Грифелем по бумаге

       — Рюсуууй, я тебя ненавижу. Почему мы должны были тащиться именно сюда? Ещё и без твоей машины. Мы потратили на дорогу только сюда чуть ли не час. Объясни мне, для чего, и, может быть, я тебя пощажу, — Ген ныл почти всю дорогу, так что его друзья уже даже не обращали на него внимания. Впрочем, ему это не особо мешало.        — Вот оно! — Нанами победно вскинул руку вверх.       В руке он держал коробочку, и Хьёга в последний момент успел удержать Асагири, прежде чем тот кинулся на их общего друга с кулаками или чем потяжелее. Впрочем, Акацуки и сам бы не постеснялся прибить друга, который заставил их тащиться пешком на другой конец города из-за какой-то коробочки Pocky, когда завтра у каждого на половину десятого утра стоит экзамен по профильному предмету. Юкио же лишь виновато улыбнулся и развел руками — даже он не мог переубедить своего парня, если тому что-то взбрело в голову.        — А чего такие кислые лица? — Рюсуй продолжал улыбаться, глядя на друзей. — Хотите и вам куплю?        — НЕТ!!!       Судя по взгляду кассира на единственной безтерминальной кассе, крик Гена и Хьеги был слышен по всему круглосуточному супермаркету. Асагири даже заметил, что на них настороженно смотрел местный громила-охранник. Ген вымученно улыбнулся и посмотрел на кассира, замирая. Тот выглядел совсем так, как представлял себе Ген. Вернее — как представлял себе его научный руководитель по курсовой. Тем более, глаза, как оказалось, у парня тоже были очень даже — они словно отливали кровью при свете магазинных ламп.        — Просим прощения за нашего художника! — Юкио первым сообразил, что произошло.       Ген и кассир уже несколько минут внимательно разглядывали друг друга, хотя Асагири, конечно, начал это первым. Хьега и Рюсуй лишь переглянулись и усмехнулись, но именно поэтому Ген и ценил в их компании больше всего Сайонджи. Укио подскочил к Гену и дёрнул за руку, приводя в чувство.        — Ему просто скоро сдавать папку со всеми наработками, вот он периодически и зависает на разных людях или предметах, которые хоть немного подходят под требования преподавателя. Художники.       Укио был довольно разговорчив, и кассир понял это сразу же, вскидывая руку и чуть хмурясь.        — Я понял. Не нужно отчёта. Просто валите уже и не мешайте.       А вот теперь Ген прикусил щеку и внимательно осмотрел парня по той причине, что он своим характером и внешностью начал привлекать и его.              — В таком случае, не будем отвлекать, Сенку-чан, — Ген нашел, что так долго искал — табличка с бейджиком была приколота как раз на уровне сачка, с которым стоял Дораэмон на футболке парня. Мысленно Асагири не мог не посчитать это милым, ведь аниме было относительно детским, а вот парень за кассой смахивал на их ровесника.       Уходя из супермаркета, Ген, кажется, нашел себе музу. И совершенно не чувствовал, каким испепеляющим взглядом их провожал Сенку.       Когда неделю спустя Рюсуй узнал, что Ген на протяжении всего этого времени специально приходил в супермаркет, чтобы рисовать кассира с натуры, он не мог отсмеяться почти полчаса, пока сам Асагири то бледнел, то краснел под пристальными взглядами Укио и Хьеги. Когда парни узнали, что добрая Юдзуриха из магазина одежды напротив даже стул ему в коридор вынесла, то смеха не смог сдержать и Акацуки, не говоря уже о Нанами, который от смеха скатился куда-то под стол.        — Блин, да харэ! — возмутился Ген, складывая руки на груди. Ответом ему послужил ещё один взрыв смеха уже от трёх парней, и художник ошеломленно посмотрел на Укио — уж от него он такого предательства не ожидал. Но зато порадовался, ведь Рюсуя карма настигла в тот же самый момент — вылезая из-под стола, парень ощутимо приложился головой о столешницу, переворачивая на ней благо пустой стакан для кисточек, но Ген милосердно решил, что вот это ему простить он может.        — Извини, Ген, но тут было сложно удержаться, — виновато улыбнулся Сайонджи. — Ты не пробовал поговорить с тем парнем? У тебя глаза сверкают… Кажется, он тебе нравится чуть больше, чем ты сам думаешь.        — Ты о чём вообще? — Асагири нахмурился, не понимая, почему остальные два парня из их компании вдруг замолчали и пристально на него уставились. — НЕТ! — возмутился художник, когда Рюсуй насмешливо усмехнулся, упёрся языком во внутреннюю поверхность щеки и сделал красноречивый жест рукой. — Конечно я прихожу туда — тот парень был одобрен моим научруком, и я даже специально для этого ходил к нему на кафедру! Вы бы видели, в каком восторге он пребывал! Я всего лишь пытаюсь нормально закончить этот чёртов год и расправиться хоть с этим курсачом если не на пятёрку, то хоть на четыре!        — Конечно, Ген, мы и не сомневались, что тобой движет именно эта цель, — улыбнулся Укио и раздражённо посмотрел на хихикающих позади друзей. — Но ты всё же смотри и немного вперёд, хорошо? Жизнь после курсовой не закончится.        — Главное, чтобы она не закончилась во время сдачи, если Кокуё-сану что-то в самый последний момент не понравится.       Ген фыркнул, сложил руки на груди и ничего не говорил вплоть до того момента, пока вся троица не вышла из комнаты. Хотя Асагири и не понял, куда собрался Хьёга, учитывая, что комнату они делили между собой. Ну, формально делили, если честно — раньше Ген жил с Укио, а Хьёга — с Рюсуем, но когда Нанами и Сайонджи объявили себя парой, то Акацуки не выдержал влюблённых речей сожителя и в один день просто появился на пороге этой комнаты с сумками наперевес. Не то, чтобы Укио не хотел жить в одной комнате со своим парнем, но Хьёга его даже не спросил — только заявил, что он так больше не может, и лучше будет слушать возмущения Гена на преподавателей, но никак не Рюсуя.       Кстати говоря, на тот момент Асагири ещё не был знаком с Нанами, и вечером Хьёга обвёл этот день в календаре как самый худший день в году — Рюсуй прибежал знакомиться с Геном, а потом они вместе с Укио проводили чуть ли не всё своё свободное время в этой комнате. Грубо говоря, Акацуки понял, что в его жизни ничего особо и не изменилось. Следующий день полностью вылетел из головы Хьёги под воздействием алкоголя, и Ген никогда не признается, что, когда он всё же притащил друга из бара, тот распинался, как он всё же рад за Рюсуя и Укио и как он ждал, когда же эти двое начнут встречаться, ведь идеально подходили друг другу. Но, конечно же, то, что Асагири ему ничего не рассказал, ещё не значит, что он не записал этого на камеру и не планировал потом включить на свадьбе их друзей в качестве подарка, зная, что Укио и Рюсуй будут безмерно рады такому. Нужно было только перед этим купить билет в самый дальний уголок мира, потому что, если те двое будут рады, это вовсе не означает, что сам Хьёга не попытается его убить после такой подставы…       Но сейчас уход друзей для Гена был очень кстати, ведь, судя по времени, Сенку должен был появиться на рабочем месте ровно через час и десять минут, а потому и ему нужно было поспешить, если он хотел успеть до чужого прихода — вряд ли Ишигами, как по секрету ему сказала Юдзуриха, будет очень рад видеть его после недавнего инцидента.       На самом деле, то даже тяжёлым инцидентом нельзя было назвать — пару дней назад Ген притащил с собой не только блокнот для зарисовок с простыми карандашами, но и краски. Уточнив у Огавы, которая прониклась к нему странной сестринской симпатией, где он может набрать воды в стакан, Асагири отправился на поиск туалета для посетителей. И несколько часов, которые он потратил для придания грифельному портрету цветных черт Сенку, пролетели почти незаметно. Когда Ген оторвался от работы, Сенку на месте не было — его подменял его лучший друг Тайджу, с которым Ген уже успел тоже познакомиться из-за Юдзурихи. Но раз Тайджу сейчас был на кассе, то сам Ишигами не мог закончить рабочую смену, и Асагири поспешил в туалет, чтобы вымыть стаканчик и начать собирать вещи, если он не хотел остаться ночевать на улице из-за закрытия общаги. Охранник у них, конечно, добрый, но Ген не раз опаздывал и его уже поставили перед фактом, что больше пускать не будут. Так вот, возвращаясь к инциденту. Асагири никогда не считал себя слишком неуклюжим, Хьёга за год жизни с ним мог с уверенностью сказать, что Ген в этом ошибался, взять хотя бы тот инцидент, когда Ген и правда случайно уронил нож лезвием на ногу друга, а Акацуки пришлось собрать всё своё спокойствие, чтобы не выкинуть сожителя из окна комнаты, но сейчас не об этом. Отдавая предпочтение чёрным берцам, парень в один момент просто начал скользить по вымытому полу. Смех охранника этой зоны Цукасы, пожалуй, слышал не только весь супермаркет, но и весь квартал, а Ген стоял и хлопал ресницами, глядя на такого же опешившего Сенку, по волосам которого стекали мутные капли, проходясь по шее и впитываясь в белую рубашку с тем самым Дораэмоном, которого, с того же «секрета» Юдзурихи, Сенку до сих пор обожал. Если бы не вовремя подоспевший Шишио, то Гену даже показалось, что его сейчас начнут материть всеми известными словами и не факт, что на одном языке. Но Цукаса быстро что-то сказал другу, и Ишигами фыркнул, отворачиваясь и направляясь куда-то через коридор с надписью «Посторонним не входить». Наедине с Цукасой было оставаться немного боязно, но уже спустя пять минут весь страх словно испарился — Цукаса Шишио оказался очень даже приятным человеком. А ещё он сказал обращаться, если что-то станет интересно по поводу Сенку, и подмигнул. И дал даже чужой номер… Кучу матов Ген выслушал от Хьёги, когда ночью пищал в подушку из-за прилива какой-то иррациональной радости.       И вот сейчас Ген снова стоит перед входом в супермаркет, но на этот раз в голове крутятся слова Укио. Сморгнув наваждение и вообще не понимая, откуда у друзей такие мысли, Асагири заходит и здоровается с Цукасой. Тот здоровается в ответ, но что-то в чужом хитром прищуре глаз настораживает художника. Особенно тогда, когда он видит такое же выражение на лице Юдзурихи и Тайджу… Ан, нет, Оки, как обычно, и сам не понимает, что не так с его девушкой.       Ген интересуется, как у них дела в университете, а потом проходит к своему уже привычному месту. Он изначально выбрал его лишь по той причине, что там открывается отличный вид на самого Сенку, но при этом Асагири тот не сможет увидеть — со стороны кассы Гена скрывает вешалка с вещами, продавать которые помогает Юдзуриха, а со спины — не особо низкий широкий выступ, потому что они находятся на втором этаже. Когда Асагири пришёл сюда первый раз, то он использовал этот выступ как столик, стараясь никак не испортить вещи на продажу. Почти сразу же Юдзуриха с ним и познакомилась — девушка просто не могла не заметить, что Ген периодически посматривал на её друга детства. И, конечно же, когда она поняла, что на тот момент незнакомец Ишигами рисует, то оказалась рядом сразу же, как были приготовлены два стакана кофе. Впоследствии Ген даже помог девушке продать пару вещей, услышать о том, что она восхищается его талантом, и узнать о Сенку, пожалуй, столько, сколько он сам о себе не знал.       Так, от разговорчивой и милой Юдзурихи Ген и узнал, что парень не просто Сенку, а Сенку Ишигами, да-да, тот самый, который сын космонавта господина Бьякуи, но только тс-с-с. Ему не так давно исполнилось двадцать, он учится на втором курсе сразу на нескольких направлениях по точным наукам. На втором курсе он лишь потому, что после школы сразу пошёл к своему наставнику, они вместе работали над каким-то проектом, а потом их обоих огорошили, что для работы в НАСА Сенку сначала должен был отучиться в университете. Ген дружески посмеялся с того, что Юдзуриха так и не поняла, кто был этим возмущён больше — сам Сенку или профессор Ксёно. А в магазине их четвёрка оказалась лишь потому, что однажды этот самый Ксёно при одном эксперименте Сенку заявил, что тот не знает, откуда он берёт все эти деньги на его эксперименты. А затем отправил его сюда, чтобы парень хоть немного понял, как и простым людям достаются все их заработки. Ни Цукаса, ни Юдзуриха, ни, тем более, Тайджу Ишигами самого оставить не решились, и вот так они все и попали сюда, но, кажется, только Юдзуриха из них получает на подработке истинное удовольствие.       Эта история искренне позабавила Гена, и он хотел уже попросить у девушки ещё что-нибудь рассказать, но в магазин зашла мама с маленькой дочерью, и Огаве пришлось убежать, кинув на Асагири извиняющийся взгляд и получив в ответ улыбку и слова, что всё в порядке. В конце концов, он приходил сюда работать, а не отвлекать девушку от её работы — меньше всего Гену хотелось, чтобы из-за него у неё были проблемы. Юдзуриха улыбнулась, кинула взгляд куда-то за спину художнику и умчалась в магазин. На самом деле, Ген искренне восхищался этой девушкой — со слов Цукасы, она училась на факультете художественного образования в педагогическом университете и за несколько минут могла сшить любую вещь. Асагири сначала посмеялся с этого, решив, что Цукаса просто преувеличивает возможности подруги, а потом впал в немаленький такой ступор, когда Юдзуриха со смущенной улыбкой доказала ему это. Уважение к Огаве, которая была рукодельницей на все руки, а ещё умудрялась помогать друзьям и была возлюбленной Тайджу пробило потолок в сердце Гена, и он подумал, что не был бы против иметь такую же сестру. Но братьев или сестёр у него не было, с родителями были очень напряжённые отношения, когда он пошёл на художественный, а не юридический, как они того хотели, так что Асагири в смущении закрыл лицо руками под такой же смущённый смех Огавы, когда случайно вместо её имени позвал её «сестрёнка». Рюсуй в общежитии тогда с этого посмеялся, но потом ходил весь обиженный, когда Асагири сказал, что вот брата, как Нанами, он бы не хотел. И потом с усмешкой сказал, что со старшим братом он, скорее, ассоциирует Хьёгу. Сам Акацуки, кажется, принял это слишком близко к сердцу, потому что на следующий день Ген не знал, смеяться ему или плакать, когда во время обеда Хьёга принёс ему собственноручно приготовленный бенто. Зато теперь в его группе все считали, что у Асагири есть очень симпатичный старший брат, и, подумав, Ген решил, что это не так уж и плохо.       Пока Юдзуриха была занята очень доброжелательной семьёй — а Ген помнил, как час назад пришла какая-то женщина и устроила чуть ли не скандал, когда в магазине не было кофты её размера, хотя Асагири не был уверен, что кофты таких размеров вообще можно найти в магазине, но не суть, — Асагири занялся работой. Это был набросок, и линии получались очень плавными и мягкими, чтобы потом можно было свободно водить по ним кистью с краской и не бояться, что грифель будет мазаться. Конечно, вблизи Ген видел чужие глаза всего несколько раз — когда они впервые встретились, и когда он случайно опрокинул на парня стаканчик с грязной водой, — но досконально запомнил их выражение. Это была странная смесь из скуки, насмешки и интереса, потому что, кажется, не каждый день Сенку-чан встречался с людьми вроде Гена — назойливыми, странными, нерешительными, точно не понимающими физику и иже с ними, как Ишигами потом жаловался Хрому втайне от Юдзурихи, Тайджу и Цукасы, которые, как он понял, уже сдружились с художником, но Гену лучше не знать о том, что Сенку прекрасно знал, что тот приходит каждый день и рисует его. Сейчас Асагири был занят более важными делами — он уже закончил последние грифельные штрихи и собирался приниматься за краски. Придавать глазам нужный цвет было самым сложным во всём портрете, но именно это Ген любил больше всего — там добавить яркого и даже почти кроваво-красного цвета, тут — желтовато-оранжевого, а вот тут можно сделать небольшие блики и закрасить зрачок. Следуя своей незамеченной вечной привычке при полном поглощении в работу, Асагири высунул кончик языка, делая аккуратные штрихи.       Юдзуриха кинула на него заинтересованный взгляд, а затем в удивлении распахнула глаза, но всё же ласково улыбнулась и снова отвернулась, глядя на вышедшую из примерочной женщину в платье и говоря, что белый смотрится на ней не слишком приятно, потому что тогда глаза становятся немного тусклыми, а вот персиковый или кремовый бы отлично подошли и, кстати говоря, у неё где-то было именно это платье в таких оттенках. Цукаса, проходящий по этажу для проверки, только усмехнулся, но ничего не сказал и отрицательно помахал головой Тайджу, который отвлёкся от своей работы и с глазами-звёздочками смотрел в сторону Гена. Всё же, не стоило ему сейчас мешать. Сенку с интересом в алых глазах стоял сбоку от художника и смотрел за его работой с усмешкой, думая, когда же Асагири его всё же заметит, и что они в момент работы слишком похожи — сам Ишигами не замечал даже Хрома или Тайджу при особо интересном эксперименте, а их, между прочим, из лаборатории можно было услышать и в самом конце коридора, если вообще не на улице.        — И всё же, — Ген поднёс кончик кисти ко рту и немного его пожевал, когда пытался собраться с мыслями и что-то понять, — из-за чего волосы так уложены?        — Последствия взрыва при неудачном эксперименте.       Сенку доставило эстетическое наслаждение, когда Ген от неожиданности вздрогнул и выронил кисть из рук. Она была недавно вымыта хотя и не совсем в чистой воде, но что-то подсказало учёному, что Асагири, таращившийся на него во все глаза — кстати говоря, довольно интересный сизый цвет, можно даже сказать красивый, если бы Сенку обращал на такое особое внимание, — не заметил бы, даже если она была бы только что обмокнута в яркую краску, потому что грязное хаори, которое почему-то невероятно шло к двухцветным волосам, — последнее, что волновало Асагири в данную секунду. Сенку склонил голову к плечу, и Ген машинально повторил за ним. Они смотрели друг на друга ещё несколько несколько минут, но затем Ишигами всё же фыркнул и протянул руку.        — Кажется, ты познакомился уже со всеми моими друзьями в этом магазине. Сенку Ишигами. Если что-то интересно, то спроси лучше у меня, а не у Юдзурихи, — насмешливо улыбался Сенку.        — Что-то мне подсказывает, Сенку-чан, что Юдзуриха-тян знает о тебе больше, чем ты сам. И уж точно расскажет больше, — Асагири выдохнул, приходя в себя, и ответил на рукопожатие, встречаясь с алыми глазами и отвечая такой же насмешливой улыбкой. — Но я учту, потому что, как мне сказали, ты — физик, а я в последнее время очень хочу подорвать собственный универ к чертям собачьим.        — Это тебе к Ксёно, — Сенку фыркнул и уселся раньше, нагло вытаскивая из чужой сумки папку с рисунками под непонятные смущённые звуки от Гена.       Конечно же, как Ишигами и думал, все рисунки были посвящены ему. Впрочем, он в этом даже не сомневался, когда не так давно Тайджу проговорился ему под усталый хлопок по лбу от Юдзурихи и смех Цукасы о том, что Ген взял его образ для курсовой. Польстило ли Сенку, что преподаватель Гена Кокуё считает его привлекательным и полностью подходящим для подобной работы? Абсолютно точно нет, потому что вместе с Юдзурихой училась Рури, а с Цукасой — Кохаку. И они обе были дочерьми Кокуё, поэтому Сенку даже не сомневался, что тот позволил Гену взять его образ чисто из-за их знакомства и знания, что своими собственными методами, но Сенку всё же направлял Хрома признаться его старшей дочери Рури в своей симпатии. Ишигами это, конечно, отрицал, но, серьёзно, кто не знает, что Сенку такой холодный в плане чувств и отношений только снаружи, а внутри — самая настоящая лапочка? Пожалуй, только сам Сенку не знал, что так о нём думают все без исключения — даже тот же Ксёно и, что самое удивительное — его муж Стенли, с которым они только пару раз пересекались, да и то мельком.        — Ну что я могу сказать, — где-то на середине папки заговорил Сенку, посчитав, что он выдержал достаточную паузу и можно успокоить напрягшегося, словно гитарная струна, Асагири, — рисуешь ты и правда хорошо. Лучше, чем я думал изначально, если честно.        — Спасибочки, Сенку-чан! — Ген сразу же набросился на Ишигами с объятиями, но сам Сенку только раздражённо фыркнул и поднялся, скидывая с себя чужие руки. Ах да, Юдзуриха как-то говорила, что их друг крайне не любит подобные тактильные контакты и вообще считает все проявления эмоций лишь бесполезной тратой ресурсов организма.        — Надеюсь, что впредь ты сначала попросишь, а потом уже будешь рисовать, — окинув Гена насмешливым взглядом, Сенку вернулся на кассу, потому что заметил подходящего покупателя.       Ген проводил его удивлённым взглядом, но всё же начал собираться, потому что иначе бы не успел в общежитие до его закрытия. Попрощавшись с Юдзурихой, Тайджу, Цукасой и на этот раз даже Сенку, Асагири поспешил уйти и попал в общежитие как раз перед самым его закрытием. Улыбнувшись как котёнок, который что-то натворил, но которого всё равно жалко убить, закатившему глаза охраннику, Ген поспешил подняться к себе в комнату и совершенно не удивился, когда обнаружил там закрывшего лицо подушкой Хьёгу и Рюсуя с Укио на его собственной кровати, которые, как вскоре понял Ген, травили анекдоты. На секунду ему даже стало жалко Акацуки, но, немного подумав, Ген понял, что ему просто показалось. Озвучив это, он поймал брошенную в него Хьёгой подушкой и показал язык, когда тот затребовал её обратно. Акацуки снова лёг и убито простонал, под смех друзей проклиная их и говоря, как же он всех их ненавидит. Асагири бы посмеялся с этого вместе с друзьями, но ему нужно было перебрать свои наработки курсовой и оформить всё в нужном порядке, а потому он заставил Рюсуя убрать ноги с единственного в комнате стула и сел за стол. Но уже спустя несколько просмотренных портретов замер, распахнутыми глазами глядя на небольшой белый листок с каллиграфически выведенной ссылкой на аккаунт.        — Ты там призрака, что ли, в его глазах увидел? — Рюсуй заглянул другу через плечо, а затем загнулся в хохоте. Ген бы возмутился, потому что стены в общежитии были тонкими, но сейчас у него проблема была посерьёзней. — Бля, Ген, поздравляю, теперь у тебя есть его адрес в Twitter, — Нанами снова заржал, пока Укио и Хьёга с удивлением посмотрели на Гена.        — Ген, я понимаю, что мальчик тебе понравился, — с каким-то отеческим участием начал Хьёга, — но брать его адрес у его же лучшей подруги — даже для тебя слишком, — тут он не выдержал, и по комнате пронёсся новый раскат смеха.        — Да идите вы оба, — надулся Асагири. — Между прочим, Сенку сам мне его дал. Ну, не дал, но сунул в папку, пока смотрел портреты, но я не просил!       Что ж, Укио уже привык, что друг смотрел на него, как на предателя, когда заходила речь про его отношения с Сенку Ишигами.

***

      Лёжа ночью в кровати, Ген уже два часа как не мог уснуть, ворочаясь из стороны в сторону и радуясь, что у них не скрипели кровати — у Хьёги был относительно строгий режим дня, и он бы просто выкинул Гена с окна, если бы его разбудили посреди ночи просто так. Сделав дыхательную гимнастику, Асагири вытянул телефон из-под подушки и включил его, сразу же заходя на свой аккаунт в Twitter, а через него — на аккаунт Сенку Ишигами. У того на странице почти не было фотографий, кроме как его публичные выступления на каких-то научных выставках или мероприятиях, и несколько фотографий с грамотами, но на них Сенку выглядел как человек, который отчаянно сопротивлялся перед этим фото. Ген с улыбкой подумал, что его, должно быть, заставляли фотографироваться его друзья. Как, собственно, и выкладывать фотографии на страницу. Тихо хихикнув собственным мыслям, Асагири чуть не выронил телефон из рук, когда на него пришло сообщение. Судорожно отключив звук, Ген притих, прислушиваясь к дыханию соседа по комнате и облегчённо выдыхая, когда оказалось, что Акацуки не проснулся от этого.       Если ты собираешься чисто следить за моей страницей, то я кину на тебя жалобу.       Ген смотрит на сообщение от Ишигами и невольно задаётся вопросом, что вообще может на это ответить. И вообще, как он узнал, что Асагири сидел именно на его странице? Но, когда Ген приходит в себя, его пальцы уже набрали и отправили сообщение.

Прости-прости, Сенку-чан. Я просто не мог не поинтересоваться, чем ты занимаешься в свободное время.

Как оказалось, у тебя нет свободного времени XD

      Я не нуждаюсь в нём, потому что моё сердце безраздельно отдано науке.

Так нельзя, дружочек Сенку! Ты можешь очень испортить своё здоровье, если не будешь должным образом отдыхать!!!

      И что же ты предлагаешь?       Ген около минуты смотрел на чужое сообщение, пока в голове крутилась только одна мысль: «Это что — флирт??!!?!» Судя по рассказам Юдзурихи или Цукасы, Сенку Ишигами был совершенно отстранённым от романтики, чувств и, тем более, флирта человеком. Но Асагири был совершенно точно уверен, что, если бы он сам захотел с кем-то флиртовать, то именно так и написал бы после подобного сообщения. Вот только он никогда не думал, как на такие сообщения тяжело подобрать достойный ответ, чтобы продолжить эту лёгкую нить флирта, но при этом не скатиться в грубую пошлость. Поэтому пришлось остановиться на относительно нейтральном:

Как насчёт небольшой прогулки в ближайшие выходные где-нибудь в парке?

      Ты зовёшь меня завтра на свидание?       Ген пару раз стукнулся головой о подушку, вспоминая, что завтра суббота, улыбаясь как сумасшедший и радуясь, что Хьёга спит, а иначе бы его точно заклеймили «сумасшедшим». Или тварью — потому что Акацуки смехом бы разбудил весь их этаж — только при посторонних он был весь такой из себя, но в компании друзей позволял себе расслабиться и был обычным парнем со своими проблемами. Или не совсем обычным парнем…

Я бы не называл это так громко свиданием, Сенку-чан.

Всего лишь дружеская прогулка в парке.

      Тогда поступим немного иначе.       Ген вопросительно выгнул бровь, когда пришло это сообщение, и с интересом смотрел на три прыгающие точки, означающие, что Сенку что-то пишет.       Завтра в три встретимся возле парка Одайба. Я зову тебя на свидание, если ты свободен в это время.       Снова уткнувшись лицом в подушку, Ген запищал и застучал ногами по постели. А потом почувствовал, как в него прилетело что-то мягкое прямо в голову.        — Заткнись, нахуй, и спи, — прорычал Хьёга со своей кровати. — И верни мне мистера Джонсона.        — Извини, Хьёга-чан, просто Сенку-чан только что позвал меня на свидание.       Ген наощупь отыскал так называемого мистера Джонсона и уже хотел бросить его обратно другу, но тот поднялся и включил свет, жмурясь от яркости. Когда зрение пришло в норму, Хьёга забрал у Асагири своего плюшевого дракона, которого ему подарила двоюродная сестра, и сел в позу лотоса напротив.        — Итак? — он вопросительно выгнул бровь и усмехнулся, когда краска начала затапливать чужие щёки. — Ты согласился? — Ген кинул взгляд на телефон.       Ген?       Чёрт, извини, мне часто говорят, что я не всё понимаю в человеческих отношениях.       Я слишком тороплю события?

Всё в порядке, Сенку-чан. Я просто случайно разбудил соседа по комнате.

Я согласен.

      Под пристальным взглядом Хьёги Ген отправил положительный ответ, снова наблюдая за тем, как забавно прыгают три точки на экране.       Отлично. Тогда завтра увидимся.

Обязательно, Сенку-чан)

       — Ладно, да, я согласился, — фыркнул Асагири, понимая, что Хьёга так и не отвёл от него взгляда. И…он вообще моргал всё это время?        — Вот и славно, — Акацуки улыбнулся, что позволял себе только в компании самых близких друзей. — Поздравляю, Ген.        — Почему ты смотришь на меня так, словно безумно счастлив, а я — твой до этого несчастный младший брат? — Ген подозрительно прищурился, но Хьёга только развёл руками.        — Ну так, как ты там говорил? Ассоциируешь меня со старшим братом?        — Эй!       Асагири в шутку кинул в друга подушку, но Хьёга только рассмеялся, перехватывая «снаряд» и кидая его обратно в Гена. Перекидываться подушками они перестали только тогда, когда за стеной раздались отборные маты и громкий стук в стену.        — Простите-простите, мы уже закончили, — переглянувшись с Хьёгой, рассмеялся Ген.

***

      Когда на следующий день Асагири пришёл ко входу в парк, то Сенку там ещё не было. Ген заглянул в телефон, где Ишигами говорил, что подойдёт буквально через несколько минут, и улыбнулся. Чат с Хьёгой, Рюсуем и Укио Ген побоялся открывать — потому что там сообщения от Нанами росли в геометрической прогрессии, и Асагири подумал о том, что Акацуки банально им всё рассказал. Учитывая количество гневных и насмешливых смайликов, Ген подумал о том, что ему банально страшно читать сообщения.        — Привет.       Но времени у него на это и не было, потому что уже через минуту рядом раздался знакомый голос. Асагири улыбнулся и выключил телефон, убирая его в карман брюк, поднимая глаза и замирая в ту же секунду. Ишигами стоял рядом с ним и насмешливо улыбался, наблюдая за всё растущим шоком на чужом лице. А в руках держал букет из белых хризантем и таких же белых камелий. Пока Ген подбирал слова, переводя взгляд с букета на уже довольно ухмыляющегося произведённому эффекту Сенку, сам Ишигами услышал краем уха чьё-то восхищённое присвистывание. И голос Тайджу… Да, его ни с кем нельзя было спутать.        — Земля вызывает Асагири, — решив, что его не интересует, что друзья решили проследить за ними, Сенку подошёл к Гену ближе.        — О мой бог, тебе правда не стоило… — Асагири принял букет, чувствуя, как краснеют скулы.        — Я предпочту просто «Сенку», — Ишигами снова хмыкнул, с прищуром наблюдая, как краски на чужом лице становится только больше, и указал рукой на вход в парк. — Пойдём?        — Конечно, — Ген склонил голову к плечу и лучезарно улыбнулся, на этот раз заставляя замереть Ишигами.       Откашлявшись, Сенку первым пошёл ко входу в парк, но Ген догнал его буквально через несколько шагов, и они уже пошли рядом, первые минуты не зная, с чего можно начать разговор. Но вскоре разговор как-то завязался сам, и вот уже Ген с интересом слушал историю создания этого парка и думал о том, что, скорее всего, даже лучший гид бы не рассказал так интересно, как это делал сейчас Сенку. Однако он довольно резко замолчал и остановился. Асагири вопросительно посмотрел на него, а потом также вопросительно посмотрел на его протянутую руку.        — Я слышу Тайджу и буквально уверен, что он тут не один следит, — тихо сказал Сенку, стрельнув глазами в сторону высоких и пышных кустов. Правда, не настолько высоких и пышных, чтобы за ними мог спрятаться Цукаса. — И я уверен, что вон там за нами восхищённо следят уже твои друзья, потому что кроме того парня с Pocky я ещё не видел людей в капитанских шляпах, — он перевёл взгляд на другие кусты.        — Чёрт, извини, Рюсуй, кажется, слишком сильно за меня волнуется, — тяжело вздохнул Ген.        — Побежали? — Сенку весело улыбнулся, кинув взгляд сначала на Гена, а потом на свою до сих пор протянутую ладонь.       Асагири усмехнулся и взялся за чужую руку, на этот раз тоже слыша восхищённые голоса друзей. А затем они резко сорвались с места и рассмеялись под крик Тайджу «Эй, куда?!» и Хьёги — «Не ори, они нас заметят!» Сенку вскинул руку вверх с одним средним пальцем, и Ген снова рассмеялся, позволяя утащить себя в один из поворотов, чтобы их уж точно оставили в покое и дали побыть наедине друг с другом. Останавливались они спустя минут десять, потому что окончательно выдохлись.        — Извини, я не в самой лучшей физической форме, — сказал Сенку, пытаясь восстановить дыхание и упираясь ладонями в колени.        — Можешь не извиняться, — сказал Ген. Он стоял, опираясь рукой с букетом на ствол дерева, и точно также пытался восстановить дыхание, потому что, если ему и приходилось от кого-то убегать, то только от злого Хьёги, но это было крайне редко и бесполезно — Акацуки был в значительно лучшей форме, чем Ген.        — Предлагаю после такого забега зайти в кафе, — Ишигами снова протянул ему руку.        — Я только «за», Сенку-чан, — Ген улыбнулся и взялся за протянутую руку, думая о том, что его первое свидание с Сенку Ишигами проходит даже лучше, чем он мог себе представить. По крайней мере, ни один из них уж точно не представлял, что им придётся сбегать от слежки собственных друзей.       И ни один из них не задумался о том, что будет, когда они снова встретят этих друзей. Потому что, когда Ген открыл дверь в свою комнату вечером, он наткнулся даже не на три, а на целых девять недовольно-заинтересованных взгляда. И это не говоря о том, что хорошо он знал только троих — Хьёгу, Рюсуя и Укио, не особо хорошо тоже троих — Цукасу, Тайджу и Юдзуриху, а двух блондинок и одного шатена вообще впервые видел в жизни. Поэтому, обведя взглядом всех присутствующих в комнате, Асагири резко закрыл дверь и попытался обратно сбежать по лестнице. Но уже спустя несколько минут его под руки буквально принесли Хьёга и Цукаса, а затем усадили на кровать. И сели по бокам от него, чтобы сразу же пресечь ещё одну попытку бегства.        — Ох, ладненько, да, с моей стороны было очень грубо сбегать, даже не познакомившись со всеми присутствующими. Вы, должно быть, уже знаете, но меня зовут Ген Асагири, — Ген улыбнулся.        — Здравствуй, Ген, меня зовут Рури, а это моя младшая сестра Кохаку и мой парень Хром, — улыбнулась одна из незнакомых Гену девушек. Асагири прищурился, потому что что-то в этих двух девушках было ему слишком знакомым, но что именно он так и не понял. — Извини, что мы без приглашения, — Рури приняла виноватый вид. — Просто мы переживали за Сенку. Это впервые, когда он вообще с кем-то пошёл на свидание.       Кохаку что-то хотела вставить с ехидной улыбкой, но сестра осадила её одним лишь взглядом. И потом Ген около получаса выслушивал о том, какой Сенку умный и хороший парень, как Асагири повезло, что они сейчас вместе, и что они сделают с Геном, если он обидит Сенку, и, наоборот, что они сделают с Сенку, если он обидит Гена. А учитывая обычно прямолинейный характер друга и его помешанность на науке, Цукаса предупредил, что Ишигами может часто не следить за словами. И только Тайджу вступился за друга, говоря, что он никогда и ни за что не обидит Асагири. Пожалуй, Оки бы подался в совсем слёзные рассказы из их жизни, когда Сенку помогал ему, хотя и говорил, что не будет этого делать, но дверь в комнату медленно открылась, и все замерли с испуганными улыбками, когда поняли, что на пороге стоит со сложенными на груди руками хмурый Ишигами Сенку собственной персоной.        — Что, чёрт побери, вы все забыли тут? — без тени улыбки спросил Сенку. Судя по испуганным лицам его друзей, Ген понял, что в гневе Ишигами и правда может быть страшен.        — Сенку-чан, не злись на своих друзей. Они ведь хотели как лучше, — Ген лучезарно улыбнулся, сразу подскакивая к Ишигами и радуясь, что он больше не зажат между двух «стен».       Сенку окинул всех раздражённым взглядом и, положив руку на талию немного смутившемуся Асагири, молча попросил его отойти на пару шагов и закрыл дверь.        — Извини за них. Они идиоты, — сказал Ишигами, когда они с Геном отошли к окну в конце коридора.        — Знаешь, Сенку-чан, я думаю, что у тебя прекрасные друзья, — Асагири только улыбнулся, всё ещё чувствуя чужую руку на своей талии и думая, что это очень даже приятно. — Меня только волнует, как вы все прошли мимо нашего сторожа в общежитии.        — Это всё твой научный руководитель, — признался Сенку. — Кокуё — отец Рури и Кохаку. Их всех только из-за этого и пропустили. А у меня просто хорошие с ним отношения, потому что…ладно, да, я помог Хрому наконец-то признаться Рури в чувствах.        — Что? — шокировано переспросил Асагири.       Он набрал в грудь больше воздуха и уже хотел задать вопрос ещё раз, но Сенку резко развернулся и припал к его губам, заставляя Гена в ещё большем удивлении распахнуть глаза. Правда, долго ступор Асагири не продлился, и уже через пару секунд он прикрыл глаза, закинул руки на чужие плечи и приоткрыл рот, позволяя углубить поцелуй и чувствуя, как его притягивают ближе. Чуть слышимый скрип двери, восхищённые шепот друзей и звук от нескольких созданных фотографий они решили проигнорировать, потому что, кажется, их друзья банально не умеют не совать свой нос в их дела. Впрочем, может, оно и к лучшему? В конце концов, впервые Ген встретил Сенку только из-за того, что Рюсуй притащил их в тот магазин…

***

       — Итак, Сенку, у тебя появилось хоть малейшее представление, с каким трудом зарабатываются деньги? — Ксёно сложил руки на груди, игнорируя взгляд Стенли, который так и просил его дать ребёнку спокойно жить.        — Лучше, — хмыкнул Сенку, а затем оторвался от эксперимента и насмешливо посмотрел на наставника. — У меня появился парень.       Стенли громко рассмеялся, глядя, как Уингфилд подавился воздухом от такого заявления и не знает, что на это сказать. Телефон Сенку издал звук уведомления, Ишигами прочёл его и улыбнулся, под два удивлённых взгляда начиная закидывать вещи в рюкзак, хотя опыт ещё не был завершён.        — Ксёно, закончи за меня. У меня свидание.       Махнув рукой двум мужчинам на прощание, Сенку выбежал из лаборатории, не обращая внимания на когнитивный диссонанс Уингфилда.