A Feather That Can Hurt.

      Изуку ожидал, что подобное случится, как бы он этого не хотел. Рано или поздно. Тяжело от осознания того, что так с ним поступил Азйзава. И вот, прямо сейчас он бродит по улицам города в направлении пляжа. Сейчас всё ещё утро, именно по этой причине людей не так много, как могло быть. У него было время до вечера на размышления как быть дальше. Он шёл опустив голову и не заметил как двигался в направлении человека с которым они в последствии столкнулись. Ребёнок не устоял на ногах и упал на землю. Мужчина с которым он встретился был гораздо выше него.       — Сопляк, смотри куда идёшь! —пригрозил громкий грубый голос, заставив мальчика сильно вздрогнуть. От мужчины сильно пахло алкоголем и сигаретами, Изуку поморщился. Его всегда пугали подобные люди тем, что от них никогда не знаешь чего ожидать. И конечно же, он столкнулся именно с таким.       — П-прошу прощения сэр! Мне стоило смотреть куда я иду! — Изуку как можно быстрее поднялся на ноги и поспешил удалиться, пока его этот же мужик не намотал на кулак.       «Жуткий тип, я думал, что он меня прибьет. Похоже, пронесло… Но этот тип звучал угрожающе. Уверен, если бы я забержался еще ненадолго, то он не стал бы сдерживать себя. Впредь нужно быть осторожнее».

***

      Дойдя до свалки, Мидория остановился наконец расслабившись. Тут точно никого не должно быть.       «Тут много мусора, но я думаю тут безопасно. В этом месте редко ходят люди. Сильно сомневаюсь, что Айзава и детектив пойдут сюда».       Ребёнок маневрировал в лабиринте этого хлама, который, кстати, может и не быть бесполезным, учитывая сколько всего здесь наверняка можно найти. Наконец добравшись до небольшого незахламленного участка пляжа, Изуку посмотрел на море. Утреннее солнце ласково освещало воду, придавая ей будто бы волшебный блеск. Несмотря на то, что глаза немного слепит от отражения лучей, глаз было не оторвать. Было устойчивое желание вглядываться в горизонт и даже, может быть, упасть отсюда туда, где тебя никто не знает; где никому нет дела до тебя, но никто не гнобит тебя за причуду. Было бы всё так просто… с каких пор он такой сентиментальный?       — Вечером тут наверняка красивее, но это не столь важно. Что мне делать дальше?       Он пнул валяющийся на песке камень и сбросил пару сумок. Упал на землю, садясь удобнее.       — Думаю, что в квартире никто сидеть не будет. Скорее всего они осмотрят её тщательнее, но надолго не останутся. Зачем? Его там уже нет. Караулить тоже незачем. Сомневаюсь, что кто-то насчёт меня запариваться будет. Ну, кроме Айзавы… Хотя с чего я взял? В любом случае, было бы неплохо ночью вернуться в квартиру. Ну, а сейчас, я думаю прекрасный шанс испытать причуду!       У зеленоволосого ярко засветились глаза, ощущалось, что они светят даже ярче чем солнце.       — Может она и злодейс…       «—Почему ты считаешь, что она злодейская? Таких не бывает. Зависит от того как ты её используешь и для какой цели».       — …       — Стоп, это же слова Айзавы… Да, он ещё говорил, что моя причуда мощная и требует контроля, но было ещё что-то… — Изуку задумался в попытке вспомнить детали, которые он упустил.       — Точно! Он упоминал что-то про то, что я забыл из-за того инцидента все, что может моя причуда! Я думал лишь о том, что я с её помощью убиваю людей, но она ещё и исцеляет! И я могу летать… Я могу летать! Точно! — озарение было будто бы звезда с неба: произошло так внезапно, но подарило такую необходимую крупицу радости, подталкивая к решительным действиям. Его будто бы зарядили необходимыми эмоциями, давая зелёный свет на свои будущие решения.       Мидория представил, как за спиной появляются чёрные с зеленым отливом крылья, которые он давно не видео и не щупал. С характерным «пуф» они и появились.       — Ухты… я их давно не видел… Как-то стало спокойней, что-ли, — веснушчатый почесал подбородок, привыкая к ощущениям. Крылья ощущались приятным весом на спине, но это не удручает, а лишь наоборот. Это ощущение сравнимо с маленьким лучиком надежды, таким долгожданным… сердце стало биться чаще — ему нравится.       Мальчик аккуратно с толикой нерешительности поднимается над землёй, это было просто, пара мгновений и вот, он уже над пляжем.       — Вау, ха-ха, вид, конечно, не самый лучший, но я удивлён, что не забыл как это делать, — с восхищением осматриваясь, он пытается совладать с захлестнушими его моциями. Вместе с крыльями освободился и сам Изуку: от этой эмоциональной ловушки, где он жертва неужачных обстоятельств и вынужден терпеть ненависть окружающих и самого себя к себе; квартиры, что ощущалась как клетка, в которой он один на один с собой и вынужден мириться с этим. Точно, теперь он понял почему он себя ощущал так плохо там. Сейчас же все с точностью наоборот — он будто готов покорить весь этот мир. Видеть город с высоты оказалось так приятно и умиротворяюще, что совершенно точно не хочется, чтобы это прекращалось. Впервые за столько времени хотелось рассмеяться: искренне, счастливо и так облегченно. Выпустить пар в полете. Что может быть лучше?       И вот уже минут десять зеленоволосый летает вокруг этой местности, пытаясь ускоряться и облетать препятствия, иногда он падал, но в целом всё нормально. Стоит развивать маневренность. За последнее время после проявления причуды он пользовался в основном полётом и кинжалами. Но это было очень редко, так что это и близко не стояло с тем, что ощущает он сейчас.       Устав, мальчик приземлился на землю.       «Хух, это выматывает… Стоит начать с полёта, это сейчас самое простое. Хотя нет, у меня есть оружие».       Вытянув из крыльев пару перьев, тот задумался.       «Я вроде сделал так, чтобы они были без эффектов… Сейчас будет немного рискованно, но нужно проверить».       Он поднёс перо к ладони и сделал пробный надрез. Ничего не произошло, только немного жжёт кожу из-за повреждения. Ничего примечательного.       — Значит работает. Это просто вид оружия, получается им нужно научиться пользоваться, а у них много применений. Но не всё сразу.       Потренировавшись до захода солнца у Мидории достаточно просто получался полёт. Это было так, словно он умел летать с рождения. А насчёт кинжалов, тут порядок сложнее, придётся поучиться в их использовании и научиться понимать, где попадание ими будет не смертельно. Ему достаточно его левой стороны. Он не собирался пока тренировать сторону с ядом, он решил, что пока что это опасно. А вот сторона исцеления идёт достаточно хорошо. Когда Изуку падал, ранился во время тренировки, то использовал исцеление. Ранения были слабыми, не такими как ранения от злодеев, что были более серьезными, так что его сил хватало, чтобы залечить ушибы. И как выяснилось, в последствии исцеляющая сторона вызывает тошноту и сильное головокружение в избыточном использовании. Не самые приятные ощущения.       — Оу, уже вечер. Я же хотел пойти домой. Там будет пусто, как всегда… — глаза, цвета сочной травы с печалью рассматривали закатное небо. Горизонт искусно заливался яркими красками, как бы изобразил профессиональный художник на обычном холсте. Как оказалось, он любит летать, и это отвлекает получше беготни за злодеями.       Тут резко кудрявый вспомнил.       «Айзава хотел меня тренировать. Я принял это предложение, но сейчас это вряд-ли так будет, не факт, что после побега он вообще захочет со мной контактировать».       Зеленоволсый собрал вещи и пошёл домой, надеясь не встретить знакомых и незнакомых лиц. Только он один. Наконец без мрачных и неспокойных мыслей — с приятно пустой головой.

***

      Ну кто его за язык тянул?! Почему именно сейчас ему попадается злодей ранга В, который почти доходит до ранга А?! Он же умрёт раньше, чем доберётся до безопасного места!       «Я не собираюсь идти к Сотриголове! За это он меня убьёт раньше этого злодея! Агрх, у меня нет выбора!»       Мальчик использовал причуду и взмыл в воздух.       «Где он там? Вашу ж…! Почему он такой быстрый?! Он меня даже в воздухе догонит!»       Пролетев пару домов, он мрачно отметил, что злодей не отстаёт. Какой настырный… Ну почему именно тогда, когда он хоть на время почувствовал себя счастливым и свободным?!       «Да что ему от меня нужно?! Может я попробую бросить в него перо с ядом… он не выглядит так, что от этого умрёт!»       Фантомные крики отца.       Изуку тряхнул головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей.       «Нет! Я не стану этого делать, я всё ещё не знаю, насколько он силен. Если я сделаю это, он может умереть, а я стану убийцей и не лучше его самого. Или я могу уменьшить концентрацию ядовитого вещества, которое просто вызовет боль и остановит его?! Почему мне снова нужно идти на риски?!»       Агрессивно вырвав перо, попытавшись сделать его гораздо менее вредным, Мидория с надеждой бросил его в преследующего.       «Надеюсь сработает. Хорошо, я попал!»       Злодей притормозил и истошным криком, что так больно режет слух. Услышав, мальчик напрягся.       «Я же не совершил ошибку?»       Спустя секунду злодей уже лежал на земле.       —…!       Изуку подоетел к тому и дрожащей рукой проверил пульс.       «Пульс есть, слабый, но дышит».       Расслабившись, мальчик на секунду закрыл глаза.       — Я смог, — кудрявый облегченно выдохнул, расслабив плечи.       Сзади послышался приглушенный стук сапогов. Ребёнок дернулся и отпрыгнул от возможной угрозы.       — Я что говорил тебе про то, чтобы ты не выходил ночью? — резкий знакомый голос разрезал тишину. Ну, про угрозу он не соврал.       — А-а-а… Сотриголова… — подрагивая телом, мальчик повернулся к нему и увидел, красные светящиеся глаза героя. Крылья исчезли, а вместе с ним и ощущение безопасности. Он сжался.       «Он меня убьёт. Нужно бежать. Я же ещё от них сбежал… идиот, я облажался. Меня же посадят за самосуд!»       Резко побледнев ещё больше, мальчик воскликнул:       — И-Извините! Я… мне пора! — выкрикнув последние слова, он встрепенулся.       Вскочив на ноги, Изуку рванул куда подальше. Не получилось — он почувствовал, как его тело обернули оружием захвата, да так плотно, что дышать трудно.       — Проблемный. Ребенок, — почти рычит брюнет, подойдя ближе.       «Упс. Он правда меня убьёт?»       Герой подошёл к завернутому в шарф ребёнку. Тот был довольно худым, Шота прекрасно знал почему.       — Ты мог умереть. Я волновался.       — Н-но не умер, — он попытался ободряюще улыбнуться — получалось скверно. Не будь завязаны у него руки, то развел бы ими в невинном жесте. Но увы.       — Ты ослушался меня, хоть я тебя предупреждал. Здесь опасно, а ты до сих пор выходишь на улицу.       — … В-вы мне не отец, чтобы я вас с-слушался, — Изуку в глубине души чувствовал, неправильность этих слов.       Сердце Айзавы почему-то неприятно сжалось. Да, он прав, Айзава ему не отец, но он был бы лицемером, сказав себе, что не привязался к этому ребенку. Поэтому не мудрено, что ему как минимум неприятно слышать это.       — В любом случае, — внешне остался абсолютно невозмутим.       — М-меня посадят? Я его не уб-бил! П-правда! Он жив! Посчитайте пульс! Я ничего плохого не сделал, п-правда!.. — Крупные слезы полились из глаз, в которых считалось столько боли, что невольно сам начинаешь ее чувтсвовать. Изуку начал плакать, в этот раз он не облажался! Правда! Он остановил злодея! Он не злодей! Не злодей! Он смог обойтись без смерти!       Сотриголова растерялся. Даже на расстоянии он видит как дрожит парень и лента, которой он его связал.       — Нет, Проблемный ребенок. Если он жив, то нет, — он с трудом сдерживает порыв крепко обнять его и успокоить, — Но ты использовал причуду для этого не так ли?       Мальчик резко неверяще вздохнул.       — Нет! Я и-использовал её для самообороны! Он п-первым н-напал, я д-дал отпор!       От этих слов похоже герой немного расслабился.       — Понятно. В любом случае, я позвоню в полицию, чтобы его забрали. И да, почему ты сбежал от нас? Я тебе говорил, что ты можешь зайти ко мне в любое время, — Шота задумчиво прищурил глаза.       — Н-ну, я д-умаю, что не х-хотел вдаваться в п-подробности о м-моей матери. Вы наверняка уже догадались. А в детский дом я не хотел. Мне оставался один вариант, я его и придерживаюсь, — к концу монолога всхлипов поубивилось, а в голосе появились стальные нотки, что немного удивило мужчину.       Герой вздохнул и потер переносицу.       — Ты меня скоро в могилу сведёшь, Проблемный ребенок.       — Извините, — веснушчатый облизал губы и сморщил нос — солёные слезы попали и на губы. Сейчас он более менее успокоился, только напряженно следил за каждым движением героя.       «Как мне на этот раз убежать? Я не успел спрятать перо. Идиот».       — Эм, Сотриголова, и что мы будем делать? — решил поинтересоваться ребёнок.       Тот вздохнул.       — Скорее всего ты поживешь у меня временно, пока мы не решим, что будем делать дальше. И я смогу хоть как-то проконтролировать, что ты в безопасности, а не шляешься по ночным улицам в особо опасное время, — строго причитает герой, но в его тоне было что-то, что Изуку не смог объяснить.       «Это не очень хорошо. Что мне делать в доме с любимым героем?! Он же меня не отпустит!»       — Ооу, ну мне придётся забрать вещи из квартиры… — незаметно закатил глаза мальчик, — поэтому вы можете меня отпустить, а я потом приду к вам. Честно. Я же знаю, где вы живёте, — да, это точно сработает, молодец, Изуку. Продолжай в том же духе и тебя точно привяжут к кровати, чтобы не сбежал. У сотриголовы нет причуды определяющей врёшь ты или нет, но у него хватит ума и проницательности справиться и без неё.       Айзава скептически посмотрел на него.       — В таком случае я пойду с тобой. Вижу у тебя уже есть пара сумок с собой. Надолго не задержимся. Идём.       «Что со мной не так? Придётся послушаться, других вариантов не вижу».       — Ладно.

***

      Они шли в тишине, пока Мидория не задал вопрос:       — Эм, а вы ведь знаете про мою маму? — ему не очень хотелось называть эту женщину мамой, но с какой стати? Она же подарила ему жизнь; кормила, хоть и редко; не выгнала его из дома сразу после смерти отца. Он ей ещё должен быть благодарен.       «Нет, тупица. Эта женщина точно хреновая мать, а ты тупой, если пытаешься это отрицать».       Мальчик сперва дернулся, затем напрягся.       «Что?»       Но ответа от странного голоса не       последовало.       «Голос разума?» — Изуку саркастично усмехнулся. — «Конечно».       — Мы точно не уверены, что с твоей матерью. Может ты расскажешь?       — …Х-хорошо. Н-ну моя мама после одного известного вам случая, стала ко мне не очень хорошо относиться. У меня были п-проблемы со здоровьем из-за недостатка еды. Я очень м-мало ем. Я удивлён, что меня сразу же не выгнали из дома. Но п-произошло это иначе, как я предполагал. Относительно н-недавно, когда я пришёл со школы, я увидел записку на кухне. На ней Ин.мама н-написала, что уходит от меня и оставляет одного. Н-но там были деньги, чтобы я з-заплатил за квартиру. Этого хватило на один раз. Дальше я планировал найти какую-нибудь подработку, — он не знает почему пытается изображать будто ему тяжело это говорить. Он слишком устал чтобы искренне давать реакцию на что-то. Ещё и погоня забрала все последние силы на эмоции. Хочется просто говорить не выдавливая ничего. В голове пустота, а в ушах мерзко звенит. Но наверное, это забеспокоит Айзаву больше, чем заикающийся без перерывов мальчик. Как тошно.       С каждым словом, которое произносил ребёнок, уважение Айзавы к этой женщине падало всё больше. Хотя больше не куда. Теперь он ещё больше хотел найти Инко Мидорию и засудить. Вероятно, когда они её найдут так и произойдёт. У них будет достаточно доказательств для этого.       — Тогда я тем более забираю тебя к себе. Ты ребёнок и обязанности такие как: оплата за квартиру и обеспечение своей жизни — не твоя забота, а взрослых. Это обязаны делать родители, пока ты не достигнешь совершеннолетия.       Мальчик задумался. В целом, герой конечно прав, но он сомневается, что не смог бы с этим справиться. В противном случае, он собирался жить на пляже Дагоба или найти какую-нибудь заброшку, которая хотя-бы не грозила обвалиться от порыва ветра. Да, вот оно — светлое будущее.       — В-вы уверены? Это точно вам не доставит неприятностей? — продолжает театр одного актёра мальчик. Откуда силы только берутся?       — Нет конечно, Проблемный ребенок, я не буду против. Ты хороший ребёнок.       «Я хороший ребёнок? Не слышал такого».       Увидев недоверчивый взгляд ребёнка, Айзава разочаровался. Какого хрена? Он присел на корточки перед остановившемся в раздумьях ребёнком.       — Изуку, если тебе не говорила подобного твоя мать, это не значит, что ты не заслуживаешь таких слов.       Ребёнок посмотрел на него водянистыми глазами. Ну вот, довел его до слез. Видимо, это не трудно сделать. Он уже подумал, что на сегодня лимит его реакций на этот мир исчерпан, но судя по всему у них это наследственное. Для слез сил не надо, наверное.       Когда ребёнок заплакал, Айзава нерешительно обнял его, тот только сильнее прижался к нему. Герою было больно смотреть на него.       — Малыш, ты не против если я подниму тебя?       Он услышал приглушенное «Да» и поднял уже неудивительно лёгкого ребёнка, не забыв про две небольшие сумки, которые закинул на плечо. Ничего-ничего. Все будет хорошо.

***

      Придя в квартиру Мидории, герой убедился, что ночью это место выглядит ещё хуже. Почти не отличается от заброшенного здания, если не считать нормальный ремонт и чистоту в квартире. Даже чересчур. Ощущалось, что здесь вообще никого никогда не было.       — Проблемный ребенок, вещи, которые тебе нужно забрать в твоей комнате?       — Д-да, — сонно пробормотал Изуку и уткнулся холодным носом в шею.       — Я понял.       Шота подошел к комнате ребёнка.       — Ты сам всё соберёшь или мне помочь?       Он знал, что вещей скорее всего будет мало, но решил уточнить.        — Я думаю справлюсь сам, спасибо.       Мидория зашёл в свою комнату и огляделся. Ничего примечательного. Лениво побродив по небольшой комнате, ребёнок заглядывал в шкаф, под кровать, доставая какие-то вещи, со стола что-то забрал. Вероятно, вещи, которые не были так необходимы, когда он сбежал. Самое важное уже находилось в сумках. В целом это заняло не больше 10 минут, как он уже вышел из комнаты.       А за это время Айзава прошёлся по квартире ещё раз, заметив у холодильника записку, которую по всей видимости оставила Инко. Про нее говорил Мидория? Как Цукаучи ее не заметил? Содержимое вызывает отвращение к этой женщине. Положив бумажку в карман, он решил зайти в комнату, в которую они с детективом не заходили, когда приходили сюда.       Похоже это была комната Инко Мидории. Она находилась рядом с комнатой ребёнка. Войдя внутрь, герой заметил лишь пустое пространство и темноту. Обстановка в квартире мрачная и пугающая, даже герою тут почему-то становится тревожно. Айзава включил свет, который неприятно защипал итак сухие глаза. В комнате было пусто, только…       Заметив что-то в углу спальни Шота подошел к нему и присел на корточки. На полу лежала разбитая фотография, если судить по полосатой рамке и разбитому стеклу. Осторожно, стараясь не порезаться мужчина взял в руки бумагу.       На фото были изображены три человека, они выглядели знакомыми. Приглядеашись он узнал их. Стройная зеленоволосая женщина, которая тепло улыбалась, смотря прямо на него. Он узнал в ней Инко, которую видел на фотографии в базе данных с Цукаучи. И не скажешь, что такая милая женщина способна бросить своего ребенка. Рядом с ней стоит мужчина выше нее, с черными кудрявыми волосами и веснушками, с трепетом держащий ребёнка.       «Наверняка отец, его вроде звали Хисаши Мидория».       Ребёнок точно был Изуку: маленький мальчик, около трех-четырех лет. Он ярко улыбался. Айзава не видел такой улыбки на его лице, понятно почему. Но он не понял одного: если бы у Изуку была причуда от родителей, его мать относилась бы к нему иначе? Он не хотел на это надеяться. Айзава всегда считал, что то судить по причуде мерзко, но увы, многие продолжают это делать. Айзава уже сталкивался с дискриминацией из-за своей причуды, так что он очень хорошо понимает Изуку. Этот мальчик не заслуживает такого отношения к себе.       Положив фотографию в карман, он развернулся, последний раз пустым взором оглядел комнату и вышел, выключив свет.       Когда герой вернулся в гостиную, там уже сидел и клевал носом Изуку, а рядом лежали вещи. После этого они покинули квартиру и в спокойной тишине поехали к дому Айзавы.

***

      В квартире героя было все также тепло и уютно, несмотря на мрачный тёмный интерьер. Интерьер хоть и был минималистичным, но достаточно обжитым, чтобы было комфортно. Всё так же, как помнил Мидория, когда первый раз здесь был. И не важно, что это было неделю назад. Здесь он чувствовал себя в безопасности, совершенно не, как в своём доме.       — Проблемный ребенок, у меня есть свободная комната. Эта спальня не гостевая, она просто есть. Можешь расположиться там, идём я провожу.       Ребёнок сонно поковылял за старшим. Тот открыл дверь, комната находилась прямо напротив комнаты героя.       — Вот спальня. Тут убрано, располагайся как хочешь.       — Спасибо, — ребёнок прошёл в комнату, бросив сумку с самым важным на пол и бессильно плюхнулся на кровать лицом в мягкую подушку, моментально уснув.       Шота мягко усмехнулся и накрыл ребёнка одеялом. Он такой милый. И тихо вышел из спальни, оставив мальчика одного. Сейчас он тоже хотел бы лечь спать, но у него есть важное дело.

***

      — Да, детектив Цукаучи слушает.       — Цукаучи, у меня есть достаточно информации об Инко Мидории.       — О, Стерка. Продолжай.              — Итак, после инцидента с Хисаши Мидорией отношение Инко к сыну поменялось, и ты сам понимаешь в какую сторону. Она начала мало следить за ребёнком, присутствует пренебрежение. И я спросил Проблемного ребёнка о его матери, хотя матерью я бы ее точно не назвал. Мы оказались правы — она не уехала в командировку. Эта женщина просто бросила своего сына и уехала, оставив деньги для оплаты квартиры на один месяц. Дальше решила, что восьмилетний ребёнок справится с этим и найдёт работу! — Айзава старался сдерживал злость и выдохнул, стараясь не повышать голос — не хочется будить ребенка, на которого итак много навалилось, — Эта сука оставила ребёнка и ушла. У нас уже есть достаточно доказательств для её суда.       На другой стороне детектив выругался.       — Да, я понял. Мы с этим разберёмся. Будем искать её местоположение, как найдём, я сообщу.       — Спасибо.