А поехали со мной

Иногда не хватает даже мимики, жестов, конкретных действий, только взгляд наверное может передать полностью то, что для меня значит этот парень. Бывает такое, что я просто задыхаюсь от мысли о нём, как будто воздуха не хватает, как будто земля из под ног уходит. Когда его вижу, хочется обнять и целовать! И он понимает как он мне дорог. Хотя нет, не понимает, потому что, даже я сам не могу выразить всё то, что во мне есть по отношению к нему. . —Тоха, ну ты там скоро? — Матвиенко за дверью туалета чуть ли не кричит от злости и нетерпения. — Я конечно понимаю, что нам ехать почти два дня, но ты уже полчаса там торчишь! — Ну всё, иду, иду! — говорит Шастун. И он не соврал. Через несколько секунд он уже стоял рядом с Серёжей возле окна второго этажа петербуржской школы. — Идём, нас Поз заждался уже, — они выбежали на улицу, где стояла неимоверная жара, что не похоже на погоду в Питере, — и харе уже таскать с собой эту бутылку, там уже ничего нет. Получив пинка под зад, Шастун посмотрел на свой зеленый липтон, в котором, и правда, уже ничего не было, и спешно выкинул бутылку. А вообще, Шастун любил липтон. Все его вкусы. Классический зеленый, черный, с земляникой и клюквой, с мятой, с персиком, с малиной...Короче все! Тёплый ветерок дул в сторону парней, отчего косичка Сержа смешно развивалась. Шастун был в футболке и джинсах, так же, как и его друзья — Димы и Сергея. Они дружили с пятого класса, когда Шастун перевелся в эту школу, после отчисления из прошлой. На вопрос: "А почему тебя отчислили то? Пиздюком ведь был ещё" Антон отвечал: "Да чо она, я же просто сказал училке «идите нахуй». Ну я же маленьким был, не знал что это означает, а услышал от других одноклассников" — Шастун, Позов, Матвиенко. Быстро давайте. Только вас все ждут, — прокричал Павел Алексеевич, классный, в прямом смысле этого слова, руководитель. Быстро найдя места в автобусе, все ученики расселись. Серега и Шастун сидели вместе, а Дима сел с Эдом Выграновским. Все ребята были в легких футболках, кто то в джинсах, кто то в шортах. Ведь все знали, в Париже — погода теплая. Класс 11 "А" везут в самый волшебный город мира. Классно, ведь так? Павел Алексеевич, как говорилось ранее, классный. Он любит свой класс всем сердцем и душой. Поэтому, выхватил путевки в Париж прямо из рук директора. Он решил, что этим детишкам нужно немного поразвлечься, прежде чем приступить в подготовкам единого государственного экзамена. Поэтому в сентябре, 11 числа, класс едет в Париж. То есть, сегодня. — Так, ребят, — сказал Воля, когда автобус тронулся с места, — Вас всего 15 человек, будьте благоразумны, и не разбегайтесь. Сейчас мы доедем до вокзала, сядем на поезд и почти два дня будем ехать в столицу Франции, — со всех сторон послышались грустные вздохи, — вы сами на это подписались, так что не надо мне тут. — Ну что? Какие наши планы? Улезнуть ночью из отеля, купить бухла и пройти на верхушку Эйфелевой башни? Или пока все смотрят достопримечательности, пойти в кабаре? — поинтересовался Серый, обернувшись к Диме, перед этим посмотрев на Шастуна. — Какое, нахуй, кабаре? — с нежеланием участвовать в этом ответил Поз — Ну правда, Серый, перебор, — подытожил Антон — Да ну, нахуй вас, скучные, — это были его последние слова, перед тем, как он достал телефон и начал залипать. — Минуточку внимания, — Павел Алексеевич встал посередине автобуса и начал что то говорить, — мы устроим экскурсию по городу, в первый день поситим Эйфелеву башню, собор Нотр-Дам и Лувр. На второй день посетим Версальский дворец, а третий день — свободный, но я прошу вас не уходить далеко от отеля и быть всегда на связи — довольный тем, что сказал Воля, он занял своё место. "Зачем он говорит это всё сейчас? А, ну да, после того, как мы выйдем из поезда, нам будет абсолютно не до этих учений, мы же, блять, в городе всех влюбленных" — подумал Антон, после чего добавил: "А у нас их в классе дохера" — Ой ребят, совсем забыла, — встав с места и повернувшись к ребятам, Ляйсан Утяшева, учительница английского языка, по совместительству жена Павла Алексеевича, сказала, — ночью никуда не сбегать, на экскурсиях далеко не отходить, не пить в отеле, — на этом моменте она повернулась к Сергею, и на его вопрос: "А я что? Почему сразу я?", Ляйсан ответила — потому, что я тебя хорошо знаю. Все всё поняли?, — увидев одобрительные кивки со стороны детей, учительница отвернулась и продолжила залипать в телефоне. — Ну, ебать, накаркал — сказал Поз. И это было последнее, что эта компашка сказала, прежде чем выйти из автобуса. *** Несколько часов в поезде прошли как по маслу. Сережа, Димка и Шастун оказались в одном купе с Выграновским. Он парень неплохой, к тому же красивый и с ним интересно пообщаться. Все парни чувствовали себя комфортно здесь и сейчас. А здесь и сейчас они курили и разговаривали о том, чем же они будут заниматься. — Я же предлагаю слинять ночью, похуй что Утяшка сказала, знаете, как красив ночной Париж? — опять трындил Серж "Нет" — хором сказали все трое соседей — Вот и я не знаю. И никогда не узнаю, и вы никогда не узнаете, если не пойдем. *** Внутри поезда царила безмятежная тишина. Пассажиры укрылись под одеялами, мечтали о своем. Здесь каждый мог найти покой и спокойствие, погрузиться в мир сновидений, забыть о реальности на несколько часов. Но не спалось во всём купе — одному Шастуну, который думал по ночам обо всём, о чём только можно, и о чём нельзя. Только не о сне. Он думал о смысле жизни, о том, почему слоны такие большие и почему в мире нет поняшек. Но сегодня превзошел самого себя. Половину ночи Антон думал о любви. Каково это, любить? После того, как человек влюбиться, он становится счастливым? "Влюбиться — не лучший способ стать счастливым" Но Шастун подумает об этом потом. *** Осень — самая приятная пора года в Париже, ведь на улице уже не жарко, но достаточно тепло, чтобы гулять по городу целый день. Почти весь сентябрь цифра на градуснике не выше 20 градусов, но и не ниже 16. И почти всегда светит солнышко. — Эу, ты чего застыл? Наша комната, идём, — сказал Матвиенко, стоя с ключом у двери. — О, мы что, соседи? Ха-ха. Прикольно, — Шастун и Матвиенко оглянулись, а за ним стоял Позов с Эдом, которые уже заходили в соседнюю комнату. — Бля, Шаст, а может я заболел? — Антон посмотрел на него, будто собирался убить, а они только-только зашли в комнату, и начали раскладывать свои вещи по полочкам, — ну реально, не хочу я идти на экскурсию. притворюсь, что заболел, а сам пойду гулять. Ты со мной? — Гулять пойдем на третий день, так что, не еби мозги, Серж. Быстрее давай, Воля попросил через полчаса спуститься, а с твоими шмотками тут до вечера не закончишь, — что правда — то правда. У Матвиенко и правда было с собой много вещей. Как будто собирался переезжать сюда навсегда. *** — Собор Нотр-Дама их вряд-ли чем нибудь удивил, им лишь бы поснимать фотки, где они руки напяливают Венере Милосской, которая так прекрасна выглядит и без них, — посмотрев на произведение искусства, проговорил Позов — Не знал, что ты в этом шаришь, — обернувшийся на Сережу Позов легонько ударил друга за плечо, кинув ему короткое: "Ты много чего не знаешь, балбес" — Лувр — прекрасный музей с великолепной коллекцией, древностей, галереей, и скульптурой. Лучший музей мира можно сказать. И вы, ребята, молодцы что пришли сюда. Посмотрите, пожалуйста, направо, тут....— бла-бла-бла, как же всем похуй на то, что говорит этот гид. Павел Алексеевич искал русского гида по Лувру целую неделю. — sans flash, sans flash — всё время охранники кричали японцам, которые никому не давали прохода к экспонатам. Из-за них Шастун не смог разглядеть половину того, что показывали, а дальше он и пытаться не стал. Спустя несколько часов экскурсия закончилась. Выйдя из Лувра, ребята вздохнули полной грудью и тут послышался голос классного руководителя: — У вас есть полчаса на то, чтобы покушать и прогуляться, потом подойдем к Эйфелевой башне и будем делать совместное фото "Ну ахуеть, прекрасно, просто великолепно, блять" Шастун, оставив друзей и скрываясь от учителей, пошел к мосту, которое было буквально в ста метрах от Лувра. На берегах Сены расположились дорогие рестораны и кафе. Бесплатные скамейки — отличный вариант для путешественников, предпочитающих перекусить собственным бутербродом с тем же видом на Сену. Плавучие дома можно близко рассмотреть с правого берега. "Хотел бы я тоже поплавать на лодке...но "— мысль Антона обрывается, не зная, что дальше придумать Облокотившись руками о мост, юноша уставился на город, доставая из пачки одну штуку шоколадных чапманов. Парень метко поджёг ее, и положил меж губ, делая первую тягу. Никотин расслабляет. А ещё больше расслабляет баночка липтона, который находился у юноши в рюкзаке. Через несколько секунд, развернувшись назад и делая маленькие шажки туда, откуда парень пришел, он не замечает и сталкивается с человеком. Сильно ударившись лбами, у Антона выпала из рук сигарета, а у незнакомца — мольберт и краски. — Ой-ой-ой, простите пожалуйста, блять, пардоньте, экскюзмоа....сука...как же — Молодой человек, всё хорошо. Я прекрасно понимаю русский язык и вас. Это вы извините. Засмотрелся на небо, — и только сейчас, поднимая принадлежности незнакомца и отдавая ему их, Шастун замечает, что незнакомый ему человек очень привлекательной внешности. Лет 25-26. Не больше. На нём черные джинсы, а под серым пальто у него черная водолазка с воротником. Лицо очень даже красивое. А глаза...в них утонуть можно "Если бы я был геем, то точно отдался бы ему, без всяких вопросов" — подумал Шастун, а затем последовало: "Блять, да что я несу? Каким геем? Какой отдался?" — У вас всё хорошо? — голос незнакомца вывел Антона из транса. Он потушил свою сигарету своими белыми кроссовками и потянул ладонь к голубоглазому: — Антон Тот сразу же потянулся к нему, ответив взаимностью: — Арсений, приятно познакомиться — И мне...Ты из России? — спросил Тоха, ведь имя «Арсений» вообще не французского происхождения. — Уже на "ты" перешли...Да, то есть нет. То есть, жил там до школы. Потом семья переехала. А ты что тут делаешь? — услышав, что Шастун приехал сюда с классом на экскурсию, Арсений предложил ему мороженого, на что балбес Тоха ответил, что не хочет. Хотя желудок у парня урчал. Сев на скамейку, Антон вспомнил про мольберт. — Ты рисуешь? — Арсений кивнул, и Антон начал допрос, — а где научился? Тут? А почему именно рисование? Тебе нравится, что... — Стой, стой, стой. Слишком много вопросов, — увидев, как подросток замолчал, он продолжил, — учился тут. Когда жил под Парижем — ходил в Лувр каждый день. Там котировался студенческий билет русского художественного колледжа. Художники в любые дни работают масляными красками в залах музея, и это там не запрещают. Увидев завороженные зелёные глаза мальчика, Арсений улыбнулся. "У него, и правда, завораживающие глаза", — подумал про себя художник, точно не от слова «худо». Время длилось бесконечно, казалось бы, но звук телефона всё испортил. Звонил телефон Антона. — Прости, сейчас — сказал мальчик и ответил на звонок — Да Серый..что, уже? Ладно, через минуту буду, — положив телефон в карман, подросток вскочил и быстро протараторил, — Арс, прости пожалуйста, мне бежать нужно, заждались меня Голубоглазый лишь коротко кивнул и в следущую секунду у него перед глазами стоял уже не подросток, а лишь картина того, как он убегает, выругавшись на собаку, которая пригородила ему путь. Арсений, глядя на Антона, хотелось знать о нём всё: какую пиццу он любит, как звали его первое домашнее животное, сколько чаевых он оставляет в кафе и как долго не может уснуть, ворочаясь в постели. Он обязательно бы помогал ему уснуть: готовил ромашковый чай, заворачивал в плед, и, если бы он хотел, читал какой-нибудь второсортный детектив монотонным голосом. Потом бы пару минут смотрел на Антона — спящего и такого красивого — моля Бога о том, чтобы тот однажды дал ему возможность засыпать вместе с ним. Арсений не отдает себе отчёт в своих мыслях. Он ведь познакомился с подростком буквально пару минут назад. Это ли называется — любовь с первого взгляда? *** — И ты просто убежал? Ну пиздец, нашел красивого мужика и убежал. Хоть бы номер попросил, может было бы у кого-то в эти дни какое-никакое развлечение.... — после этих слов, Серега лишь получил по голове и Шастуновское: "Да иди ты на хуй, Серж" — Короче, сегодня, когда все засыпают... — Да завались, я спать хочу. И ты, — Антон пальцем ткнул Матвиенко, — тоже. Давай завтра. — Договорились. Если откажешься — то ты чмо ебаное! Получив в ответ непристойной жест, Антон лёг на кровать. Он и правда очень быстро уснул. День выдался тяжёлым. Собор — хуйня, Лувр — можно терпеть, фотка всего класса под Эйфелевой башней, где Антон и Серега вышли не очень, потому что дурачились — останется в его сердце. А еще, в его сердце останется Арсений... красивый, с невероятной улыбкой — Арсений. Что то много посетителей у его сердца сегодня. В груди почему-то тянет холодом. Не кладбищенским, окончательным, а таким, будто под кожей тает маленькая льдинка. Она тает, тает, и, когда окончательно превращается в воду, поджигает внутренности. Вопреки всем законам логики и физики. Огонь проносится по всему телу высокого, худощавого подстростка, а ему очень даже приятно. Бабочки в животе? *** — Ребята, сегодня идем на Версаль. Очень красивый дворец, я вас уверяю, будет круто! — сказала Ляйсан. ... — Это было ужасно! — протаратонил Шастун, упавший головой на подушку, — да ты ещё поржи блять, — уставший Антон под конец дня был злым. Очень злым. Мало того, что он при выходе из автобуса упал в лужу, которая хуй знает откуда взялась, и проходил в грязной футболке весь день, так ещё и подскользнулся в туалете во дворце, когда решил покурить. В итоге не покурил, — блять, да харе ржать уже — Ну Шаст, ну признай что ты лох, — тот снова залился смехом, — знаешь, от тебя ещё воняло сильно, — на Шастуновский вопрос: "Правда? Чем?", Матвиенко ответил: — невезением В лицо друга армянской внешности прилетела подушка и, по старой традиции, началась война подушками. *** Матвиенко всё же уговорил Шастуна и Диму пойти погулять по ночному Парижу, естественно, не без алкоголя. Ну, а когда еще представится такая возможность? Зайдя в бар, который находился рядом с отелем, чтобы, если у Воли возникнут вопросы, парни сказали, что просто вышли подышать свежим воздухом. — Так, как там будет "можете пропустить нас", щас загуглю... — на вопрос Димы: "Ты же понимаешь, что будешь глупо выглядеть?", Серега сказал лишь: — пуве вус но лисе пасе. Сработало. Ахуеть. Сработало! — Серега, блять, — сказал Шастун и по-дружески хлопнул по плечу Матвиенко. Шум говорящих и музыка заполняют помещение, как и едкий дым сигарет, проникающий в голову в виде легкого тумана. Время уже давно за полночь, но никто никуда не собирается. Как и ребята, которые только что пришли, но уже расселись на барных стульчиках у бара, и показав пальцем бармену на первый попавшийся на глаза бурбон, начали пить. Подростки посмотрели на Шастуна, будто говоря "Ты идиот, это, блять, не пятерочка", после того, как увидели, что бармен протянул ему бутылку зелёного липтона. Допив свой холодный чай и закончив курить сигарету, Шастун выкинул его на пол. Всем было похуй, как и Антону. Было людно. Люди пьяные. 10 минут — плывут стены, тело немеет, органы сжимаются вмиг. 30 минут — реальность перестает существовать, чувств нет, тела нет, одни видения, люди ходят, бегают, Арсений...стоп. Арсений? Антон, танцуя почти посередине зала, видит в нескольких метрах от себя пьяного Арсения, который уже вовсю танцует с сигаретой во рту. Его движения такие плавные. Танец — это глоток чего-то нового. Чего-то, что спрятано глубоко внутри тебя. Танец — это возможность на время стать другим. Танец — это мост между душой и телом. Танец — поэма, в ней каждое движение — слово. И Антону казалось, что Арсений говорил с ним. Смешно, неправда-ли? А он сам одет в те же самые джинсы и...стойте...С ГОЛЫМ ТОРСОМ. "ахуеть" "ахуеть он" "ахуеть он красивый" "ну ахуеть, Арсений, блять" Заметив в огромной, гудящей толпе Антона, голубоглазый лишь помахал ему и продолжил танцевать. Подросток подбежал к Матвиенко и сказал, что видел Арсения тут, прямо сейчас, но Серый, который уже подцепил какую-то девушку, которая на данный момент сидела у него на коленях, кинул лишь: — Тош, давай потом, — и перевел всё свое внимание на шикарную блондинку. Она и правда хороша собой. — Антоша, что ты тут делаешь? Тебе хоть 18 есть? — с долькой сарказма послышался знакомый голос сзади. Подросток, обернувшись, увидел голубоглазого, но уже в футболке, — Что? Ауу, земля вызывает Антона. Перепил? — Кто бы говорил..ты там вообще без футболки отжигал — Понравилось? — подросток широко открыв зеленые глаза, засмущался. Его, и без того красные от алкоголя, щеки стали еще краснее. В ушах была только громкая музыка и ничего больше. Ах да, еще бурбон в руках и сигарета во рту, которую Антон только что закурил, — Выйдем на улицу? — парень получил положительный кивок от подростка, и они вышли на улицу. Простояв там немного, Антона начало отпускать. Арсения, видимо, тоже. — Слушай, я тогда быстро убежал, почти ничего не объяснив...то есть, ничего не объяснив. Я думал, что уже никогда не встречу тебя, ибо город большой, а таких совпадений — один на миллион. Понял, что ты мне понравился сразу и, можно твой..., — Антон запнулся, осознав что только-что сказал. — Номер? — Номер. "Блять, Шастун, ну какой понравился, вы ведь один раз виделись только, нахуй, какой же ты долбаеб" — Понравился значит, — последнее, что Антон услышал от уходящего от него Арсения. "Нет. Я не буду идти за ним. Не сейчас. Но почему? Я, что... влюбился? Чушь какая то..Что. Да нет же, не может быть такого. Мы два раза виделись всего" У Антона мурашки по телу пробежались, а в животе странное чувство появились. Неужели бабочки? Арсений же, тем временем, был рад. Он был невъебически счастлив. На вопрос "Почему?" ответ был простой. Он влюбился. Арс поуши влюбился в этого подростка, у которого очень красивые глаза, чистое сердце, шикарные и густые волосы, и невероятно притягательная улыбка. Влюбленность — это эмоциональное и физиологическое состояние, которое возникает при сильном привязывании и притяжении к другому человеку. Влюбленность — чувство, которое базируется на внешних качествах объекта вожделения. У человека вырастают крылья, он готов на большее, чем в привычном для него ритме жизни. В глазах влюбленного, его объект обожания не имеет явных недостатков. Происходит идеализация партнера. Другими словами влюбленность — это жажда идеала. Арсений знал, что Антон — его идеал. Антон точно знал, что влюблен в Арсения. Хоть они и знакомы всего ничего. Хоть Антон никогда не пробовал с мальчиками. Хоть Антон никогда не задумался, гей ли он? Но он точно знал. Антон влюблен в Арсения. *** Дима и Сережа вышли из бара спустя полчаса, нигде не находя своего друга. "Спасибо, что хоть вышли, друзья". Кое-как добравшись до отеля, набухавшиеся друзья, и Антон, который почти протрезвел, вернулись в отель незамеченными. Ну и слава Богу. Лежа на кровати и думая обо всём, что сегодня произошло, Шастуну приходит сообщение. Незнакомый номер Антон, привет. Это Арсений. Не спишь? Антон помнит весь сегодняшний диалог с Арсением, но не помнит, как они обменялись номерами. Блять, да что происходит с этим подростком?? Недолго думая, он строчит ему ответ и сохраняет его номер.

Антон Не сплю. Только вернулся

Арс Я вот тоже Когда вы уезжаете? С классом "Блять, точно, завтра последний день, а ночью уже домой едем, сука"

Антон Завтра

Арс Очень жаль(

Антон Арс, слушай А ты не хочешь завтра погулять?

Арс С удовольствием

Антон Встретимся тогда утром в 11 у Лувра, единственное место, до которого я знаю, как дойти

Арс Ха-ха, хорошо В 11 — рано. В 11 — зато проведёт больше времени с Арсом. В 11 — потому что....не знаю. *** — Время даю вам до 8 часов. В 21:00 стоять с чемоданами на первом этаже отеля, 22:30 поезд. Все всё поняли? — услышав хоровое "Да, Павел Алексеевич", все ребята убежали кто куда. На часах 10 утра, рано. Но надо пойти, а вдруг Арсений не любит опаздывать и приходит за полчаса до встречи? А, интересно, что он любит? Батончики? Мороженое? Липтон? Соленые огурчики? Какие, в жопу, огурчики? — Блять, Матвиенко, откуда ты банку малосольных огурцов взял в отеле? — спросил удивленный Тоха у своего друга. — Так это, горничная дала...огурцы кстати тоже — он залился смехом, а Шастун и Димка стояли и смотрели на него, как на долбаеба, — ну ладно вам, смешно же. Ну и идите нахуй. Кто куда идёт? — Мы с Эдом на последние деньги в Лувр ещё раз сходим — Какой, на хуй, Лувр, Дим? — Э, отстань Шаст, ты сам то куда? — Ну, э...просто, там, гулять.. — А наш Тоша на свиданку к своему Арсению, кстати, ты говорил что то вчера про него. Прости, был занят, — за это он получил пинка под зад от Шаста, — ладно, ладно, ну серьезно, извини, че было? — Ну..., — Шастун не был уверен, говорить им или нет, — походу я влюбился Матвиенко подавился огурцами, а Дима хлопал его по плечу, чтобы тот не умер, параллельно говоря: — В этого Арсения? Ты педик, что-ли? — получив от Шаста: "Да, а че?", он продолжил, — Да ниче, просто неожиданно. Бро, мы тебя любым примем, просто, реально, щас не ожидали — Вали уже к Арсюшке, поебитесь, серьезно Шаст, последний день — Серый, завались, — после этих слов Антон пошел к выходу. Закурив на ходу свои любимые шоколадные чапы, он пошел к месту назначения. От отеля до Лувра идти минут 15. "Нормально" *** Антон сел на скамейку рядом с мостом и начал курить вторую сигарету, уже быстро, и делая нервные затяжки. Почему Арсения так долго нет? Блять, блять, блять. — Молодой человек, поверните голову немножко налево пожалуйста, — Шастун и правда повернул голову, но чтобы посмотреть, кто его окликнул, — Привет Тох, сиди так, я поймал очень удачный кадр, — это был Арсений, который каким то образом оказался впереди подростка, да ещё и с красками на руках, стоящим рядом с мольбертом. Арсений... Он был замечательно хорош собою, с прекрасными голубыми глазами, ростом выше среднего и строен. Он был идеалом Антона. — А как ты тут оказался...и почему я не заметил? — Ты, за своим курением, фиг что заметишь. А теперь не двигайся, постараюсь за час закончить, — прочеканил Арс, делая какие-то зарисовки для будущего рисунка. — ЧАС? Это долго, к тому же сигарета столько не продержится, и я, кстати, тоже, — Шастун еще немного возмущался, но в итоге сел так, как сказал ему Арсений приказным тоном. Он выбросил сигарету, запрокинул одну руку на скамейку, другую положил на шею. Ногу поставил на другую ногу и стал смотреть куда-то в сторону. — Отлично, Антон. Ты случайно не модель? — Смешно шутите, Арсений..как там вас? — Сергеевич — Арсений Сергеевич, не отвлекайтесь, — сказал Антон с серьезным лицом, но через секунду на его лице показалась лучезарная улыбка, которая заставила художника ухмыльнуться. Он будет рисовать мальчика, который с первого дня засел в его сердце, который с первого дня сумел заставить Арсения почувствовать то, что никому ещё не удавалось. Первые несколько минут было легко, потом стало сложнее, руки и ноги затекали, неудобно было сидеть, неудобно было смотреть всегда в одну сторону. Шея уже болела. — Антон, расскажи немного о себе. Пытаюсь разбавить наше молчание, а под разговоры и пишется легче, — Арсений провел кистью по листу, и довольно улыбнулся, кинув взгляд на подростка. — Ну, я Шастун Антон Андреевич, мне 17, и скоро я должен сдать единый государственный экзамен. Не решил пока, на кого пойду, а надо бы. Либо отдамся в психологию, либо отдам всего себя филологии. Учусь и проживаю в Санкт-Петербурге. Там же живет моя семья. Папа и мама. Хобби нет, живу скучно. А еще, у меня есть чудесные друзья. Сережа и Димка. Ты что можешь сказать про себя?, — подытожив всё спросил подросток. Он на минуточку даже подумал, что находится на собеседовании. — Жизнь у меня не очень то веселая. Попов Арсений Сергеевич, 27 полных лет, мать и отец жили то тут — в Париже, то в Санкт-Петербурге. Родился я там, потом в дошкольном возрасте мы переехали сюда. Мама у меня родилась тут. Вот живу, отучился на ландшафтного дизайнера, но предпочитаю отдавать себя картинам., — сказав это, парни замолчали на какое время. — А друзья? — Их нет. Только знакомые. Но спустя час долгой борьбы между "стоить начать" и "не стоит начинать" Антон решил, что "Да! Стоит! Когда, если не сейчас?" — Арс, я тут это, — не успев даже начать, его перебивает радостный Арсений со своим: "Готово!" и подзывает к себе мальчишку. Он ватными ногами доходит до картины, и своим неторопливым взглядом смотрит сначала на Арсения, потом на его работу. На картинке изображен точь-в-точь подросток. Эти правильные черты лица и левая половина лица является зеркальным отражением правой. Пропорции гармоничные: лоб, нос и подбородок примерно составляют одну треть. Красивая прическа, густая шевелюра, выразительный взгляд. У Арса явно талант. — Арс, это...очень красиво, блять. Прости. Это правда очень и очень, сука, красиво, — Антон улыбался во все 32 зуба и сделал явную, как ему показалось, ошибку. Он обнял Арса. Обхватил его шею своими длинными руками и обнял его так сильно, что Арсу казалось, что его никогда не отпустят. А Антону и не надо его отпускать. Он не хочет. Арсений крепко обнял мальчишку в ответ. Они так бы и простояли весь день, но Антон опомнился и отстранился, а потом начал: — Арс, я поговорить хотел насчет того, что было в баре. Я такого никогда не чувствал и, стой, не перебивай, — сказал Антон, когда Арсений собирался что то вставить в его чудесный монолог, — я не думал никогда раньше, каково быть геем и никогда не замечал, что мне нравится мужской пол. Да я и дрочу только на гетеро-порно, — Антон, это уже лишнее, давай к делу, — короче говоря, ты мне нравишься. Никогда не думал, я в тебя влюбился, Арс...после нашей первой встречи я думал "Антон, ты дебил, почему сразу не попросил у него номер", — он замолчал. Арсений тоже ничего не говорил, — ну скажи что то. Пожалуйста... Арсений немного еще подумал, перед тем как ответить, и спустя несколько минут он начал: — Антон, ты очень симпатичный парень. Я это понял ещё в первую нашу встречу. Ты замечательный человек, невероятный, я никогда таких не встречал. При других обстоятельствах у нас может что-то да и сложилось бы. Но пойми, ты скоро уедешь. Ну будем мы переписываться, я не верю в отношения на расстоянии. Но я не хочу тебя обидеть и хочу сохранить с тобой дружеские отношения. Я надеюсь, ты не держишь обиды? Антон из последних сил держался, не плакал. Прямая спина, сменившийся взгляд Арсения. "Кого ты представляешь на моем месте? Так не смотрят на человека, к которому ничего не чувствуют. Так смотрят на любимого человека", — подумал Антон И так не сбивается дыхание от простого разговора. Так быстро не стучит сердце, что разорвется спустя два удара. Это чувственнее и интимнее, чем секс. Это больше, чем что-либо. И лишь неприятное ощущение в животе, отдающиеся болью, напоминают, что это всё — реальность. — Антон, ты мне нравишься. Я испытываю к тебе те же чувства, что и ты ко мне. Но к сожалению, жизнь не такая, какой мы хотим её видеть. "Мне было плохо от того, что я сейчас делал и говорил, но так будет лучше", — пронеслось в мыслях Арсения. — А если..., — Шастун задумался, — а если я останусь?, — он словил на себе недоумевающий взгляд Попова, который так и говорит: "Ты башкой поехал?" — Шастун, у тебя в Питере семья, там твои друзья, школа, 11 класс как никак. Скоро твоя судьба решится, понимаешь? — А поехали со мной, — вдруг вырывается у Шастуна — Что? — Поехали со мной, Арс. Я покажу тебе Питер. Познакомлю с родителями, с друзьями. Ну что тебя тут держит? "Ничего" — Антон, это очень спонтанно.. — Мы выезжаем в 22:30 на поезде. Вокзал "***". Я буду тебя ждать. Подросток крепко обнял Арсения, как в последний раз, и убежал. *** — ...поезд.... отправляется....станция, — Антон ничего не слышал, кроме болтовни Сережи о том, что Шастун опять проебался. А ему всё равно. Он выглядывает кого то, смотря в окно, занявший свое место в поезде, но не в этой жизни. Рядом всё тот же Сережа, тот же Димка, и тот же Эд. Но Антону нет дела до них. Нет дела до их разговоров. Нет дела до каких то там девушек, которых сейчас так яро обсуждает с парнями Сережа. Ему нужен он. Арсений. Ему просто нужен рядом с собой Арсений. Такой красивый, такой сексуальный, такой... "Мой", — подумал Антон, смотря также на окно, но не увидев там знакомого лица, поезд тронулся. — Тоха, кушать будешь? — обратился Серый к парню, но от взгляда Позова, который так и говорил: "Да отстань ты от него, не видишь? Ему херово", Матвиенко замолчал. Антон лег на свою нижнюю полку и начал думать о том, что произошло в этом, мать его, городе. Неужели, Антон сейчас просто так уедет, оставив эту историю незаконченной. Антон не знает куда ему деться от этой, ненужной ему, болтовни, которая заполняет всё купе. Серёга опять о своём. Была ли хоть капля надежды в глазах Антона? Нет. Сколько прошло? Час? Два? А может они уже приехали домой? Антону не было дела. "Ну всё", — подумал Антон и закрыл свои глаза. Ему казалось, что ничего на свете не имеет никакого значения прямо сейчас.

Я тогда по-тихому свалил, разрушив прекрасную сказку про смелого принца. Жестоко обидевшись, ты очень громко ругалась. А эта надпись до сих пор осталась, Как остается то, что стереть не в силах ни время ни старость, Как хорошее кино, к которому и возвращаться в радость. Для двух зрителей всего это практически вечный блокбастер с тупейшим концом. Но как же прикольно все начиналось.

"Но как же прикольно всё начиналось..." Лежа на, удивительно, удобной подушке, он услышал звук открывающейся двери. Затем Серега, ранее болтавший без умолку, вдруг замолчал. — Шаааст, мне кажется, это к тебе, — немного ахуевшим голосом сказал Серый. Подросток, ранее лежавший на боку, распахнул свои глаза, попытался встать, но тут же ужарился головой о вторую полку в купе. "Блять" Через секунду Антон стоял на ногах и посмотрел на человека, который прислонился к двери, и медленно и неуверенно начал: — Арс? Что ты тут..., — не дав договорить подростку, парень спешно подошёл к нему и обнял так сильно, что Антону показалось, что его сейчас задушат. Антон и сам не понимает, что чувствует, когда находится рядом с ним. С таким притягательным — Арсением. С его появлением вся жизнь подростка перевернулась с ног на голову. У Антона сейчас — улыбка на лице, бабочки в животе, и любовь к Арсению в сердце. Это он. Его Арсений. Он пришел. Неужели всё теперь будет хорошо?