Цветные свитеры и Печенька

Пальцы летают над клавиатурой. Свет экрана неприятно жжёт глаза. Спина затекает от усталости после нескольких часов сидения на рабочем кресле. Минхо разминает шею, делая наклоны в сторону, вперёд-назад и выпячивает грудь до хруста в позвоночнике. Навалилось много работы, которую нужно разгрести до конца недели. Отчёты, проверки и прочие прелести офисной жизни. Благо он один из директоров компании, поэтому иногда может позволить себе уходить домой чуть раньше или скинуть работу на других сотрудников. Правда, совесть не сильно такое жалует. Да и себе доверия больше, чем другим людям. Не хватало ещё потом за ними ошибки исправлять и всякого рода косяки.        Сквозь жалюзи проникает свет. Наконец-то устанавливается тёплая майская погода. Минхо встаёт с кресла, ноги чуть покалывает от онемения. Он направляется к столу с чайником и наливает остатки лимонного чая. Уже остывшего и более кислого. Когда он делает глоток, в дверях кабинета появляется Хё Рин. На ней зелёный костюм с юбкой-карандаш и белой блузой, волосы уложены и чуть подкручены. Каблуки цокают по направлению к Минхо.        — Я соскучилась, милый, — она прижимается к предплечью Минхо. — И тебе привет, — Ли чуть улыбается, возвращая стакан на место. Он приобнимает её за талию и поправляет прядь, упавшую на правую щёку девушки. — Ты закончил с работой? Я бы хотела поехать домой, — она обхватывает галстук и чуть тянет на себя. Глаза скользят по лицу Минхо, по губам, по шее, — мы так и не отметили нашу помолвку.        Она играет бровями и произносит слова тихо и довольно сладко. Минхо следит за её движениями и сжимает губы. Он ловит себя на ощущениях, что сейчас не в настроении для близости с ней. Без понятия, что изменилось и когда это случилось. Он рассматривает её: она красивая, к тому же его девушка уже несколько лет и теперь его невеста. У них регулярно были интимные отношения и он часто сам проявлял инициативу. А сейчас что?        — У меня есть ещё незаконченная работа, — галстук вытягивается с руки Хё Рин, и Минхо возвращается за свой рабочий стол. — Да что с тобой? — голос резкий, брови нахмурены, а руки складываются на груди. — Ничего. Я же сказал, у меня ещё есть работа. — Отдай Чанбину, пусть доделает за тебя. Зря что ли его своим заместителем нанял? — Я не хочу его нагружать, — выдыхает Ли и принимается печатать на клавиатуре. — Ясно, — Рин закатывает глаза.        В это время из динамика телефона звучит голос секретаря, оповещающего, что к Минхо пришёл гость. Это Джисон.        — Пусть войдёт.        Минхо сдерживает улыбку. Не при Хё Рин. Не тогда, когда у них случилась небольшая недомолвка. Дверь в кабинет отворяется и показывается Хан. Он замечает девушку, тут же останавливается и переводит взгляд на Минхо.        — Чего замер? Заходи же, — говорит Рин.        Хан неуверенно проходит и весь съеживается, держа в руках крафтовый пакет.        — Я помешал? — он замирает возле дивана и смотрит то на Минхо, то на Рин. — Да нет, ты как всегда вовремя, — огрызается девушка.        Минхо встаёт с места, направляется к невесте и, чуть приобняв, целует в щёку. В этот момент Хан отводит взгляд и рассматривает пол.        — Поговорим дома. Прости.        Рин кивает без единой эмоции на лице, подходит к Хану и приглаживает его плечи, на которые надета тонкая голубая кофта.        — Вбей в голову моему жениху, что невеста должна быть в приоритете среди всех людей, — она похлопывает по его плечу, затем, уходя, снова разворачивается к нему, — когда ты уже найдёшь себе девушку?        Минхо хочет что-то сказать ей вслед, но слова застревают в горле. В воздухе повисает напряжённая атмосфера. Хан не поднимает голову и тянет рукава на пальцы, будто пытаясь скрыть их.        Ему действительно хочется скрыться. Раствориться в этой голубой кофте, испариться и рассыпаться. Неприятное чувство оседает на груди. Он не знает, что нужно сказать, как повести. Слова Рин застряли в голове. Но ни за что не посмеет сказать их Минхо. Хан пообещал себе не лезть в отношения Ли с его девушкой, не давать советы и не быть тем, кто мешает и путается под ногами. Но сейчас именно так себя и чувствует.        Минхо подходит к Джисону и приобнимает его за плечи, кладя подбородок тому на плечо.        — Прости за Рин. Она не в духе. По какому вопросу ты пришёл?        Он старается говорить очень мягко, зная, что Хан чувствительный к интонации голоса и резкость, такая, как была у Рин пару минут назад, может выбить его из колеи и заставить себя чувствовать ничтожным.        — Ты просто писал вчера, что соскучился по творожным печеньям. Я сегодня проходил мимо кафе, где они продаются и решил угостить тебя.        Хан протягивает пакет Минхо, тот улыбается и принимает его.        — Спасибо. Оставайся, попьём чай вместе. Расскажешь мне, что там с твоей новой песней? — Тебе разве не нужно работать? — Мне осталось немного, закончу позже. Я всё равно хотел сделать перерыв.        Хан соглашается. После чего секретарь заваривает им чай с мятой, который любит Джисон. Постепенно напряжение рассеивается, парни болтают и печенье одним за другим съедается за разговорами обо всём на свете.               Джисон возвращается домой, прогуливаясь по набережной Ханган. Вечер плавно опускается на Сеул, прогоняя жар солнца и охлаждая дома и тротуары. Мимо проносятся велосипедисты, собаки на поводках и играющие дети. На дорожке вытягиваются тени с веток деревьев.        Они с Минхо проговорили около двух часов, после чего обнялись ещё раз на прощание и Джисон ушёл. В груди всё ещё остаются неприятные покалывания после ситуации с Рин. Хану хочется ошибаться, но её поведение всё больше походит на пассивную агрессию в его сторону. Будто, Джисон лезет на чужую территорию, а на него рычит хозяйская собака. Он на секунду фыркает. Ему не хочется сравнивать Хё Рин со злой собакой, но мозг сам проводит такие ассоциации.        Может, она ревнует Минхо к своему близкому другу? Такое тоже может быть. Но от этой мысли не легче. Джисон просто старается сохранять дружеские отношения с Ли, не переходя черту. Он ни за что не допустит это. Ни тогда, когда Минхо в отношениях, а уж тем более помолвлен и планирует осенью вступить в брак.        Он останавливается и опирается локтями на ограждение, всматриваясь на сверкающую речную гладь. Предаваясь воспоминаниям, в голове всплывают картинки первой встречи Джисона и Рин. Тогда она показалась довольно милой девушкой, которая задавала искренние вопросы Хану. Постепенно она становилась всё более бестактной и её фразы в сторону Джисона стали резкими. Он до сих пор помнит встречу с друзьями, где был и Минхо с Рин, когда Джисон надел жёлтую рубашку оверсайз с принтом ромашек, а на голове были милые заколки в виде звёздочек, Рин при всех высмеяла Хана, сказав, что он похож на её племянницу. Только той было около пяти лет. Ко всему прочему она добавила, что Джисону пора бы уже повзрослеть и заняться своим внешним видом, может тогда он перестанет быть одиноким.        Он помнит, какая оглушительная тишина повисла в комнате после её слов. Минхо резко встал, схватил Рин за руку, извинился перед всеми и они покинули квартиру. Джисон тогда проплакал на плече Чанбина, когда все разошлись. Ему было чертовски обидно за эту ситуацию. Ему было стыдно за себя; за то, что выставил себя посмешищем перед всеми. Чанбин пытался его успокоить, что его вины тут нет. Это просто другие люди позволяют себе говорить такие отвратительные вещи.        Хан действительно был обижен на Рин, но спустя время обида покрылась пылью. Той же ночью после этой неприятной ситуации, Минхо позвонил Джисону и тысячу раз извинялся за поведение своей девушки. Он успокаивал Хана словами, что тот выглядел великолепно. Минхо никогда не позволял себе осуждать стиль и одежду Хана. Наоборот, он несколько раз дарил ему милые рубашки и свитера, которые Джисон бережно хранит на отдельной полке в шкафу.        Минхо каждый раз извиняется за поведение Хё Рин. И Хан искренне не понимает, почему тот это делает. Ведь Ли никогда не обижал Джисона. Никогда из его уст не вырывались какие-либо слова, причиняющие боль. Только если они не касались Рин. Всё, что связано с ней, автоматически болезненно для Хана. Он искренне надеется, что пройдут года они с Рин смогут поладить и найти общий язык. Что она не будет кидаться колкими замечаниями, а Хан сможет общаться с ней без страха быть униженным.        В комнате пахнет опилками. Джисон утром заменил ими наполнитель в клетке у Печеньки. Светильник зажигается и открывается форточка, впуская поток свежего воздуха. Компьютер гудит, загружаясь и Джисон принимается переодеваться в домашнюю одежду. Это любимая часть после прихода домой. В старой домашней футболке и растянутых в коленях штанах он чувствует себя максимально комфортно и уютно.        Из холодильника вытаскивается упаковка шоколадного пудинга, наливается чай в стакан с лисичкой и босые ноги шлёпают по прохладному полу в сторону дивана. Из колонки звучит подкаст и приятный голос ведущей рассказывает про великие географические открытия. Джисону нравится узнавать всё новое, поэтому вместо музыки и фильмов, иногда включаются подкасты и лекции на тему истории, географии, физики, психологии и т.д. Это помогает отключаться от своих мыслей и занять мозг более полезными и интересными вещами.        Спустя час после прослушивания подкаста, Хан чувствует, как его начинает одолевать сон. Но телефон, лежащий на столе, вибрирует, оповещая о новом сообщении в КаТолке.               Мой Ли Мяу: “Хан-и, ты хорошо добрался до дома? Извини ещё раз за сегодня. Я не знаю, что нашло на неё…”        Джисон читает сообщение и выдыхает. Следом всплывает ещё уведомление.        “Она скорее всего просто нервничает перед важным событием. Да и я тоже. И всё же, я думаю, не стоит оправдывать её поведение. Но надеюсь, и ты не сильно расстроен. Я постараюсь поговорить с ней, чтобы такое больше не повторялось.”        Джисон не уверен, что разговор с Рин что-то изменит. Это не в первый раз происходит и вряд ли в последний.        "В качестве извинений, через две недели я хочу свозить тебя к моим родителям и к Суни. Я помню, ты говорил, что очень скучаешь по нему и вкусной мясной запеканке моей мамы. Честно говоря, недавно она писала и просила привезти тебя к ним. Они тоже скучают. Я уже начинаю ревновать их к тебе! [смеющийся смайлик]”        Джисон впервые за вечер улыбается. Он отвечает на сообщение согласием на поездку и откладывает телефон в сторону.        Его успокаивает мысль, что родители Минхо очень любят его близкого друга и относятся к нему как к своему второму сыну. И Суни тоже всегда рад помурлыкать на коленях Джисона и поспать в его ногах, когда тот остаётся в доме Ли с ночёвкой