Притворяйся и дальше, Тэхен

— Куда ты все время смотришь? — спрашиваю я с явным бешенством в голосе. Джейкоб, вроде так его зовут, битые минуты поглядывает на мою руку, что раздражает не меньше, чем лязгающий скрип гвоздя по стеклу для других людей. Не знаю и не понимаю, зачем я только согласился на это свидание. В очередной раз все приходит к одному и тому же — игнору моей личности и максимальной концентрации на чертовом шраме. Думаю, вам стало интересно, что же это за шрам и как он появился. С чего бы начать…

***

Лучи солнца бьют мне в глаза настолько настырно и непристойно, что мне вздумалось, будто еще чуть-чуть, и они зажгут мне кончик сигареты. К счастью, мужчина у окна сделал это первым. — Могу показаться грубым и пригласить вас к себе в постель в это прекрасное субботнее утро? — спрашивает меня незнакомец, закусывая губу. Яркое пламя мелькает перед моим носом, зажигая сигарету. Как наигранно и безвкусно! Но костюмчик, вроде, ничего такой. Видно, что синие офисные брючки ему в размер. Возможно, даже сшили на заказ. Если это так, значит у этой псины, что не может удержать член в модных штанах, денег на покупку этого здания точно хватит. Да и личиком не обделен. Не слишком смазливый и нет перебора в мужиковатости. На вид примерно моего возраста — от двадцати пяти до тридцати. В эти годы член еще должен стоять, если он не накуривался травой или не принимал антидепрессанты. Совсем забыл сказать, я агент по недвижимости. Не тот, что забирает ваши бабки и убегает с ними на красивой машине, показывая, какой вы дуролом. Нет-нет-нет, дорогие мои. Я тот самый агент, который забирает ваши бабки и делает вас самым богатым человеком в стране. Не исключено, что для вашей цели придется не один час или даже месяц вытрахивать из меня желание помочь вам. Мужчинам скидка — минусование одного дня в рабстве моей постели. — Пассив или актив? — без капли скромности или румянца на щеках спрашиваю в ответ я, закуривая сигарету. — Предпочитаю быть сверху, но если… — не договаривает муженек. — Женат или замужем? — зачем мне слушать его долгие речи? Так бы и сказал — ебырь! — Разведен. — Хуево, — отвечаю я без намека на сожаление. Мне больше жалко сигареты, которые я выкуриваю за пару секунд, чем этот скот. Тлеющий кончик привлекает внимание собеседника. Он было хочет закурить свою сигарету от моей, но я не даю такой интимной возможности. С взглядом ястреба перекидываю одну ногу на другую и тушу сигарету об мраморный стол отеля. — Вы вкурсе, сколько стоит этот материал? — со спокойной миной спрашивает незнакомец. Но в его глазах так и читается: «Что этот ублюдок только что сделал?». — Вы собираетесь покупать это заведение или интересуетесь для того, чтобы отчитать меня? — Пока не решил, — закурив от собственной зажигалки, отвечает мужчина. Значит, еще приценяется, что будет выгоднее — ебаться со мной пару месяцев или отдать в три раза больше бабок и получить почти такое же здание. — Пошлите тогда, — бесцветно приглашаю я, быстро встав со стула. Чтобы синий костюм долго не раздумывал, сразу иду к лифту. Если моя сексуальность встанет выше его принципов — пойдет за мной, как маленький щеночек за сучкой. А если нет… Такого просто-напросто не может быть. Как и ожидалось, незнакомец быстро подбежал сзади и схватил меня за талию. — Могу узнать ваше имя? — спрашивает мужчина в надежде на ответ. — Трежер*. — Понятно. Значит, не дурак, несмотря на то, что денег полные трусы и подштанники. Понял, что это не мое имя и спокойно это воспринял. Хороший знак, не будет задавать лишних вопросов. Мы в тишине поднялись на нужный этаж и зашли в комнату. Даже при покупке этого замка в мой номер никто не посмеет заселить кого-то еще, кроме меня или моих потенциальных родных. Родителей нет, а заводить детей в мои планы не входит. Поэтому на ближайшие века это пространство только мое.

***

К вашему сожалению, вы не узнаете, каким скотом он оказался в постели. И впервые я использую это слово в хорошем плане. Он вытрахал из меня все соки и желание ебаться с кем-либо еще. Задница болела даже спустя несколько дней. Сидеть приходилось исключительно на специальных подушках. — Привет, Трежер, — собственнически подходит сзади мистер Ч и хватает меня за зад. Даже спустя пять месяцев постоянных потрахушек мы так и не узнали имен друг друга. Нам было плевать, мы оба понимали, что после подписания контракта разойдемся и больше никогда не увидимся. Сегодня должен быть наш последний день. Последняя потрахушка с этой сучкой. Костюмчик хватанул меня за пятую точку в момент, когда я обсуждал новый контракт со своей секретаршей. Мужчина лет семидесяти хотел купить комнату для своей внучки в одном из домов, который я предоставляю. Трахаться с ним я, естественно, не буду. Не хочется пользоваться штуковиной, которую уже успело несколько поколений полизать, пососать и оттрахать. Поэтому было принято решение выставить ему счет с утроенным процентом. Согласится — значит в панталонах еще водятся деньги. Нет — пусть и дальше ему наяривают его нестоящий стебелек с остатками спермы. Секретарша не смела даже посмотреть в сторону мистера Ч, не говоря уже о том, чтобы дать понять, что услышала шлепок, или усмехнуться. Парочка молодых людей и дам рискнули осуществить это. И были навсегда загнаны в угол без возможности найти работу. Поэтому ко мне идут исключительные профессионалы со знанием своего дела. Быстро подписав бумаги, я обернулся на похабный стручок с огромным членом: — Ты знаешь свое место. Беги туда. — Да, хозяин, — подыгрывать он совсем не умел. Все время говорил подобное с усмешкой и неискренне. Поэтому я был вдвойне рад, что сегодняшний день был последним. Больше не будет этого геморроя в моей жопе и жизни. Костюмчик прошелся до лифта и пропал в нем через пару секунд, как тот пришел. Этого времени мне хватило, чтобы представить расчлененку, гробы, умирающих щенят и все самое мерзкое, что я видел по телеку. Чтобы заставить попотеть мистера Ч в последний день, конечно же. Несмотря на его характер, секс с ним я ждал с огоньком в штанах.

***

— Сука, больно! — от бессилия что-то сделать, пришлось закричать мне. Эта псина снова посмела тушить об мою спину окурки. Мышцы до сих пор не отошли от предыдущего раза. Все ныло и жгло, даже если хлопок прикасался к коже на считанную секунду. — Притворяйся и дальше, щеночек, что тебе не нравится, — прильнув к моему уху, протягивает мистер Ч. — Притворяйся и дальше, Тэхен. — Что бл… Мне не дали договорить, как вдруг закрыли рот кляпом, а на глаза надели повязку. Руки все еще были завязаны за спиной, а оппонент сидел на моей заднице, как на королевском троне. Откуда эта мразотная скотина знает мое имя? Что она удумала? Шантаж? Убийство? От неожиданного проявления каких-то эмоций у меня полились слезы, намочив повязку. Слез было так много, что они покатились по щекам в направление к кляпу, меняя все законы физики. — Ну чего ты плачешь, Ким? — в усмешкой в голосе спрашивает Ч. Я полностью раздет и уязвим перед этим мужчиной. Мистер Ч, в свою очередь, не снял даже носка. Как глупо с моей стороны. Я чувствую ягодицами, как у мужчины в штанах увеличивается член. И впервые за все годы работы мне противно от этого. Он будто упивается моим страхом и неприязнью к нему и самому себе. — Неужели ты думал, что я и дальше буду притворяться твоим песиком и ничего не разузнаю о тебе и твоем прошлом? — Фанткфиф, — с кляпом во рту было тяжело говорить. Даже мое частое «заткнись» звучало как лепет младенца. Блядство! — Ким Тэхен. Родился в бедной семье где-то рядом с Пусаном. Пятый и единственный ребенок в семье. Два мертвородящихся. Один выкидыш. Еще одного убил отец, — будто биографию писателя, читал мистер Ч из памяти. — Зафочи! — Нет-нет, пупсик, — усмехается мразь, — это только начало. Думая, что наказания будут только моральные, я немного расслабил тело, что оказалось огромной ошибкой. Перед продолжением речи я почувствовал, как по моей спине прошлось что-то холодное. Совсем тонкое, но острое. Это нож! Нож, мать вашу! Как он пронес нож в мой отель? Вопросов было слишком много, а ответы не приходили в голову. Уши слышат лишь мои приглушенные крики, а глаза заливаются слезами и потом, что стекает по лбу. Меня трясет как теленка перед неизбежной смертью. А мой личный мясник наслаждается запахом крови и пота, что исходят от моего тела. — Так на чем я остановился? — хладнокровно спрашивает Ч, закончив водить по моей спине лезвием. По ощущениям, порез не больше пяти сантиметров в длину. Но из этой малютки идет столько крови, что та заполняет всю простынь за считанные секунды. — Ах да, точно! Отец убил ребенка, — радостно произносит костюм и снова проникает в мою плоть, на этот раз на миллиметр глубже. Пронзительный крик мог бы разбудить соседей с соседней улицы, если бы не моя предосторожность и максимальная звукоизоляция в комнате. Эта блядь собирается меня изрезать на мелкие кусочки что ли?! Кровь хлынула новой порцией. — Удивительно, как мать смогла сохранить тебя. Наверное, сказала, что ты тоже родился мертвым и спрятала в прачечной, где работала. Упоминание умерших родителей бьет сильнее, чем лезвие, что проникает в спину в третий раз. На этот раз поверхностно. Даже почти не чувствуется, как боль разносится по всему телу. Мне начинает казаться, что к этому можно привыкнуть и забыться, как вдруг мучения начинают привносить новые ощущения. На это раз нож входит в руку насквозь. Он немного задевает кость и чуть не протыкает вену. Удивительно, что я все еще могу кричать, плакать и вообще нахожусь в сознании. Хотя может я давно уже лишился голоса и лишь воображаю, что кричу и функционирую в этом мире. — А спустя пару дней твой отец попадает в автокатастрофу. Если не ошибаюсь, он умирал в течении пары часов, пока его не вытащили и не положили на асфальт. Представляю, как вы с матерью ликовали в тот день. Чуть ли не салюты пускали! Мне стало уже плевать на его слова и действие ножа. Мой разум еще пытался находиться рядом с мистером Ч и выслушивать его речь. Но тело давно покинуло эту комнату. Я ждал, когда он закончит, чтобы у меня была возможность закрыть глаза и спокойно умереть. — Мать умерла, когда тебе было восемь лет. Ты стал сироткой, которой пришлось выпрашивать деньги у прохожих и пытаться выжить. Плак-плак. Вроде, он снова перешел на спину. Но теперь не протыкает меня, а лишь водит лезвием короткими штрихами. «Останутся шрамы. Если я выживу, конечно», — все, что заполняет мои мысли. Речь незнакомца для меня стала шумом на заднем плане. — А потом ты вырос, стал совершеннолетним и внезапно тебя заметила компания, покупающая и продающая недвижимость. До сих пор не понимаю, чем ты им приглянулся. Щуплый, осунувшийся и с противным характером малец. В ход пошла моя вторая рука. Да и похуй уже. — Ты вырос до президента компании за пару лет, а после основал свою. Никто не знал о твоем прошлом, Тэхен. Но тебе повезло, что у тебя есть такой хороший брат, как я. Удар в сердце заставил меня вырубиться окончательно.

***

По словам врачей, непонятно, как я вообще выжил с такой большой потерей крови. А на мои вопросы о том, почему я так долго оставался в сознании, мне отвечали, что это невозможно, и ссылались на то, что я был долгое время время под опьяняющим действием обезбола. Мистер Ч после этого инцидента будто исчез. Никто не видел, как он вышел из комнаты. Нож со следами преступления тоже был при нем. Мне крупно повезло, что хостес заподозрила что-то неладное, когда я не пришел на завтрак на следующий день. Иначе бы я пролежал там еще пару суток так точно. Девушке этой я выписал чек на пару сотен тысяч долларов в знак благодарности за спасение моего умирающего сосуда. Шрамы и правда остались. Какие-то врачи смогли полностью убрать, но красоту моего тела было невозможно больше вернуть. Мысли о том, что незнакомец, который любил тушить об меня сигареты и грубый секс, является моим братом даже не собирались теплиться в моей голове. Иначе я бы точно свихнулся. Спустя четыре месяца я начал снова выходить на работу. Еще через три снимать шлюх для проверки, могу ли я после пережитого заниматься сексом. Конечно же, под присмотром охраны. Четверо алабаев в форме людей ходили со мной даже в туалет. Я плачу каждому столько, сколько некоторые не получают даже за год. Лишь бы со мной снова не повторился инцидент с… Как оказалось, сексом заниматься я все еще не был готов. И вот прошло два года. Сыщики все еще не нашли мистера Ч, а я потерял какую-либо надежду на спокойную жизнь. Периодически похаживаю на свиданки, которые похожи одна на другую, запиваю боль алкоголем и пытаюсь смириться со шрамами из прошлого. Джейкоб (даже если его зовут не так, мне плевать) максимально пытался выйти из ситуации победителем. Начал лепетать про красоту моих рук. Но я уже давно нажрался этого бреда и тихо без скандалов пошел оплачивать наш счет. Этот слон сожрал стейк, салат и запил все это дорогим вином, и даже не поинтересовался, хочу ли я тоже что-то поесть. Лишь зная, что платить буду я, обжирался до отвала и кормил меня безвкусными подкатами. Вернувшись к нашему столику, я заметил на своей салфетке записку. Прочитав ее, слезы покатились сами собой, будто ждали своего часа. Я не плакал многие месяцы, от чего один из алабаев начал мельтешить предо мной балериной. — Мне надо уехать из страны. Срочно! — тихим приказным тоном сказал я охране. «Притворяйся и дальше, Тэхен» — гласила записка.