Рай в шалаше

Шинджи подозревал, что своей реяцу, несмотря на то, что ее сдерживали печати, Айзен удобрял землю, но то, что ветки яблонь клонились к земле от веса плодов, наверняка было еще и результатом тщательного ухода за деревьями. Хирако уже наполнил пару корзин и сорвал очередное яблоко, обнимая спелые бока ладонями. Запах был волшебным, отчего Шинджи улыбнулся и закрыл глаза. Генсейские супермаркеты были, конечно, очень удобными, но чувство, когда ты можешь съесть что-то прямо с ветки… Непередаваемо. Соуске тоже взял паузу, но не для того, чтобы насладиться своими трудами, а чтобы окинуть капитана внимательным взглядом. В последнее время он часто стал ловить себя на мысли, что Шинджи его завораживает. Кажется, с ним это случалось и тогда, когда он был лейтенантом, но в то время не было желания просто остановиться и насладиться моментом. Забавно, что ему пришлось пройти такой путь, чтобы теперь стоять в саду и вновь наблюдать за Хирако. Только с совсем иными чувствами и мыслями. Шинджи обернулся, взмахнув светлыми волосами, и широко улыбнулся ему. Хотелось сцеловать эту улыбку. — Соуске, а ты пробовал что-нибудь печь в этом своем агрегате? — Баклажаны, — кивнул он. — Хмм, сойдет. Жди, я скоро вернусь, — Шинджи опустил яблоко в корзину и исчез в шюнпо, оставив Айзена наедине с деревьями и вопросами. Что ж, не впервые. Вернулся Шинджи с яркой счастливой улыбкой на лице, и Соуске невольно отвел взгляд, будто ему на это было запрещено смотреть, а Хирако уселся рядом на пол и стал помогать ему сортировать яблоки, некоторые складывая в подол собственной юкаты. Либо не заметил резкого поворота головы Айзена, либо предпочел промолчать по этому поводу. — Хорошо, что Шунсуй поселил тебя в нормальном районе. Даже корицу раздобыть удалось. А то оставил бы тебя с бандюганами, ты бы стал криминальным авторитетом вместо фермера, а так вон, вяжешь, корзины плетешь, сейчас еще научу тебя кое-что печь, — он слабо толкнул Соуске плечом и взлохматил его волосы. Айзен молча улыбнулся. Как же сильно хотелось сцеловать улыбку капитана. Хирако этой возможности ему не дал — подскочил обратно на ноги, придерживая подол с яблоками. — Иди сюда, помоги почистить. Как он перешел от чистки к тому, что крошил пальцами в миске сдобное печенье, Соуске так и не понял. Наверное, потому что внимательно следил за тем, как Шинджи нарезает яблоки и посыпает их корицей. — Мед на рынке не нашел, — посетовал Хирако. — У меня есть. — Да? Отлично, тогда получится вообще идеально. Когда миска с печеньем и яблоками уже стояла в том, что Айзен приспособил в качестве печи, Шинджи с довольным видом отряхнул руки и уперся ими в бока. — От этого не получится отрезать кусок, — прокомментировал Айзен. — Какой еще кусок? Берешь ложку и ешь. Или ты брезгуешь со мной из одной миски есть? — посмеялся Хирако. Соуске улыбнулся. Брезговал ли он? Приблизившись к лицу Шинджи и услышав, как затих смех, Айзен мягко коснулся его губ своими в качестве ответа. Это не утоляло его голод, но было достаточно на время, и он готов был уже отстраниться, но Хирако зарылся пальцами ему в волосы и порывисто прижался всем телом, целуя сам, жадно и настойчиво. От него пахло яблоками и корицей. И кажется… Кажется, Соуске начинал любить осень.