Я стала последней

«Тихие бесшумные движения.

Что такое «самовыражение»?

Что такое «чувства»? А «эмоции»?

Я сейчас загнусь на эшафоте.

Я тону в тоске и жалости.

Ненавижу тихие бессмысленные шалости.»

Этот день начался также как многие другие до него. Ровно в 3:57 я поднимаюсь с постели. Я так и не смогла уснуть за всё то время что провела в горизонтальном положении сегодня. Возможно стоило бы попробовать лежать и дальше, но я слишком привыкла вставать в определённое время. Довольно странная привычка в моих обстоятельствах. Но это не имеет значения для меня теперь. Для меня слишком давно почти ничего не имеет значения. Сразу за подъемом следует умывание и душ. Раньше меня порой напрягала моя навязчивая тяга к идеальной гигиене, но не сейчас. Сейчас мне всё равно. После гигиенических процедур стоит выйти на улицу, но мне этого не хочется. Я пытаюсь как можно сильнее оттянуть момент когда мне придется покинуть это место. Мне ведь нужно сделать еще много дел до того как выйти отсюда. Так ведь? Да, точно. У меня еще много дел. Я иду к календарю, стоит отметить сегоднишний день, и посчитать сколько я уже одна. Я выполняя это дело слишком быстро. Я не успеваю собраться с мыслями. Не успеваю справится с тем что я одна. По правде говоря я не успела сделать это еще ни разу. Ни разу за те 283 дня что прошли с тех пор как это случилось. А что вообще произошло? Что произошло тогда? Почему я осталась одна? Почему все стали такими? У меня было слишком много времени чтобы подумать об этом. Начиная с того дня как все стали такими. Но я так и не смогла понять что могло произойти. Я прикрываю глаза. Сколько бы я не тянула время этими мыслями, мне придется выйти. Подняться со стула и подхватить рюкзак. 4 секунды. Открыть дверь и запереть ее за собой. 11 секунд. Сбежать по лестнице и остановитсся перед дверью разделяющей меня с улицей. 24 секунды. И замереть. Довольно иронично. Между безопасностью и страхом всего 39 секунд. Вдох и выдох. Я распахиваю перед собой дверь. Ужас пробирает с новой силой когда я снова вижу улицы. Раньше, когда я еще не была одна, а все вокруг двигались и говорили, я боялась людей. Я думала что ничего страшнее толпы и общения с людьми быть не может. Но сейчас я уже не думаю так. Сейчас я понимаю. Нет ничего страшнее тишины. Находясь в квартире это еще можно терпеть. Там и должно быть тихо. Но когда я выхожу на улицу мне только и хочется что сбежать назад. Потому что людей в том смысле в котором они были раньше больше нет. Они не говорят, не двигаются, не дышат, и их сердца не бьются. Они просто стоят. Они даже не выглядят как раньше. Скорее похожи на растения чем на людей. Их кожа изменила цвет, стала какой-то непонятной, серо-коричневой, грязной. Их глаза пустые, без радужки и зрачков, просто чуть сероватое глазное яблоко. Они как будто слепы. А я ведь такая же как они, но только внутренне, а не внешне. Меня откровенно трясет, но я иду вперед. К счастью нужно мне немногое, обойти несколько улиц и зайти в магазин. Это немного, всего пару часов, если потороплюсь — час. Совсем немного. Я справлюсь. Я же справлюсь?.. Эти мысли лучше отбросить. Лучше вообще не думать. Хотя нет. Думать, но не о сложившейся ситуации. Лучше что-нибудь другое. Например… Например… Одуванчики? Да, милые, пушистые, яркие и красочные, такие Живые… Стоп. Никаких одуванчиков. Крокодильчики?.. Наверное мне всё же лучше вообще не думать. Ни о чём. И желательно никогда. Просто идти вперед, две улицы уже обошла, осталось ещё хотя бы одна. Трёх за день хватит. Совсем немного осталось. Самую капельку надо потерпеть. Это происходит как всегда не вовремя. Это как всегда неожиданно. Я вижу ее на улице, девушку, я даже не помню ее имени, но помню что мы учились вместе. Возможно ее звали Лизой? Или нет. Я не помню! Я не помню! Тело пробивает дрожь, особенно трясутся руки, дыхание затрудняется, сердце начинает стучать в голове. Надо дышать. Дышать. Это слишком сложно! Наверное проходит пара минут, хотя мне кажется что целая вечность, когда я наконец сдаюсь. Дрожащими руками выискиваю в рюкзаке маленькую коробочку таблеток, это получается не с первого раза, но всё же получается. Я закидываю в рот сразу пару таблеток и запиваю водой из бутылки. Наверное если я и умру в ближайшее время, то от пренебрежения правилами приема лекарств. Слишком уж моя привычка принимать дозу в 4 раза больше чем максимально допустимая небезопасно. Стоило бы быть осторожнее с этим. Хотя нет. Это тоже не имеет значения. Теперь уж точно. Я прикрываю глаза. Скоро станет легче. Надо просто немного подождать. Всего пара минут, но даются они мне с большим трудом, за пару мгновений до того как стало легче, мне показалось что на этот раз я всё же задохнусь, но меня пронесло, дрожь понемногу успокаивалась, дыхание нормализовалось, сердцебиение перестало так отчаянно стучать в голове. Я расслабилась и растеклась лужицей. Хорошо. Еще немного и я всё же встаю. Стараясь не смотреть в сторону замерших людей и той девушки я двигаюсь дальше по улице. Мне еще надо в магазин. Или не надо? Я знаю что не смогу съесть что либо сегодня, а на завтра еда найдется. Решено. Домой. В безопасность. К счастью для себя я добираюсь быстро, захожу в дверь подъезда, поднимаюсь по лестнице и захожу в свою квартиру. Наконец-то. В первую очередь я иду в душ, он поможет окончательно успокоится. Примерно 15 минут я млею в воде. Холодной воде. Ненавижу теплую воду. Когда я наконец выхожу, то как и думала не иду на кухню. Есть не хочется совершенно. Поэтому отправляюсь сразу в спальню. Мне предстоит еще одна попытка уснуть. Очень надеюсь что у меня выйдет. Когда я ложусь в кровать, я к своей радости чувствую сонливость. Наверное странно что я рада тому что я кажется смогу уснуть. Хотя вот это уж точно не имеет значения. Глаза слипаются, а губы расплываются в блаженной улыбке. «Щелк» Я распахиваю глаза мгновенно. Я слишком хорошо знаю этот щелчок. Моя входная дверь. Входная дверь которую я не закрыла. Но кто мог открыть мою дверь в полностью мертвом мире? Никто. Так может показалось? Начались слуховые галлюцинации? Я почти убеждаю себя в этой мысли, и даже кажется снова начинаю засыпать, но резко меня пробирают откровенный ужас. Так не должно быть. Но так есть. Шаги. Я слышу шаги. Человеческие, или что вероятнее шаги кого-то похожего на человека. Потому что людей не осталось. Потому что я единственная кто сохранил хотя бы возможность думать. И я сейчас нахожусь в квартире с кем-то-точно-не-человеком. И этот кто-то идет ко мне. Ужас. Просто Животный ужас.