Украшение для цезаря

Гисиленса понимала: вечно занятая цезарь сделала ей огромное одолжение, когда согласилась просто прогуляться с ней. Сейчас ей бы выбить из головы все сомнения и горести, но она не могла не грустить — рано или поздно им придётся вернуться назад, и большая часть планов останется неисполненной и отложенной на неопределённый срок. Что это за планы — Гисиленса не спрашивала. Цезарь наверняка знает лучше, а она с радостью примет любое её решение. Но когда Керидра повела её к воде, ей определённо стало чуть… Веселее? Приятнее? Комфортнее? Нет, скорее — просто спокойнее. Потому что можно забыть о планах, стратегиях, организации пиров… И уединиться, позабыв о титулах. Пусть даже в случае цезаря это очень тяжело: даже расслабленная, даже весёлая, она не перестаёт быть цезарем. И отношение к ней должно быть соответствующим. — Сегодня ты особенно задумчива, — сказала она, отвечая на взгляд в океан. — Не стоит сегодня забивать голову, иначе не сможем достичь желаемого в нужный час из-за тяжёлых мыслей, которые не нашли выхода. Гисиленса не знала, что сказать. — Мне кажется, мои мысли не стоят того, чтобы их озвучивать. Всё это — пустяки. — Так отчего же они тебя тревожат? — …и на это я ответить не могу. Спустя краткий миг молчания она сказала: — Тогда расскажи мне об океане. О зверях, которые там обитают, о течениях, что можно поймать на глубине. Гисиленса улыбнулась. Развлечь её разговором — это большая радость. — Всё упирается в культуру детей моря. Например, у нас принято… было принято, — её голос больше не дрожал, когда она поправляла себя, но во взгляде всё равно мелькнула тень сочувствия. — Украшать друг друга обитателями морей, чья форма такое позволяет. Считалось, что это способствует гармонии с природой и приближает нас к матери. — И какие же украшения использовались? — любопытство во взгляде не укрылось от Гисиленсы. В этот миг цезаря можно было перепутать с простой девушкой, которая жаждет расширить коллекцию бижутерии… Но она не позволяла себе обмануться. — Например, морские звёзды. Кто-то отдавала предпочтение морским ежам. Кто-то украшал голову водорослями или обломками кораллов… Хотя их уже нельзя было считать живыми. Полагаю, не всем хотелось чувствовать, как в их волосах кто-то копается. Гисиленса хихикала, представляя, как модницы на земле вдруг решили перенять предпочтения сирен. Но цезарь оставалась серьёзной. — А ты что предпочитала носить? — Как тогда, так и сейчас, мои вкусы остались прежними, — она указала на себя. — И, пожалуй, сейчас их поздно менять. — Действительно. Охема едва ли готова к настолько серьёзным переменам. Её губы тронула весёлая улыбка. — Но кто-то должен стать первопроходцем, разве нет? — …что вы имеете ввиду? — Я хочу почувствовать, как ощущается шевеление в волосах. — Мне… Мне стоит кого-нибудь призвать? — совсем смущённо пробормотала Гисиленса. — Нет, ни к чему мучить морского жителя. Всё гораздо проще. Та замерла, готовясь к самой неожиданной, странной и невероятной просьбе, но в итоге… — Прикоснись к ним. — Я… имею ли я право? — отвела взгляд Гисиленса. — Ты однажды прикоснулась к моей короне, — хохотнула цезарь. — А волос боишься? — Но это же… Это же часть вас… — Такая же, как и корона. Может, не столь весомая, но важная. — Тогда… Тогда я была как дитя, которое ничего не понимало… — Ну да, сейчас ты освоилась. Но я не скажу, что ты была дитя. Тогда ты спросила разрешения, и оно было тебе дано. Теперь же — я сама тебя прошу. Гисиленса подняла руку и замерла. — Кажется, я поняла, что тебя смущает. Корона оказалась снята. Она держала её двумя руками. — Ты боишься прикоснуться ко мне, как к цезарю. Я же разрешаю прикоснуться, как к Керидре. Чуть более уверенным движением Гисиленса коснулась её волос самыми кончиками пальцев, чтобы в любой момент отдёрнуть, если ей что-нибудь не понравится. — Ах, совсем не чувствую. Можешь коснуться сильнее. Так, чтобы ощущалось. Гисиленса приблизила руку ещё. — Д… Достаточно? — В идеале было бы хорошо, если бы ты сделала так, как если бы я прицепила себе на голову украшение. Я даже освободила место. Но, видимо, морская звезда слишком стесняется… — А… Тогда я поняла вас, — улыбнулась Гисиленса. И тогда она осторожными, мягкими движениями начала гладить её по голове. Та прикрыла глаза, и улыбка не сходила с её лица. Но всё равно нужно было убедиться. — Вас… Вас всё устраивает, мой цезарь? — Сейчас я для тебя — Керидра. Одной рукой она притянула её к себе, и прошептала на ухо: — И всегда ей была. — …мне очень радостно это слышать, — улыбнулась Гисиленса. И её улыбка стала по-настоящему беззаботной. Это намечался действительно прекрасный выходной.