новый год - худший праздник

« и вот, теперь ты счастлив. я поздравляю, этот праздник твой. в детстве всё как-то радужнее было, я помню » мама в роддоме, мы в гостиной, ёлка, караулим, ждём, сквозной балкон, отец, подарки в комнате. тогда, не понял... вдруг дед торопится, фикция...

                              *** уён сидит за столом, на котором стоят полупустые бокалы, тарелки с салатами, и прочее. сан доливает всем шампанского, минги и юнхо носятся с бенгальськими огнями, хонджун и сонхва разговаривают о каких-то бытовых вещах, игнорируя двух бегающих придурков ; чонхо стоит на балконе. смотрит на звёзды, тихонько напевая какую-то приятную мелодию. идиллия, не так ли? уён и ёсан сидят. просто сидят с кислыми минами. ёсан думает о чем-то, наверняка, странном ; о космосе, например. этот парнишка такой же странный и загадочный, как и сам космос, который кан, к слову, очень любит. чон же вспоминает своё детство ; как было весело на новый год ; как сильно он его ждал, каждые пятнадцать минут спрашивая у матери: «а когда новый год? а что за подарки? а кто такие дед мороз и снегурочка? а что, чудеса и вправду существуют?» нет. чудес не существует. уён понял это только тогда, когда в новый год он потерял самое ценное — женщину, которая понимала его, принимала таким, какой он есть, постоянно давала советы ; ставила на светлый путь, показывая пальцем, куда идти. — уён? ты в порядке? - окликнул того хонджун. вздох. такой тяжёлый. — похуй, и праздник в воздухе витал ; я ощущал, искренне, вкусы и запахи, всё так-же и знакомы..и снова новый год, а мне всё так-же не прикольно. хонджун не стал отвечать или задавать какие-то вопросы. он просто обнял сидящего рядом юношу. обнял так сильно и крепко-крепко, так тепло, как когда-то мать. *** все немного подуспокоились, усевшись на пол. минги глазами оглядывал комнату, в поисках чего-то весёлого. опа! пустая бутылка из под шампанского. идея сыграть в бутылочку не заставила себя долго ждать. все согласились. первый ход. крутит юнхо. выпал минги. случайно ли? да это и не особо важно. главное, что им обоим всё нравится. губы юнхо касаются губ друга и тут же отстраняются. лёгкие касания губ чередуются с нажимом языка. они немного усиливаются, но тут же снова становятся нежными. — вы ещё поебитесь тут, - недовольно фыркнул чонхо, — сан, крути. сану два раза повторять не нужно ; он взял бутылку, легонько крутанул, про себя моля всех богов, чтобы выпал уён. и, конечно же, он вы...а нет. горло длинноватой бутылки указывало на ёсана. парни не думая сомкнулись страстном поцелуе, который длился секунд двадцать, если не больше. такого не ожидал никто, а в особенности уён. сану, вроде как, нравился уён..уёну, вроде как, сильно нравился сан..и они, вроде как, даже встречались.. начали встречаться за неделю до злосчастного нового года. глаза чона знатно округлились, в горле образовался неприятный ком, слёзы так и норовились политься из краснючих глаз. — и вот, теперь ты счастлив?..я поздравляю, этот праздник твой. - слёзы хлынули с измученных очей. все уставились на уёна, приоткрыв рты. юноша буквально вылетел из комнаты. он пошёл на балкон ; нужно проветриться после такого. красноволосый заметил сигарету, которая лежала на подоконнике, взял и тут же закурил. сейчас мысли о том, что он бросил курить ещё пару месяцев назад его беспокоили в последнюю очередь. почему так? почему его предали? что он сделал не так? в очередной раз уён убедился, что новый год — самый худший праздник. уён выдыхает горький дым, обжигающий лёгкие. за размышлениями он даже не заметил, как на балкон вошёл сан, опуская руки на острые плечи. бой курантов. — но в этот день ты забудь, улыбаться не прекращай, - уён вновь выдохнул ядовитый дым, — в этот волшебный день ты подаришь другому счастье, - слёзы текли ручьём, не планируя останавливаться ни на секунду. — уён, - сан немного сжал плечи красноволосого, — прости. — с этого дня грехи ты обнуляешь вон. так повелось, хотя, поверь, они всегда будут с тобой, - грустная и одновременно ядовитая ухмылка расплылась по лицу чона. парни стояли в тишине. тягучей, липкой, такой неприятной. уён докуривал уже вторую сигарету, или третью, а может и четвертую даже. сбился со счёта, который даже не начинал. руки с плеч исчезли. — прости, - где-то слева послышался до одури приятный шёпот, — это была просто игра, понимаешь? я люблю тебя, правда. поверь мне, пожалуйста. а в ответ тишина. — уён..пожалуйста. - у сана глаза стеклянные. — заткнись. не хочу ничего слышать. - кусается. не потому что вредный, а потому что его не то что укусили, а отгрызли руку по самый локоть. сан замолчал. он вдыхал дурманящий запах табака, думая о том, зачем он это сделал.

ты, главное, улыбайся, чтоб не показывать чувства..вторит кошмары, разрастаясь, как саркома.

чхве нежно, почти невесомо взял двумя руками заплаканное лицо, пару секунд рассматривая, и аккуратно притянул к себе, целуя. терпкий поцелуй со вкусом боли и слёз, что может быть хуже? сан аккуратно прикусывает то нижнюю, то верхнюю губу уёна. у второго почему-то даже не возникло мысли оттолкнуть брюнета. поцелуй долгий, тягучий ; длится, пока хватает дыхания. полностью смакуют, прежде чем попрощаться друг с другом навсегда. дыхание всё таки даёт сбой у обоих. парни возвращаются на 'свои места'. уён снова закуривает, а сан легонько, дабы не спугнуть, приобнимает красноволосого. сан давно не плакал. а если быть точнее, то никогда. в детстве упал и разбил коленку? ничего страшного. не поделил игрушку с мальчиком со двора? пфф, ерунда. ехал на велосипеде, упал, и переломал все конечности? никаких слёз, это же просто смешно. отец с самого детства твердил, что: «мальчики не плачут. ты должен быть сильным, а не какой-то там половой тряпкой. чхве сан, ты меня понял?» «понял! обещаю, я никогда не буду плакать. я не подведу тебя, отец. можешь во мне не сомневаться!» - говорил совсем маленький, не соображаюший сан. обещание он не сдержал. брюнет смотрел куда-то вдаль. в неизведанную темноту, в которой хотелось утонуть. слёзы невольно скатывались по разгоряченным щекам. одна мысль перекрикивала другую. бороться с ними было бессмысленно, да и сил на это особо не было. голова гудела у обоих.

вот-вот погаснут свечи, нам век бы праздновать, но после разойдутся все, как-будто незнакомы..