Так себе супергерой

— Дон! Вызов из петушарни на углу 17-й и 8-й. — А что сразу я?.. Вообще, конечно, понятно “что”... После развода с Леди Гром я подался “в другой лагерь”, “перешёл на голубой сигнал светофора” — и теперь все дела, связанные с местными педиками, самопроизвольно перетекают на мой стол. — И что там стряслось? — Многочисленные жалобы на домогательства. Домогательства. В гей-клубе «Glinomes». В новогоднюю ночь, когда все пьяные и полуголые. Беспредел! — Охрана не может разобраться. Возможно, пи-норм. Ха, да я и сам пи-норм. Прозвище — Узбагой. Официальная фича — подавление и отмена способностей других пи-нормов. Поэтому Леди Гром со мной развелась — я непроизвольно мешал её фиче. В те времена мы с ней ценились на оперативной работе. Леди Гром, испуская боевой клич, подсекала удирающих преступников прицельным электрическим разрядом (метко, прямо по яйцам, стерва!), а я подстраховывал, если у бандитов имелись свои “фичи”. Но иногда моё подавление срабатывало на супруге вместо головорезов — и тогда огребали мы. Поэтому она встречала очередной Новый год с очередным новым мужиком, а я дежурил в участке. Сумасшедший русский, владелец «Glinomes», вечно устраивал всратые вечеринки типа теперешней новогодней, под пидарским названием «Голубой огонёк». Я не посещал подобные балаганы — предпочитал знакомиться в барах или при случае. Случаев было исчезающе мало. Но в «Glinomes» меня знали и уже ждали с нетерпением — капризная публика могла нанести урон репутации. “Потерпевших” заводили в кабинетик администратора — там хоть что-то можно было расслышать сквозь вопли ведущего и вой музыки. *** Бородатый мужик в розовой кружевной блузе: — …темно было, я думал, это Стиви (мы женимся через месяц) заигрывает — суёт член мне в руку. Ну, я начинаю его ласкать, а потом думаю — что-то не то. Большой слишком… А ведь рядом никого, кроме Стиви! Хорошо, в рот не взял… *** Кудрявый парень в кожаных штанах с круглой дырой во всю задницу (без белья): — …перепил чуток. Наклоняюсь над раковиной, и чую — кто-то мне хер присовывает! Я булки сжал, оглядываюсь — никого! — С чего вы решили, что это был именно пенис? — Я что, хер от пальца в своей собственной жопе не отличу?.. *** С остальными шестью случилось примерно то же самое. Вездесущий эрегированный пенис и его слишком шустрый носитель. Я начал подозревать пи-норма с фичей невидимки — но верилось слабо. За такую уникальную суперспособность носителя давно бы загребли спецслужбы. О своей второй фиче с предчувствием я тоже всегда помалкивал, даже жене о ней не говорил. Утешив обиженных и обнадёжив владельцев, я вышел осмотреться. Конечно, на каждых десяти квадратных дюймах клуба творился трэш, угар и содомия — спрашивается, что вы хотели здесь найти, если так боитесь чужих членов? Но тело человека неприкосновенно, даже в таком месте. Через двадцать минут оглушающей музыки, истеричных визгов и густого духа потных пьяных тел, я начал мечтать поскорее свалить с “Голубого огонька” в свой тихий участок — к кофе с хорошей порцией скотча и печенькам, что оставила нам Леди Гром (хорошо готовит, стерва, этого не отнять)... Кажется, пора рискнуть и применить интуицию. Чтобы фича сработала, надо закрыть глаза, сосредоточиться на том, что тревожит — и резко наклонить голову к правому плечу. Не спрашивайте, почему. У Леди Гром фича разряда срабатывает, когда она орёт дурным голосом. Пару-тройку раз я вот так получал по двести вольт в яйца — во время особо бурного секса. Поэтому и подписал бумаги о разводе почти без сожалений. Заодно “бросив якорь в Голубой бухте”. Я сосредоточился на растерянных лицах пострадавших, визуализировал неуловимый пенис. После молниеносного наклона (остеопаты в шоке!) меня повело в сторону, бросив, как пьяного, к сцене, где какие-то мужики из гостей “Голубого огонька”, переодевались для очередного номера — чтобы скакать по сцене в одной набедренной повязке, изо всех сил “звеня” своими бубенчиками. Мой взгляд, будто луч на экране радара, принялся ощупывать одного из почти голых парней. На вид заурядный клерк. Молодой мужчина кривлялся, хихикал, вёл себя как типичный пьяный дебил. Короткая офисная стрижка, голая беззащитная грудь. Впрочем, сложен относительно неплохо. И бицепсы имелись, и кубики на прессе. Тряпка на узких бёдрах спереди нехило так оттопыривалась. Ведущий заорал в микрофон, толпа перед сценой взвыла, мой перегруженный предчувствием мозг был близок к тому, чтобы взорваться. Врубилась зажигательная музыка и мужики на сцене активно задвигались, тряся причиндалами так рьяно, что стало страшно за их жизнь и половое здоровье. Парень, на которого отреагировало предчувствие, отдавался действу, будто ненасытному любовнику-латино. Через минуту мне даже показалось, что член под повязкой начал двигаться отдельно от носителя, как маленький, но страстный танцор. Вдруг я подавился своей же усмешкой — пенис клерка, резвясь и кувыркаясь в экстазе, был ничем не связан с телом! Но если нарочно не приглядываться — повязка хорошо маскировала сие чудо. Или фичу. Я, мгновенно превратившись в Узбагоя, выпустил в клерка убойный Узбагоительный заряд раскрытой ладонью… Фича отдельного пениса отменилась, член с яйцами тут же ударился в пах носителя, прирастая к телу, как и положено. От увесистой отдачи мускулистый клерк согнулся пополам и улетел за сцену… — Да не хнычь ты. Как зовут? Молодой человек шмыгнул носом. — Валера… — Как?! — Можно Вэл... Дядя Абрам, хозяин «Glinomes»`а — друг моего папы. Понимаете, я самый несчастный человек! А-ы-ы-ы… — Вэл, ты же мужик, возьми себя в руки. Обособленный пенис — твоя фича? Чем активируется? Алкоголем? — Нет! А-ы-ы-ы… Эрекцией! Как только встаёт — отделяется творит что попало… У меня нормального секса ни разу в жизни не было! Все только ржут или пугаются. Хотел хотя бы сегодня повеселиться, но… Меня посадят? — Не-е-е! Максимум штраф, но твой папа может договориться с дядей Абрахамом, чтобы посетители отозвали заявления. А теперь одевайся и в участок. — За что?! Почему у меня самая дурацкая фича из всех возможных? — Ну-ну, — я похлопал по крепкой бицухе, утешая Вэла. — У тебя всё впереди. — Да?! Ты бы согласился трахаться с отваливающимся хером? — Вообще, я предпочитаю сверху, — сказал я, удивляясь собственной смелости. — Но могу и… отключить на время твою фичу. Вэл умоляюще распахнул глаза и грохнулся на колени: — Прошу тебя! Всё, что хочешь сделаю… Пойдём, прямо сейчас! Новый год же… — Моя смена закончится через полтора часа, Вэл. Если обещаешь вести себя прилично, после участка я отвезу тебя домой. А там видно будет… Но я уже решил, что будет дальше. Ведь моё воображение как раз нарисовало картину, где я трахаю Вэла, а член Вэла в это же время трахает меня, зависнув сзади в воздухе. Интересно, какая супергеройская кличка у него могла быть? Нет, не хочу знать…