A Feather That Can Hurt.

      Тренировки с Айзавой продолжились с завидным усердием, но в связи со Спортивным фестивалем он стал еще жёстче. Айзава будто досмерти их натренировать хочет, он всегда предельно строг на тренировках, но куда уж больше? Пытки какие-то. Был объявлен долгожданный перерыв. Мидория и Шинсо синхронно без сил свалились в траву, пытаясь отдышаться. Оба были красные от чрезмерных физических нагрузок. Мидория немного отдышавшись перевернулся на спину, смотря в небо, что заволокло серыми тучами. Может быть, пойдёт дождь. Он скорее этому будет только рад, очень жарко. Посидеть бы дома за ноутбуком с анализом, пока на улице непогода… От этих приятных мыслей он только огорченно вздыхает, судьба над ним не сжалилась, и он все еще потный, уставший валяется в траве. В лучшем случае, за анализ он сядет вечером.       — Ух… блин… я чуть не помер… — в пол голоса отзывается Изуку, переведя взгляд на уткнувшегося лицом в траву друга. Тот измученно простонал, хлопнув ладонью по земле в качестве ответа, выбив неловкий смешок у кудрявого. — Я так понимаю, ты со мной согласен… — он сочувственно взъерошил копну растрепаных волос.       Хитоши поднимается на локтях и пристально смотрит на Изуку своим покрасневшим от усталости лицом, мол: «Ты хоть где-то видишь моё несогласие?». На такой скептический взгляд младший разрывается хохотом, показывая на своём лице невидимые травинки, намекая.       — Хехе… хе… у тебя тут… Пхахаха! — он начинает смеяться еще громче, когда недовольный жизнью Шинсо пытается убрать что-то с лица и озлобленно на него поглядывает. — Хахахаха! — он всхлипывает, пытается успокоиться, но не получается. Хитоши отфыркивается от травы и земли, что-то недовольно бурча.       — Эй, черть, — Изуку хрюкнул от смеха, его это всё продолжает веселить, а Шинсо больше раздражается, — сейчас получишь! — он срывает пучок травы, бросая в незатыкающегося друга, тот замирает растерянно глядя на него, но снова начинает смеяться. — Вот какой ты! Я тут умираю, а ты хохочешь! Не стыдно тебе, засранец?!       — Вхахаха! У тебя рожа смешная, вхахахах! — он ловко уклоняется от щедрого дружеского подзатыльника, заваливаясь на бок, обнимая себя руками. Его плечи подрагивают от смеха, второй раз он уже не уклонился, так что мстительный подзатыльник настигает его.       — Рожа? Ах, ты чертила! Не смей смеяться надо мной, это не причина! — его слова никак не подействовали на задыхающегося от хохота Изуку, так что он решил перейти на крайние меры. Пусть смеётся от более веской причины!       Хитоши нависает над ним и начинает быстро-быстро щекотать, слыша заливистый громкий смех кудрявого. Ему нравится, когда его друг смеётся, гораздо больше, чем его подавленое состояние.       — Ос-остановись! Пхахаах! По-пожалуйста, Хитоши! Пхаха! — Изуку пытается вырваться или оттолкнуть, но безуспешно. От щекотки тело немного ослабло и сил не хватает, чтобы оттолкнуть его. От непрекращающегося смеха уже начинает побаливать бок, а глаза намокли. — Молю о пощаде!.. Пхахах! Хехе…       Решив пожалеть итак измотанного друга, он отпускает его, присаживаясь на колени напротив и глупо улыбается.       — Это была месть. Жестокая и кровожадная, — он самодовольно ухмыляется, будто бы совершил великое дело. Хотя именно так он и ощущает.       — Ах, вот ты жук! Хех, — наконец успокаивается Мидория и устало откидывается на траву, раскидывая руки в стороны. Тучи стали заметно темнее, спасительный дождик должен скоро пойти.       Они только сейчас вспоминают, что не одни. Парни замирают, настороженно оборачиваясь на стоящего неподалёку Айзаву, что все это время наблюдал за ними. Тот улыбается, хотя этого они не могут увидеть из-за лент захвата, в которые он предусмотрительно зарылся в пол лица. Оставаться невозмутимым после увиденного не получится даже у него.       — Думаю, что на сегодня с вас хватит, — Шота со смешинками в глазах смотрит на них. У них еще где-то полчаса на тренировку, но так уж и быть, он добродушно отпустит их пораньше.       — Спасибо, пап! — который раз за день счастливо улыбается кудрявый, поднимаясь с земли. Он протягивает другу руку, за которую тот хватается.       — Спасибо, Айзава.       — Пф, завтра будете пахать в двойне, — злорадно фыркает брюнет с удовольствием отмечая как поникли дети. Никакой пощады.       Если на сегодня тренировка окончена, то на завтрашний день это не распространяется.

***

      Спортивный фестиваль подкрался незаметно и подло. Вот уже завтра они будут представлены всей Японии… очень волнительно однако. Эти недели действительно дались тяжело, Айзава поистине жестокий человек… Изуку, измотанно валится в кровать, в очередной раз думая, что Шота прирождённый садист. Как он завтра встанет вообще?       — Пха… с ума сойти… — кудрявый даже не заглядывает в телефон перед сном, как обычно это делает, только поглубже зарывается в одеяло, блаженно раслабляясь и сразу же засыпает. Измотанный организм не имел сил на какие-либо сны, только блаженная темнота.

***

      — Хэй, как думаете, какие испытания будут? — интересуется у класса Киришима, застегивая форму на накаченной груди. Скоро они будут выходить на поле.       — Кто же знает? Там «рандом», пусть и подготовили поле заранее. Каждый год они придумывают что-то другое, — задумчиво тянет Сэро.       — Ага… но скорее всего первый этап — каждый сам за себя, второй — командная работа, третий — бои один на один. Третий этап не меняется никогда, — Изуку подставил руку под подбородок, постукивая по нему костяшками, высказывая мнение.       — О, а Мидория у нас следит за каждым фестивалем, да? — широко улыбнулся ему клыкастой улыбкой Эйджиро, радостно похлопывая веснушчатого.       — Конечно! Не могу упустить возможности посмотреть на студентов и их причуды! Это очень интересно! — главное не выдать, что он уже осведомлён о том, какие этапы предстоят. Вот незадача, как Незу мог допустить такое, что его ученик узнал то, что не стоит? Или намеренно проигнорировал эту утечку информации? Изуку ехидно ухмыльнулся. Конечно, крыса всё давно знает, иначе он не смог бы даже приблизиться к ответам. Только почему он ему это позволил? Это же не честно… Может, просто доверяет, зная, что он не станет распространяться… хотя в любом случае, такие подробности должны быть известны только учителям и директору. Странно это как-то. И щедро. Он лукаво усмехнулся, ну, если позволили, то почему бы и нет?       С арены слышится голос Сущего Мика, уведомляющий о том, что им скоро выходить.       — Пойдём, — Шинсо подталкивает рукой между лопаток к выходу вслед за остальными. В коридоре они встречаются с девочками, что также вышли из раздевалки. Мидория с Шинсо идут в конце, думая, какого это будет.       Несмотря на то, что Изуку идёт с лучшим другом, они вместе готовились, тренировались, липкий страх все равно настигает брюнета, скапливаясь где-то в горле. Его по-прежнему пугает большое количество людей. Страшно совершить ошибку, о которой он будет жалеть больше всего. Боится не оправдать ожиданий и провалиться на первом же этапе. Он не может. Не должен. Он точно обязан доказать всем, чего он стоит. Изуку знает, что фестиваль будут смотреть и старые одноклассники, учителя, да и в целом другие люди, что презирали за его природу. Он хочет показать себя с лучшей стороны, даже если понимает, что ему до всех этих людей абсолютно нет никакого дела. Просто для душевного спокойствия.       Он изменился. У него есть люди, которые готовы встать на его сторону несмотря ни на что. Он не может их подвести.       — А вот и класс 1-А! — звучит голос громкий голос из динамиков, заставляя невольно зажмуриться с непривычки.       Тут так шумно, еще и люди что-то восторженно кричат со своих мест. Изуку ёжится от явного внимания к своему классу. Ему начинает нравится подполье все больше и больше, хотя и раньше к нему он равнодушным не был.       Когда вышли все остальные классы, Полночь встала в центр, чтобы начать речь. Всё ученики «А» класса кожей ощущали липкие неприязненные взгляды других классов в добавок слышали пару ласковых в их сторону. Ну конечно, они же "популярные" среди всех остальных. Белая ворона и всё такое. Мидория раздраженно закатывает глаза, поворачивая голову в сторону героини.       — Перед началом фестиваля будет приглашен ученик геройского курса для подбадривающей речи. В этом году это будет — Кацуки Бакуго из класса 1-А!       Кудрявый с трудом сдерживается от жеста «рука-лицо», оглянувшись на Шинсо и других, понимает, что они тоже. Он неловко усмехается, осознавая, что за бум после этого последует.       Блондин вальяжно подходит к центру арены, забирая протянутый микрофон, одаривает всех настолько высокомерным взглядом, что Мидория уверен — большинство сдерживаются, чтобы не дать ему затрещину. Кто-то даже хрустнул пальцами. Показуха.       — Я займу первое место и мне плевать, что вы обо мне думаете, — он вернул микрофон растерянной героине и не потеряв и капли уверенности вернулся на место, под откровенно презрительные взгляды. Ученики возмущённо выкрикивали ему что-то со своих мест, но тот только подтверждает свои слова, даже не удостоив их взгляда. «А» класс только укоризненно вздохнул. За что им это все?       — Придурок, — Хитоши брезгливо фыркнул. — … зачем его выбрали, знали же, что это провал, — завершающим элементом он закатил глаза, да так, что казалось, они перевернулись на все сто восемьдесят.       — Ну… хах… он кретин, — Мидория не нашёл другого более подходящего ответа. Кратко и четко.       Внимание учеников снова привлекла свое внимание Полночь, пытаясь отвлечь от геройского класса внимание.       — Итак, начнём! Сейчас мы узнаем каким будет первый этап! — женщина дернула плетью в сторону экрана, на котором спустя какое-то время отобразится название испытания, — Бег с препятсвиями!       — Круто, — без особого энтузиазма пожал плечами Хитоши. У него нет цели победить в испытании. По-хорошему и светить своей причудой он не горит желанием не из-за сомнительного мнения о ней от окружающих, а потому что в подполье в идеале чтобы о тебе было известно как можно меньше. Но ему хочется испытать себя и свои силы, проверить насколько он смог продвинуться. Не зря же их садист-Айзава пытал?       — А ты, я смотрю, прям в восторге, — ухмыляется Мидория, похлопав друга по плечу, за что получил злобный зырк. Ну что за бука.       После объявления первого этапа учеников сразу повели в нужном направлении. Теперь вся толпа учеников стояла в не очень-то и широком коридоре, тут немножечко душновато. Как бы не раздавить друг друга.       — Меня раздражает находиться настолько близко к другим людям. В притык друг к другу, — приблизившись к кудрявому прорычал старший, — мало того что тут тесно, так ещё и всем обязательно надо орать.       Время на обсуждения им больше не дали — послышался радостный голос Мика. Интересно, как тот остаётся постоянно таким энергичным?       — Начали! — ученики рванули вперед, отталкивая друг друга, стремительно вырываясь вперед. — Надо же! Класс 1-А прорывается вперед! А вот и первая преграда! — восторженно лепечет ведущий, когда на полосе появились роботы. — На экзамене некоторые из вас уже сталкивались с ними! Что же сейчас будут делать наши участники?!       Мидория вспорхнул вверх, стремительно облетая каждого, кто стоит на его пути. Один из роботов его почти задел, если бы не отточенная временем и тренировками реакция. Ему нет смысла пытаться как-то их обезвредить, с этим справится кто-то другой. Время — деньги, да? Кудрявый улыбается, пролетев мимо преграды.       — Надо же! Изуку Мидория из класса 1-А вырывается вперед! Наверняка он решил не тратить свое драгоценное время на это, решив потратить на что-то более полезное!       Обернувщись на шум, кудрявый видит как роботы уже превратились в ледяные статуи и с громким грохотом и скрежетом стали обрушаться на землю. Кажется, это был Тодороки. Изуку хмыкнул, когда увидел ещё и Бакуго, летящего прямо за ним.       — Класс 1-А снова справился быстрее! Они точно хотят показать себя с лучшей стороны! Следующее препятствие — минное поле! Не беспокойтесь, бомбы не понесут вреда! Что же будет дальше?!       Веснушчатый особо не раздумывая летит вперёд — для него такое препятствие не является особой проблемой. Он движется не на полной скорости, хотя может и больше, но надо же дать другим шанс? Услышав позади проклятия от Кацуки в свою сторону он усмехается. Его продолжает забавлять такое поведение одноклассника. Что же, ему он точно не уступит.       — Эй, Деку! Я знаю, что ты стараешься не в полную силу, что за дрянь?! — блондин ускоряется, серьезно намереваясь догнать его. Позади к ним приближается Тодороки.       Судя по взрывам, другие ученики уже дошли до этого этапа и все чаще попадаются в ловушки. Мидории хочется побесить бывшего друга, так что он оборачивается и с ехидным лицом показывает ему язык. Бакуго, как и ожидалось взрывается и летит с ещё большим рвением. Он отличный мотиватор.       — Для тебя это все шутка что-ли?! — рычит блондин, обгоняя его и двигается к пропасти, даже не оборачиваясь. Ох, какой.       — Ах, как ты мог такое подумать! — Изуку смеется и прибавляет скорость, спиной ощущая приблизившийся холод. Он мимолетно оборачивается, едва-ли не падая от неожиданности. Тодороки не так далеко и он видит его пристальный взгляд на себе, встретившись с ним взглядом. Что с ним не так? Кудрявый сглотнув вязкую слюну мигом отворачивается, догоняя блондина. Ему привычнее препираться со вспыльчивым одноклассником, чем с Тодороки, от которого по телу пробегают мурашки. Забавно, но он всё еще ощущает пристальный взгляд от которого хочется избавиться.       — Бакуго Кацуки обгоняет нашего первого участника Мидорию Изуку и выбивается вперед! Они с особым усердием движутся к третьему испытанию — пропасти! Надо же, Мидория обошёл Бакуго и теперь пролетает каньон! Наверняка удобно иметь причуду, позволяющую передвигаться в воздухе!       — Деку!       «Как Кацуки вообще еще летит, не устал ещё? Ах, да, забыл про его рвение. Сам же замотивировал. А вот я уже устаю… крылья ныть начинают, как бы не перестали двигаться. Хорошо, пролечу на такой скорости каньон и сделаю решающий рывок из последних сил ближе к финишу, этого хватит чтобы вырваться первым, адреналин помогает держаться».       Мидория слышит сейчас только как быстро колостится его сердце в груди и ветер, что громко гудит в ушах, не позволяя другим звукам доходить до ушей. Даже взрывы одноклассника померкли в этом шуме. Он продолжает спиной ощущать холод Тодороки, что означает его близкое присутствие. Тот просто строит ледяной мост, прокатываясь по нему со всей скорости без остановки. У Бакуго проще, он как и Мидория летит без остановки. При таком раскладе у других учеников нет и шанса занять первое-третье место. Какая жалость. Только у него нет времени сочувствовать кому-то, на кого ему плевать.       Сквозь пелену звона пробивается восторженный голос Сущего Мика. Тот говорит о Хацумэ. Ну конечно, было бы немного обидно если бы он не обратил на нее внимание. Она всё же специально старается светить своими «детьми» как можно больше и ярче. Но вот внимание ведущего снова приковано к ним, потому что третье препятствие они преодолели с завидным успехом и остаётся решающий рывок.       — Мидория, Бакуго и Тодороки прошли последнее испытание! Кто же прибудет на арену первым?! — если судить по тону учителя, тому и правда очень интересно узнать победителя.       Мидория заметил, что его соперники тоже чуть-чуть выдохлись, но выжимают из себя все силы и догоняют его. Что ж, остался последний шаг. Изуку собирает все силы в кулак и ускоряется настолько, насколько позволяет тело, учитывая свою усталость. Мик что-то радостно кричит, но кудрявый этого уже не слышит — только звон в ушах и шелест крыльев, в глазах мелькают деревья, размываясь в одну безсвязную кашу. Он любит разгоняться на всю возможную скорость и лететь. Ощущать как ветер треплет волосы, как немного слезятся глаза. Его в такие моменты охватывает чувство полной свободы, когда ты отдаёшь всего себя ветру и не задумываешься ни о чем, все проблемы исчезают, а в голове блаженная пустота. Очень приятно. Он почти что закрыл глаза, чтобы отдаться ощущению, но резво оттряхивает себя, вспоминая где находится, не сейчас. Сейчас он в шаге от победы. Он видит как уверенно приближаются стены арены. Вот он уже влетает в тёмный коридор и выпархивает на зелёном поле. Глаза жмурятся от яркого света, и он немного растеряв всю ловкость, слишком рано спускается на землю, из-за чего скользит по ней ногами и падает на пятую точку. Вокруг слышатся оглушительные и даже немного раздражающие крики. Судя по всему Бакуго с Тодороки уже здесь. Наверное, и другие ученики будут подтягиваться.       — Ух, — Мидория устало вздыхает и угрызений совести падает на спину, расставляя руки. Черта с два он будет думать о мнении других. Ну захотел прилечь? Что с того? Вон, солнышко какое! После этой мысли он посмотрел на светило и быстро отвернулся, глаза стало невыносимо жечь. Ну, или не солнышко! Он вообще-то летел как сумасшедший, волен делать что хочет! Сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки и ускакать куда-то в закат. Тело немного трясёт от перенапряжения. Крылья уже давно пропали, наверное, ещё с момента как он на землю свалился.       Сущий Мик называет имена приходящих учеников. Ему до этого нет абсолютно никакого дела, он наслаждается долгожданный отдыхом, пока над ним не нависает тень, спасая от слишком яркого света и кто-то не трогает его за плечо. Он приоткрыл глаза и улыбается.       — О, добежал? И как ощущения? — лукаво улыбается кудрявый, принимая сидячее положение. Перед ним сидит такой же взъерошеный Шинсо.       — Шутишь? Ты сам рванул как не в себя. Ветер такой поднял, что меня чуть не откинуло. Ещё и лыбу давит, — в ответ на хохот он шутливо ударяет его кулаком в предплечье. — засранец.       — Зато первый! — победно ставит руки в боки и улыбается веснушчатый. Да, есть чем гордиться, но это пожалуй только для того, чтобы показать отцу, что он тренируется не напрасно и действительно способен на большее. Ну, и первые причины, что он обдумывал до этого. Спортивный фестиваль нужен что бы развлечь публику и показать себя. Самому ему как-то неожиданно безразлично, первое это или третье место. Но судя по Бакуго, что материт неподалёку его и весь свет, так не думает. Кажется, что если он к нему подойдёт, то превратится в отбивную, а потом его съедят. Он усмехнулся. Выкуси. Не меня только.       — Итак! Прошу внимания! — вновь говорит героиня. — Каким же будет второй этап? — последовала небольшая пауза, за которую на экране отобразится следующее испытание. Изуку закусил губу. Не сказать, что этот этап плохой, просто он надеется, что их команда не вылетит в первые пару минут. — Битва колесниц!       Последовали радостные крики, от которых, будем честны, уже уши закладывает.       — М-да… — устало вздыхает Шинсо, потерев переносицу.       — Сейчас она объяснит правила, слушай, — бодает плечом Мидория, отведя взгляд на Полночь.       — Правила таковы: каждая команда состоит из трех-четырех участников, общая сумма очков команды будет суммироваться из очков каждого участника. Повязка с числом очков будет на ученике, что будет сидеть во главе «колесницы». Ваша цель — не потерять по-возможности свою повязку, стараться забрать их у других участников. Победит та команда, что наберёт больше всего очков! Также важно, чтобы главарь колесницы ни в коем случае не касался земли, иначе команда выбывает, — Полночь ехидно ухмыльнулась облизнувшись, смотрела теперь прямо на Мидорию, у которого от этого появилось нехорошее предчувствие, — Количество очков у участников будет зависеть от места, которое они заняли на первом этапе!       Приплыли.       Изуку страдальчески вздыхает, понимая, что команду теперь хрен наберёшь. Легко понять, что у него будет очень много очков и его команду будут гонять до последнего вздоха. Хитоши похлопал его по плечу. В ответ на этот жест «поддержки» Изуку фыркнул. В самом деле, неужели он не понял, что его тоже это напрямую касается? Кудрявый злорадно усмехнулся и перевёл взгляд на друга.              — Не думай, что отвертишься. Будешь тонуть вместе со мной, друг, — теперь уже веснушчатый хлопает его по плечу, но это скорее издевка, нежели подбадривание. Хитоши закатил глаза и лёгким движением скинул руку с плеча.       — Даже в мыслях не было.       — Ваше внимание! Третье место — 650 очков. Второе место — 750. Первое… — Каяма сделала интригующую паузу, продолжая сверлить взглядом смирившегося со своей участью Мидорию и наконец назвала число, от которого все же у того почти отпала челюсть, а сердце ухнуло куда-то вниз, —… два миллиона!       Он ожидал чего-то поскромнее…       Парень закашлялся, физически ощущая, что на него все смотрят. Он зверушка в зоопарке что-ли? Хотя скорее кусок мяса, за которое будут ожесточенно драться. Мерзкое ощущение. Он посмотрел на друга, тот заметно напрягся. Ну да, неудивительно…       — Вам будет дано пятнадцать минут на то, чтобы собрать свою команду! Удачи!       Изуку скептически посмотрел на героиню, та точно наслаждалась его страданиями. Такого предательства он не простит! Всё, не будет её называть тётушкой Немури! Только Каяма-сан! Вот! Это бунт, который она не переживёт! От кого, от кого, а вот тётя Немури! Ах, да. Это же Полночь, точно, как он мог забыть. Это другое… Кудрявый закатил глаза, сложив руки на груди. Но всё равно бунту быть!       — Идём, Хитоши, будем страдать в поисках, — тот было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мидория положил указательный палец ему на губы. — Цыц, не рассчитывай на милость, ты в моей команде.       — Мидория, Шинсо! Вот вы где! — к ним подбежала девушка, что так и светилась энтузиазмом и стала активно жестикулировать, — Боже, я к вам присоединюсь, вы же такая отличная реклама для меня, просто чудесно!       — О, Привет, Хацумэ! Знал, что ты не подведешь! Спасибо, нам твои изобретения будут очень полезны!       — Изуку, нам нужен еще один ученик, — напомнил парень.       — Да, точно. Секунду… — он оглядывается по сторонам. Почти все распределились по командам. А нет, не все…       Мидория подошёл к однокласснику и помахал рукой, приветсвуя.       — Такоями, как тебе идея присоединиться к нам? Ты и твоя причуда будут очень полезны для нас, — с явной надеждой в голосе просит кудрявый. К ним подошли Шинсо и Мэй.       — Мидория, — кивнул птицеголовый, — буду рад посодействовать.       Послышался радостный возглас Мидории и Хацумэ. Два сапога пара..       — Спасибо, спасибо! Буду очень признателен! А теперь давайте обсудим план, — в миг посерьёзнел подросток, сложив руки на груди, — у нас получается будет два с лишним миллиона очков. Так что первостепенная тактика — отступление. Все, или же большая часть учеников будет настроена забрать у нас повязку, так что наша главная цель — сохранить её. Никто не сможет собрать больше, чем два миллиона, нужно держать оборону. Нет смысла собирать очки, пока наши у нас.       — Отличненько, будем охранять всеми силами, командир-Мидория! — девушка наигранно отдала честь и широко ухмыльнулась, — Всё внимание на нас, а значит и на моих малышках. Мы в расчёте!       — Ага, но нам теперь нужно понять кто где стоит, — Такоямм почесал затылок.       — Верно. Предлагаю сделать так: Хацумэ будет справа, Хитоши — слева. Я буду во главе колесницы, а Такоями — спереди. Твоя тень в случае чего будет присматривать за тылом или прикрывать в случае чего, — он серьезно посмотрел на брюнета, тот соглашаясь кивнул, — Хорошо, с этим разобрались. Мэй, у тебя же есть разрешение для твоих «детей»?       — Детей…? — Фумикаге напрягся, не ожидая такого поворота событий и особенностей этих людей.       — Ах, да, точно, извини, это её изобретения, хе-хе, — Изуку виновато улыбнулся.       — Понял…       — Конечно есть! Обижаешь! У меня там тако-ое! — она развела руками, показывая масштаб, — Точно не пожалеешь!       — Ага, главное, чтобы не взорвалось в первые же пару минут, — Шинсо осуждающе на неё посмотрел и получил лишь очередное закатывание глаз. Хоть язык не показала.       — Ни в коем случае! Хе-хе! Смотри! — розововолосая откуда-то достала ранец и протянула парням, — Гляди! Это реактивный ранец! Шикарен, да?! Отлично поможет свалить куда подальше в чрезвычайной ситуации! Тебе, Мидория. Вот ещё, — пока двое парней удивленно на неё глазели, Мидория лишь подпрыгивал от нетерпения, — Это ботинки, они на подобии ранца, чтобы остальные могли подняться вслед за Мидорией, уменьшив вес на ранец.       — Отлично, Мэй! — парень с восторгом рассматривает оборудование. Очень полезная вещь. Мэй как знала, что им надо, но Изуку немного сомневается в этой вещице, не первый день, так сказать, — Ты прям всё предусмотрела, нам как раз лишним не будет оборудование для отступления.       — Разумеется! У меня есть всё! — гордо выпячила грудь девушка, поправляя очки, что немного спали на лоб.       — Хорошо… остается только дождаться конца перерыва.

***

      Собственно этого они и ожидали от второго этапа. Только что торжественно объявили начало, и вот уже спустя пару секунд прямо на них бежит большая часть соперников. Целая толпа, можно сказать. Приходится шевелить извилинами в ускоренном темпе, иначе они просто потеряют все. Ноги в руки и погнали.       — Когда я скажу — активируйте ботинки! — перекрикивая шум, предупреждает Мидория. Команда послушно соглашается. Вот уже какая-то часть подбирается ближе, некоторые, чьи причуды вполне эффективны на расстоянии пытаются до них дотянуться. — Вперёд! — вслед за возгласом они активируют оборудование и взлетают вверх. Из динамиков ожидаемо выкрикивает Сущий Мик, комментируя едва-ли не каждое движение. Они задерживаются в полете какое-то время. Изуку видит как пару колесниц столкнулись, но все же остались на поле боя, стремясь забрать повязки у других, отчаянные ребята, — Так, летим туда, там никого! — командным тоном руководит парень, показывая в нужную сторону. Когда они оказались в относительной безопасности, мимолетно выдохнули, сразу же напрягаясь, ибо к ним бежит ни кто иной как Бакуго. Вот дела.       — Цк, вот и заноза в заднице, — рычит Мидория, размышляя как от него уйти. Им никак не позволят расслабиться. Всё же Кацуки он знает не по наслышке и тот точно просто так не отстанет, — Великолепно, еще и Тодороки, — саркастически тянет подросток, закатывая глаза. Самые сильные тянутся к тем кто им ровня? Шикарно.       — Что будем делать, командир? — девушка оглядывается вокруг, но все равно возвращает взгляд к несущимся к ним на всех порах учениках. Она тоже ощущает себя куском мяса.       — Бежать! — Мидория уже было хотел активировать ранец, чтобы совершить повторно маневр, но тот издал протестующий гул и стих, напряжение заметно возросло не только среди участников, в воздухе появился запах озона, а волосы встали дыбом, — Блядство… — отчаянно скрипя зубами, он заметил, что колесница Тодороки собирается атаковать электрическим зарядом, — Токоями, тень!       Названный быстро сообразил, что к чему, скрывая всех своей причудой, что вполне удачно укрыла их от атаки. Сразу после того как они открылись и попытались отбежать в сторону, их отградила высокая ледяная стена, отделяя от остального поля. За её пределами послышались злобные взрывы, кажется, Бакуго этот трюк не оценил совсем. Теперь они один на один с Тодороки. Каминари снова перестарался, но не слишком сильно, так что поджарить их электричеством повторно не выйдет, что немного улучшает ситуацию. Разве что огнём, но Тодороки явно не планирует использовать что-то помимо льда — им в плюс.       Изуку хмыкнул, придумав возможный план действий, — Хитоши, скажи Ииде, чтобы разворачивался и убегал! — получив ответный кивок, он наблюдал за угрозой. Соперники о чем-то бегло переговаривались, не сводя с них взгляда. Внезапно Тенья встрепенулся и рванул к ним, не услышав провоцирующих криков Шинсо.       — Какого хрена?! — возмутился лиловоглазый, напряжённо переведя взгляд на Мидорию.       — Командир?!       — Держитесь! — он сбросил ранец, (позже извинится за это), почувствовав за спиной приятную тяжесть крыльев, Изуку убедился что все держатся крепко и взмыл в воздух под удивленные возгласы, — Хацумэ, хотя бы ботинки работают?! Мне нужна поддержка!       Мэй нервно усмехнулась, проверяя свои. Оборудование откликнулось на зов и услужливо сработало. Увы, другая пара безрезультатно.       — Уф, ладно, меня хватит на какое-то время, — ребята отлетели за ледяное ограждение, напоровшись на гневно сверкающего глазами блондина. Бакуго поднялся в воздух, настигая их совсем рядом, как не вовремя. Блондин попытался схватить повязку, но тень Токоями вовремя укрыла Мидорию. Причуда опасно уменьшилась от яркого света взрывов, но было достаточно, и Кацуки потерял равновесие, уверенно падая обратно, пойманый лентой Сэро.       — У нас мало времени, я не привык к такой тяжести, — вымученно усмехаясь, Изуку пикировал туда, где как можно меньше людей и угрозы. Его силы не настолько хорошо восстановились после первого этапа. Прошло всего-лишь пятнадцать минут.       Когда они спустились, рядом в опасной близости прошёлся язык Цую. Пожалуй, если бы не отработанные рефлексы — повязка была бы уже у других.       — Боже, это утомительно, — отфыркиваясь от случайно лезущих в лицо перьев, Шинсо следит за каждой потенциальной угрозой. Ну, угроза тут буквально на каждом шагу, ничего, прорвемся. Вот, кто-то споткнулся, и вся команда с позором полетела вниз…       — Продолжаем двигаться, не стоит стоять на месте, — поторапливает напряжённый командующий. Он относится к этому со всей строгостью, сейчас он волнуется не о своей победе, а о победе участников. Мидория чувствует ответственность за них и не может их подвести, ему нужно вывести их в третий этап, они на него рассчитывают. Тело немного подрагивает от напряжения и усталости, но кудрявый упорно игнорирует это чувство, сейчас не до этого. Адреналин позволяет держаться на плаву всей команде, главное продолжать анализировать окружение и не ослаблять бдительность, — Токоями, пусть твоя тень непрерывно охраняет тыл, мы можем не уследить среди шума приближение, — сразу после выполнения просьбы, стало спокойнее, зная, что в случае чего тебе прикроют спину. Они продолжали двигаться, огибая центр полудугой. К ним то и дело липли другие команды, но они уже были маленькой преградой, несравнимой с колесницей Тодороки или Бакуго. Вторые, кстати, упорно забирают повязки у других, кому-то голову чуть не подпалили. Как же иначе? Первые уже движутся в их сторону, а вот это отстой.       — Они снова к нам, — констатирует факт Фумикаге, подняв бровь на внезапно чертыхнувшегося сверху Изуку.       — Видимо для них мы — главное блюдо, — криво ухмыльнулся младший Айзава клыкастой улыбкой. Какие настойчивые гости, аж зубы сводит. Их вновь окружили ледяным барьером, чудом не задев пробегающих рядом учеников. Этот фокус уже не удивляет. Изуку на всякий случай прикрыл шею с повязкой крыльями — в таком случае будет труднее пробраться к шее и насторожился, смотря прямиком в обжигающие холодом глаза. Его снова напрягает этот взгляд. Что-то с ним не так и это настораживает. Что могло понадобиться сыну Старателя?       Их команда попыталась уйти от бегущих прямиком на них, но те так же поменяли курс, подобравшись непозволительно близко. На каких-то непонятных рефлексах, Мидория потянулся за повязкой на шее Шото, сразу же разозлившись на себя за эту оплошность. Мозги поплыли или что? Тодороки, явно не ожидав такого маневра, прикрылся рукой на которой яркой икрой вспыхнуло пламя, знатно удивив всех, кто это заметил. Кудрявый резво отпрянул, и в этот же момент облегчение свалилось с плеча вместе с оповещением о завершении испытания.       Все разом выдохнули с облегчением — слишком напряженно бегать как кролик в клетке, отбиваясь от всех кто тебе попадается, ибо каждый так и норовит полакомиться их «сытной» командой.       Мидория мимолетно перевёл взгляд на команду перед ними, обратив внимание на одноклассника, что с каким-то неведанным ужасом смотрит на свою руку. Не сказать, что Мидории касается кто и как использует свои способности… но он не был бы собой, если бы не задумался над этим. Такое выражение лица определенно ему знакомо — непринятие своих способностей, всяческое отрицание очевидного и последовавший за этим животный ужас от того, что не смог сдержать себя. В чрезвычайной ситуации можешь воспользоваться даже тем, что ты так яро ненавидишь. Изуку не знает истории и прошлого своего одноклассника, но точно сочувствует и понимает его. Вероятно, Тодороки по какой-то причине не воспринимает свою левую сторону, он не знает почему, но у него до смешного схожая ситуация. И наверное, сделай он сегодня такую же ошибку, использовав причуду с левой части, то смотрел бы уже не на свою руку, что так опрометчиво совершила ошибку, а на последствия. Он наверняка бы не смог проконтролировать концентрацию яда…

Бездыханное тело отца, лежащее в луже собственной крови со специфическим запахом из раны, оставленной сыном…

Крупные горошины слёз, стекающие с округлых детских щек и задушеные рыдания от осознания произошедшего…

Испуганные крики матери стремитрельно переходящие в гнев...

Жестокие слова, звучащие словно пощечина из ее рта, что никогда не говорил такого по отношению к нему...

Ненависть к самому себе за то, что испортил всем жизнь...

      Вздрогнув от нахлынущих воспоминаний, он сквозь пелену помутневшего сознания почувствовал мягкое, заземляющее прикосновение к плечу и обеспокоенный голос.       — …зуку, эй, все в порядке?       — Оу… Хитоши? Да, все хорошо, — кудрявый понуро опустил голову, скрывая предательски заслезившиеся глаза. Сейчас не время для слез. Нужно собраться. Не хватало ему еще разреветься посреди Спортивного фестиваля. Позор да и только.       — Сделаю вид, что я тебе поверил, — укоризненно нахмурился Шинсо, не убирая ладонь с плеча, за что Изуку ему молча благодарен — прикосновение позволяет оставаться в сознании, — Уже объявили места за второй раунд. У нас первое место.       — О, крутяк! — он поднял голову, натянуто улыбнувшись. Судя по ещё более омраченному виду друга, от этой улыбки фальшью разиро за километр.       — Я с тобой поговорю позже, а сейчас перерыв на пол часа. Мне побыть с тобой? — не скрывая волнения в голосе парень наклонился, заглядывая в зелёные омуты, что смотрели слегка дезориентированно и потерянно. Что произошло за эти пару минут?       — Да, иди отдыхай, я позже присоединюсь… — увидев сомнение на лице, он поспешил заверить, что все хорошо, — … не переживай, доверься мне, я справлюсь сам, обещаю. А потом так уж и быть все расскажу, я просто… хочу побыть один, — кудрявый лукаво подмигнул в надежде, что получилось убедительно. Шинсо, разумеется ему не поверил, но он как никто другой понимает, как иногда хочется побыть одному и разобраться в себе, так что еще раз сжав его плечо двинулся на выход с арены. Ох, ему снова прийдется искать убедительные оправдания своему поведению. Ему уже надоело на пустом месте создавать проблемы людям, которые за него беспокоятся.       Помотав головой, он посмотрел вперед и замер. Ледяной взор разноцветных глаз неотрывно следил за ним. Теперь ему очень дискомфортно. На арене почти не осталось учеников, и то, те стремясь к долгожданному отдыху уже идут прочь. Может не нужно было прогонять Шинсо?... Ему не по себе оставаться наедине с ним. Тодороки достаточно загадочная личность, что не позволяет узнать о себе больше дозволенного. Все в основном знают то, что он сын Старатаелся, но судя по искривлённому каждый раз в отвращении лицу после упоминания этого, Шото точно не гордится этим. У Мидории не было как такового шанса сблизиться с ним, но он всегда ощущал на себе испытывающий взгляд. Чем он его так привлек? Его весьма сильно настораживает такое внимание. А еще он не знает как обращаться с чрезмерно молчаливыми людьми. У него есть опыт с такими, но Айзава и Шинсо не входят в это число. Они молчаливые, но угрюмые, с ними попроще… А тодороки словно глыба льда, айсберг, что хранит под водой огромное количество секретов. От него веет неприятным и колючим холодком, без каких либо эмоций, что путает лишь сильнее. Изуку не знает как разговаривать с камнем. По лицу невозможно прочесть что тот думает, а от этой неизвестности живот сводит. Тот будто специально изводит его своим молчанием, продолжая сверлить взглядом, будто пытаясь залезть под кожу и выгрести чайной ложечкой всю поднаготную. Кудрявый невольно вздрагивает.       Он не знает сколько они так простояли, но он поймал себя на мысли, что всё время не отводил взгляд. Это наверное подозрительно... Но точно не подозрительнее поведения Тодороки! Наконец-то Тодороки начал двигаться и подошёл к нему, продолжая буравить взглядом.       — Мидория, мы можем отойти поговорить?

***

      В коридоре стоит напряжённая тишина, которую никто из них не стремится нарушать. Они уже пару минут стоят и молча пилят друг друга взглядами, будто на арене этого было мало. Изуку не выдерживает, любопытство и интерес вынуждают сделать первый ход.       — Ты что-то хотел, Тодороки?       — Это же ты, пару лет назад на интервью Старателя появился? Это навело шума. — он произносит это с таким невозмутимым лицом, что ситуация, о которой он говорит перестает быть смешной, но Изуку все равно удивленно усмехается. Неужели осудит?       — Хах, ну… да?... — это прозвучало как вопрос, но учитывая в каком они положении, он теперь не уверен. С Тодороки не понятно как общаться. У него явная неприязнь к Герою Номер Два, но то, что, нет, как он это сейчас сказал будто бы имеет другой смысл. — Оу… ты видел? Хах, ой… извини, ну, если тебя это как-то оскорбило? — он не знает за что извинятеся, если совсем не жалеет о содеянном. Ради приличия? Тодороки словно пришел в себя, испытывая неловкость, что из-за безэмоциональности его не правильно поняли.       — А, нет, не стоит извиняться. Ты меня не правильно понял… — разноглазый почесал затылок, Изуку первый раз видит на его лице проявление хоть чего-то, сейчас он думает, что это вина. Вау, оказывается читать камень возможно, может гордиться собой, — когда я увидел то видео, мне захотелось с тобой встретиться, но я не знал как. Мне показалось, что ты тоже не любишь Старателя, раз так поступил, и то, что ты осмелился это сделать… восхищает. Ты выглядел и смеялся так свободно, что это только распалило интерес, — он замолк, думая что сказать дальше. Кудрявый же стоит в ступоре. Он точно не ожидал такого услышать, — Увидев тебя в первый день в ЮЭЙ, когда ты показал крылья — я тебя узнал. Мне хотелось подойти и поговорить, но ты был окружен другими учениками и своим другом, а я не хотел мешать. Другого момента я так и не поймал, но сегодня, когда ты остался на арене я решил рискнуть.       — О… — что же, это объясняет все те взгляды которые он насчитал за все это время. Даже как-то стыдно, что не поинтересовался раньше, — так ты хотел просто подойти и поговорить? — как бы невзначай интересуется зеленоглазый. Он не уверен, что это была единственная причина. Хотя ему определённо льстит, что сам сын Старателя одобрил эту шутку. Насколько же он хреновый отец. Но это возможность узнать побольше, и её он не упустит. Может, как-нибудь снова специально для Тодороки провернет что-то поинтересней.       — Почти, — он вздохнул, — знаешь, я очень удивился, когда в конце второго этапа использовал огонь.       Мидория нахмурился, за все время, что они учились он ни разу не видел как тот использовал левую сторону, это правда.       — Почему?       — Я никогда не использую огонь — это причуда моего отца. Мне неприятен даже просто факт того, от кого она передалась. Я не хочу потакать ему.       Вот как.       — Знаешь, о браках причуд?       Оу…       Изуку замер. Теперь пазл сложился как надо, от чего стало еще омерзительней. Ярость на этого «героя» зажглась с новой силой, но он упрямо ее подавил, позволяя продолжить монолог. Он даже не подозревал, что может почувствовать гнев...       — Да…       — Моя мать вышла за него замуж как раз из-за этой причины. Отец хотел чтобы родился ребёнок, который сможет принять обе причуды. Так и появились моя сестра и два брата. Про них он забыл, когда родился я. Все моё детство было посвящено тренировкам, я не мог насладиться детством как другие дети. Я ненавижу отца за то, как он обошелся с моей мамой. Из-за него она находится в психбольнице, хотя это не ее вина, что она стала такой, — неосознанно он положил левую руку на глаз, тяжело выдыхая. Мидория хотел бы его поддержать, но пока не стал. Пусть выговорится, а он пока подумает что ответить. Он не ожидал такого тяжёлого разговора сейчас, — Он говорил, что я должен обойти Всемогущего, раз у него не получилось, но я не хочу. Мне хочется быть свободным, делать то, что я хочу, невзирая на отца. Быть героем не так как он того хочет. Не хочу быть таким как он. Его причуда для меня как проклятие, я не хочу ей пользоваться.       Мидория все-таки оказался прав: непринятие своей причуды. Ему даже эти слова показались криком души, от чего стало еще паршивей.       — Я понял тебя. Но послушай меня, пожалуйста. То, что ты называешь «его» причудой таковым не является. Да, она передалась тебе по наследству, но она по праву принадлежит тебе, она твоя, и только твоя, Тодороки, ведь именно ты решаешь как ей пользоваться. Знаю, это тяжело принять и понадобится время, но подумай…       — Ты не понимаешь! — он внезапно повысил голос, заставив содрогнуться, но быстро осекся, удивившись этому, — у меня нет и не будет никакого желания ей пользоваться, я докажу ему, что справлюсь сам — льдом, без его причуды.       — Хорошо, позволь теперь мне тебе кое-что рассказать, — Изуку выставил вперед ладони, слегка улыбаясь. Нужно как-то смягчить разговор, иначе будет плохо. Что еще поможет, если не искренность на искренность? — Знаешь, у нас немного больше общего, чем простая ненависть к Старателю. У меня ведь тоже две стороны причуды, — разноцветные глаза уставились на него с интересом. Мидория печально усмехнулся, — у меня же крылья, и я могу использовать как оружие перья из обоих. На левой стороне перья пропитаны ядом и могут убить, на правом — исцеляют. Так получилось, что изначально мы узнали о целительных свойствах и в момент, когда я хотел с помощью причуды исцелить отца — я его убил, — он перевёл дыхание, не поднимая взгляд, если он это сделает, то сорвётся, но сейчас не время, он не один и у него нет в планах того, чтобы кто-то увидел его слезы, — это произошло совершенно случайно, но этот инцидент стал переломным моментом. Тогда все сразу же закрыли глаза на правую сторону, и стали акцентировать внимение на стороне, что способна убивать. Пожалуй, я стал изгоем общества, проще говоря — злодеем. Я сам бывало забывал о целительной способности, купаясь в ненависти к себе и зарёкся больше никогда не использовать причуду. Но мой… нынешний отец помог перебороть это и принять себя таким какой я есть, научиться контролировать её. Понимаю, может это и не является нашей схожей чертой, извини, ха, просто я хочу тебе донести то, что не надо ненавидеть эту сторону себя, а принять её. Она не принадлежит Старателю, иначе бы он мог ей управлять, верно? — под конец монолога он немного разнервничался, боясь смотреть на лицо одноклассника, но переступив себя посмотрел на него. Тот задумчиво его рассматривал. На его лице сложно было что-то прочесть, но там точно не было ненависти и отвращения — уже хорошо. Наконец он подал голос:       — Я не знаю. Это все сложно. Мне жаль, что так получилось, Мидория, не хотел чтобы ты вспомнил такое сложное время для тебя. Но спасибо, — парень оттолкнулся от стены.       — Всё в порядке, думаю, что тебе просто нужно подумать над моими словами. Спасибо, что выслушал, — Изуку ободряюще улыбнулся, собираясь уходить. Может быть у них получится подружиться?       Парни вышли из коридора, так и не заметив пару недовольных по своей сути, но знакомых глаз, что нагло их подслушали.