашке, взял фартук и повернулся к Лино, завязывая последний элемент формы. Они встретились глазами, и Хан на миг сбился с узла, из-за чего пришлось начать сначала. Лино держал в руках телефон, потом отложил его на стол. Он поднялся. - Я не верю, что такое возможно в реальности. Однако должен признать: те, кого Хенджин рисует, действительно не уходят из SOUL. - Если ты говоришь об этом, значит думаешь об этом. Если думаешь, это тебя беспокоит. Ты боишься, что не сможешь уйти из клуба? - Хан скороговоркой проговорил это. - Тебя Айен заразил болтливостью? - Лино нахмурился. Хан повторил его движение и вышел из комнаты. Он не знал, почему это срабатывало, но, если ему говорили, что он говорит или делает что-то слишком, то он прекращал это делать вовсе. Если Лино сказал, что Хан болтлив, пусть не надеется услышать от него хоть ещё одно слово. - Хан, ты не ходил на фильм, который сейчас идёт в кино? - Сынмин и Хан пересеклись у бара, когда принесли заказы бармену. - Нет, я редко хожу в кино. - Меня позвали, но насчёт фильма сказали, чтобы я выбрал. - Не знаю чем помочь. Хан не уходил, и Сынмин не зная, как продолжать, ушёл на кухню. - Чанбин, сделай кофе для Лино. Я заплачу. Парень кивнул, продолжая разливать мартини для двух дам, которых накаченный бармен интересовал намного больше выпивки, только если он не выпьет с ними. Джисон тем временем подошёл к другому столику и принял заказ у парня и девушки. Он видел, как в помещение зашёл Лино. Тот был в белой рубашке с узорами на левой стороне груди и джинсах. Волосы были завиты. Джисон улыбнулся, продиктовав заказ ещё раз, чтобы удостовериться, что записал все точно. Он оставил на дереве заказ и увидел краем глаза, как Чанбин поставил перед Лино чашечку с блюдцем. Хан повернулся и со спокойной душой пошёл на кухню. Он чувствовал удовлетворение от того, что смог расплатиться с Лино за пасту. Ближе к двум часам ночи в Айена будто кто-то вселился. Если до начала работы он был расслабленным и пофигистичным, то сейчас он безостановочно шутил и флиртовал со свободными девушками, когда оказывался возле бара. Хан смеялся с неудавшихся знакомств своего коллеги, но некоторыми номерами Айен все же смог обзавестись, чему бурно радовался. Чан несколько раз подзывал Хана к себе, прося принести ему выпить. Сегодня он показался Джисону чересчур напряженным, будто его мысли занимала не работа. - Феликса не видел? - спросил он. - Нет, - Хан ещё пробежался взглядом по танцполу, но не увидел певца. - Лино будет злиться. - Почему? - Сегодня у них совместное выступление, но Феликса нет, а время уже близится к утру. Ему завтра на работу. Хан посмотрел в сторону Лино. Сегодня Джисон впервые увидел, как тот танцевал не на сцене, а среди простых посетителей клуба. Даже в темноте и во множестве людей, он был заметен, отчего Хан находил его каждый раз, как проходил от бара к столикам, или выходил из кухни. Приглядевшись к нему, когда тот присел за барную стойку, Хану не заметил его злым, скорее расслабленным. Его лицо выражало высшее состояние в моменте, когда танец полностью завладел телом и мыслями, и теперь ты отходишь от этого «рая». - О, Феликс пришёл, - сказал рядом с ним Айен. Джисон увидел, как певец подошёл к Лино и о чём-то с ним пошептался. Затем они оба прошли к сцене. Толпа увидела их вместе и радостно завопила. Видимо их дуэт был известным и долгожданным в стенах SOUL. Сынмин возник рядом, Айен оказался немного дальше, принимал заказ у одного взрослого мужчины в костюме. - Помнится, в крайний раз после этого номера в Лино летели различные элементы одежды, - сказал Сынмин, не напрягая горла, так как музыка стихла. Феликс, одетый в джинсы, рубашку с галстуком и пиджак, поправил волосы на первых секундах песни и запел. Голос Феликса заполнил клуб, а движения Лино подавляли своей властью и уверенностью. Джисон принёс заказ и подошёл немного ближе, чтобы видеть, как резкими движениями Лино вызывал крики, преимущественно у женской части клуба. Феликс ближе к концу песни отошёл к Чану, давая Лино несколько секунд соло. Хан поймал себя на мысли, что пристально следил за каждым шагом и взмахом руки танцора, вплоть до окончания музыки. Он нахмурился и вернулся к работе. Спиной он не мог видеть, как Лино нашёл его в толпе и проводил взглядом до столика, к которому подошёл официант. - Лино, тебе разве сегодня не на работу? Чанбин упирался обеими руками в стойку и потягивался, напоминая кошку. Танцор покачал головой, делая ещё один глоток кофе. Это была уже третья чашечка за ночь. - Нет, конечно, на работу, но смысл? Феликс пришёл поздно, я бы ушёл в два часа, но мы только в три выступили. Поэтому сегодня я до закрытия, - он пожал плечами и увидел Хана, который присел на стул рядом. - Там за столиками уже никого, - сказал он, укладывая голову на руки. - Чанбин, можешь сделать мне кофе? - Тебе, как Лино, латте? - Нет, капуччино. Бармен кивнул и, быстро глянув на своих любителей кофе, занялся приготовлением. - Спасибо за кофе, - Лино немного поддался к Хану. - Это была еда за еду? Официант кивнул насколько это было возможно. - Ты успеешь поспать? - Твой заказ, - возле головы Джисона оказалась чашечка с блюдцем, как у Лино. - Спасибо. Чанбин и Лино с широко раскрытыми глазами посмотрели, как Хан выпил кофе в пару глотков и поднялся со своего места. Джисон услышал, как бармен спросил: - Он с тобой не разговаривает? Чан поставил какую-то медленную мелодию, от которой клонило в сон. Оставшиеся посетители клуба перешли на медляк. Хан остановился возле диджея. - Под какую бы песню Лино не танцевал, как он танцует под песню Charmer, в моей голове будет всегда, - сказал Чан. - Да, он красиво танцует. Он не большой любитель разговоров? - Можно сказать, что он не большой любитель всего, - усмехнулся Чан. - Его многое быстро утомляет, и он от этого раздражается. Пока Айен этого не понял, он старался не пересекаться с ним, чтобы не обидеть. Приходил к самому выступлению и почти сразу после него уходил. Сейчас, как видишь, он приходит к открытию, уходит почти со всеми. Хан не выдержал такого доброго и проницательного взгляда Чана и отвёл глаза, именно в ту сторону, где сидел танцор. Тот обхватил себя руками и просто сидел на стуле. Чанбин начал по-немного убирать бар. Он о чём-то спросил Лино, но тот никак не отреагировал. С другой стороны клуба Сынмин и Айен присели за столики и наблюдали за танцующими. - Тик-так, - пропел Чан и отключил музыку. В дверях появился охранник, последние посетители клуба вышли, и он проводил их. Хан подошёл к двум другим официантам, и они вместе вышли из помещения. Чанбин закончил и повёл Лино на второй. В гардеробной Хан переоделся, зевнул и достал телефон из кармана джинсов. Там было сообщение от Уёна, но Джисон спрятал телефон обратно. Айен вернулся в комнату в обычной одежде в наушниках, и судя по всему те работали на всю громкость, так как тяжелое соло гитары было слышно каждому. Он начал двигаться под музыку по всей гардеробной. Лино уже ушёл, Чанбин растянулся на диване, перед этим спросив Хана, не хочет ли он воспользоваться этим местом. Сынмин подождал Чана, и они вместе ушли. В гардеробную зашёл Хенджин и Феликс. Хан не успел понять как, но певец оказался перед ним с камерой и щёлкнул его. - Зачем это? - Джисон шутливо потянулся за ним, но тот уже спрятался за Хенджином. - Надо. Я собираю фотографии всех после первой рабочей недели. Я потом покажу альбом. - Выглядишь утомленным, - сказал хозяин SOUL. - Ещё не хочешь отсюда сбежать? - Нет, все в порядке. Телефон Джисона вновь зазвучал уведомлением. - Тебя уже разыскивают? - Вроде того, у нас сегодня пары рано начинаются. Так что я пойду. Чанбин и Айен одновременно сказали «пока», Феликс и Хенджин помахали рукой.