Неэкологично

Дима Матвеев — ученик в школе экстрасенсов. И до директора школы Константина Гецати дошла информация, что юный чернокнижник неэкологично балуется своей силой. С утра пораньше его вызывают к директору. Он и так в этой школе благодаря шансу от доброго директора, который увидел потенциал в парне. Если его не учить, то Дима может навредить себе. Чтобы избежать вреда, его приняли на учебу. Но сейчас Гецати уже сожалеет, что дал такой шанс неблагодарному мальцу. — Дмитрий, вы хоть понимаете, что такие игры могут закончиться плачевно? — Мужчина как всегда серьёзен. — Понимаю, — но после вчерашнего ритуала сложно серьёзно разговаривать с Константином. Перед ним всё ещё крутятся интересные картинки, хотя крутили вчера именно его. — Мы не просто так установили по всей школе датчики энергии. Для безопасности студентов в первую очередь. И мы были мягко говоря удивлены, что наш ученик в ночное время сломал эти датчики к чертовой матери! — Константин закипает. Необычно смотреть на него в таком состоянии. Даже спокойного Леопольда умудрился довести молодой колдун. — Был ритуал. Я практиковал. Не отрицаю, — сложно говорить ложь, когда ты всем телом чувствуешь последствия ритуала. На бедре будет синяк от пальцев, на груди несколько засосов и укусов. Даже кисти немного болят от грубых рук. Зря он вызвал сразу двоих. Константин продолжает его отчитывать, объяснять его ошибку, много раз повторил слово «неэкологично», но Дима не слышит его. Он конечно кивает, соглашается со всеми словами, но мыслями он в своей комнате и в событиях после призыва.

***

— Удачно я пронёс алкоголь. Самое то для ритуала, — он разлил его по трём бокалам. Красное вино выбрано не зря — на него сбегаются самые страстные инкубы, а с такими ему больше нравится развлекаться. На черной ткани бокалы и красный напиток смотрятся красиво, даже в какой-то мере романтично. А стоящий на коленях Матвеев выглядит как особая приманка для гостей. — Полный отстой жить и учиться в школе. Но такие правила. И в эти правила входит запрет на гостей. Поэтому и приходится звать гостей нетрадиционным способом, — он разговаривает сам с собой, пока зажигает свечи. Следующий этап — чтение нужных слов. Диму удивляют порой записи дедушки. Вот в кого он сам любит шалить. От свечей становится жарко, сердце стучит. Матвеев концентрируется, хочется призвать определенных красавчиков и хорошенько развлечься этой ночью. Приходится расстегнуть полностью белую рубашку, открывая своё спортивное тело. Так ещё лучше, они придут быстрее. Он закрывает глаза и продолжает читать, открывает только тогда, когда чувствует темную силу рядом с собой. Дима улыбается, когда видит правильный результат своих действий. — Звал? — Олег улыбается по-кошачьи. — Звал, — вместо Димы отвечает Александр. Они тянутся за бокалами, приготовленными для них. Шепсы оценили хорошее вино, пряное, с цитрусовыми нотками. — Вино отличное, — облизнул свои губы младший Шепс. Хотелось поцеловать их, попробовать алкоголь с его губ, но он забрал последние капельки. — Опять заскучал наш друг, — улыбается Саша, разглядывая уже почти раздетый вид. Дима видит, что инкубы готовы приступить к делу, ради которого их призвал чернокнижник. — Выпей вино, что-то ты сегодня напряжен, — рука Олега гладит его коленку и ползёт выше. Дима берет свой бокал и делает пару глотков. — Пей больше, малыш, — бархатный голос старшего брата сопровождается поглаживанием другой ноги. Хоть Шепсы и родные братья, но во многом отличаются друг от друга. Прикосновения Олега больше расслабляли, заманивали, соблазняли, но постепенно, когда в движениях старшего больше присутствовали доминантные черты. Одним рукам хотелось отдаться, зная, что они сделают приятно, а перед другими остаться в подчинении и не говорить ничего против, также зная, что приятно им подчиниться. Братья постепенно подсели ближе к чернокнижнику. Он допил вино и теперь его вишнёвые губы начал пробовать Олег. Как и обычно он был спокоен, в какой-то степени медлительный. Рукой он так и продолжил держать бедро, пальцы сжимались по мере эмоций, но потом расслаблялись, чтоб не причинять боль юноше. Дима чувствовал, что Саша стянул с него рубашку и начал целовать плечо. Рука старшего теперь гладила грудь и пресс, в плечо впились его клыки, тогда он застонал младшему в поцелуй. Олег отпустил его губы, провел по нижней большим пальцем, но следом за шею его потянул другой брат, нападая на те же губы. Он без стеснения залез в чужой рот языком, сжал рукой шею. Тем временем Олег расстёгивал джинсы, наклонился, чтобы поцеловать ключицы, грудь, уделить внимание соскам. Он делал всё приятное, что могло нравиться чернокнижнику. Теперь и он разделся. Дима, не глядя, потянулся к его торсу. Он ловил себя на мысли, что когда инкуб в рубашке расстёгивает пару пуговиц, то Матвеев не может смотреть никуда больше, кроме волос на груди. Они почему-то нравились ему. Саша разорвал поцелуй. Тоже снял одежду. — Пошли на кровать, — он тянет его за руку. Дима снова оказывается между братьями, но уже на кровати. Олег с трудом стягивает с него джинсы, потом гладит стройные ножки, разглядывает татуировки в очередной раз, черты стройной фигуры. Александр кусает шею, а Олег целует грудь, оставляя слегка заметные красные пятнышки. На шее из-за тату не видно покрасневших следов от острых зубов, но они были. Братья одновременно положили его руки себе на нужное место, демонстрируя свою заведеность. Парень возбуждал их, дразнил и манил, хотелось его ласкать в две пары рук. Дима сначала медленно погладил возбуждённую плоть, но Шепсы хотели другого. Он понял это без слов и начал ритмичные движения. После небольшой разминки старший Шепс хотел перейти к серьезным развлечениям. К стояку Матвеева так и никто не прикоснулся, но ему этого хотелось. Максимум губы Шепса младшего дошли до низа живота, а руки прикасались везде, кроме члена. Саша устроился около головы Димы, притянул его за шею к паху. Его губы сразу обхватили член, а Шепс толкнулся глубже. Он держал его за волосы на затылке, прижимал к себе, фиксировал и двигался самостоятельно. Слюны было очень много, что позволяло плавно скользить туда и обратно. Олег же решил раздвинуть ноги чернокнижника, подготовить для себя и брата вход, немного подрочить Матвееву. Наконец-то! Дима сам развёл ноги ещё шире, подставляясь под пальцы Олега, которые уже давили и проникали постепенно. Олег, хоть и инкуб, но понимал, что нужно использовать смазку, так будет приятнее и его чернокнижник призовёт в следующий раз. Он обильно добавлял лубриканта, начинал всегда аккуратно раздвигать нежные стенки. Дима чувствует эти деликатные ножницы внутри, толкается в сжатый вокруг его члена кулак. Ему хочется поглубже в себе пальцы и мастурбации, не знает чего хочет больше сейчас, поэтому и мечется с одной руки на другую. Олег его трахает тремя пальцами, разрабатывает. Этим его брат заниматься точно не будет. Саша эгоист. Главное, чтобы ему было приятно, а чужой комфорт на втором месте. Он наконец-то вынимает член изо рта и хочет его вставить в другое место. Хорошо, что Олег уже закончил с подготовкой, и Диму можно поставить в колено-локтевую. Шепс старший как обычно командует процессом. Дима ждёт, пока они поменяются местами. Он с большим удовольствием начинает отсасывать другому брату. Олег гладит его волосы и тихонько стонет, пока старший водит головкой между ягодиц. Саша резко вошёл и застонал. Пальцы впились в бедра и притянули к себе. Младший брат почувствовал, что Дима стонет. Приятная вибрация. Олег прикрыл глаза и доверил процесс Матвееву. Он старается не думать о грубости своего брата и что он может сделать больно Диме. Кареглазый придерживал рукой у основания, скользил губами по стволу. Иногда он вынимал изо рта, целовал головку, языком обводил её. Поцелуями он ловил вздутые вены, целовал и опять погружал в ротик. Ему нравилось проявлять креатив и свободу в минете, и Олег позволял это делать, принимал любые техники и эксперименты. Он не хотел грубо относиться к нему. В первую очередь инкубов вызывают для удовольствия. Сероглазый погладил его щёку, большим пальцем провел по скуле. Карие глазки смотрели очень благодарно за нежность. Диме хватало грубости от Александра, который уже вошёл во вкус быстрых движений. Олег не смотрел на брата, не хотел видеть, как ему хорошо трахать мальчишку. — Ты уже должен справляться без рук, — старший забрал его руки, завёл за спину и сжал кисти одной своей рукой. Теперь ему было проще тянуть на себя податливого парня, а свободной рукой шлёпать. Дима полностью зависел от Александра. Он невольно то насаживался на один член, то на другой, только ртом. Хорошо хоть Олег не держал за уши. Теперь минет зависел от старшего брата, его движений. Это лидерство Саши бесило, но никто изменить его характер уже не мог. — Дай и мне тоже войти в него. Не будь жадиной, — просит шатен. Свою ревность он скрывает, ведь если раскроет свои чувства, из-за которых и есть ревность, то Саша будет над ним смеяться. «Инкуб влюбился!» Это ведь так смешно, издеваться над душой брата. Голубоглазый недовольно вышел, шлепнул ягодицу и уступил брату. Задница горела и внутри, и снаружи. Наконец-то можно было использовать свои руки, которые болели от хватки Саши. Олег обязательно поцелует кисти, посмотрит в глаза до глубины души. Он не хотел брать его сзади, ему важно было смотреть Диме в глаза, любоваться его телом. Он пригласил чернокнижника быть сверху, оседлать его. Перед этим они поцеловались, худенькие руки упёрлись в плечи, он опускался постепенно на подставленный, ещё раз смазанный член. Чем глубже был Шепс, тем сильнее он впивался в сильные плечи и громче стонал. Это были стоны не от боли, а от удовольствия. Голубоглазый пока остался в стороне, дрочил себе и смотрел на пару. Шепс младший уж очень нежно обходился с тем, кто вызвал их потрахаться. Но пока не мешал, разрешая делать как они хотят. Олег нежно гладил покрасневшую попку, помогал двигаться. Дима очень старался быть красивым, хотя для сероглазого он и так прекрасный и желанный. Матвеев стонет от каждого движения этого мужчины, особенно громко, когда пальцы хватают соски, держат крепко, а толчки снизу не останавливаются, заставляют продолжать скакать. Нежные бусинки оттягиваются, приятно и немного больно, но он потом поцелует, похвалит. Почему-то Шепсу нравится лизать покрасневшие соски. Он кончиком языка проводит вокруг, потом целует. Переключается на другой, при этом рукой находит член Димы, чтобы потеребить. Короткие толчки, быстрые движения сжатой руки вокруг плоти и работа языка в совокупности заставляют дрожать и выгибаться чернокнижника. Коленки трясутся, но он хочет продолжения, хочет страсти и любви от Олега. Именно от младшего брата, которому хочет полностью принадлежать. — А мне чем заняться? Я тут заскучал, — напоминает о себе Саша. Его голос они оба не хотели бы слышать, но присутствие второго брата в комнате никто не может отменить. Олег целует юношу. — Хочу присоединиться, — он подходит сзади. — Он не сможет сразу с двумя, — защищает Олег. — Он звал нас обоих, значит сможет принять нас одновременно, — выдвигает аргумент Саша. Дима молчит. С словами старшего не поспорить. — Не сможет, — брюнет пока уходит за бутылкой, слыша в догонку нелепые слова, ничего не доказывающие. — Открой рот, — хватает за волосы и запрокидывает голову. Дима послушно подчиняется, а Александр заливает ему вино. Он чуть ли не душится, но пьёт. — Теперь он посмелее, точно сможет, — он улыбается, показывая свои клыки. — Подожди, подготовка, — минимальное, что может сделать брат. Дима снова стоит раком, не сопротивляется, а внутри него Олег и постепенно добавляются его пальцы. Чернокнижник скулит даже от одного, но терпит, расслабляется. Саша не может упустить пустующую дырку и пихает член за щеку, пока брат нежничает. — Ты растратил инкубскую похоть. Никто из нас не заботится о комфорте. Ты портишь всю страсть своей нежностью, — старший как всегда недоволен младшим. Но его слова не влияют. Сероглазый продолжит подготовку. — Успокойся, сейчас трахнем его, вдвоём, — голубые глаза оживились. — Хочешь этого? — Саша смотрит брюнету в глаза. Он кивает. С членом во рту говорить не удобно. — Скажи, — он мычит «угу». Старший доволен ответом. — Покажи как ты сильно нас хочешь, — подключился брат. — Добавь к себе в дырку ещё и свои пальцы, — приказывает сероглазый. Диму уже переполняет немаленький орган инкуба, два его пальца. Он льёт смазку, а парню приходится собственноручно причинять себе боль. Александр пихает за щеку, Олег давит на простату, распирает собой, так ещё и нужно самому. Остаётся опорой одна рука, другая заводится за спину. Пальцы не зайдут точно, но нужно хоть постараться. Младший Шепс достает свои, только тогда Дима может проникнуть в себя. Потихоньку он толкает в себя один, чувствует какой он горячий внутри. Следом второй. Олег начинает двигаться, ему тоже очень хочется секса. Грех не трахать такого парня, когда ты уже в нём. Матвеев стонет. Стоя раком получается глубже принять Олега, распробовать его размер полностью. Без смазки было бы отвратительно, а сейчас она позволяет Шепсу спокойно двигаться, и даже пальцы Димы ему не мешают, а напоминают, что он должен вернуть свои. Матвеев закричал, когда липкие пальцы Олега в лубриканте начали лезть внутрь, но Саша его заткнул пощёчиной. Слёзы потекли ручьями из глаз. Сзади всё горело, внутри пульсировало. Казалось, что он лопнет и порвётся. Но когда получал в прошлый раз фистинг от Александра, этого же не произошло, хотя было больно и руку он засунул довольно глубоко. — Он готов, — после подготовки сообщил Олег. Александр решил лечь, Дима сверху него, а младший пристроится позже. Он выдохнул, когда его попка осталась пустой, но это означало, что сейчас её заполнят два брата одновременно. Смазка вытекала из Димы, лилась по яйцам. Вход раскраснелся, растянулся. Внутри всё пульсировало, на удивление не порвался не привыкший парень. Но это вполне возможно, если они начнут его драть со всей дури. И чернокнижник сам будет виноват, ведь это его идея. Он сам провел ритуал, пригласил. Саша глазами показывал, чтоб Дима немедленно опустился до конца. Он дрожал, мысли путались. Олег ему помог сесть, и кареглазый вновь почувствовал в себе член. — Просторная сучка, — он шлёпнул две ягодицы. — Но сейчас в тебе станет мало места. — Руки Александра раздвинули его ягодицы в разные стороны. Дима чувствовал, что сзади стоит Олег. Он гладил его плечи, целовал шею. Матвеев откинулся назад, прижался к его груди, подставил своё тело под поцелуи. Старший начал трахать снизу, пока они целовались. Олег обнял его под грудью, кусал шею, целовал щеку и подбородок, успокаивая перед двойным проникновением. Дима прекрасно чувствовал его стояк, звёздочки перед глазами начались от щипаний сосков и от быстрой и небрежной дрочки от старшего брата. Отвлекающие действия сработали, Олег начал плавно притираться к дырке. — Раскрой себя, — приказал Саша парню. Его руки дрожали, но он развёл булочки в стороны, закусил нижнюю губу и принял головку Олега с протяжным стоном. Младший Шепс радовался, что брат снизу. Обычно двигается тот, кто сверху, задаёт темп. Саша не сможет психануть и не будет как дикий долбить Диму, причинять боль. Чернокнижник до крови прокусил губу, захныкал, Олег поспешил развернуть к себе его голову и поцеловать. Соленая кровь придала поцелую особой пикантности, пробуждала в младшем Шепсе зверя. Он сделал ещё один короткий рывок глубже, Дима задрожал и чуть не рухнул. Если бы не руки Олега, не его поддержка, Матвеев бы свалился на Сашу, а к старшему брату в объятия ему не хотелось. — Потерпи, родной, — еле слышно шепчет он на ухо. Олег рад, что юноша липнет к нему, ищет защиту в нем и поддержку. Дима настроился и расслабился для последнего толчка. В одно движение Олег войдёт до конца, заполнив собой до краёв. Он держит за талию. Такой хрупкий мальчик принимает в себя сразу двоих мужчин, очень смело. Да, у него слёзы, но ему на самом деле очень хорошо, до звёздочек перед глазами. Нежность Шепса его спасает. Очень тяжело, когда сероглазый начинает постепенно двигаться, а Саша тоже не просто лежит. Братья по очереди толкаются глубже, не дают и секунды на отдых. Александр тянет Диму на себя. Он тоже хочет поцелуев и чувствовать тепло его тела сверху. Матвеев лежит на его груди, отвечает на поцелуй. Саша гладит его спину, немного царапает. Это самая малая неприятность за сегодня. Он смотрит в голубые глаза, они и правда не как у людей. Возможно у инкубов есть способности гипноза. Вероятно поэтому Дима не смог отказать им и разрешил сразу вдвоём его трахнуть. Член чернокнижника зажат между животами. Из-за движений Олега он трётся и это приятно. Боль ушла, парень привык. Иногда член младшего брата выскальзывает, он его немедленно возвращает резким движением. Без него кажется пусто, хочется немедленно вернуть, вставить сразу полностью и сжать собой, чтоб он больше не выскальзывал из дырочки, всегда был в ней, пока не кончит. Особенно приятно, когда Олег лег сверху, прижимая всех. Короткие и быстрые движения доводят всех. Саша на грани, кусает шею с одной стороны, а с другой кусает Олег. Диме больно и так хорошо. Он знает, что Шепсы любят кончать внутрь и только после грубых толчков. Несколько минут Дима терпит шквал грубостей, укусы и жёсткий трах с двух сторон. Он очень громко стонет, жмурит глаза и кусает губы, пока оба брата не кончат. А они не получат оргазм, пока не доведут до этого крышесносного состояния чернокнижника. Братья делают всё, чтобы Матвеев кончил. Раз парню полюбился жёсткий секс, они его трахают в таком темпе. Младший брат прекрасно знает, когда кончает молодой колдун. Он весь покроется мурашками, задрожит всем телом, стон будет максимально высокий, Дима сильно зажмёт в себе мужчин и между животами будет мокро от его спермы, а потом от двойной порции глубоко в нём. Олег успокаивает парня, целует его плечи, больше не наваливается на них сверху. Гладит спинку и продолжает свой быстрый темп, когда обессиленный парень немного приходит в себя. Эти быстрые движения заканчиваются одновременными фейерверками семени братьев. Дима устал, но ему хорошо. Он даже не замечает писк датчиков. Ни один из Шепсов сразу не понял, что это из-за них приборы пищат в темноте. С оргазмом произошел выброс сильной энергии, не характерный для мира людей. Олег аккуратно вынимает член из расстраханной жопки. Сперма льётся по члену старшего, вытекает наружу. Сероглазый гладит ягодицы и бёдра парня, смотрит как всё пульсирует и то сжимается, то разжимается. Александр тоже выходит, шлёпает на последок и издевательски смотрит на парня. Диму укладывают между собой, но он жмется ближе к Олегу. Они по очереди его целуют, младший не помнит, что они ему говорили ещё. Засыпает он сразу, инкубы Шепсы убегают в свой мир после этого. Братья напитались этим сексом сполна. Но какой дурак не захочет повторить?

***

— Расскажите про свой ритуал? Он был таким важным? — Настаивает Гецати. — Не могу нарушить таинство ритуала, раскрыть секреты прадеда, — он отчётливо чувствует боль в заднем проходе. Хорошо, что его отчитывают стоя. Сидеть он сейчас не может. — Если у вас есть семейные ритуалы, то в школе экстрасенсов вы не нуждаетесь. Освобождайте место для другого колдуна, вы отчислены, — вполне серьезно говорит директор. — Отчислен? — Именно.

***

Дима громко рыдал в своей комнате. Сумка была почти собрана, все ритуальные вещи тоже. Но он не хотел отчисляться и терять возможность учиться. Да, ему не нравятся условия тут, эта комната при школе, без удобств. Куча запретов и ограничений всегда бесили чернокнижника. Но ему нужна была помощь в контроле своих способностей. Ему нужно обучение и школа, все учителя. — Чего плачешь? — Олег пришёл сам, зная, что Диме сейчас плохо. Он это почувствовал. — Докувыркались… Со школы выгоняют… — инкуб его обнял. Он гладил его волосы и шептал успокоение. Стало гораздо лучше, слёзы пропали. — Не переживай. Пойду нашепчу директору, что он ошибся и погорячился, — Шепс младший подмигнул. — Правда? — Матвеев не верил. Неужели брюнет сделает это для него. — Правда, — он поцеловал его губы. — Я не позволю тебе страдать, буду всегда помогать и приходить, когда нужен тебе. — Ты мне всегда нужен… — признался парень с татуировками. — Влюбился? — Олег давно понял это по его влюбленным карим глазкам. — Да, — он опустил голову. Олег поднял его подбородок и снова поцеловал. — Я тоже влюбился, — сознался Шепс. И пусть весь мир инкубов и суккубов над ним смеётся. — Но ты не захочешь меня любить, после вчерашней ночи втроём, — предположил колдун. — Это для меня не имеет значения. А Саша больше к тебе не приблизится. Я ему запретил, — сероглазый скрыл свою ярую ненависть за вчерашнее к брату. Он не рассказал об их разговоре, о магической драке за Диму, в которой одержал победу. Ревность дала больше силы, возможность победить брата, который старше и опытнее. Александр удивился своему поражению, но принял условие достойно. Теперь он не приблизится к Диме. А Олег больше не будет ревновать к брату, не будет сходить с ума от ревности и желания убить любого, кто прикоснётся к любимому мальчику. — Разве ему можно запретить? — Удивился Матвеев. — Я доходчиво объяснил. Не переживай. А теперь пойду решу насчёт учебы. — Спасибо, — заранее благодарит Матвеев. Теперь он сам целует своего возлюбленного в щёчку. Олега это умиляет. Какой у него всё-таки хорошенький любимый человек.

***

Константин признался, что передумал, а прошлое решение ошибочное и импульсивное. Дима с радостью раскладывал вещи по полкам обратно. Олег помог ему и в этом. Ну а Саша больше не появлялся в жизни чернокнижника и его любимого человека. Его самолюбие было задето, потому что Матвеев предпочел младшего Шепса. Душой, сердцем и телом. Даже не расстроился, что голубоглазый больше не придёт на встречу. Пострадало самолюбие и от проигрыша. Олег никогда не был сильнее, поэтому старший так спокойно принял вызов. Любовь и ревность открыли для него новые возможности, победили Сашу, подарили возлюбленного. Выбор Диму не подвёл, он был счастлив с Олегом. Парень продолжал обучаться в школе, учился контролировать свои способности, любил Олега Шепса всем сердцем. Он был для него защитой и любовью всей жизни.