"Happy house"

      Страх, паника, руки трясутся так, что можно заменить ими миксер. Дикое желание вырвать сердце окончательно, чтобы то не разбивало ребра, осколками рассыпаясь внутри грудной клетки, принося еще больше боли и тревоги. Глаза бегают от стены к стене, не зная, где ухватить хотя бы минутку внимания. Большое окно в пол излучало слишком яркий свет с улицы, выжигая сетчатку, а палящее, уже зимнее, солнце, прожигало кожу до язв. Сбитое дыхание, которое не может остановить даже практика, которую он использует в таких случаях, заставляет ловить воздух через нос и рот по очереди. Феликса, который будет жить с ним эти несколько дней, не было в комнате. Ноги подкосились, как только Джисон захотел встать с кровати, падая на пол рядом, крепко обхватывая ткань на груди, в попытках успокоится. У него уже давно не было такого ужасного желания покончить с этим состоянием раз и навсегда, нащупывая рядом рюкзак, доставая дрожащими руками железную коробочку от мятных леденцов, внутри которой лежит лезвие. Прижав ее к груди, начиная до треска в пальцах сжимать железо. Хан не достанет содержащее коробки ни в коем случае, но сам факт нахождения там острого предмета его успокаивал. Из глаз начали течь горячие слезы, громко шмыгая носом. Эйфория от поездки растворилась так быстро, не успев моргнуть и глазом, заменяя чувство свободы скованностью в теле. Так ощущалась безысходность, потерянность. Доставая телефон из кармана, который на удивление не выпал, пока он успокаивался, разблокировав экран. Хотелось позвонить Чану или брату, чтобы те пришли, выслушали, успокоили, но палец завис над именем, которое он так агрессивно пытался забыть все то время. Ему не будет интересно выслушивать нытье Хана, у него теперь другая жизнь, другой любимый человек, который не отходит и на метр, не давая адекватно поговорить. Джисону это теперь и не нужно было, он зарыл все свои чувства обратно в коробку Пандоры, открывая только перед братом, показывая и обнажая свою душу, ведь знает, что тот его точно не осудит и не упрекнет.       Дверь тихо открылась, чтобы вдруг не разбудить, впуская Феликса внутрь, с широкой, и немного пьяной, улыбкой осматривая темное помещение. Как только глаза привыкли к темноте, улыбка пропала, с опаской подходя к Джисону, стараясь не спугнуть.       — Мне позвать Хёнов? — Тихий шепот прозвучал так громко в пустом помещении, уже собираясь вновь выйти за помощью, но Хан быстро замахал головой, сильно прикрыв глаза. — Что произошло, Хани?       Слова не хотели выходить из горла, застревая на середине, с ощущением, что еще немного, и изо рта начнет течь желчь. Он не мог сосредоточиться на голосе Феликса, не мог остановить на нем свой взгляд, с новой силой сжимая коробочку в руке. Парень не был глупым, далеко нет, быстро подбегая, садясь рядом. Рука аккуратно легла на колено, слегка сжимая кожу, другой поднимая лицо, заставляя смотреть только на него.       — Назови пять предметов в комнате. — Тихий голос прозвучал внутри черепной коробки, растворяясь в туманном сознании.       — Картина, — слова давались с трудом, а глаза бегали в попытке найти что-то, что было бы хоть немного похоже на узнаваемые вещи, — статуэтка с сиськами.       — Не торопись, дыши глубже, мы никуда не спешим. — Успокаивал Феликс, всматриваясь в любую эмоцию и изменение в голосе и лице.       — Шкаф, кровать и рюкзак. — В голове было настолько много мыслей, что те ударялись о череп, принося боль.       — Теперь четыре вещи в комнате, которые ты сможешь потрогать.       — Коробочка, одеяло, ты и пол.       — Ты умница, Джисон, не забывай глубоко дышать. — Грустно улыбнувшись, парень тихо погладил колено, успокаивая и себя и Хана. — Теперь три, которые ты можешь понюхать.       Глаза снова забегали по комнате, уже более осознанно осматривая предметы, но те снова и снова расползались, как только младший бросал на них свой взгляд. Понюхать он мог сухие цветы, флакон с непонятным содержанием на тумбе и крем для рук, который Феликс оставил на тумбе между кроватями. Укусить он бы смог мягкую игрушку цыпленка и дверь, вызывая у парня рядом сначала панику, так как цыпленок был его талисманом, а после и смех, потому что никто в здравом уме не будет кусать дверь. И последний предмет, который он смог бы применить, оказалось то самое лезвие из коробки, которое благополучно было отложено в сторону блондином, прижимая младшего к груди, нахваливая свою и его работу. Дышать стало намного легче, сердце уже не билось так сильно и взгляд наконец смог различать предметы вокруг, со спокойным вздохом прикрывая глаза, растворяясь в объятиях.       — И давно ты научился справляться с такими вещами? — Джисон устроился удобнее на полу, обнимая парня рядом.       — Моя младшая сестра часто ловила панические атаки, я примерно понимаю, как это работает.       — А где сейчас сестра? — Младший начал представлять девушку с такими же красными веснушчатыми щечками.       — Она в Австралии, это моя родина. Я приехал сюда учиться, так как у меня была возможность поступить на любую специальность отсюда без экзаменов.       Хан широко открыл глаза, отодвигаясь от тела друга, глядя прямо на него. Неужели он настолько умный, что даже университет Кореи был заинтересован в нем, давая право поступить бесплатно, еще и экзамены не сдавать. Тихий смех от друга и светящиеся пьяные веснушки на щеках прямо горели, смущенно отворачиваясь.       — Моя мама болеет сильно, поэтому я очень много работал и учился. Я участвовал во многих танцевальных конкурсах, где меня и заметил директор. Насколько я понял, он любитель посмотреть на красивых мальчиков из Австралии.       Парни засмеялись, оценив шутку, опираясь каждый на свою кровать, вытягивая ноги, переплетая между собой. Было что-то правильное в этом, такое спокойное и родное. Подпитый Феликс все время поглаживал внешнюю сторону бедра Джисона, вызывая смех из-за щекотки, а Хан в свою очередь пытался пальцами ноги пощекотать ребра, раз за разом дергаясь. Окончательно выдохшись после битвы ногами, но все еще недостаточно для полного удовлетворения, Феликс повалил парня на пол, забираясь на него, начиная щекотать под ребрами, вызывая истерический смех у Джисона, брыкаясь ногами. Одна рука держала обе над головой, крепко прижимая к полу, чтобы Хан не смог выбраться, пробегаясь пальцами по телу, заставляя младшего плакать от переизбытка эмоций, легонько толкая коленом в спину. Резко дернув головой, ойкая, останавливая блондина.       — Мне в глаз попало что-то, подожди. — Все еще смеясь, в попытках успокоится, проговорил младший, моргая левым глазом, стараясь выкинуть песчинку.       — Не двигайся и открой глаза, я гляну. — Правая рука, что недавно щекотала живот, легла на щеку, стараясь придерживать лицо, чтобы то было в ровном положении, наклоняясь, почти касаясь носом носа парня. Джисон густо смутился, поджимая губу, все еще часто двигая веком. Рассматривать Феликса было забавно. Когда его лицо было так близко, его веснушки были еще милее, а глаза еще сверкающе, возможно из-за алкоголя они были именно такими. Хмуря свои брови, сдвигая ближе к переносице, чтобы лучше заметить, что же все-таки попало в глаз, дверь резко захлопнулась, даже не заметив, как она вообще была открыта. Отпрыгнув друг от друга на метр, Джисон поднялся на ноги, слегка поклонившись за помощь, пошел в сторону ванной комнаты, чтобы самому достать песчинку. Когда он вернулся в комнату спустя пять минут, Феликс уже развалился, глубоко и спокойно вздыхая, смотря третий сон. Улыбнувшись, Хан лег на свою кровать, раскидывая ноги и руки по сторонам. Тревога прошла, на душе снова легкость и спокойствие.              — Феликс, можно я с тобой поговорю? — Двумя часами ранее спрашивает старший, заходя в комнату с большим столом, который ломился от выпивки и еды.       — Конечно, Минхо, садись. А где Хван? — С интересом спросил младший, ведь парни уходили вместе, а вернулся только один.       — Он перепил, я его уложил спать. И пока я свободен, я хочу поговорить.       — Не любишь лишние ушки? — Широкая улыбка и пальцы ухватились за щеку, теребя как маленького. Смущение порыло уши Минхо, отгоняя руку от себя, поджимая губы. — Это что-то серьезное, раз ты решил обсудить это именно со мной и без свидетелей?       — Это касается Хана… — Фраза прозвучала настолько тихо, что Феликсу пришлось приложить все усилия, чтобы расслышать его.       — А что не так с Джисоном? — Младший за все время знакомства с ним смог отлично его узнать, даже некоторые моменты из прошлого, чтобы не было недосказанности и непонимания в случае чего. Он видел теплые отношения Чана и его брата и вместе с ним и ненависть к Минхо. Почему и как появилась эта неприязнь, было непонятно, но факт того, что в случае любого негатива, направленного в сторону его друга, Феликс сам начнет вгрызаться в шею каждому, защищая. Хан для него стал братом, таким же маленьким и родным, как и его сестры.       — Он меня избегает, а ведь я просто хочу поговорить. — Глаза опустились в пол, все еще бубня под нос, а нога младшего от всего этого начала нервно дергаться.       — Может для того, чтобы поговорить, нужно избавиться от своей собачонки, ошивающейся все время рядом? — Голова слегка упала вбок, закрепляя руки в замке на груди.       — Спасибо что я хотя бы сейчас смог его споить. — Взгляд подлетел вверх, с грустью глядя на закипающего Феликса. Кто же знал, что имя его друга из уст Минхо будет словно красная тряпка для быка.       — Что ты хочешь от него, Хён?       — Хочу сказать, как сильно я его люблю, ведь в прошлый раз я не смог. — Ладонь полетела к собственному лицу, агрессивно потирая переносицу, а после и налитый в рюмку алкоголь, махом залитый в себя. Феликс был не то, чтобы сильно удивлен всему происходящему, но некий интерес все же в нем зародился. Почему Минхо, влюбившись в Хана, встречается с другим, почему не может поговорить сейчас и как так вышло, что младший ловит ненависть, очевидно зная о чувствах старшего.       — Джисон гомофоб? — Фраза вырвалась случайно, не успев даже обдумать, на что получил удивленный взгляд старшего и быстрые взмахи головой по сторонам. — Почему он тебя ненавидит тогда?       — Как бы ты отреагировал на то, что признавшись вечером, после несколько дней игнора, увидел любимого человека с другим? Не думаю, что полюбил бы его еще сильнее.       Младший прикусил палец, погружаясь в раздумья. У них слишком странные отношения к друг-другу и да, если бы он заметил такое поведение от любимого, определенно сделал бы точно так же. Осталось выяснить, из-за чего же все-таки старший повел себя так, ведь буквально минутой ранее начал клясться в любви до гроба. Вопросов было много, ответов пока мало, но разобраться во всем было бы как никогда кстати. Опрокинув рюмку алкоголя, слегка вздрагивая, Феликс навалился локтем на стол, обдумывая вопросы.       — Я помогу тебе, Минхо, если ответишь на мои вопросы.       — Я готов на все, пожалуйста. — Глаза заблестели, будто сейчас пойдут слезы, показывая всем своим видом, что для него это необходимо, и он получил мизерную надежду на лучшее.       — Почему ты с Хваном, если любишь Хана? Почему прямо сейчас не пойдешь нему? — Парень рядом глубоко вздохнул, набираясь смелости на рассказ.       — Я… Я боюсь к нему идти, я не знаю, как он отреагирует. — Снова вздох, сминая края футболки. Он рассказывал Чанбину, почему все произошло, упуская большой пласт подробностей, но Феликсу нужны подробности, иначе помощи никакой не будет. Младший последняя надежда. — Мне угрожают.       Феликс хотел встать из-за стола, узнать у самого Хвана, почему и кто это делает, но нежная рука упала на кисть, умоляюще глядя. Прикрыв глаза и сев на место, младший начал ждать продолжения.       — Угрожает мне отец и мать Хенджина. Ты знаешь, что произошло с отцом Джи? — Феликс слабо кивнул, давая понять, что об этом он осведомлён от Чанбина. — Он был бизнес партнёром моего отца, но он сел в тюрьму. Точнее в процессе. Мистер Хан достаточно влиятельный, он смог позвонить и попросить помощи. У моего отца тем временем появился рычаг давления и на меня.       — Я ничего не понимаю, причем тут вообще Джисон? — Непонимание читалось во всем Феликсе: удивленные глаза, напряженная поза, где тело немного завалено вперед, упираясь в колени.       — Если бы я продолжил общаться с Ханом, то его отец бы подписал бумаги, где говорится, что это его наследник делал все денежные переводы и махинации. Его бы посадили. Мисс Хван стала новым партнером моего отца, и тот, чтобы получить еще и ее бизнес, решил устроить фиктивную свадьбу. Я не могу сказать это все Джисону, потому что любое слово ему будет доставлено матери, Хван же все время со мной, да и он вряд ли поверит в этот бред. Не хочу подвергать его опасности. Пожалуйста, устрой нам встречу.       — Хорошо, подходи через час в нашу комнату, я все устрою, заодно и Хана подготовлю.       — Спасибо большое. — Несколько слез скатилось со щеки, падая на скрещенные руки.       Феликс забыл. Он испугался и потерялся в алкоголе. Запамятовал об обещании, прижимая младшего к полу, щекоча, только успокоив от панической атаки. Забыл и о чувствах Хана и Минхо, затуманенным взглядом ища мусоринку в глазу, чуть ли не касаясь его губ, настолько плохо он видел. Забыл и то, что старший должен был прийти с минуты на минуту, чтобы поговорить о своих переживаниях, как он сожалеет и в конце пообещать все исправить. Рассказать о чувствах, что уже больше двух лет лежат в груди, теплом вспоминая Джисона, который после школы кормил его любимого кота возле мусорного бака, после чего Хан пропал и больше не появлялся. Феликс был пьян, возможно, даже лишком. Минхо протрезвел, когда аккуратно открыл дверь, увидев своими глазами поцелуй, разбивающий надежду на все окончательно. Зачем рассказал, зачем он открылся такому человеку, как Феликс.              Утро всем далось нелегко. Поднимая всю ораву студентов в восемь утра, подсчитывая и отчитывая за ночные пьянки, преподаватели всех обрадовали «веселыми стартами», которые будут проводиться на улице через два часа. Восторг всех парней можно было услышать в тишине, улавливая треск цикад, которые не водятся в такое время. Завтракая все за одним столом, уплетая различные виды морепродуктов, Хан активно жестикулировал, изредка обнимая сидящего рядом Феликса и пихая Чана, вызывая скрежет в зубах у Минхо. Наблюдая за этой парочкой, вена на шее вздувалась, а кулаки, лежащие под столом, сжимались с такой силой, что можно было разломать кости. Феликс шептал Джисону что-то на ухо, вызывая у того улыбку и смущение, пряча шею и ухо в поднятое плечо. Старший для себя понял — чтобы не случилось у них с Ханом, он обязательно расскажет обо всем, как придет время. Старый мужчина в очках, сидящий у края стола поднялся, постукивая по стакану железными палочками, обращая на себя внимание. Все глаза устремились на него, внимательно слушая речь, как важна победа на соревнованиях для университета, обещая золотые горы по приезду обратно, раз за разом облизывая пересохшие губы.       — Вы погнали отличников сюда, чтобы мы в соревнованиях участвовали? — Голом прозвучал где-то в конце стола от незнакомого парня. — Мне не нужны оценки, которые вы обещаете, я не буду в этом участвовать. — Между всеми повисла тишина, обдумывая сказанное. А ведь и правда, то, что обещает директор, им не нужно, да и вряд ли кто-то согласился бы после таких попоек еще и спортом заниматься. Вокруг начался тихий галдёж, заставляющий снова постучать по стакану, прокашлявшись.       — Если выиграете, я оформлю вам еще и сегодня поход на источники, а завтра полноценный свободный день, где вы сможете прогуляться по городу. Я закрою глаза на выпивку, только это между нами.       Звуки радости и восхищения пронеслись по всей комнате, хлопая в ладоши и обнимаясь, будто они уже все выиграли и сейчас их отправят в теплую воду греть косточки. Мужчина сел на место, потирая разболевшуюся голову, снимая очки, укладывая на стол.       — Директор Пак, не знала, что у вас на карте миллионы. — Молодая преподавательница похлопала по плечу мужчину, попивая апельсиновый сок, улыбаясь.       — Я тоже не знал. — Прикрыв глаза, откидываясь на спинку, проговорил тот.              Все в теплой спортивной одежде стояли на улице, испуская от тела пар. Заряженные на победу парни и девушки наводили страх на соперников, которые отводили взгляд и старались уйти как можно дальше от психов, жаждущих источники на халяву. По факту самих спортивных дисциплин было не много, но из-за желания показать себя во всей красе желающих было слишком много. Игра в пинг-понг, небольшая полоса препятствий, включающая в себя тарзанку, бревно, которое нужно пройти с закрытыми глазами, небольшие кочки и игра в камень-ножницы-бумагу, которая попала непонятно каким образом. Отдельно было соревнование на поднятие веса, куда с радостью пошел Чанбин, упрашивая еще и Чана, но тот тактично отступил. Из-за большого количества народа, распределение проходило при помощи монетки. Все ведь были сильные и достойные, поэтому решение упало на то, кто более удачливый. Пинг-понг достался Хвану, тарзанка Феликсу, кочки Чану, бревно выпало Минхо и Джисону, вызывая нервный смех у обоих. Заключительная игра в кнб досталась молодой девушке из факультета танцев, которая устроила разминку лучше, чем делают на мировых соревнованиях.       Хенджин хотел было подойти к своему парню, как обычно приобнять за руку и поцеловать, как судья ухватила того в полете за шкирку, утаскивая с собой в помещение, находящееся недалеко. Прозвучал свисток, обозначающий начало разминки, которая продлится полчаса, после которой сразу же начнутся все соревнования. Хан осмотрелся по сторонам, заметив Чана, доставшего непонятно откуда скакалку, прыгая со сверхзвуковой скоростью. Чанбин носил на руках девушку, которая согласилась побыть гирей, согревая мышцы. Феликс подозвал Джисона к себе, прося помочь с растяжкой, надавливая на спину и тот без раздумий подбежал, наваливаясь всем весом на плечи, прохрустев позвонками, вызывая стон наслаждения, а после и смех.       «Интересно, а если я ударю его в лицо кулаком с тряпкой, большой синяк останется?» — Минхо думал о чем-то своем, накручивая на пальцы темно-красную ленту, которую скоро наденут на глаза Хану. Они сразу договорились, что Ли поведет, и младший коротко кивнул, соглашаясь. Не особо хотелось брать на себя такую ответственность, как вести слепого парня по бревну. Лента все крепче обтягивала кисть, внимательно наблюдая за растяжкой друзей. Минхо не был ревнивым парнем, но вся ситуация, которая произошла вечером, выбила его из колеи. Неприятное чувство было в груди, будто что-то очень сильно укололо, оставаясь там, внутри, без возможности быть вытянутым. Лента кончилась и рука, обтянутая ей, сжималась и разжималась, ощущая обмотку. К плечу резко прикоснулись, выдергивая из мыслей, и старший испуганно посмотрел на Хана. Тот был напуган не меньше, убирая руку, отходя на шаг назад. В голове пролетели воспоминания, когда отец наматывал полотенце на руку, чтобы ударить, заметив похожую намотку на руке у Минхо. Паника снова возросла в груди, а тело начало немного потряхивать. Отойдя еще на несколько шагов назад, из глаза потекла одинокая слеза, которая сразу же пропала на щеке, убегая в сторону одногруппников, растворяясь.       — Хан, постой… — Проговорил старший, когда было уже поздно, разматывая руку, отбрасывая ленту в сторону, решив догнать младшего и поговорить. Его остановил свисток судьи, останавливая на одном месте.       — Он подойдет сейчас, не беспокойся. — Подошел Феликс, успокаивающе похлопав по плечу рукой. Ее резко откинули, бросив агрессивный взгляд ничего не понимающему блондину.       — И без тебя разберусь, что мне делать, если он не придет. — Желваки начали двигаться, нос немного приподнялся, одновременно яростно наблюдая за толпой, где скрылся Хан.       — Что я уже сделал?       Рука резко ухватилась за горловину, притягивая к себе ближе, скалясь.       — Я тебе нихуя больше не расскажу о себе и своей жизни, если ты такой подонок. — Феликс не на шутку испугался, ведь он впервые видел такую чистую ярость, читающуюся в глазах. Кто-то из парней подошел, успокаивая, припугнув дисквалификацией, и рука Минхо ослабла, слегка отпихивая напуганного парня назад, направляясь в сторону своей точки, где должно происходить испытание. Нервно отряхнувшись, парни разошлись, окончательно готовые к соревнованию.       Первым бежал Чан, переглядываясь с соперниками. Щуплые худые мальчишки, которые непонятно как вообще попали сюда, испуганно наблюдали за старшим, по ощущениям выглядевшим раз в пять выше и больше мальчишек. Его горящие глаза и широкая улыбка напугали всех, наконец давая старт. Сильные ноги и тяжелая обувь разбивали кочки, делая из них блины, разбрасывая грязь по всем сторонам. Стараясь не подвести команду, Чан включил скорость на максимум, слегка наклоняя корпус, вызывая восторженный визг девушек и крик парней, которые наблюдали за зрелищем. Разбивая последнюю кочку, отдавая звонкую пять Феликсу, старший резко стягивает с себя верхнюю одежду, обнажая мышцы. Можно поклясться, несколько девчонок и парней упало в обморок. Феликсу было немного проще, главная задача была преодолеть мостик на руках, спрыгнуть и пролететь по веревке мимо неглубокой ямы. Минхо наблюдал за парнями, все еще беспокоясь, куда делся младший. Как только Феликс перелетел веревку, подбегая к Ли, рядом появился Хан, стягивая с пояса парня повязку, сам повязывая ее себе на глаза. Протягивая руку Минхо, тот крепко ее обхватывает, аккуратно подводя к бревну. Соперников не было видно даже близко, поэтому спешить было не обязательно. Медленно поднимаясь по своеобразной невысокой лестнице, Хан глубоко вздохнул, прикусив нижнюю губу. Ему было невероятно страшно, но ощущение теплой и такой родной руки успокаивал как никогда сильно. Делая еще один вздох, задерживая дыхание, Джисон ускорил шаг, двигаясь очень смело и аккуратно, перебирая ногами, будто его вовсе не держат и глаза у него не завязаны. Минхо все время крепко держал парня, легонько поглаживая пальцем ладонь, глядя в лицо. Он и забыл, как красиво выглядит Хан, еще и крашеные волосы, которые так шли младшему, вызывали лишь завистную улыбку и восторг от изменений. Время будто остановилось, не в силах перевести даже дыхание. Шаг за шагом, расстояния все меньше и меньше, и когда Хан почти дошел до края, сзади на Минхо прыгают, сбивая концентрацию. Старший из-за паники тянет руку Джисона на себя и тот с криком падает прямо в руки, успев среагировать, отпихивая Хвана в сторону.       — Ты совсем ебанутый?! — Во все горло кричит Ли, чувствуя руками, как тело младшего трясется, не в силах даже стянуть с себя ленту. Он крепко вцепился в шею, тяжело дыша, комкая одежду на плечах.       — А ты почему его за руку держишь? — Хенджин положил руки на бока, надувая щеки, но его благополучно игнорируют, успокаивая друг друга. Минхо аккуратно стягивает ленту, замечая испуганные и красные, от слез, глаза, смотрящие прямо в глаза старшего, не зная, куда себя деть.       — Ты сильно испугался? — Шепот прямо на ухо и один короткий кивок, заставляющий уткнуться носом в шею. — Ничего не поранил?       — Лодыжка, кажется, подвернул. — Прохрипел Джисон и его сразу же повели в сторону небольшого медпункта, который сделали в случае травм прямо на месте соревнований. Хенджин так и остался стоять на месте, прикусив ноготь, скалясь своими белоснежными зубами.       — Так значит это ты, Хан Джисон. — Засмеялся тот, набирая на мобильном телефоне номер матери, отходя в сторону, подальше от людей.              Чанбин победил в своей номинации, поднимая самую большую гирю, на радостях поднимая каждого судью, оставаясь в душах у всех пушистым и милым силачом. Хван забрал золото на пинг-понге, как потом оказалось, он играл в него сутками, когда был еще школьником. Девушка, что выступала с кнб, напугала всех настолько, что единственный худенький парень, решивший бросить вызов, проиграл, запутавшись в пальцах, вместо бумаги выбрасывая ножницы, разбивая камнем. Выкрикивая в толпу «спасибо Господь, что я такая ахуенная!» овации и свист звучали со всех сторон, вызывая восторг у любого человека, который просто проходил мимо, решив глянуть на битву молодых. Судьи, следившие за полосой препятствий, со скрипом в зубах приняли победу и здесь, хотя Хан не дошел буквально метр. Парни начали прыгать в объятиях, оставаясь самыми веселыми ребятами, которые вообще сюда приезжали, занимая особенное место в сердцах всех присутствующих.       Сидя в комнате с перевязанной ногой, Джисон опустил голову, даже не зная, как все закончилось. Минхо отнес его к кровати сразу же, как только появилась возможность, попросив подождать, пока тот не вернется. Глубоко и грустно вздохнув, Хан упал спиной на кровать, приподнимая ногу, разглядывая эластичный бинт. Его успокоили, говоря, что это просто легкое растяжение и уже завтра он сможет бегать, но почему то это совершенно не успокаивало. Он подвел своих ребят, которые так старались победить, так веселились, и из-за него теперь настрой между парнями будет не очень. Все будут спрашивать как он, что произошло, жалеть и бегать рядом, забыв про веселье и отдых. Тихо открыв дверь, Минхо проходит внутрь, держа небольшой пакетик со льдом, садясь на кровать напротив Джисона. Он слегка приподнялся, опираясь на локти, замечая серьезного старшего, легонько обхватывающего лодыжку, прикладывая холодный кулек.       — Почему ты здесь? — Бровь Хана взлетела вверх, попытавшись вытянуть свою ногу из хватки, но та стала лишь сильнее, вызывая тихий шик.       — Я хочу поговорить. — Спокойно ответил Ли, поглаживая ногу, успокаивая. Джисон молчал, чтобы не спугнуть. Ему было интересно, о чем тот хочет поговорить, после стольких недель полного игнорирования. Их больше ничего не связывало, кроме общих друзей, разбитое сердце не будет склеено в один момент, это не так просто пережить, но младший пытается и однажды он пересилит себя, забывая про влюбленность, отпуская камень с души.       — Что у тебя с Феликсом? — Тихо проговорил старший, поднимая глаза на ошарашенного Хана. С Феликсом? Что у них может быть, кроме дружбы. Сузив глаза, оголяя свою улыбку, Джисон решил отплатить той же монетой, которую недавно ему подкинул сам Минхо.       — Не думаешь, что это не твое дело? У тебя теперь своя жизнь, у меня своя. Тебя что-то не устраивает?       — Я ревную, сильно. — Снова глаза, полные непонимания и чистого ахуя. Какая может быть ревность у человека, который состоит в отношениях, у которого скоро свадьба и наследство крупного бизнеса. — Я все это делаю ради тебя, Хани, я не хочу этого…       Ногу резко выдернули из хватки, принимая защитную позу. Какая в пизду защита, разбив сердце с только появившейся любовью. Ему страшно говорить и думать обо всех тех вещах, о которых с печалью в голосе сейчас говорит старший, перебирая все возможные варианты. Не так поступают с любимыми тебе людьми, не кидают и не выходят замуж за других.       — Что ты несешь…       — Можно я объяснюсь? — Искра надежды промелькнула в глазах старшего, превращаясь в маленького безобидного котенка, которым совсем недавно был Джисон.       — Уж постарайся.       — Хани… — Телефон в кармане разразился звуком, выдергивая парней из тумана. Глядя в тусклый экран, глаза у парня сузились, поднимаясь вверх. — Это отец, мне нужно поднять.       Короткий кивок от младшего, и Ли поднимает вызов, сначала спокойно сидя на кровати, а после эмоция злости сменилась на шок, вызывая легкую дрожь в руках.       — Какого хуя вы решили сделать это сейчас?! — Громкий крик в трубку и Хан дернулся, слегка отползая назад. — Вы в своем уме вообще? Что?.. — Глаза резко поднялись, глядя в другие омуты, сейчас перепуганные и непонимающие. Стало грустно и невыносимо больно, соглашаясь с чем-то, сбрасывая вызов. Поднявшись с кровати, Минхо еле волоча ноги, направился к двери, застывая у ручки.       — Прости, Джисон, но нам не о чем с тобой больше говорить.       Дверь захлопнулась так же быстро, как и была открыта. Смятение и непонимание от происходящего выбили младшего из колеи. Почему такая резкая смена настроения произошла у парня, он ведь хотел сказать что-то явно важное. Что такого сказал отец, заставляя с шоком и грустью в глазах сначала посмотреть на него, а после и вовсе уйти. Сжавшись в комок на кровати, Хан накрыл себя краем одеяла, засыпая, как только глаза прикрылись. Целый клубок нескончаемых мыслей кружились в голове, связываясь в тугой узел, сворачивая все внутренности.              Вечер выдался невероятно веселый, собираясь всей кучей внизу отеля, перешептываясь о чем-то своем, накидывая на плечи махровые полотенца. Джисон был невероятно рад тому, что они все победили, глядя на горящие глаза своего брата, которому разрешили сходить на источники вместе со всеми, ведь он сделал огромный вклад в победу. Заметив Минхо, стоящего поодаль от всех, с повисшим на руке Хваном, Хан резко отвернул голову, сплевывая невидимую слюну вбок. Ему было по странному неприятно на душе, будто от него что-то скрывают, заставляя гонять мысли по черепной коробке, словно хомячка в колесе. Старший не выглядел счастливым, находясь рядом, не был рад улыбкам и фразам от Хенджина, избегал в лишний раз прикосновений. Но к Джисону он все еще льнет, хочет помочь и было видно, как он всеми силами пытается найти время для разговора, но каждый раз его выдергивали, не давая и слова сказать. Последняя фраза была неискренняя, когда он уходил. Тот никогда не звал его полным именем, называя таким приторным «Хани». Подойдя к брату, младший попросил наклонить голову, шепча на ушко:       — Бини, а ты можешь попросить Сынмин Хена проследить за семьей Ли? — Боязливо спросил младший, замечая странный взгляд от Чанбина.       — Зачем тебе это?       — Я чувствую, что с Минхо что-то не так, он хочет мне что-то рассказать, но он не может. Это все связано с его отцом, я волнуюсь за него. — Руки начали теребить низ майки, с волнением сжимая ткань. Он понимал, что скорее всего ему не помогут, слежка без причины и доказательств противозаконна, еще и резкая смена настроения в отношении Минхо может вызвать подозрение не только у Чанбина, но и у остальных.       — Почему ты не спросишь у него об этом сам?       — Я пытался вчера, но мистер Ли позвонил и он ушел, сказав что ничего нас больше не связывает.       Старший приложил палец к подбородку, задумываясь. Было очевидно, что Минхо все еще неровно дышит к Хану и такая резкая смена была явно по хотелке его отца. Вспоминая недавний разговор на улице, брови парня приподнялись, с улыбкой на лице потрепав младшего за щеку.       — Я поговорю с Сынмо, я думаю, он не будет против помочь.       — Спасибо! — Джисон радостно запрыгал, обхватывая шею брата, оставляя короткий поцелуй на щеке.       — Я еще ничего не сделал… — Щеки парня покрылись румянцем, приобнимая брата за плечи. Громкий голос директора прозвучал по всему помещения, заставляя всех людей, находящихся в помещении направится в сторону выхода.       До места источников идти было не так долго, проходя меньше километра. Невысокое здание, чем-то напоминающее баню, стояло недалеко от маленькой горы, покрывая теплым паром все пространство вокруг. Восторженные возгласы от парней были искренними, некоторые были здесь впервые, ожидая возможности, наконец, окунуться в горячую воду, смывая пот и грязь после соревнований. Две небольшие раздевалки, которые находились рядом со стойкой, закрывались только аккуратной белой ширмой, похожей на полотенце, не давая прохладному воздуху из улицы наполнить комнату холодом. Мистер Пак, который подошел к молодой девушке за стойкой, мило прощебетав лестные комплименты, в надежде получить хоть небольшую скидку, вызвали у девушки нервную улыбку и дергающийся глаз, протягивая лист, хоть и не большими, но все же ценами за услуги, указывая всем присутствующим на раздевалки. Хан плелся самым последним, натягивая майку вниз. Все будут голые, что говорило и о его оголении, но раскрываться перед столькими людьми ему совершенно не хотелось. Феликс, заметив волнение друга, похлопал по спине, ободряюще, вызывая нервный смешок у младшего, все же проходя внутрь. Большинство уже разделось, грея свои косточки, шутя шутки, изредка хлопая руками по воде, распространяя звук плеска капель. Решив оставить на себе белье и майку, купаясь в воде так, Джисон оставил полотенце на скамейке, заходя в комнату, наполненную паром. Большая часть парней сидела в своей небольшой кучке, обсуждая, кто полезет первый подсматривать, мелко жестикулируя. Чан и Чанбин развалились у другого края, блаженно закатив глаза, локтями опираясь о прохладный пол, молча наслаждаясь водой, иногда хихикая с реплик других. Аккуратно спустившись к друзьям, те весело разошлись, давая место между собой, с вопросом поглядев на одежду на парне.       — Тебе не будет жарко? — Чан заулыбался, придерживая младшего за руку, чтобы тот вдруг не поскользнулся.       — Ты же видел что у меня на спине, я не готов.       Оба парня закивали головой, принимая такой выбор друга, попросив в случае чего сказать, если тот перегреется. Окончательно погрузившись в воду, расслабляясь всеми конечностями, отдавая себя теплу, парни начали наблюдать за попытками других залезть на искусственные камни. Самый смелый из шайки, поднимая кулак вверх, слыша свист поддержки, вылез из воды, свеча своими прелестями напоказ, начал взбираться на горку, цепляясь пальцами на руке за камушки. Почти добравшись к краю деревянного заборчика, стрельнул на друзей победным взглядом, заставившим всех задержать дыхание. Даже Чан удивленно приподнял бровь, наблюдая за явной победой, почти сразу же ловя истерику, когда в голову смельчака прилетел приличных размеров тапок, сваливая того обратно в воду. Его друзья склонились, словно курицы наседки над цыпленком, начиная вытирать лоб полотенцем, кто-то руками, как веером, обдувать холодным воздухом, совсем скоро забив хуй, выбирая нового героя, который покорит эту неприступную скалу. Сил смеяться совсем не было, изредка поглядывая на Хана, который находясь в воде, походил на вареного рака. Одежда липла к коже, вызывая неприятный жар.       — Может все же разденешься, ты же все равно в воде, да и тем парням глубоко посрать, что на тебе. Тем более тут пар.       Джисон, пересилив себя, приподнялся с воды, стягивая мокрую черную майку, сидя спиной к выходу, услышав тихий вздох кого-то сзади, резко поворачиваясь корпусом к двери. Феликс, заметив лишь кусок кожи, уронил полотенце от шока, боясь подойти ближе. Он задержался, разговаривая по телефону, поэтому и остался последним, кто решил искупаться. Теперь, стоя со взглядом полным ужаса, не зная что сказать, нервно улыбнувшись, присаживаясь на другой край от парней, погружая тело в воду. Он не мог оторвать взгляд от Хана, в глазах был страх и доля сожаления, заставляя младшего спрятаться между парнями, погружаясь в воду по самый нос. Ему неловко и страшно, ненависть к своему телу стала настолько большая, что сил переубедить себя в обратном не осталось. Неужели Феликс, увидев шрамы, испытает нему такую ненависть, что тот не захочет его даже видеть. Хотелось плакать, выплеснуть снова все те эмоции, что резко появились внутри. Зря он поддался уговорам, чтобы раздеться. Не нужно было этого делать, и пар не спас. Погружаясь глубоко в свои мысли, Хан потерял сознание, перегревшись.       

      — Сынок, привет, мы решили забрать тебя завтра с отдыха. Свадьба будет через три дня, нужно подготовиться.

      — О нет, милый, со мной и миссис Хван все в порядке. Не забывай, что мистер Хан у нас в любой момент может поставить подпись.

      — Жди завтра машину, милый.