lately

Тэхён устало вздыхает, подпирает голову рукой и скучающим взором окидывает помещение столовой. Он пришёл поесть, разгрузить голову после двух самых нудных пар в его жизни и в конце концов помедитировать над своим салатом, чтобы случайно не убить кого-то, ибо сложновато быть старостой. Однако его, в очередной раз, ждала другая участь: слушать от своей подруги о том, как необычайно харизматичен Чон Чонгук именно сегодня. Ынджи опять сходит с ума. В очередной раз. В тысячный раз. А Тэхён вместе с ней. Это продолжается, кажется, вечно. /// Он знает Им Ынджи со средней школы. Познакомились они совершенно случайно, но, на удивление самого Тэ, стали близкими друзьями. Их взаимоотношения были крепкими продолжительное время, но под конец старшей школы Ким начал замечать, что они отдаляются друг от друга и перестают быть друзьями, скорее, переходят на уровень хороших приятелей: их интересы и характеры кардинально поменялись. Ынджи начала отдавать предпочтение другим компаниям, что интересовались вечными тусовками, в которых было бесконечное количество людей, а Тэхён с головой ушёл в учёбу и не имел потребности в слишком большом круге общения. Ему было достаточно Ынджи, которая появлялась редко, но метко, и ещё парочки друзей. Поступили они в одно учебное заведение по старой дружбе, однако, к нынешней радости Кима, на разные направления, из-за чего встречались только на перерывах — и то, если по расписанию они находились в одном корпусе университета — редких совместных занятиях и мероприятиях. И вот однажды, когда они шли по коридору, ведя какой-то поверхностный диалог о душных преподавателях, Тэхён краем глаза увидел, как кто-то хочет пройти мимо, но задевает его, видимо, блять, каменным плечом на всей скорости, из-за чего Ким пошатывается и практически приземляется своей пятой точкой на твердый пол. Спасает его задницу то, что тот самый незакомец успел схватить его за руку и бок. Непонятно каким образом, но успел. Из-за резкой смены положения в пространстве парень вообще не понял, что произошло, поэтому просто на автомате держался за чужие руки, что не дали ему упасть и смотрел в потолок. Шёл себе спокойно, а тут чуть задницы не лишился. Ким параллельно пытался понять где он, что он и для чего он. Его отрезвляет ноющая боль в плече — Тэхён промаргивается и хочет начать возмущаться: кто нахер такой слепой, что целого человека не видит. Он выпутывается из крепких, по ощущениям, рук незнакомца, крепче встаёт на ноги и поднимает голову. Видит, как тот самый неопознанный объект во всём черном и объемном — видимо, поэтому он кажется до ужаса широким — из-за которого он чуть не улетел в стратосферу с космической скоростью света, очень странно и пристально пялит на него. Тэхён немного опешил и сам уставился в ответ, ибо глаза этого чудика забавно округлены и даже немного сверкают, если, конечно, Ким не ловит лютых глюков из-за головокружения. Это немного пугает, однако парень не может отвести своего ответного взгляда: он застыл в ахуе, пытаясь рассмотреть хоть малейшее объяснение в тёмных оленьих глазах. Они пялятся друг на друга пару секунд и, когда Ким отмирает из-за Ынджи, что подходит ближе к ним, он желает спросить какого дьявола на него так смотрят и отметелить за неосторожность. Но его опережают, начиная тараторить первее, будто очнувшись и что-то вспомнив: — Простите, ради всего святого, — незнакомый парень склоняет голову в лёгком поклоне, мило улыбается и продолжает уже на ходу. — Пытаюсь предотвратить свою казнь от руки профессора Чхве, поэтому не заметил вас. Ещё раз приношу глубочайшие извинения от всей своей неглубокой души. Тэхён удивленно смотрит, как странный незнакомец благодаря спешному шагу быстро скрывается за углом, и переводит взгляд на подругу, которая даже не моргает и уставилась в то же направление, что и Ким чуть ранее. Чуть не помер, вроде, он, а ударившейся выглядит она. — У тебя всё хорошо? — парень всё-таки интересуется ради приличия. — Вполне. Ты знаешь кто это? — прилетает в ответ, а Ким только сейчас замечает её горящие глаза. — Понятия не имею, — Тэхён убеждается, что с ним все в порядке и продолжает путь, замечая, что Ынджи идёт за ним полубоком, всё ещё смотря вслед парню-урагану. — А должен знать? — Он такой красивый и милый! — она наконец разворачивается и показывает свою смущённую улыбку, игнорируя его вопрос. Тэхён скашивает на нее глаза, пребывая самую малость в недоумении, ибо она даже не поинтересовалась его самочувствием, но пожимает плечами, забивая болт: не очень его это и беспокоит, и продолжает свой путь, уже не обращая внимания на странное поведение подруги. У него есть проблемы понасущнее, чем внезапные приливы любви Ынджи к сумасшедшим незнакомцам. /// Именно с этой злополучной встречи начинается медленное выедание мозгов Тэхёна с помощью чайной ложечки. Например, как сейчас: — Ты просто не представляешь! — Им взмахивает руками — Чонгук сегодня такой… — Удивительный? Прекрасный? Невероятный? Сильный? Харизматичный? Горячий? Неповторимый? — Тэхен переводит взгляд, сверкающий пассивной агрессией, на подругу. — Я уже столько эпитетов благодаря тебе знаю, что могу прямо сейчас переплюнуть любого представителя классической литературы в описании примитивного дерева. — Тэ, ты должен понять меня, а не издеваться! — она хмурит брови. — Я не виновата, что влюбилась в него. Чувства — сложная штука. — Джи, я тебя первые полгода понимал, ещё полгода терпел, а спустя ещё один такой же срок уже не выдерживаю. Полтора, мать твою, года прошло. Миллион раз упрашивал тебя познакомиться с ним, а не бухтеть мне на ухо о его достоинствах. Что тебе мешает это сделать? Кажется, я тогда чуть не ударился головой, а ощущение, будто это сделала ты. Что, к слову, удивительно, Ынджи не отличалась верностью своим таким долгим чувствам: у неё были парни в этот период и, если честно, Ким боготворил их, ибо на время её отношений возгласы о Чон Чонгуке сходили практически на нет. Их общение становилось сносным и в какой-то мере снова приятным. Однако, как только отношения подходили к концу, все возвращалось на свои круги. — Ты с ума сошёл? — она комично округляет глаза. — Точно, как я мог забыть, что ты собираешься духом, но что-то слишком долговато, тебе не кажется? Может, у него уже кто-то появился, а ты хер пинаешь всё еще, — Тэхён непринуждённо закидывает в рот огурец и делает вид, что подвоха нет. — Это невозможно! — Джи даже давится воздухом. — Я бы узнала об этом одна из первых и уже слюнявила тебе плечо, рыдая в голос. — Опять забыл. Ты же у нас все его социальные сети штудируешь. Это уже походит на больное сталкерство. — Я просто хочу знать больше о человеке, который мне небезразличен. Тебе так сложно послушать меня раз в день? — Ким хотел бы очень сильно съязвить. — Что ты за друг такой? Тэхён прямо сейчас готов сбить её корону с головы своим подносом. Гребаные нормы морали — он только режет её взглядом и говорит: — Не тебе в данный момент говорить о правильной дружбе. А теперь, если прямо сейчас не собираешься пойти и признаться чертовому Чон Чонгуку в своих таких же чертовых чувствах, то давай либо поговорим на нейтральную тему, либо помолчим. У меня голова и без этого пухнет. Других тем у них, как обычно, не нашлось. Ынджи показательно надула губы и уткнулась в телефон, а Ким наконец выдохнул, радуясь обычному молчанию и принялся за еду. /// Тэхён идёт спешным шагом по коридору. Ему необходимо успеть в библиотеку до назначенного времени, а то Юнги, засранец такой, откусит ему голову за опоздание: он обещал помочь Мину с некоторыми предметами. Настроения после неудавшегося спокойного обеда как не было, так и нет. Все положительные эмоции затерялись где-то под пеленой усталости и пассивной агрессии. Парень, пребывая в не самых легких раздумьях, уже хочет завернуть в нужную ему часть коридора, как его неожиданно перехватывают возле тренажерного зала и затягивают внутрь. Ким даже не вскрикивает, а только по-доброму закатывает глаза, когда его со спины обнимают и целуют в плечо, скрытое тканью толстовки. Поцелуй, видимо, лечебный, ибо Тэхён не может объяснить то чувство лёгкости, которое он испытал одновременно с прикосновением губ. — Ты излучаешь ауру Аида, — шепотом в ухо и через секунду чувствуется поцелуй в том же районе. — Что-то успело случиться, злыдня? — Жизнь случилась, — Тэхён только вздыхает, не акцентируя внимания на прозвище, которым Чон его наградил достаточно давно, и разворачивается в любимых руках, заглядывая в тёмные оленьи глаза напротив. — И тупые люди, которых она породила. — Опять Ынджи? — Не только она, — он укладывает голову на плечо, чтобы только не видеть весёлую улыбку этого дурака, и чувствует поглаживания на пояснице. В его руках так хорошо. Тепло и удобно. Сразу жизнь-засранка кажется светлее и легче, когда он находится в этих крепких татуированных руках. Желание убивать практически испаряется. Кто бы мог подумать? Чонгук в курсе всей ситуации с его подругой с самого начала. И каждый раз либо для него это забавно, потому что, действительно, необычно слушать от своего парня, что кто-то надоел ему рассказами о нём же, а точнее о его достоинствах и невероятной внешности, либо серьёзно советует прервать общение, раз Тэхён уже на грани откусить кому-то голову. А сам Ким не знает зачем держится за это бессмысленное общение, но всё чаще понимает, что это единственный способ снизить свой уровень стресса и избавиться от одной из проблем в своей жизни. Может роль играют старые воспоминания об этих взаимоотношениях. Сложно осознавать: то, что раньше приносило тебе радость и тепло, превратилось в противоположное. В ответ Чонгук только поднимает его голову и понимающе целует, надеясь, что его парню полегчает хотя бы на одну сотую процента: не хочется получить люлей вдогонку. Он по очереди захватывает своими губами чужие более пухлые и проводит по ним кончиком языка, пытаясь пролезть дальше. Тэхён тягуче отвечает на поцелуй и берёт лицо напротив в ладони, из вредности покусывая любимые губы, из-за чего ловит своими хихиканье Чонгука. Спустя минуту поцелуй из медленного и ленивого постепенно переходит на другой уровень, когда Чон всё-таки размыкает чужие губы языком и начинает им орудовать, проходясь по чужому и кромке зубов. Тэхён хотел уже остаться мокрой тряпочкой в руках Чонгука, сплетаясь языками, как вспоминает, где они находятся и что вообще-то он занят. — Чонгук, — он еле отрывает эту пиявку от своих уже немного припухших губ и смотрит в поплывшие глаза напротив. — Мы всё еще в университете, а меня ждёт Юнги. И ты, как я понял, тренируешься, — пробегается глазами по слегка мокрой футболке на чужом теле. — Мимо, солнце, — в ответ его протестующе кусают за кончик носа. — Я уже закончил и полностью для тебя свободен. — Даже не пытайся, — Ким начинает предпринимать попытки освобождения, но его личный капкан из родных рук начинает удерживать сильнее — бесполезно. — Чонгук, мне правда пора. Иначе Юнги не только мне, но и тебе голову откусит и не подавится. Ты же знаешь. В ответ утыкаются в его шею и оттуда слышится драматичный вздох. Тэхён только закатывает глаза и поднимает уголки губ в улыбке. Киму невероятно хорошо именно вот так. Рядом и максимально близко. Его покой всегда рядом с этим человеком. — Тебе хотя бы полегчало? — еле слышимый бубнеж. — Да. Спасибо, родной, — он сразу понимает, о чем его спрашивают, поэтому улыбается ещё более мягко. — Тогда отпускаю тебя со спокойным сердцем и чистой совестью, — Чонгук отрывается от его шеи и оставляет на виске короткий поцелуй. И правда, слюнявая пиявка. — Но всё равно будешь должен. — За что? — За терапию и за то, что бросаешь меня на произвол судьбы, конечно же. Плата — всё твое внимание и поцелуи сегодня вечером, — Чонгук задорно щурит глаза. — Ужасно высокие расценки, но я согласен, — Тэхён игриво закусывает губу и приглаживает чужую челку, которая слегка стоит дыбом из-за интенсивной тренировки. Он тянется к губам Чонгука и оставляет на них ещё парочку продолжительных вкусных чмоков. — Иди уже отсюда, а то я приклеюсь, как банный лист к твоей заднице, и ты не отделаешься от меня, — Чон оставляет последний чмок на любимых губах, легко хлопает его по упомянутой части тела и отходит обратно к гантелям, с которыми выполнял упражнения до того, как в небольшом стеклянном оконце на двери заприметил знакомую фигуру своей фурии. Ким улыбается и выскакивает в коридор, с новыми силами быстро передвигая ногами по направлению к библиотеке. Когда он входит в помещение, окутанное шуршанием бумаги и запахом старых книг, то сразу примечает Юнги, который ворчливо пытается заправить за уши длинные чёрные волосы, склонившись над учебником. Тэхён не устанет сравнивать его со злым котом. — О, явился, — Мин поднимает на него взгляд, недовольно хмуря брови. — Готов простить опоздание, только если ты страдаешь пространственным слабоумием, но, как мне известно, упомянутого недуга у тебя не наблюдается. Или такое через слюну передаётся? — намекает на вечные розовые сопли этой парочки и нынешнее столкновение, которое он вычислил по блестящим карамельным глазам и припухлым губам. — Не ворчи, колючка, — Тэхён показывает ему язык и раскрывает свои конспекты, чтобы ориентироваться по ним. — Сам ведь не лучше с Чимином. С чем там у тебя траблы? Юнги ещё раз недовольно его осматривает, что-то бурчит в ответ и тыкает пальцем в непонятную ему теорему. Ким принимается объяснять, время от времени забавляясь от возмущений этого колючки, которому тяжело даётся предмет. После встречи с Чонгуком настроение пришло в норму, а рядом с этим злым котом приумножилось. /// Чон Чонгук всегда был упертым, как баран, и не был лишён терпения. Оно у него даже было в избытке в некоторые моменты жизни. Ему это отлично сыграло на руку почти полтора года назад, когда был на втором курсе и случайно столкнулся с незабываемым созданием. Тогда Чон действительно невероятно спешил, желая успеть на сдачу проекта к, по его скромному мнению, самому душному преподавателю во всем гребаном мире. Он быстро извинился за получившийся казус, но перед этим залип на по-неземному красивого парня, глаза которого выражали какую-то вселенскую усталость и с удивлением смотрели на него, но невероятно зацепили своим карамельным оттенком. Чонгук, когда вечером того же дня вспоминал о нём и его глазах, пришел к выводу, что этот парень — первокурсник и очередная жертва зачётной недели. Ему стало интересно: как выглядят глаза этого божества в других обстоятельствах? Будут ли они так же завораживать? К слову, Чонгук очень надеется, что его не посчитали припизднутым из-за того взгляда. Что поделать, если этот человек, одетый в классику мягких оттенков, что ему безумно шла, с уложенными светлыми волосами и уже упомянутыми неописуемо приятагательными глазами, так его зацепил? Сам виноват: не нужно было рождаться таким прекрасным. Спустя несколько дней Чон незаметно для себя начал примечать его в коридорах университета. Тот редко попадался на глаза и ещё реже его можно было увидеть в по-настоящему хорошем расположении духа, но, когда такое случалось, Чонгук смотрел на то, как чужие губы расплываются в широкой улыбке очаровательной формы, и сам начинал поднимать уголки губ. Разве бывают настолько ошеломительно красивые люди? Так прошла неделя, и он понял, что с ним происходит какая-то херня. Увидеть человека раз в жизни, а после пытаться выловить каждый раз его блондинистую макушку в потоке студентов? Бред. Чонгук всегда был реалистом и не верил в любовь с первого взгляда. Это звучит даже неправдоподобно и абсурдно. Он проходил в тяжёлых раздумьях пару дней, пытаясь перестать искать глазами этого парня и понять, что с ним за дерьмо происходит, отрицая возможность такой быстрой влюбленности. И такое несвойственное Чону состояние заметил Чимин — его верный друг и мозгоёб мозгоправ: — Ты чего какой загруженный в последнее время? — Пак задаёт вопрос, не смотря на него и бросая баскетбольный мяч в кольцо. Они пришли в спортивный зал на время «окна» в расписании между парами побросать мяч, чтобы хоть чем-то себя занять. Физрук их любит и не имел пар на то время, поэтому без проблем позволил этим заняться. — Лошпед, — изрекает Чонгук, когда мячик пролетает мимо. Чимин только фыркает и отдаёт мяч с особой агрессией. — Я сам в непонятках, если честно. Пак наблюдает, уперев руки в бока, как его друг прицеливается и попадает. За это Гук получает справедливый поджопник, потому что нечего обыгрывать профессионального спортсмена. — Ты адекватный? Как можно так долго о чем-то думать и не знать, что тебя заебывает? У тебя совсем отсутствует способность рефлексии? — Чонгук на это только фыркает, отряхивая штаны на заднице от пыли, которая попала туда благодаря выходке его друга. — Поделись со мной, а я, так уж и быть, сделаю одолжение твоей тонкой душевной организации и буду ржать на сотую долю меньше, чем обычно, — Чимин отходит к лавке, где стоит его сумка и берёт бутылку воды, чтобы смочить горло. — Да я не знаю, что рассказывать. Хотя, даже если знаю, не понимаю как это сформулировать, чтобы не показаться в край ебнутым, — Чон приземляется на лавочку рядом с сумкой друга, а Чимин одновременно недоуменно и насмешливо выгибает бровь: уже хочет съязвить, но не успевает. — Просто столкнулся тут с одним парнем совершенно случайно, а он зацепил. То ли своей внешностью, то ли чем-то другим. Не знаю. Это не имеет значения, потому что в любом случае крипово: я даже не разговаривал с ним ни разу, а ищу его глазами в толпе и разглядываю, как обмудок какой-то. — Он тебе понравился, что тут сложного? — Как он мог мне понравиться, если я с ним лично ни разу не говорил? — Чонгук забавно округляет свои оленьи глаза и смотрит на друга с явным скептицизмом. — Ты слышал что-нибудь о симпатии, вызванной первым впечатлением, восемьдесят процентов которого составляет внешность? — Пак, положа руку на сердце, признается, что не понимает закидонов Чонгука. Ну понравился и что с того? Чего по этому убиваться? Подошёл, признался и дальше действуешь зависимо от ответа. Или, может, только у него всё так просто. — Не парься об этом слишком сильно, а то дымиться будешь от перенапряжения. Если ты чувствуешь к нему хоть каплю симпатии, то подойди и познакомься. А там уже видно будет, что делать дальше. Чонгук начинает грузиться ещё больше. Ибо как это так просто подойти? Это будет максимально глупо! Подошёл и говоришь парню, который тебя видел один раз в жизни: «Привет! Это я, тот парень, который чуть не снёс тебя. Ты такой очаровательный, что я не смог закрыть на это глаза. Давай встречаться?». Чон мрачнеет ещё больше и озвучивает эти мысли Паку на что получает краткое, емкое и лаконичное: — Ты с горя ебанулся? — Ну что опять? — Чонгук воет и действительно не понимает. — Тебя никто не заставляет сразу начинать с ним отношения. Попробуй, блять, для начала познакомиться, а не хернёй страдать. Слышишь? Поз-на-ко-мить-ся. А не кольцо покупать и в церковь тащить, чтобы перед Богом узаконить верность своего члена, — Чимин наконец отпивает воды и затем скашивает взгляд на Чонгука, который снова в стадии загрузки. — Прекращай придавать этому такое масштабное значение. Попытай удачу, а дальше, как карта ляжет. Чимин бросает бутылку обратно в сумку и даёт другу подзатыльник для ускорения, после убегая за мячом. А Чонгук и вправду задумался о знакомстве. Попытка — не пытка, верно? /// Так проходит ещё неделя и за эту неделю Чонгук набрался достаточно смелости. Он заметил, что парень с карамельными глазами пребывает в особо мрачном расположении духа, когда находится в компании той самой подруги. Чон не понимает, с чем это связано, но помимо этого он начал ловить взгляды этого чуда на себе. Сначала он испугался: подумал, что спалился в своих безобидных разглядываниях. Может, кто настучал, что Чонгук, как самый последний конч, пялит на него и он теперь взглядом просит перестать? А потом понял, что взгляд какой-то странный. Ему некомфортно? Противно? Можно подставить к этому взгляду любую эмоцию и загнаться, поэтому Чон решил, как сказал Чимин, попытать удачу вместо того, чтобы накручивать себя, и подойти познакомиться, раз уж его заметили. Он вылавливает красавчика на одном из перерывов, когда тот неспешным шагом идёт по коридору, что-то разглядывая в экране мобильника. Чонгук невероятно рад, что тот один. — Привет, — он привлекает чужое внимание, неожиданно вырастая горой посередине пути, из-за чего происходит лёгкое столкновение, на что сам только улыбается. — Прости, не знал, как ещё привлечь твоё внимание. Карамельные глаза отрываются от гаджета, смотрят на него с явным недоумением и нахмуренными бровями. Смартфон убирается в карман, что радует Чонгука: человек не против диалога. — Добрый день. Что-то нужно? — на лице явное замешательство. — Нет, я просто…— у Чона из-под ног выбило землю это «добрый день», произнесенное низким бархатом, но он все же собирает свою волю в кулак. — Хотел познакомиться. Я Чон Чонгук. — Знаю. Ким Тэхён, — Киму несложно сказать своё имя, однако его смущает другое. — Какая цель у знакомства? — Тэхён, честное слово, за последнюю неделю узнал об этом человеке с уст подруги, которой он понравился, наверняка, больше, чем о нём знает его родная мама, поэтому он слегка раздражен и не видит смысла знакомиться. — Мы же столкнулись тогда, — большим пальцем показывает за спину, подразумевая двухнедельный инцидент и надеясь, что его поймут правильно. — И ты мне понравился. Очень. Знаю, звучит крайне крипово, но это правда так, поэтому я хотел бы попробовать сблизиться с тобой, — Чонгук применяет всё своё очарование, чтобы иметь больше шансов заполучить благосклонность этого ангела, названного Ким Тэхёном. Тот, видимо, переваривает сказанное, а после его взгляд тяжелеет. «И как только глаза могут быть такими выразительными?» — думается Чонгуку, пока его мысли не обрывают ответом: — Нет. — Что? Почему? — Чон забавно раскрывает свои оленьи глаза, не ожидая такой категоричности, что на самую малую долю секунды кажется Тэхёну милым, но он стойкий малый. — Я сказал: нет, — Ким отказывает, потому что у него есть принципы, в которых присутствует пункт «не встречаться с людьми, что нравятся его друзьям». Хоть Ынджи и не самый лучший друг, честно говоря. — Тэхён, — Чонгук чувствует, как на его языке растекается фантомная сладость от этого имени. — Пожалуйста, одно свидание и дальше, как карта ляжет, — спасибо Чимину за крылатые фразы. — Захочешь — продолжим общение, нет — я попытаюсь ещё пару раз, а потом отстану, — Чон улыбается даже глазами. Чонгук не собирается так просто сдаваться. — Прости, но я отказываюсь. Мне пора, — Ким последний раз окидывает его хмурым взглядом и быстро обходит, чтобы ему снова не преградили путь широкой крепкой грудью. Чонгук, надувшись, как мыльный пузырь, смотрит Ким Тэхёну вслед и даёт слово, что так просто не отступит. Зигзагом сложится, в лепёшку расшибётся, но сделает всё, чтобы добиться. После личного разговора он убедился, что не может упустить этого невероятного человека с карамельными глазами. А как, наверно, приятно, когда эти глаза смотрят с мягкостью или счастьем… Нет, он не может лишиться шанса увидеть это лично. /// Так проходит чуть меньше пяти месяцев. Всё это время Чонгук старательно пытается растопить сердце своей злыдни, как он окрестил Тэхёна спустя месяц догонялок. Чон пытается завоевать его душу и сердце не только постоянным вниманием в виде переглядок в коридорах, подмигиванием и незаметными для других сердечек из пальцев, но и красивыми маленькими жестами по типу кофе, иногда чая на парте, шоколадки с открыткой в сумке или чуть реже красивой бижутерии, которую, как он выяснил, любит Ким. Чон даже познакомил его со своими лучшими друзьями с горшка детского сада. Это, считай, как знакомство с родственниками — невероятно серьёзный шаг! Вон Юнги уже облюбовал Тэхёна и даже успел затусить с ним несколько раз вне учебы, а Хосок забился с ним сыграть в волейбол как-нибудь, ибо оба были в теме этого вида спорта. Как, где и с кем они собираются играть — загадка. У Чонгука только один вопрос: какого хера его друзья, а не он? Когда выпадает малейший шанс остаться наедине с Кимом, он им незамедлительно пользуется. В эти моменты Тэхён оказывается зажат крепким телом в тёмных углах, но в рамках разумного, конечно, без окончательного нарушения его личного пространства. Чон его уговаривает сходить на свидание, пока выпадает возможность такой близкой встречи. Нужно всего одно! А дальше, Чонгук уверен, всё пойдет, как по маслу, ибо матушка что ли зря джентльменом его воспитывала? В итоге он в момент отчаяния хотел зайти, как сам считал, с козыря: подойти к парню, когда тот со своей подругой, и начать действовать через неё. Не вызвать ревность, нет, по мнению Чона, это один из самых уебанских способов привлечения внимания. Все же знают, что друзья всегда за счастье и благополучие друг друга? Поэтому в плане было заиметь благосклонность у девушки, а после попросить о содействии в завоевании неприступной крепости. Но что-то пошло не так: когда он начал подходить, Тэхён только состроил страшные испуганные глаза и агрессивно помахал рукой в сторону, будто назойливого щенка отгоняет, всеми фибрами души умоляя ретироваться посредством исчезновения. Чонгук ничего не понял и даже немного обиделся, но не смог отказать этим глазам и пошёл в другую сторону, делая мысленно пометку спросить какого хера это было. Что он и делает, когда вылавливает Кима в конце пар: — Какого хера это было? — Чонгук рассматривает черты лица человека напротив, уже ставшие родными за четыре с половиной месяца их странных отношений. Они снова в каком-то темном углу. — Ты о чем? — Тэхён не понимает. Он пытается собрать мысли в кучу, ибо рядом с Чоном они почему-то расплываются желейной медузой, выброшенной на берег. Так не должно быть! — О том, как ты на меня агрессивно рукой махал, когда я хотел к тебе подойти. Что-то не так? — мило склоняет голову к плечу. Эта привычка заставляет Тэхёна бесконтрольно чувствовать умиление. — Послушай, — Ким устало потирает лоб пальцами и понимает, что с каждым днём становится всё сложнее сопротивляться и выдумывать оправдания для себя, кроме неловкости перед Ынджи, которая возникнет, если та обо всём узнает. — Просто… Вот как разумно объяснить эту ситуацию, не раскрыв всех карт и единственной причины его отказов? Он только собирается выдать что-то разумное, как его опережают: — Нет, злыдня, давай, пожалуйста, ты меня сейчас внимательно послушаешь? — Чонгук неожиданно начинает говорить серьёзным тоном, который не умаляет забавное прозвище, что Кима перестало раздражать примерно через неделю с момента его появления, и мягкий взгляд. — Я спрашивал у тебя причину отказов множество раз, но ни разу не услышал внятного аргумента. Мне казалось, что я двигаюсь в правильном направлении, когда ухаживаю за тобой, хоть, возможно и делаю это немного навязчиво: каюсь, по-другому не умею, но сегодня мне пришла мысль в голову, — он нервно облизывает губы. — Что, если я, действительно, только раздражаю тебя своим вниманием, а ты возишься со мной из вежливости? Хотя я бы не сказал, что ты этим отличаешься, — Чонгук хихикает на фырканье Тэхёна. — Поэтому, пожалуйста, ответь мне сегодня честно. Если я правда лошпед, который не просёк твоего негатива по отношению к себе, то сегодня последний раз, как я тебе надоедаю. — Чонгук… — Ким замер и не может поверить. Как это последний раз? Что за бред? Ему кажется, что этот грозный с виду человек, похожий то ли на байкера, то ли на рокера, с пирсингами в губе и брови, рукавом тату, вьющимися волосами, подстриженными в стиле маллет, всегда был в его жизни и отзывался нежной теплотой в сердце. Уже невозможно представить, что Тэхён придёт в университет и не увидит маленький презент на своём месте или в течение дня не будет зажат хотя бы на минуту с целью очаровательно пофлиртовать и зазвать на свидание. Если откровенно, то это были самые оживленные месяцы за последние несколько лет его жизни. Неужели Тэхен готов просрать всё только из-за Ынджи, которая в отличие от него совершенно ни о ком, кроме себя любимой, не волнуется? Вывод напрашивается сам. — Прости, что мурыжил тебя так долго, — Ким сдувается, как шарик, а Чонгук недоумевает: его уже начинают посылать в далекое и туманное или же шанс есть. — Сначала ты действительно выглядел в моих глазах немного странным. Сам понимаешь: виделись всего лишь раз в жизни и то тридцать секунд, а тебе заявляют о симпатии и великих планах на тебя самого же. Но потом… — он смачивает губы и решает выложить сегодня все карты на стол, а парень напротив, кажется, не дышит и ловит самые различные приступы, на что Ким приподнимает уголки губ в мягкой улыбке. — Потом я проникся тобой. Ты такой очаровательный: одновременно джентльмен и засранец. Мне нравится это. Очень. И я бы сдался уже на втором месяце твоих милых ухаживаний, но вся причина моих отказов — подруга, которую ты видел, когда чуть на скорости света не отправил меня в космическое путешествие. Она влюблена в тебя, Чонгук, как ты в меня с того самого столкновения, — Тэхён сам поражается всей несуразице. — Мне просто было не очень классно осознавать, что я буду близок во всех смыслах с человеком, который ей нравится, хоть мы и не такие уж хорошие друзья. Это больше мои гребаные моральные принципы, которыми в данный момент я готов пожертвовать. Он заканчивает свою речь и смотрит на Чона, который всем своим видом излучает ауру заторможенного. Во-первых, Чонгук сейчас обоссыт штаны от радости и зацелует человека напротив, во-вторых, он, честное слово, думал о чём угодно, кроме этого. Сейчас Чон в невероятном ахуе и не может понять, из-за чего больше. Он стоит и пялит на Тэхёна, как на одно из чудес света. Киму думается, что он совершенно случайно сломал человека. Ему ужасно неловко из-за такой глупой, как ему сейчас кажется, причины, что он не выдерживает: — Чонгук? Может скажешь хоть что-то, — только сейчас тот отмирает, зачесывает свои тёмные волосы и расплывается в широкой улыбке, которая освещает мир вокруг лучше, чем что-либо другое, и начинает играться языком с пирсингом в губе, рассматривая Тэхёна светящимися глазами и обдумывая, что ответить. Даётся это сложно, когда в голове сплошная розовая каша. — Ты назвал меня очаровательным джентльменом, — выдёт спустя минуту. — А ты из всего услышал только это? — Ким немного устало улыбается и смотрит на то, как Чонгук сокращает расстояние между ними. — Там вообще-то ещё про засранца было. — Не суть важно. Я очень счастлив, Тэ. Невероятно. И готов прямо сейчас тебя зацеловать, — он всматривается в карамельные сверкающие глаза. — А насчёт твоей подруги…я не отпущу тебя после твоего признания. Может, я и эгоист, но слишком влюбленный в тебя, поэтому для меня это не веская причина. Однако вместе с тем не хочу, чтобы ты испытывал постоянную неловкость перед подругой, — прерывается, давая понять, что готов пойти на компромисс. Тэхён закусывает губу, смотря на него пару секунд, и выдаёт первое, что сгенерировалось у него в голове: — Давай пока что всё будем держать в тайне? Это практично и, если у нас ничего не получится вместе, — намекает на прямо сейчас зарождающиеся отношения. — и мне не надо оправдываться перед Ынджи сейчас. Однако, если вдруг нас начнут угнетать постоянные прятки, то я, думаю, не буду против рассказать ей. Всё-таки при удачном раскладе событий наши удавшиеся отношения будут для меня важнее, чем псевдодружба с человеком, которого волнуют только собственные чувства, — он морщит нос. — Я тебе ещё перескажу всю твою биографию в мельчайших подробностях, потому что слушал это всё время с нашего столкновения. Уверен, даже твоя матушка некоторых фактов не знает. Чонгук восхищенно с искрами в тёмных глазах смотрит на Кима и хихикает над последними словами. Он подходит ещё ближе и заглядывает в лицо напротив. — Я сейчас так счастлив, — Чон заправляет прядку волос возле лица парня, а тот ластится ближе, чувствуя необъяснимые тепло и комфорт, исходящие от человека напротив. — Могу я наконец тебя прямо сейчас поцеловать, а после сводить на долгожданное свидание, где ты мне в подробностях перескажешь сказания твоей подруги обо мне же? Я знаю, что неприлично целоваться на первых свиданиях, а тут вообще до него, но— Ему не дают договорить, затыкая скромным и нежным, но не менее значимым поцелуем. Чонгук прямо сейчас готов отдать душу Богу, если тот существует, растечься сопливой, слюнявой лужей розового оттенка у чужих ног. Ну или он просто расплачется от переизбытка эмоций и ему не будет за это стыдно. Может, только если, чуть-чуть. А Тэхёну с высокой колокольни плевать на все правила приличия и морали, если они препятствуют его счастью и лишают возможности чувствовать губы Чонгука на своих. /// Тэхён с Юнги выходят из библиотеки, о чём-то негромко переговариваясь. Они комфортно и продуктивно провели время, занимаясь учёбой и одновременно разговаривая обо всём и ни о чём. Киму нравилось дружить с Юнги, потому что этот колючка на самом деле до невозможности добрый и понимающий человек. Ни разу не было такого, чтобы Юнги забил на чувства Тэхёна, его состояние или они не знали о чём поговорить. Даже если молчали, то было комфортно обоим. Ким старался отвечать своему другу тем же, чтобы у них складывались теплые взаимоотношения. У Юнги, к слову, тоже не было никогда особо много друзей за исключением круга общения, в который привёл его Пак: его лучшим другом и парнем с середины старшей школы был Чимин. Они сначала дружили, а после начали встречаться. Поэтому, можно сказать, этот дуэт нашёл друг друга. Чонгук и Чимин их называют в шутку «тандем пубертатных язв», ибо, когда они вместе, то их язвительность возрастает в геометрической прогрессии. Чон позже познакомил своего парня еще с несколькими своими близкими друзьями: Сокджином, Намджуном и Хосоком. Сокджин учился в том же университете, но полностью в другом корпусе и был главным заводилой. Его знали, если не все, то многие. А Хосок и Намджун поступили в другой университет, потому что «необходимо разнообразие». Все они были невероятно шумные, но в той же степени весёлые и комфортные. С ними Тэхён чувствовал полную свободу и не боялся быть проигнорированным или осуждённым. Ким безумно благодарен Чонгуку за то, что тот привёл его в столь замечательное окружение, показав, какими должны быть искренние и здоровые взаимоотношения между людьми. К слову, только эта пятерка в курсе их отношений. Тэхён, честно говоря, сам не понимает, как ещё никто вокруг не понял, что он пара Чонгука. Они не очень-то и скрываются на самом деле. Видимо, их сопровождает удача на протяжении всего времени. Сейчас двое парней направляются на выход из учебного заведения, чтобы встретиться со своими возлюбленными, обсудить планы и разойтись, как это обычно бывает. Чимин и Чонгук любезно подождали их полчасика, после своих пар и личных дел, хоть Тэхён уверен, что сейчас те будут опять строить из себя королей драмы, умирающих от тридцати минут ожидания. Они уже подходят к выходу, и Ким начинает взглядом улавливать две макушки чёрного и блондинистого цветов, как слышит, что его кто-то окликает: — Тэ! Подожди! — он видит Ынджи, которая спешно идёт к нему, цокая небольшими каблуками. Тэхён удивлен девушке, ибо обычно у неё все предметы во второй половине дня проходят в другом корпусе, что она делает здесь — загадка, однако ему это не особо интересно. Хочется уже простого человеческого — упасть в сильные руки Чонгука. — Можно тебя на минутку? Парень оборачивается на Юнги, который ему кивает и сдерживает улыбку: главное его развлечение — страдания друга. Что там про здоровые взаимоотношения? Это было помутнение. Тэхён отходит к Им, взглядом умоляя Мина подождать его. — Что-то нужно? Я тороплюсь. — Вообще я хотела предложить тебе прогуляться вместе, — у Кима брови на лоб лезут. Кажется, они в миг оказались где-то на затылке. — Все мои знакомые заняты, несколько пар отменили, да и мы давно с тобой не гуляли, — «примерно вечность», — Но меня заинтересовало кое-что другое, — она заискивающе закусывает губу и кидает взгляд на Юнги. Тэхён не акцентирует внимание на том, что его выставили, как крайний запасной вариант для прогулки, ибо ему даже не обидно. Ему рубиново поебать. Лучше бы его вообще в этом импровизированном списке с вариантами не было. — Давно ты дружишь с Мин Юнги? Он же друг Чонгука. Почему не сказал? — настроение снова падает, не выдерживая атаки вопросов. Тэхёну снова хочется кому-нибудь прописать по первое число. Честное слово, он скоро сам себя изолирует, уехав в самую глушь Кореи с надеждой, что хотя бы там его тупые люди не достанут. И насрать ему на учёбу. Будет первое время питаться энергией солнца и сажать картошку, палкой-копалкой пахая землю. — Джи, притормози. Я случайно познакомился с Юнги. Почему я должен отчитываться перед тобой? Какая разница с кем я общаюсь? — Я просто интересуюсь, не кипятись. Подумала, что, возможно, после сближения с ним, Чонгук заметит меня, — девушка всем своим видом намекает. Тэхён — не гений, но и не бублик с дыркой. — Нет, Ынджи. Я не буду тебя знакомить с ним и работать посредником в твоих делах. Чтобы Чон тебя заметил, нужно самой знакомиться, а не искать путей в сотни раз длиннее, которые ведут через Эверест, — Тэхён смотрит равнодушным взглядом на надувшееся лицо девушки. — От прогулки тоже отказываюсь: нет желания. До встречи, — он уже разворачивается, но та хватает его за руку. — Пожалуйста, Тэ! От тебя же не убудет, — она начинает по-детски хныкать, что медленно выводит парня из себя. — Пока, Ынджи, — он твёрдо смотрит на неё и ждёт, когда она разожмёт его толстовку. Им только недовольно смотрит и разворачивается, уходя в том же направлении, откуда бежала к нему. Ким поворачивается и идёт к Мину, что весело смотрит на его хмурое лицо. — Какой ты счастливый, после встречи со своей лучшей подружкой, — Юнги начинает идти в нужном направлении. — Чего хотела? — С тобой познакомиться, — Мин удивленно поворачивает на него голову. — Хотела через тебя добиться внимания Чонгука. — Она не знала, что мы общаемся? — его кошачьи глаза сейчас выпадут от того, как он их распахнул. — Кто? — рядом с ними вырастают Чонгук и Чимин, что, видимо, шли навстречу. — Ынджи, — Тэхён устало вздыхает, — Получается, нет. Хотя я не скрывал этого — просто не говорил. — Долго, кстати, ещё прятаться будете? — Мин юркает под бок Пака, получая от него поцелуй в щёку, и интересуется под шумок. — Не понимаю, как она и кто-либо ещё не просекли того, что вы вместе. Тэхён смотрит на Чона, который только улыбается и привычно целует в висок, ничего не требуя. Ким ценит то, что его парень относится с уважением к этому выбору. Хоть Чонгук и не говорил, что ему доставляет неудобства скрытие факта их отношений, но видно: тот хочет порой после сложных занятий подойти к Тэ в коридоре и зарыться минут на пять в родной сгиб шеи, восстанавливая силы, или получить целебные поцелуи. Тэхён, на самом деле, тоже этого хочет, о чём и говорит вслух, не стесняясь: — Думаю, нет. Мне пряток хватило, — он прижимается к Чону. — Хочу просто по середине учебного дня приходить к этому обормоту и слюнявить его плечо, жалуясь на дураков и используя его, как свою подушку. — Ты и так это делаешь только в другой локации в виде дома, — Чонгук хихикает. — А хочу в университете, — капризно дует губы. — Я в курсе, что ты не против, поэтому не возникай. — Я только всеми руками и ногами «за», малыш, — Чонгук кусает его за кончик носа, а после целует туда же, вытирая большим пальцем оставшийся блеск слюны. Что поделать, если он обожает Тэхёна и обожает кусаться? Ким уже смирился со своей участью вечно покусанного. Они переключают внимание на друзей, перекидываются с ними парой фраз и прощаются, отходя к машине Чонгука, что досталась ему в подарок от отца на совершеннолетие и за успехи в учебе. После отправляются домой набираться сил, ибо завтра выходной, которому оба рады: смогут больше времени провести вместе, если чета Пак-Мин не захочет вытащить их куда-то. /// Но вытащить из дома их захотел другой человек. — Мне Джин написал, — Тэхён лениво бормочет в пресс Чонгука, на котором лежит. По приезде домой они поели, каждый позанимался учёбой около двух часов, ибо зачёты и противных преподавателей никто не отменял, а после Чонгуку надоело учить всякие заумные слова — он сгрёб в охапку свою злыдню и сначала завалился на кровать, чтобы минут двадцать просто пообниматься, а ещё, конечно же, покусаться и чуть позже затащил того в душ. Очень хотелось смыть с себя очередной нудный день и насладиться любимым человеком. Ким не был против, но ради приличия повозмущался, цапнув Чонгука за пару местечек, мстя за предыдущие укусы, но успокоился, как только оказался под душем, чувствуя поцелуи в обнаженные плечи. Тэхён думал, что они и правда просто помоются, но оказался наивным, как показала практика: Чонгук немного распоясался из-за поцелуев и какого-то непонятного игривого настроения. Он в один момент развернул своего парня лицом к стене и ради собственного удовольствия глубоко вылизал Кима прямо в душе, пробираясь своим длинным языком в запрещённые места, за что после Тэхён встал на колени и Чон получил крышесносный отсос в благодарность. Двойное комбо. Сейчас они, как большие сытые коты, лениво лежали на кровати. Ким облюбовал местечко на прессе Чонгука, пока тот одной рукой бродил у парня в волосах, другой листая ленту в телефоне. — Чего хочет? — Спрашивает придём ли мы на его вечеринку завтра, потому что цитирую: «Я старше вас, а скучные домашние старики вы», — Чон фыркает: Сокджин в своём репертуаре вечной занозы в заднице. Хоть что-то в этом мире стабильно. — По какому поводу сбор алкоголиков со стажем? — Захотелось. Это же Джин, — Чонгук понимающе мычит, откладывая телефон. — Я бы сходил, но ненадолго. Просто расслабиться и повидаться со всеми. — Тогда пошли. Мы давно с ним не виделись, — Чон тянет парня за плечи, прося лечь сбоку от него, чтобы уткнуться носом в грудь Тэхёна и обхватить его руками — любимая поза для своеобразной медитации. Ким укладывается, как его просят, и оставляет поцелуй на черноволосой макушке, набирая другу сообщение с согласием и чувствуя ответное прикосновение губ к своей груди. — Заодно наконец покажем, что мы оба заняты, — он отбрасывает телефон и зарывается в кудрявые волосы Чона. — Ты серьёзно? — хихиканье, которое щекочет грудную клетку Кима. А может это чувства к этому чудику распоясались и отдают лёгкой щекоткой прямо под сердцем. — Конечно. Нам станет легче и проще. Я подустал прятаться, хоть мы и не то чтобы сильно скрывались ввиду разного расписания. Просто хочется свободно взаимодействовать с тобой и ощущения моральной свободы. Ещё, к слову, Ынджи сама отсеется. Двух зайцев убью одним выстрелом без всяких лишних разговоров, — Чонгук понимает и поддерживает, но не может не язвить — такова его натура вечного шила в заднице своего парня. — Что за оправдания? — забавно и издевательски тянет гласные. — Просто скажи настоящую причину: ревнуешь, ибо я невероятный красавчик на один миллиард. Все так и норовят урвать от меня кусочек внимания, — на него поднимают озорной взгляд и лукаво улыбаются. Тэхён закатывает глаза. — Я сейчас тебе, красавчик, нос откушу и данный статус будет безвозвратно утерян. Станешь как Волан-де-морт, и тогда я посмотрю на тебя и всех твоих названных поклонников. Будут шарахаться от тебя, как от огня. — Моя злыдня, — Чонгук приподнимается, и их лица оказываются на одном уровне. — Не переживай я только тебя лелею, оберегаю и люблю. Я верный красавчик и не против того, чтобы заявить на тебя права при всех, — он самодовольно давит лыбу и ойкает, когда получает щипок за сосок, после чего в отместку заваливает Тэхёна, начиная пробегаться пальцами по его рёбрам. Всё-таки то были чувства. /// — Гук, — Ким рвано выдыхает и распахивает малиновые губы чуть шире, чувствуя на своей шее слюнявые поцелуи, чередующиеся со жгучими покусываниями. — Мы опоздаем к Джину. Он попросил прийти нас пораньше, чтобы помочь, если ты не забыл. — Забыл, — ложь, но сейчас так сильно плевать. — Солнце, если бы ты знал, как мне похуй в данный момент на эту вечеринку, ты бы был в крайне некультурном шоке, — Чон отрывается от его шеи и заглядывается на зацелованные им же губы, неосознанно сильнее сжимая пышные бёдра своего парня. Ему кажется, что он сейчас на крохотном волоске и совсем скоро не сдержится, оставив тысячи следов на этой изящной коже и зацелует родные губы до посинения, за что потом ему отрежут член тупым ножом. Однако жертва будет оправдана. Пара собиралась на вечеринку к своему хёну, не собираясь упускать отличной возможности повидаться с друзьями и расслабиться, но, как минимум, планы Чонгука изменились в одно мгновение на сто восемьдесят градусов, когда тот увидел Тэхёна, ходящего по квартире в кремовом кардигане на голое тело, в вырезе которого виднелась подаренная Чоном цепочка с зелёными камушками, и в одних боксерах, ибо тот искал свои джинсы. Ну вот и как тут не устоять перед любимыми длинными ногами, которые то и дело маячат перед тобой, так и нарываясь на что-то неприличное? Чонгук не знает и, если честно, не хотел бы знать. Поэтому он бросил белую майку на кровать, что собирался до этого надеть, наплевав на её будущее состояние, как бы сказал Тэхён, словно из задницы, и подлетел к Киму, прижимая его всем своим телом к ближайшей поверхности. — Не говори, что ты хочешь заняться сексом, когда нам выходить через 20 минут, — Тэхён хмурится и смотрит на парня, загнанно дыша, намекая, что это как бы не самый разумный выбор. — Хорошо, не буду, — и склоняется к манящим губам, сразу пролезая внутрь и начиная хозяйничать языком, проходясь им по кромке чужих зубов и нёбу, чувствуя слабое мычание на своих губах. Он с жадностью целует, не скупясь на слюну и покусывания. Чонгук готов целоваться со своим парнем вечность. Ким, честное скаутское, пытался сопротивляться, но эту пиявку мускулистую хрен отдерешь, хоть и Тэхёна слабым назвать отнюдь нельзя. Они с Чоном не уступают друг другу в росте, но Гук немного массивнее него только из-за мышц. Однако тот прилепиться — не отдерешь, пока Чонгук сам того не захочет. Поэтому Ким сдаётся. И вовсе не потому, что сам плавится от умелых губ и наглых рук, которые с бедёр плавно перекочевали на мягкую задницу и остервенело сжимают её. И совсем не из-за этого действия низко стонет в чужой рот. Как хорошо, что ближайшая поверхность оказалась в спальне: недалеко идти до кровати. Чонгук отрывает Тэхёна от стены и ведёт по направлению кровати, зацеловывая его линию челюсти. Они вместе падают на кровать, подтягиваясь к мягким подушкам. Чон сразу начинает вынимать пуговицы кардигана из петелек, проходясь губами и языком по постепенно открывающейся грудной клетке, балдея от любимого тела под собой. Ему доставляет искреннее удовольствие зацеловывание Тэхёна, но тот, видимо, именно сегодня не оценивает этого: — Если ты хочешь получить доступ к моей заднице, то поторопись, иначе я твой член даже в руку не возьму. Пойдешь светить своим агрегатом перед всей студенческой тусовкой, — Тэхён сбито дышит и зарывается руками в темную шевелюру, притягивая парня к себе и обхватывая того ногами, чтобы не уполз дальше его раздражать своей медлительностью. — Какой вы жестокий, мистер Ким, — озорной взгляд и слюнявый укус за подбородок. — Однако быстро сдались. — Либо работай языком по назначению, пока даю шанс, либо захлопни варежку и давай собираться к Джину. — И я тебя люблю, злыдня, — Чонгук хихикает, решая позадирать Кима в другой более подходящий раз, и припадает к губам напротив, сразу углубляя поцелуй и скидывая кардиган с изящных плеч парня. Тэхён же жадно скользит ладонью по крепкому торсу, пробираясь к кромке белья, что немного выглядывает из-под широких джинс Чона. Гребаный любитель посветить труселями. Он ловко расстегивает молнию с пуговицей и обхватывает стоящий, как по команде, член рукой, поглаживая его сквозь ткань чёрных боксеров, ощущая мокрое пятнышко смазки, что образовалось из-за возбуждения. Чонгук тяжело и отрывисто выдыхает ему в губы и тоже принимается за чужое нижнее бельё, снимая его с любимых длинных ног цвета сладкой карамели. Тэхён с ног до головы такой — сплошная приторная карамель, которую хочется слизывать языком, что все ещё невероятно восхищает Чонгука. Как можно быть таким внеземным? Он не остаётся в долгу и обхватывает чужой ствол, начиная легко водить по нему кулаком, смотря на закусывающего губу и тяжело дышащего Кима. Лучшее зрелище в личном топе, после счастливой улыбки. Чон решает не мучить парня в этот раз, ибо на вечеринку всё же хочется, и переворачивает его на живот. Тэхён по привычке сразу привлекательные ягодицы отставляет, призывая к действию. Чонгук кладёт обе ладони на пышную задницу и пару секунд мнёт её, наслаждаясь упругостью и тем, что эта шикарная задница лишь его. Флягу начинает сносить окончательно. Но всё же он отрывает через силу одну руку и тянется к смазке, когда ему в руки настырно толкаются, снова прося ускориться. Второй рукой пробирается ко входу, поглаживая его и расслабляя. Парень выдавливает смазку на два пальца и на отрывисто сжимающееся отверстие, практически сразу проникая внутрь без проблем и сопротивления, ибо они оба любят нежный ленивый секс по утрам. Чон видит, как его парень распахивает губы в немом стоне удовольствия, из-за чего его выдержка всё стремительнее крошится с каждой секундой. Чонгук начинает сразу со среднего темпа, безошибочно находя простату, массируя её при каждом движении пальцев. Ким цепляется за подушку двумя руками и выставляет ягодицы ещё сильнее, желая глубже насадиться на пальцы. Он низко постанывает, судорожно выпуская воздух из лёгких и кусая свои настрадавшиеся красные губы, ощущая волны удовольствия по всему телу. Чон, видя это, увеличивает темп, вслушиваясь в хлюпанье смазки, легко шлепает пару раз свободной рукой по упругим половинкам, оглаживая появившиеся красные следы, и продолжает движения ещё с минуту, пока не слышит хриплый голос, сквозь уже сбившееся дыхание: — Гук-а, давай уже. Мне недостаточно пальцев, — Тэхён хватает его за бедро и оборачивается, заглядывая в глаза, умоляя только одним своим выражением лица исполнить просьбу. Кто такой Чонгук, чтобы отказывать любимой злыдне, когда тот умоляет его? Тем более у него самого член уже свело от неимоверного возбуждения. Если бы не вечеринка после, то он бы даже не стал избавляться от оставшейся одежды, остервенело трахнув Тэхёна прямо так, наслаждаясь видом шлёпающегося ремня о постепенно краснеющие ягодицы Кима, но не хочется испачкаться в смазке и заново думать над образом. Поэтому парень быстро снимает с себя всё, что сейчас не к месту, и хочет уже пристроиться сзади, как Тэхён неожиданно принимает вертикальное положение и валит его на кровать спиной, седлая мощные бёдра. — Ты сегодня очень тормозишь, — Ким выразительно смотрит на него сверху вниз и тянется к смазке, пока Чонгук счастливо и предвкушающе закусывывает губу и укладывает ладони на его задницу, попеременно то сминая, то раздвигая половинки в стороны. Он обожает эту позу: вид млеющего и раскачивающегося на его члене Тэхёна просто неописуем. Зрелище, что недоступно простым смертным и дороже всех потаенных богатств мира. Ким возвращается на, по мнению Чонгука, своё законное место и выдавливает себе на пальцы небольшое количество смазки. Он распределяет её по члену своего парня неторопливыми движениями, отчего тот протяжно и рвано выдыхает, после аккуратно пристраиваясь. Тэхён рукой подставляет головку члена к своему входу, насаживаясь сразу до середины. Парень распахивает рот, издавая мелодичный стон наслаждения, лаская уши Чона и упираясь обеими руками в накачанную грудь под собой. Он улавливает сквозь шум в ушах шипение и вздохи Чонгука, а также ощущает в миг усиливающуюся хватку на бёдрах. Гук сейчас с ума сойдёт от того, как ему горячо и узко. Он очень сильно хочет вскинуть бёдра и начать быстро двигаться, но из последних сил держит себя на поводке адекватности. Ким опускается до конца и сразу начинает по-тихоньку раскачиваться, постанывая все громче и принимая в себя член с каждым движением всё легче. Чонгук под ним искренне восхищается видом своего парня: недавно уложенные волосы немного растрепались, лицо приобрело красноватый оттенок от удовольствия и из приоткрытых влажных от слюны губ вылетают невероятные звуки. Он готов прямо сейчас кончить, но не позволяет себе этого, сжимая пальцы ещё сильнее и помогая Тэхёну принимать уже всю длину. Тот начинает всё больше ускоряться, чувствуя невероятное чувство тепла по всему телу от стимуляции чувствительной простаты. С каждым толчком тугая пружина внизу живота закручивается сильнее, вынуждая всё чаще подрагивать всем телом. Ким заводит руки за спину, опираясь на ноги Чонгука, и двигает бёдрами, желая угнаться за высшим наслаждением. Парень кусает свои губы, понимая, что уже не может контролировать громкость своих стонов и местами скулёж, ибо ощущение члена Чонгука в себе просто восхитительно. Он распирает тугие стенки и каждый раз проходится крупной головкой по простате, отчего поджимаются пальцы на ногах, а в голове образуется вакуум из удовольствия. Тэхён двигается на своей предельной скорости, когда уже слышатся только шлепки бёдер, его громкие стоны и изредкое порыкивание Чонгука, что не меньше ловит кайф от всего процесса, особенно когда Ким сжимается при особо глубоких точках. Тэхён склоняется и припадает к губам своего парня, сплетаясь языками и чувствуя, как его жадно вжимают в себя. Ким не перестаёт двигать бёдрами, только замедляется, тягуче целуя Чонгука, выдыхая стоны прямо ему в губы. Тот не против — ловит их и только глубже проталкивает язык, вылизывая чужой рот. Ещё чуть-чуть и Тэхён будет на грани обморока из-за нехватки воздуха, поэтому отрывается от вкусных губ и рвано стонет. — Родной, помоги, — он останавливается, смотря на парня под ним заплывшими пеленой возбуждения глазами. Он мог продержаться и дольше, но хочется быстрее кончить, в чем Чонгук с ним солидарен. Чон без слов переворачивает их, чувствуя как его снова оплетают ноги, пытаясь прижать ближе, и вторгается в родное тело, начиная сразу же двигаться в более быстром и размашистом темпе. Тэхён зарывается в его волосы, оттягивая их у корней и откидывая голову назад, не сдерживая скулежа, пока Чонгук сжимает простынь сбоку от головы Тэхёна, тоже издавая прерывистые стоны удовольствия. Каждое движение Чонгука отдаётся волной наслаждения, подталкивая Кима к кульминации. Он ощущает пробегающие разряды тока по всему телу и то, как оно содрогается на каждом грубом движении. Такое ощущение, что Тэхён сейчас сойдёт с ума от наслаждения. Сам Чон тоже на грани и уже ощущает, как сводит низ живота и мелкую дрожь в бёдрах, поэтому жмурится и закусывает губу почти до крови. — Только…посмей в меня кончить, — Тэхён сквозь громкие стоны и загнанное дыхание выговаривает предупреждение и пытается его закончить. — Оторву член сра– Но только захлебывается ещё более звучными стонами, ибо Чонгук находит в себе силы ехидно улыбнуться и ускориться, не давая договорить очередную угрозу в сторону его достоинства и немного отрываясь от тела под ним, обхватывая талию руками, смыкая пальцы на ней, скорее всего, до синяков. Он не собирался кончать в Кима, прекрасно понимая, что это создаст проблем, на которые у них не будет времени, но не позлить злыдню не может. В комнате раздаются громкие шлепки бёдер о ягодицы, прерывистое дыхание, скулёж и стоны обоих. Они подходят к завершению, поэтому звуки соприкосновения двух тел становятся все более звучными, а стоны более рваными. Тэхён кончает первым, хватаясь за руки Чона на своей талии и выгибаясь в пояснице, чувствуя струю семени у себя на животе и мурашки, перемешанные с искрами по всему телу. Он выпадает из мира на полминуты из-за невероятного цунами наслаждения. Чонгук смачно выругивается из-за сжатия входа и пару раз особенно глубоко толкается, после выходя и заканчивая на бёдра Кима с хриплым стоном. Он ещё пару раз проводит по члену, наслаждаясь волнами оргазма, открывает глаза и смотрит на своего распластанного парня, что лежит с красноватым лицом, закрытыми глазами и распахнутыми закусанными губами. Чонгук любуется этой картиной с легкой улыбкой, наглаживая чужие бока. — Я убью тебя, — Ким подаёт голос, распахивая карамельные глаза. — Мы должны уже ждать такси на улице, а я лежу затраханный, голый и весь в сперме. — Не злись, малыш, — Чон улыбается и склоняется к нему, пару раз чмокая в губы, захватывая то верхнюю, то нижнюю, чтобы успокоить пытающегося быть пунктуальным Тэхёна. — Ты выглядишь просто потрясающе. А остальные подождут. Никуда не денутся. Он хочет урвать ещё пару поцелуйчиков, но ему упираются пальцем в лоб и отодвигают от себя. — Нет, никаких поцелуев и прикосновений, пока мы не будем сидеть в такси, — Тэхён с кряхтением поднимается и идёт в сторону ванны, чтобы быстро ополоснуться и выехать к Джину. — Иначе мы даже из дома не выйдем. — Ну, детка! Так нечестно, — Чонгук дуется и хмурит брови, смотря ему вслед. И этот человек только что заставил Кима кончить до искр в глазах? — Мне после секса необходима доза тебя, иначе баланс вселенной нарушится. — Получишь, когда заслужишь, — доносится уже из ванной. — Злыдня! — И я тебя люблю! — Меня и моим же оружием? — он наигранно вздыхает, драматично прикладывая руку к сердцу, и тоже начинает двигаться по направлению к ванной. Если они примут душ вдвоём, это же сэкономит им время, верно? Все практично и по фактам. — Учусь у лучших, — Ким уже залезает в душ, стараясь не намочить волосы. — И не вздумай залезать ко мне! Мы тогда точно никуда не уедем. — Ну это уже вообще ни в какие рамки! Я буду кусаться в пять раз больше, отстаивая свои права! — очень возмущенным тоном, из-за чего Тэхён не сдерживает задорного хихиканья и широкой улыбки, но в итоге всё равно позволяет залезть к себе и осыпать кожу плеч очередной порцией лёгких поцелуев. Он слишком слаб, когда дело касается этого балбеса. Его балбеса. /// Они практически успевают к самому началу вечеринки, не обращая внимание на то, что их попросили явиться на час раньше. Все уже привыкли к тому, что эта парочка может задерживаться, ибо у Чона руки слишком длинные и имеется врождённое засранство. Пара, держась за руки, заходит в большой загородный дом родителей Сокджина, в котором тот устраивает все тусовки. Он очень просторный внутри и с большой облагороженной территорией, что позволяет в себя вместить приличное количество человек. В доме уже находится несколько пришедших пораньше гостей, что помогают расставить закуски и запасы алкоголя. Видимо, помощь Чонгука и Тэхёна уже не так сильно нужна. — Явление Христа народу! — Джин выплывает из кухни на звук хлопнувшей двери, сразу недовольно упирая руки в бока. — Мне казалось, что вы уже передумали приходить на нашу молодёжную тусу. — Тебя так угнетает твой возраст, что ты ко всему добавляешь различные вариации слова «молодежь»? — Чонгук выгибает бровь и забавно склоняет голову к плечу, не отпуская руки своего парня. — И мы рады тебя видеть, Джин-хён, — Тэхён, хихикая со слов Чона и выражения лица Сокджина, выпутывает свою ладонь и подходит к старшему, обнимая и чувствуя прикосновения в ответ. — А в опоздании виноват этот оболтус, поэтому спрашивай с него. — Чонгук с подушкой что ли трахался? Соло перформанс? — Мин Юнги собственной персоной, обладающий невероятной проницательностью. Тэхён на это только закатывает глаза и ощутимо щипает того за бок, зная, как тот этого не любит, на что Юнги шипит дикой кошкой. — Вы решили сегодня выложить все карты на стол? — Сокджин вскидывает бровь и намекает на их отношения, видя, как открыто себя ведут его друзья даже в присутствии незнакомцев, некоторые из которых с любопытством поглядывают в их сторону с другого конца комнаты. Тэхён пожал плечами, и они все вместе двинулись на кухню, чтобы завершить приготовления к уже скорой вечеринке. Всё-таки людей придёт, мягко говоря, дохуя. Если Ким Сокджин хочет оторваться, то делает это масштабно и качественно: чтобы тошнило от любого упоминания алкоголя ближайший месяц. — Да особо и выкладывать нечего, — Чон обнимает своего парня со спины, когда они останавливаются возле кухонного островка, поглаживая его живот сквозь ткань того самого кардигана. Подозревает, что, несмотря на всю ситуацию, в которой Киму в принципе не о чём переживать, тот все равно может нервничать от поднятой темы и неизвестного исхода событий. — Мы же не айдолы какие-нибудь, чтобы это вызвало невероятный резонанс. — Я бы поспорил с этим, зная, сколько на вас людей залипает, — на кухне появляется Чимин, закидывающий в рот чипсы из где-то найденной пачки. Возможно, она была честно украдена из коробок с запасами для вечера. — По крайней мере одной персоне точно кукуху снесёт под ноль, — слышится тяжкий вздох Тэхёна, понявшего в чей огород был закинут камень. Чонгук целует его в висок, но усмехается, оценивая подъеб. — Хочу посмотреть на это представление. Тэ, предоставь шанс, умоляю. Такой экшен будет, — слышится очередной звонкий голос. — И вам привет, — Ким оборачивается на Хосока и Намджуна тоже опоздавших из-за вечерних пробок в городе, — Буду действовать по ситуации, поэтому ничего не обещаю. — Жаль, — Хосок причмокивает губами и отбирает пачку чипсов у возмущенного Пака, — Было бы весело посмотреть на это. — Давайте уже закончим с подготовкой, а потом обсудим возможные развлечения на вечер. Я хочу уже начать поскорее отдыхать. И где ты, блять, взял эти чипсы, Пак Чимин? Совсем в край припух? — старший Ким хмурит брови, отбирает пачку и начинает распределять оставшиеся задачи по друзьям. Вечер обещает быть весёлым. /// Вечеринка проходит прекрасно. Кто-то играет в разных углах дома в различные игры компаниями, кто-то в гостиной, самой большой комнате дома, отрывается на импровизированном танцполе, кто-то откисает на улице — Сокджин искренне надеется, что никто не приляжет в матушкины клумбы с симпатичными тюльпанами — а кто-то тихо мирно потягивает алкоголь всех расцветок, всех мастей, ведя беседы о бытие. Главное условие сегодняшней вечеринки — никакого траха в доме, поэтому в большую часть второго этажа, где находятся спальни, вход закрыт. На улице — пожалуйста, если не стесняетесь других лиц, но только не в клумбах и не в доме. Джину не хочется заставлять горничных убирать такое дерьмо. Семеро парней сидят своей компанией, иногда отходя поговорить и немного выпить с другими знакомыми. Джин бегает время от времени к двери, встречая пришедших, объясняя рамки дозволенного, и ради приличия на ушко Тэхёну сообщил, что Им Ынджи уже тут со своей компанией тусовщиков, которые такой вечер не пропустили бы ни за что. Тэхён только кивает в благодарность, но на самом деле ему плевать. Он ничего не ощущает по этому поводу. Прямо сейчас Ким расслаблен из-за выпитого алкоголя, хорошей музыки, отличной компании лучших друзей и поглаживает загривок Чонгука, что лежит у него на плече. Тот держит в руках бутылку пива и тоже уже достаточно расслаблен, ибо прошло около двух часов от начала всего веселья. Поэтому Ынджи узнает — классно, если нет — сделает это чуть позже, ибо Ким не намерен больше беречь её чувства. Устал. Он допивает своё вино в бокале, тянется к выделенной лично ему бутылке и понимает, что в ней тоже пусто. Ему так лень подниматься, прерывать разговор и идти куда-то, но ещё выпить хочется. Тем более они с Чонгуком не собираются уходить домой в ближайшее время. — Родной, — Тэхён склоняется к его уху. — Я схожу за вином. Тебе взять чего-нибудь? — Давай я схожу? — тот поднимает голову и смотрит своими немного поплывшими темными глазами. Вид Чонгука забавно-милый: кудрявые волосы немного растрепались, взгляд оленьих глаз стал ещё более милым, а серая кофта на молнии сползла с одного плеча, открывая больший обзор на выразительные ключицы и татуировки на накаченном предплечье. Тэхён балдеет с такого образа своего парня. — Мне несложно, Гук, — он мягко улыбается на проявление заботы. — Так тебе взять чего-нибудь? — Возьми ещё парочку бутылок пива, пожалуйста, — Чонгук чмокает его в губы и прослеживает за тем, как Ким забирает несколько пустых бутылок, чтобы сразу убрать их, попутно расспрашивая остальных парней о пожеланиях, встаёт с дивана и скрывается на кухне. Убеждаясь, что Тэхён дошёл до места назначения, парень вливается обратно в разговор. Тэхён, идя к кухне, ощущал приличное количество провожающих его взглядов. Всё-таки, несмотря на то, что они с Чонгуком не какие-то супер знаменитости, у них много знакомых и просто людей, которые их знают, ибо Тэхён — староста с отличной успеваемостью, который априори участвует везде и в курсе всех событий, а Чонгук — выдающийся спортсмен тоже с хорошей успеваемостью, что светит своим таблом на доске почёта с первого курса. Все были очень удивлены вскрывшимся отношениям парочки, ибо ни у кого и мысли не возникало о том, что такой исход событий возможен. К ним по отдельности или, когда они вместе, подходили и расспрашивали об их отношениях. И у всех поголовно глаза вываливались, а челюсь пробивала пол, когда они узнавали, что Тэхён и Чонгук вместе уже год, а знакомы и того больше. Кажется, с этого вечера они станут главной обсуждаемой темой их университета в сплетнице — и не только — на ближайшие недели две точно. Но какое же облегчение почувствал Тэхён, и он уверен, что Чон тоже, когда понял: больше не нужно сдерживать себя и делать вид незнакомцев. Это было неописуемо, а желание касаться увеличилось в размерах. Ким заходит на кухню, где никого нет, на его удивление, и ставит пустые бутылки в один угол, после направляясь к большому холодильнику, в котором Джин отложил алкоголь специально для них. Он достаёт себе вино, пару бутылок пива по запросу Чонгука и ещё бутылку виски на всех. Хосок посчитал, что разогрев в виде вина, пива и других напитков можно закончить. Тэхён ставит всё добро на кухонный островок и отходит чуть в сторону к еде, решая взять что-то ещё на закуску, чтобы не бегать потом. Ким рассматривает варианты и размышляет, что лучше взять, как слышит чьи-то шаги и закрывающуюся дверь. Он оборачивается и почему-то совсем не выглядит удивленным или загнанным в угол. Хотя, видимо, именно таким его и рассчитывали увидеть. — Имеются вопросы? — он вскидывает бровь и рассматривает Ынджи, видя на её лице то ли гнев, то ли презрение. Непонятно. Проходит ещё тридцать секунд, и Тэхён сам начинает негодовать, складывая руки на груди. — Так и будешь молчать? — У меня этих вопросов море, мой дорогой друг, — девушка буквально шипит, словно змеюка. — Отвечу не на все, уж извиняй, меня ждут. — Неужто твой новоиспеченный парень? — она подходит ближе и заглядывает ему в глаза. Ей приходится поднять голову, ибо Тэхён все же прилично выше неё. — Не такой уж он и новый, — Ким примерно прикидывает в голове, насколько сильно сейчас подгорит зад у человека напротив. — С того столкновения уже почти полтора года прошло. Какая там новизна? — Чего? — Ынджи вскрикивает и сама же жмурится от своего крика, — Ты шутишь? И ты всё это время врал мне? Когда я тебе рассказывала о том, как влюблена в твоего же парня? Поверить не могу. — Я не врал тебе, Ынджи. Просто не договаривал, — Тэхён понижает голос и его взгляд заметно холодеет, что заставляет девушку недоуменно моргнуть. Скорее всего, рассчитывала, что пристыдит и вгонит в неловкость. — Когда Чонгук начал за мной ухаживать, первые пять месяцев я бегал от него, как ужаленный, потому что ты ныла о том, как он тебе понравился. А я не хотел поступаться своими принципами касательно взаимоотношений и объясняться перед тобой, но делаю это даже сейчас в память о нашей когда-то существовашей дружбе. — Вот услугу оказал, конечно, — она иронично усмехается и закатывает глаза. — Потом я сдался и мы начали строить отношения, — он непринуждённо жмёт плечами и намеренно игнорирует её слова. — Почему я должен был заботиться о твоих чувствах? Мы с тобой объективно перестали быть друзьями ещё года три назад, а то и больше, когда наши интересы начали окончательно расходиться. Помимо этого ты стала жуткой эгоисткой, что думает только о собственных чувствах и благополучии. Я же решил заботиться о себе и своём счастье, поэтому начал встречаться с Чонгуком, — Тэхён видит, как у бывшей подруги почти что пар из ушей идёт. Сложно принимать свои недостатки. Тэхён сам не святой, но тут очевидный случай. — Почему не рассказывал? Сначала не хотел объясняться перед тобой, как я сказал раннее, а чуть позже не видел смысла. Сейчас мы просто устали прятаться и я решил окончательно разорвать с тобой отношения. Они изжили себя, а я конкретно заебался каждый день слушать о Чонгуке всякую информацию и разглядывать его фотки в социальных сетях, что ты мне показываешь, когда сам о нём всё прекрасно знаю, а большинство фоток сделаны моими руками. Твои однотипные разговоры, знаешь ли, утомляют, — он мило улыбается и подмигивает, видя метания девушки. Ну не может Ким упустить такого шанса позлорадствовать! Нужно же оправдывать своё звание злыдни. — Кто не успел — тот опоздал, Джи. — Пиздец. И это человек, с которым я дружила столько лет, — она неверяще рассматривает его. — И как тебе забавляться с парнем, в которого влюблена твоя подруга? Ничего не ёкает? — Абсолютно точно нет, — он снисходительно смотрит на неё и мысленно фыркает на попытки девушки вызвать у него чувство вины. — Это просто какой-то кошмарный сон. Я хотела именно сегодня подойти к нему и признаться, прислушиваясь к твоим же словам! — Им снова повышает голос. — У нас вполне могло что-то получиться, если бы не ты, придурок! Что ты за друг такой? Кто вообще так поступает? — Не могло, — от двери раздаётся низкий голос, а Тэхён расплывается в улыбке, пока лицо девушки вытягивается и краснеет. Ей богу, он сейчас штаны обоссыт от сдерживаемого смеха. По этой ситуацие только фильмы снимать. — А друг он замечательный. Парни с удовольствием подтвердят, — Чонгук прикрывает дверь и подходит к Киму, вставая за его спиной. Тэхён расслабленно бедром упирается в уже родной кухонный островок, наблюдая за Чонгуком, что встал рядом с ним и по привычке подарил невесомый поцелуй в излюбленное место — висок. — Тебя долго не было — я и парни начали переживать, — поясняет тот свой внезапный приход. — Вы сейчас серьёзно? — Ынджи показывает на них пальцем и начинает истерично посмеиваться. Ким вздыхает, пока его парень вопросительно вскидывает бровь. — Серьёзно, Джи. Давай закончим на этом? Мы с тобой более менее нормально общались в периоды, когда ты была в отношениях с другими парнями и забывала о существовании Чонгука. Но всё остальное время ты использовала меня, как свой платок для соплей, что не очень приятно. Между нами давно нет адекватной дружбы, и с какой целью мы вообще общались — без понятия. Остановимся на этой ноте, чтобы не было ещё хуже. — Я такого разочарования и унижения ещё никогда не испытывала. Спасибо, — она фыркает, но всё ещё стоит на месте. — Не за что, обращайся, — Тэхён устало вздыхает и чувствует подбадривающие поглаживания по бёдру. — Это всё? Мы можем идти? — в разговор вклинивается Чонгук, ибо хочется обратно — под бок к злыдне. — Я просто в неописуемом шоке. Очень рада, что из моего окружения отсеялся такой гнилой человек, что встречается с людьми, которые… — Им запинается, понимая, что снова чуть по дурости не высказала свои чувства Чонгуку почти лично. — Я не ожидала от тебя такого. Ты ужасный эгоист, — Ким фыркает. Очевидно: все его слова пропустили мимо ушей. Перед кем распинался? Мог просто нахуй послать, — Надеюсь, что мы больше не столкнёмся. Ынджи смотрит на Тэхёна последний раз, после переводя его на Чонгука, словно чего-то ожидая. Чон выгибает бровь, не понимая такого поведения, на что та снова фыркает и разворачивается. Ким равнодушно смотрит ей вслед и где-то глубоко внутри чувствует волну облегчения. Давно надо было это сделать. Он чувствует, как его тело оплетают крепкие руки, прижимая к себе, и начинают покрывать линию челюсти и шею поцелуями, чередуя с колючими укусами. Чонгук становится очень любвеобильным, когда выпьет. Тэхён это безумно любит. — Ты слышал? — Ким поворачивает голову и смотрит в тёмные глаза напротив. — Я ужасный эгоист и гнилой человек. Как ты вообще встречаешься со мной, родной? — Не даром я тебя злыдней называю, — Чон улыбается и не скрывает своего взгляда, что примагничивается к чужим губам. — Абьюзишь меня каждый божий день наших отношений. — Сам в шоке от того, насколько я, оказывается, отвратительный, — Тэхён разворачивается в родных руках, закидывая руки на широкие плечи, и сам припадает к губам Чонгука. Он мягко захватывает то верхнюю, то нижнюю губу, немного их покусывая. Чон поглаживает его поясницу и перенимает инициативу, проталкивая язык ему вглубь рта, не напирая и не превращая поцелуй в резкий. Они жадно, но при этом неторопливо, нежно и тягуче сплетаются языками, пока Ким легко перебирает кудрявые пряди у Чонгука на загривке. По кухне разлетаются звуки слюны, громких чмоков и томных вздохов, что действуют мощнее любого алкоголя. Они оба искренне наслаждаются неторопливым поцелуем, заново исследуя губы друг друга языками и зубами. Отрываются, когда губы уже покалывает. — Нужно идти к парням, — Тэхён заглядывает в любимое лицо и последний раз чмокает родинку под губой Чонгука, на что в ответ его кусают за нос, и отстраняется. — Там Намджун на грани устроить бунт из-за отстутсвия вискаря на столе. Поэтому нам лучше реально поторопиться, — Чонгук забирает часть бутылок, которые Ким приготовил. — Я полностью протрезвел, пока общался с Ынджи, поэтому мне необходима доза алкоголя, — Тэхён недовольно дуется и забирает другую часть бутылок, после хватая то, что первое попалось под руку из закусок. — Не дуйся, злыдня, — Чон чмокает его в щёку и подталкивает к двери. — Сейчас всё наверстаем. Они дальше наслаждаются вечером. Никто из них не вспоминает о произошедшем, хоть Ким иногда ловил косые взгляды Ынджи, когда выходил с кем-нибудь потанцевать. Положа руку на сердце, признаётся: когда был уже сильно поддатый и утащил Чонгука танцевать, словил её взгляд и примагнитился к губам своего парня, не выдержав. Тот оценил поступок, улыбаясь в губы и нарочно целуя глубже. Может, Ким и поступил неправильно, но угрызений совести не чувствует. Кто не без греха? Как и обещал Чонгук, они всё наверстали. И до такой степени, что на следующие утро не могли разлепить глаза. Тэхён всё ворчал и припоминал их слова, что они так-то шли «на три часика и выпить по бутылочке». /// В столовой университета стоит шум, что в принципе нормально для подобного места. Студенты на большом перерыве ринулись обедать, ибо не у каждого есть время даже на малейший завтрак перед занятиями. Недосып и недоедание — верные спутники большинства студентов. Особенно в зачетные недели. Чонгук и Тэхён не стали исключением: у них примерно одинаковое расписание сегодня, поэтому они решили не упускать возможность провести время и пообедать вместе. Чон сидит за столиком, который он отвоевал кровью и потом у особенно настырных первокурсников, и копается в телефоне, дожидаясь свою злыдню и не притрагиваясь к обеду. Видимо, Ким опять решает свои супер важные вопросы, но еда-то стынет! Что может быть в данный момент важнее неё? Чонгук взял им обоим покушать сам, потому что знал предпочтения своего парня и не хотел, чтобы тот ещё тратил время на это. Да и не сказать, что выбор в столовой большой. Тэхён практически всегда опаздывает на их редкие совместные обеды: по пути ему стабильно попадётся хотя бы один студент, который желает умаслить его в целях собственной выгоды. Такова роль старосты. Чонгук готов был уже вызванивать Кима или бежать вытаскивать из плена его же одногруппников, но это не понадобилось: он ощущает прохладные ладони, мягко скользящие по его шее. Чон немного вздрагивает, мигом откладывает гаджет, расплывается в улыбке и чувствует, как его подбородок настойчиво поднимают, заставляя посмотреть вверх. Там стоит мило улыбающийся Тэхён, перекрасившийся в свой родной тёмно-коричневый. Когда Ким пришёл с новым цветом волос два дня назад, Чонгук чуть не схватил инфаркт. Единственное, на что его хватило: «Злыдня, я сейчас упаду и ты будешь меня откачивать. Знаешь же технику искуственного дыхания? Согласен только на такое». Весь последующий вечер Чон пялился на своего парня, как на восьмое чудо света. Новый цвет невероятно сочетался с его любимыми глубокими кармельными глазами. Кажется, парень Чонгука — самый красивый человек на свете, которому идут все существующие оттенки. По-другому такую притягательность не объяснишь. Тэхён склоняется к розовым губам и оставляет на них парочку лёгких чмоков, обязательно беря во внимание два колечка в нижней губе, игриво задевая их пару раз, пока Чон поглаживает его ладони, что все ещё покоятся под его подбородком. Чонгук откровенно балдеет с их отношений, которые больше не нужно скрывать в стенах учебного заведения. Он постоянно этим пользуется, задабривая Кима в сложные моменты прямо там, где и поймал вечно куда-то спешащую фурию. Или, если наоборот ему нужен прилив сил, то Тэхён по просьбе приходит и сидит с ним, поглаживая в тех местах, до которых дотягивается. Сплошные плюсы. — Ты задержался, — Чонгук кусает его за большой палец, поглаживающий его линию челюсти, таким образом демонстрируя недовольство. — Еда в сосульку превратится — пойдёшь за другой порцией. — Не бубни, — Ким садится рядом с ним и чувствует, как его за стул подтягивают ближе к себе. — Я бежал, как только мог, от этих проглотов. — Запыхавшимся не выглядишь, — подаёт ему палочки. — Жуй уже свои листья молча, дурила, — Тэхён бьёт его по плечу и сам принимается за еду. Голодный, как собака, с этим бегом туда-сюда между пар в деканат. Гребаный сезон праздников и зачетов. Сущий ад для таких людей, как он. Иногда хочется постучать руками друг о друга, сказать лаконичное «разбирайтесь с этим дерьмом сами» и зарыться в руки Чонгука, восполняя всё время, что они потеряли из-за этой херни. Между ними совсем ничего не изменилось, после совместного появления на вечеринке. Может, только они стали на сотую долю меньше липнуть друг к другу дома, ибо стабильно за учебный день они встречались в университете хотя бы раз. На душе поселилась лёгкость от приобретенной свободы в стенах университета и одной головной болью стало меньше. Пара искренне наслаждается короткими встречами в стенах университета, даря друг другу во время них силы и стимулы пойти грызть булыжники науки дальше, и не стесняется показывать свои чувства перед всеми. И Чонгук, и Тэхён — не из стеснительных. Да и зачем скрывать то, что и так является очевидным для всех? Занозой в заднице стало одно — студенты, которые считают, что возможно задобрить Тэхёна через Чонгука или заиметь влияние в глазах второго с помощью первого. Все это делалось, конечно, в сугубо личных целях каждого, кто надеялся на что-либо упомянутое. Они оба это игнорировали и оставались в своём пузыре: в том же окружении, с теми же взглядами и с тем же времяпрепровождением. Во время обеда они непринужденно болтают ни о чём и обо всём одновременно. Рассказывают о произошедшем за первую половину дня и составляют планы на вечер. Чонгук незаметно подкидывает своему парню ломтики огурца, что Ким так любит, и забирает себе помидоры, которые тот наоборот не очень жалует. Однако эти предатели есть в большинстве блюд и с этим ничего не поделаешь. Тэхён в это время делает вид, что он великий слепой, и продолжает расспрашивать о последних новостях, попутно рассказывая сам. — Намджун звал всех к себе, — Чон откидывается на спинку стула, немного отодвигая почти пустой поднос и закидывая другую руку на стул злыдни. — Сказал: прикупил новую приставку и готов мстить мне и Хосоку за постоянные победы. — Вы опять её расхерачите за неделю с вашим-то отношением к проигрышам, — Тэхён намекает на судьбу прошлой приставки, которая улетела в окно из-за праведного гнева то ли Намджуна, то ли Чимина. Уже и не вспомнить. Жалко невинную. — Зато весело было, — Чонгук хихикает. — На мне грехов всё равно нет: я не проигрываю этим лохам и не разбрасываюсь приставками. Тэхён улыбается и хочет сказать что-то ещё, но его прерывают. — Наконец-то я тебя выловил, Тэ! Чонгук поворачивает голову и хмурит брови, рассматривая самозванца. Опять какая-то доставучая особа решила, что прервать их будет хорошим решением. До раскрытия их отношений Чон и не замечал: его парень прям на расхват. С одной стороны, радует — с другой, по-человечески заебали даже его. Он не представляет, как Ким справляется с этим. Чонгук признаётся, что на его месте давно бы послал пешим ходом всех далеко нахуй. — Нет, Сонёп, я не дам тебе темы рефератов раньше, чем остальным, — Тэхён, как только увидел, кто их беспокоит, сразу всё понял. — Тэхён! — парень напротив строит страдальческое лицо, присаживаясь на стул напротив, и совсем не обращая внимания на недовольную мину Чонгука. — Мне до ужаса нужна нормальная тема. Без этого реферата я слечу со стипендии! — Почему ты так уверен, что тебе попадётся плохая тема? — Ким поднимает на него острый взгляд, ибо поесть, блять, уже не дадут. — Ходить на пары надо было. Знал же, что профессор Ли не щадит прогульщиков, и всё равно умышленно не посещал. Я тебя прикрыл пару раз, а ты наглеть стал. Вот и отдувайся. — Тэ, милый, — Чон сейчас этому Сонёпу точно по первое число пропишет. Слов на материнском языке не понимает, так ещё на уши наседает. — Это будет последний раз. Обещаю. Мне просто нужна одна тема. Большего я от тебя не требую. — Ещё бы ты требовал, — Ким откидывается на спинку стула, как и Чонгук ранее, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. Он чувствует пальцы Чонгука на задней части шеи, что со спинки стула теперь могут дотянуться до упомянутого места и успокаивающе погладить. — Иди отрабатывай пары, что пропустил, Сонёп. Моё мнение не поменяется ни под каким предлогом. — Тэ, но… — Я сказал: нет, — Тэхён не выдерживает и понижает голос до леденящего душу тембра, что заставил парня напротив мгновенно захлопнуть рот. А Чонгук давит лыбу довольную. Что-то ему напоминает данный ответ. Однокурсник Кима драматично вздыхает и поглядывая на Чонгука. Надеется, что Чон — добрая душа? Надежда умирает последней. Он вскидывает бровь, смотря на парнишку, и толкается языком в щёку, проходясь им по пирсингу. Чонгук не желает даже пытаться понять, что от него хотят, но всё же спрашивает: — Судя по твоему взгляду, ты хочешь, чтобы я вместо тебя поползал перед Тэ на коленях за реферат? — Чон вскидывает бровь и видит, как опешил и покраснел парень. Видимо, хотел, чтобы Гук сделал выводы по взгляду и сам невзначай поинтересовался, а не вот так — выдал с потрохами. — Конечно, возле таких ног и поползать не жалко, но не при таких обстоятельствах. Рядом воздухом давиться Тэхён и стукает Чонгука по плечу, бубня классическое «балбес». — Почему так категорично? Просто. — Приятель, — вздыхает, — Вместо того, чтобы бессмысленно бегать за всеми в поисках героя для твоей задницы, сам бы взял и сделал хоть что-то. Я знаю, что с профессором Ли можно договориться не только с помощью реферата — ты просто не хочешь сильно напрягаться. Не выноси мозг Тэхёну этой несуразицей, пожалуйста. Бывай, — Чон приподнимает руку в прощальном жесте и смотрит на то, как парень поднимается, окидывая их обиженным взглядом, идя к выходу. — Спасибо, родной, — Тэхён склоняется и благодарно чмокает в уже заранее подставленные губы. — У меня уже крыша съехала конкретно в последние три дня только из-за него. А таких, как он, ещё четверть группы. — Всё будет хорошо, солнце. Несколько дней до конца зачетной недели, а там поедем к моим родителям загород. Отдохнём, как следует, — он улыбается и продолжает гладить загривок Киму. Тот ластится, как милейший котёнок. Точно ли верное прозвище Чонгук выбрал для него в начале их отношений? — Кстати, про колени я был серьёзен. Что скажешь? — Скажу, что был готов убить тебя. Кто вообще такое говорит в присутствии незнакомого человека? — Злыдня, — парень склоняется к уху Тэхёна и обдаёт его горячим дыханием. — У меня правда непреодолимое желание встать на колени и вылизать тебя. Оно присутствует уже несколько дней, но постоянно кто-то из нас занят. — У меня в руках вилка, — Ким демонстративно поднимает руку. — Два удара — восемь дырок, Чон Чонгук. — Осознал, молчу. Говорим о сексе только в стенах дома, — он поднимает руки, признавая свое временное поражение. Временное, потому что дома у него не будет никаких рамок и людей вокруг. Только он и его единственная неповторимая злыдня. А пока Чонгук в отместку за угрозы склоняется к любимой шее, от которой чувствуется ярко выраженный запах терпкого одеколона, и ощутимо кусает, оставляя следы слюны. Аромат Тэхёна оказался настолько чарующим, что Чон после совершенной маленькой мести не смог поднять голову с плеча своего парня. За выходку ему неизменно слегка прилетает ладонью по макушке. И поцелуй туда же следом. — Но всё же сегодня дома я оторвусь по полной. — Родной, вилка всё ещё при мне. — И я тебя люблю, злыдня.