Рождённый под солнцем

Металлическая решётка, сто двадцать восемь прорезей. В комнате только чадящий свет от свечи, которую обновляют раз в день. Её хватает на три часа, а потом камера погружается во тьму. Через десяток минут и этот день кончится, погружая комнату в ночь.

Мужчина вздохнул и поднялся со своей полки, чтобы хотя бы как-то размяться. Если первые несколько дней ему хватало сил на изнуряющие тренировки, то сейчас только по прошествии двух с половиной часов под бледным светом свечи  ему хватало, чтобы наполнить тело силой и сделать несколько упражнений. Нехватка еды, солнца и движений, – его тело уже превратилось в скелет, который так пугал и напоминал ранние годы. Но это пугало на день десятый. Сейчас ничего не волновало, кроме голода. Лёгкая разминка, чтобы просто не потянуть мышцы, и тело вспоминает навыки боя. Блок, смещение, двоечка по месту предполагаемого противника. Защита, ответ коленом и бросок через бедро. – Медленно. Мужчина захотел всё бросить и лечь обратно, но это было лишь желание. Здесь и сейчас он всё ещё воин, даже если в тюрьме и плену. Ему получилось стать лидером, добиться успеха и заиметь немного авторитета. Да, эта промашка сильно ударит по его позициям, но ничего. Как говорил когда-то Джоник: «Дисциплина решит половину твоих проблем. Вторую половину решит хороший удар». Факел уже давно затух, когда он продолжал тренировку. Повторение за повторением, считая каждый комплекс и действие. На двухста он остановился и разрешил себе прилечь. Хотя бы на пять... Дверь открылась. Солнечный свет отражался от дальнего окна и только мельком попадал в комнату, но даже так он ослеплял. – Ну и вонь. – Сказала фигура в проёме. Алебарда в руках заставляла как-то напрячься, но и только. Не смотря на ощутимый недостаток плоти, опыт заставлял держаться уверенно. – За тобой пришли. Похоже, твоя жопа приглянулась кому-то, а то такие суммы я за братков не припомню. – Моя жопа не продаётся... – Это ты в другом месте будешь говорить. – С сальной улыбкой сказал он. – Ещё два месяца и ты бы взвыл на таком пайке. А там и сам бы поднялся бы тазом кверху... – Таль. Меня зовут Таль. А тебе дали имя, ублюдок, или ты из младших? – Заключённый издевался так же в ответ, вызывая зубовный скрежет. В охранников и тюремщиков не шли люди благородные или сильные. Первые имели власть, вторые её могли получить. А те, кто не имел амбиций, крови или умения, выбирали своё место и навсегда застревали в костях чужих иерархий. – Тварь. Идём. – Он быстро открыл клетку камеры и выпустил заключённого. Они вышли вместе, плечом к плечу. Солнечный свет выходил из узкой прорези в стене, больше похожей на бойницу. Путь шёл на следующий этаж, по узкой лестнице, будто ещё через этаж к самой крыше здания. Тюрьма больше напоминала крепость, из которой можно было обороняться на каждом участке и повороте, считая расчёты стрелков, воинов и щитовиков. Одна мысль о том, что отсюда пришлось бы прорываться своими силами заставляла нервничать. Стражник привёл заключённого к плотной тканевой завесе, около которой встал в позу ожидания, всем видом показывая, что стал не отличим от стены. Хотелось по-ребячески ударить по высокому лбу ладонью и плюнуть в серьёзную рожу, а после этого начать драться в круге смерти. Но для таких мыслей и действий время прошло уже десяток лет назад. За тканевой завесой оказался человек, который вызвал первобытный ужас. Будто день далёких воспоминаний, мужчина испытывал забытые чувства. И ладно бы только вид, который вызывал противоречивые чувства, мужчина был невероятно силён. Своими руками он убил банду под руководством Таля и расправился с ним же. Всё это было шестнадцать свечей назад, пугающе давно и долго. А сейчас тот, кто являлся во снах и разрывал каждого его подчинённого, ломал ему кости и закидывал, как мешок с землёй, в телегу. Но в лице гость не поменялся, и всё так же втирал в дёсна смесь чёрного песка и тёртого уджа. – Вы тоже утоляете жажду этой дрянью? – Таль аккуратно встал около стола напротив стула, ожидая. – Присаживайтесь. – Мужчина вольно махнул рукой и осмотрел большую часть понюшки, где оставалось ещё три четверти смеси. – Нет, но думал приобщиться к местным культурным традициям. Лицо посетителя точно показывало, насколько ему нравились местные традиции. И всё ещё ни одной причины, зачем он вернулся за побеждённым. – Если хотите, пользуйтесь. – Он толкнул понюшку в сторону заключённого, а сам крикнул. – Охрана! – Да, ваше благородие?! – Тот самый охранник вбежал в комнату, чуть ли не порезав дорогой полог, который хорошо защищал от прослушиваний. – Принесите мне вашей воды. – Воды... – голос дрогнул, – господин, вы уверены... – Вы не можете налить дорогому гостю стакан воды? – В его голосе блеснули ноты стали. – Я думал, ваш город будет более гостеприимен к... – Хорошо. – Охранник поклонился и добавил. – Я передам вашу просьбу начальству и вернусь. – Не задерживайся. На минуту в комнате воцарилась тишина. Её хозяин ожидал свой стакан воды, пока гость аккуратно клал под язык неприглядную смесь. За столько дней без нормальной еды, даже такая дрянь спасала от иссушения организма. Прямой солнечный свет, что проходил сквозь единственное окно и падал ровно на гостя, так же помогал ему. Уже за пол часа ушла пугающая бледность, а лицо приобрело уверенность того, кто выбирает направление своей жизни. Ещё не может ей полостью управлять, но уже не песчинка в бурю.   – Должен предупредить, – Таль размял шею и взглянул в глаза гостя, – но для ритуальной битвы я всё ещё слишком сильный. Боюсь, ваш претендент, если меня не заказали, выбрал слишком сильного противника. Потому, советую выбрать другую жертву. Мужчина изменился в лице и на мгновение задумался. Улыбка осветила его лицо: – О, а вы не так глупы, как я думал. Нет, ограбление вооружённого каравана навевает определённые мысли, но подумать, что тебя так будут убивать. Подобной мысли я давно не слышал. Но это поясняет, куда деваются другие заключённые, если их не выкупают. – От догадки на его лице сияла улыбка полная превосходства. – Но нет, имя вашей кровью мы не будем писать. Таль вспомнил свою драку. Это был другой новичок в банде, который уже имел имя. Кровь на глазах, песок в ранах и сломанные пальцы. Но он буквально выгрыз победу, пробив зубами артерию на шее. Солёная жижа лилась в кровь, а потом на чистом участке спины  вырисовали символы первого имени. Таль, что переводится с языка его народа как Солнце. Он тот, кто смог добыть своё имя в бою. – Тогда? – Он высвободился из плена воспоминаний и по новому посмотрел в глаза гостя. Во рту всё было сухо, но холод от поясницы немного отступил. – Не смотря на бесполезность ваших спутников, и вас, как командира, сила боя. Это было достойно. Вы смогли достать меня в самый разгорячённый час боя и продержались три сотни ударов сердца. А это достойный результат, даже для королевской стражи. Таль проглотил удж и подавил горечь. Лицо не поменялось и на мускул, что ещё больше говорило о его удивлении. Такая честь была представлена человеку, что пятнадцать свечей страдал от голода, жажды и постоянной усталости. На уровне королевской стражи... – Да. – Таль уже был куплен, не говоря уже о каком-то предложении. Мужчина хмыкнул своим мыслям и продолжил. – Во всяком случае, не в моих принципах оставлять в живых всяких слабаков. – Рейко кивнул Талю и скупо улыбнулся. Тело заключённого проходило удивительные метаморфозы. Под солнечным светом и вредной смесью, мышцы напитывались силой, превращаясь из канатов в рельефные глыбы. Распрямилась спина под действием мускулатуры, взгляд приобрёл сталь свойственную человеку дела. А потом в немых глазах загорелся огонёк вопроса. – Что именно вам нужно? – Это уже другой разговор. – Гость отвернулся от прямого взгляда и дерзко уставился в окно. Таль не был настолько идиотом, но злость обуяла разум. Да, этот мужчина его уже побил, но сейчас у него нет охраны, он только что принял удж, а мышцы всё это время не знали отдыха в тренировках. Де сотни повторений каждый день. Опрокинуть стол на него, что даст пол секунды, взять стул и ударить им с размаха. Гость упадёт через свою каменную табуретку и перекатится, ещё секунда промедления. А дальше... Воображение пасовало. Опыт отказывался подсказывать. От визитёра даже в таком расслабленном внешне состоянии несло опасностью и чертовски долгим опытом. Будто кто-то кинул мальчишку в яму с тагуарами для тренировок и оставил так любопытного и скучающего юнца на лет двадцать. А потом ещё двадцать лет отдали на тренировку лучшему из лучших учителей. Глаза успевали замечать еле заметные напряжения мышц, маленькие застарелые ссадины, шрамы, и всё говорило о ежесекундной готовности бойца ответить на неожиданный удар. – Мне нужно твоё согласие. Ты личинка достойного бойца, кого мы сможем вывести на уровень выше, чем сейчас есть. Позволим достигнуть недостижимого уровня... – он сделал неопределённый жест, будто окружая всё пространство, – здесь. Я отвезу тебя в лагерь, где будут тренироваться лучшие из лучших, вы будете выполнять самые сложные задания всего Мира. И с этим я открою тебе лестницу в небо, где тебе не придётся каждый день испивать кровь своих врагов. Но мне нужно твоё согласие. Таль боялся. До неожиданной сухости в горле и онемения. Казалось, что борются страх и честь, умение против инстинкта. Боролось то животное, что всего жило в душе маленького мальчика, что ныне стал великим бойцом своего города, и тот самый боец, что выковал тело, подобное скале. И ведь правда, по чистой силе Таль не уступал гостю, но суть и главная проблема была не в силе, а точности. Какой толк, что удар может пробить стену из песчаника, если твой противник сможет от него отойти, отвести удар или провернуть его против тебя. Теперь он столкнулся с самым страшным врагом, кто на его силу ответит и достойной силой, и выкованным опытом боя. В комнату зашёл охранник. Алебарда на плече блестела дрянным железом, но была любовно наточена и готова к использованию. Один удар, что способен остановить любой бой, после чего грозное оружие развалится, погнётся или по другому станет негодным против хорошего бойца. Но даже одного удара хватит, чтобы покалечить. На стол положили поднос с водой. Рейко кивнул охраннику, тот молча удалился из комнаты, не поворачиваясь спиной. Шаги и скрип кожаных доспехов стали затихать буквально в секунде за ширмой, но даже напряжённый слух улавливал его дальнейшие шаги. Они остались одни. – И это ты сможешь пить без проблем каждый день. – В его руках красовалась маслянистая жидкость, что даже текла с проблемами. И это всё звучало слишком притягательно. – И что вы предлагаете взамен? – Таль разжал кулаки и положил ладони на стол. Тело само готовилось сбежать в окно, но разум всё останавливал любовно вбитые рефлексы бывалого преступника. Уважение и страх играли своё дело. – Всего ничего. – Мужчина красовался моментом и не спешил пить жидкость. Маслянистый блеск и пузыри не выводимого осадка делали воду отвратительной на вкус. Но вода всегда оставалась водой. – Ты поступишь в служение мне и будешь зваться Со-Таль. Если я точно понимаю, твоё имя означает Солнце? Будешь Младшим Солнцем. Заключённый с трудом сжал ладони в кулаки и не заскрёб ногтями по камню. Многое было приемлемо. Слишком многое он мог позволить внутри себя, кроме одной очень простой вещи. – Я не могу отказаться от своего имени. – Очень жаль. – Рейко стал вертеть в руках стакан, наклоняя от края к краю, пока вода была на грани вылиться. – Но я не могу ставить тебя на уровень Солнца. Ты – младший, ты будешь моим подчинённым, даже если первым среди равных. – Нет. Имя слишком высокая цена. – Таль посмотрел в глаза гостя и увидел всё тот же озорной блеск наслаждения. – А у тебя есть иные варианты? В камере тебе ни еды, ни воды, ни солнца. Твоя сила будет неизбежно угасать, пока от твоего тела не останется костяк. За тобой никто больше не придёт, потому что мою ставку никто не перебьёт. Ты бы знал, сколько воды за тебя пришлось уплатить, этот стакан просто капля в море. – Взгляд Рейко стал прямым и ясным. – Между смертью и именем ты выберешь смерть? Таль молчал. В голе першило, тело отчаянно впитывало солнечные лучи. Всего секунды, но что если они окажутся решающими. – Я всегда выберу имя. – Таль застыл, готовый тут же броситься в сторону от прыжка или удара алебардой. Не успеет, но шанс всегда есть и его никогда нельзя упускать. Только не имя. – Что же. Что же. – Рейко поднялся со своего места и одним ударом перебил кандалы заключённого. – Прошу вас, выйдите из комнаты, я должен сказать кое-что... секретное. Охранник не сразу обратил внимание. – Прошу прощения, о многоуважаемый гость, но я не могу уходить без поз... – Я разрешаю вам испить этой воды в тихом месте, гвардеец. Успокойте свои нервы и не волнуйтесь. В скором времени мы оставим это место. – Таль напрягся и медленно повернулся в их сторону, всё так же готовый ко всему. – Просто дайте нам один фитиль времени. – Х...хорошо. – Охранник глубоко поклонился гостю и вышел со стаканом. Не жадность, но жажда давно умирающего существа обуяла его. Через минуту речь продолжилась: – Ну, что же. Ты... – Рейко не успел закончить. В него летел табурет. Таль за мгновение подавил желание бежать и бросился на противника. У него было всего мгновение на первый удар, единственный и сокрушающий. И это был шикарный джеб! Выверенный, прямой, который невозможно заметить, только почувствовать. Удар способный уронить неподготовленного человека, сломать челюсть и вмять нос в череп. Успех в физическом исполнении. У Рейко не было шанса ответить на удар, но ему и не нужно было. Мгновение на отвод стула и следующее, чтобы отступить на четверть шага. Немного, но у малоподвижного Таля просто не хватило расстояния замаха, чтобы достать. Какие-то жалкие две фаланги. А потом всё было быстро. Рейко схватил за запястье Таля и просто метнул. Быстрый полёт, удар о стену, сбитое дыхание. Перекат от удара в голову, но два пинка в грудь не получается ни остановить, ни пресечь. А потом начинается простое избиение ногами. – Что. Ты. Делаешь. Зачем. Меня. Прерывать. – Удар за ударом вбивал Таля в камень, выбивая трещины и щербины. – Я. Не. Закончил. Под пяткой гостя уже был окровавленный фарш из рёбер и лёгких. – Ты отказался от воли самого Рейко. А значит, ты лишаешься и своего имени, и привилегий данных Его Именем. Но мы это уже продумали. – Он наклонился над умирающим телом, что только чудом продолжало жить. – Теперь у тебя вообще нет имени, пока я не решил иначе. И никогда не было. Если повезёт, то никогда и не будет, потому что только мы окажемся Там, то эта сцена тебе покажется лёгким наказанием. Кровь шла ртом и натекала на пол. – Растрата ценной жидкости. Ты ещё нам пригодишься. – Рейко отпнул тело под прямоугольник света. Таль не прекращал бороться за жизнь и всё пытался сжаться всем телом, будто останавливая кровь в организме. Боль застилала разум. Кровь лишь уходила из тела. Но солнечный свет делал своё дело. Багровая смесь ошмёток плоти и костей начинала затягиваться плотной плёнкой. Через десять минут уже и она затвердела настолько, что не было видно внутренностей. – Удивительный дар! Если бы мне досталось такое чудо, я бы уже повелевал всем миром! – Рейко продолжал представление, пока Таль был на границе сознания. – А ты, жалкий бандит, только и смог сколотить маленькую группу по интересам. Ничтожество. Ничтожество. Отдалось в черепе Таля и пронеслась жизнь до этого. голод. Постоянные драки. Битва на смерть за имя. Кровь противника, которой он утолил Вечную Жажду. Вечные бои за жизнь и драки против всех. Первые подчинённые. Надежда на лучшую жизнь. Первое серьёзное дело. Нападение на караван с водой. Который оказался императорским. И теперь, что столько раз казалось ему хуже смерти. Те, кого он убивал, хотя бы не так мучились. Два часа в дьявольском пламени собственного тела и все раны уходят. Но эти два часа хуже всего остального в жизни, что только может быть. – Достаточно. Рейко взял Таля за ключицу и понёс в сторону выхода. – Но удар был хорош...