Tequila

Работать в сфере обслуживания Феликс никогда не хотел. Знал, как сложно бывает с людьми, какими они могут быть недалёкими и грубыми и как тяжело всем угодить. Однако, все эти знания не помогли ему обойти стороной небольшой клуб, в котором этих людей было больше, чем на концерте какой-нибудь популярной группы. Работает он барменом, не самое ужасное что может быть, — Феликс всегда провожает офцициантов сочувствующими взглядами — но и не что-то из прекрасного. Всё потому что люди часто обращаются не за напитками, а за советами. Как будто у него на лбу написано Я психолог под прикрытием, подходите. Серьёзно, не было ни одного человека, который не спросил бы как ему дальше двигаться по жизни. А под Рождество их стало ещё больше. Вот и сейчас Феликс только что проводил такого индивидума и свалился на пол, прячась за барной стойкой, оповещая таким образом, что он заебался и больше обслуживать никого не собирается, просим всех свалить домой. И без пожалуйста. — Прохлаждаешься? — Интересуется человек с бархатистым голосом и с явной ухмылкой, которая просачивается в его интонации. — Свали отсюда, Минхо. Вторая причина не любить данную работу — коллектив. В нём Феликс мог выделить только одного нормального человека, коим являлся Сынмин. Спокойный и молчаливый паренёк, прекрасно выполняющий свою работу, но поговорить с ним тоже можно было на очень даже интересные темы. Ну и похуесосить других сотрудников, куда без этого. Их часто ставили вдвоём на бар и Феликс был безгранично рад таким дням. Однако, чудиле Ким Сынмину повезло, заболел бедняга и Ли теперь отдувается один против целого коллектива фриков. Что касается Минхо, то он явно или их главарь, ну или предводитель, называйте как хотите. Объединил в себе качества всех, кто здесь работает, кроме самых адекватных людей, по мнению Феликса, и настоящих душнил, по мнению уже всех остальных. И если бы этого кошкоподобного человека попросили описать одним словом, Ли бы это сделал без капли раздумий. Он ебанное олицитворение слова слишком. Вдобавок, он как будто везде, в любом месте, незаметно так обволакивает своей аурой и без того душное помещение и заставляет задыхаться собой. Конечно, больше всех это отражалось на самом Феликсе, который явно не понимал за что ему такое внимание и был ему не рад. Абсолютно точно. Наверное. — Какой же ты грубый к своим друзьям, Ббоки. Ты должен называть меня хёном.— Специально выделяет имя особой интонацией, зная, что точно выведет на эмоции собеседника и продолжает. — Кстати, чего лежишь под стойкой, клиентов стоя надо встречать. — Ну тебе явно лучше знать, что надо стоять над клиентом, официантишка. И мы не друзья, так что свали нахрен. — Не-а, я пришёл сделать заказ, а ты тут лежишь. И смотрит своим этим пронизывающим взглядом, который снизу для Феликса, кажется ещё более привлекательным. На губах продолжает играть эта ухмылка, которую так хочется стереть с красивого личика. — У меня новый способ обслуживания тупых официантов. Называется, дай-ка подумать, поработай ручками сам и проваливай. — И всё же ты милый. Подмигивает на прощание и наконец-то уходит, а Феликс может вдохнуть полной грудью. Думает, что этому парню надо не официантом работать, а моделью, если конечно парфюм сменит. А то с этим морским бризом у него никаких шансов. И смеётся со своих же мыслей, прикрывая глаза. А открывает когда чувствует на себе взгляд, причём очень даже знакомый. — Что тебе опять надо, Ли? — Поразительное умение закрытыми глазами узнавать кто рядом или ты так фанатеешь по мне, что даже по дыханию узнаешь? — Феликс уверен на этих словах парень напротив поиграл своими бровями. Вот же ж, подлец. — Мы остались одни, Ёнбок, на нас уборка. — О нет, с тобой? Да я лучше сам пылью стану, чем буду тратить своё время на твою морду. — Кого это волнует, пошли уже. Берёт чужое запястье и тянет на вверх, поднимая. Феликс недовольно на него таращится, но в итоге всё же идёт следом, параллельно пытаясь вытянуть руку из захвата. В итоге его отпустили, когда они пришли в кладовую за средствами уборки, быстро распределили обязанности, даже не постебавшись друг на другом, что удивительно, и приступили к делу. Справились они быстро, потому решили это отметить бокалом текилы, точнее Минхо решил, а Феликса тут в общем-то никто не спрашивал. Он просто выполняет свою работу бармена, наливает напиток, выкладывает на стол лайм и посыпает края бокалов солью. Они выпивают только одну стопку и Феликс переходит к оформлению второй, когда Минхо решает нарушить тишину. – Ты никогда не задумывался о том, что неправильно подаешь текилу? — вдруг начинает Хо, задумчиво смотря куда-то сквозь парня. — Ты идиот? Сам меня этому обучил. — Дай я тебя по новому обучу. Обходит барную стойку и становится рядом с парнем. Феликс впервые не видит на его лице самодовольную улыбку, он будто нервничает. Боится оплошать или что? — Открой рот. – Чего? Напился уже что-ли, чёрт ползучий. — Рот. Открой. Феликс хочет ещё раз возмутиться и уже готов, но ему сразу же запихивают в зубы лайм. Младший ничего не понимает, но решает стоять дальше и не двигаться, мало ли этот Минхо ещё убьёт его. Но тот с таким же напряжением, которое на самом деле пытается скрыть, наносит на его шею немного текилы, а после солью сверху посыпает. — Замри. Феликс широко раскрывает глаза, когда чувствует язык на своей эрогенной зоне, слизывающий с него напиток. Это.. Достаточно приятно, но в основном смущающе. Минхо нежными движениями губ доходит до мочки уха, прикусывает и останавливает взгляд на парнишке напротив. Глаза его бегают по всему лицу блондинистого парня, пытаясь уловить его настрой, дабы понять можно ли продолжать. Сопротивления он так и не разглядывает, пальцами поднимает подбородок младшего Ли выше и начинает покусывать лайм, всё ближе приближаясь к чужому лицу. Остаётся совсем немного до поцелуя и Ёнбоку надоедает такая медлительность. Выплёвывает остатки фрукта в сторону, а сам прижимается к чужим устам, обхватывает сначала верхнюю губу, после переходит к нижней и приксусывает напоследок. Хочет остраниться, не чувствуя отдачи, но его тут же притягивают обратно за затылок. Минхо своими виртуозными пальчиками не сильно тянет назад волосы, открывая себе больше доступа. Проталкивает свой язык и посасывает чужой, слыша в ответ тихие постанывания, вызывающие по всему телу мурашки. Пока Феликс тонет в этом поцелуе, забывая, что не очень он и жаловал глупого официантишку до этого момента. — Хён, не здесь, пожалуйста. — всхлипывает Феликс, вспоминая о камерах, и старший мгновенно отстраняется, затуманенным взглядом осматривая парня напротив. Сбитое дыхание и чуть поплывший взгляд сильно дразнят и он готов на всё, чтобы и дальше лицезреть такую картину. Поднимает Феликса на руки и несёт в общую раздевалку, немного беспокоясь о её неудобстве. Однако, возбуждение явно просило плюнуть на всё это, а лучше сразу на чужой член. Как только закрывается за ними дверь, Хо прислоняет юношу к стене и снова затягивает в поцелуй. Правой рукой придерживает шею, а левую кладёт на талию и притягивает ближе к себе, соприкасаясь членами, скрытыми за тканью штанов. Тело от сие действия прошибает заряд тока, что яро ползёт по венам, доставляя всё больше удовольствия. Заставляет не останавливаться. Хо поглаживает тонкую талию большим пальцем и спускается ниже — на ягодицы. Сжимает одну половинку, заставляя Феликса разорвать поцелуй с тихим стоном. — Пожалуйста~ — Сейчас, котёнок, сейчас. Минхо явно переживает, тяжело держать себя в руках рядом со своей влажной мечтой, которая морозила тебя на протяжении полугода. Он давно понял, что к Феликсу его тянет пиздец. Ему часто в голову прокрадывались мысли о том, как бы они проводили свои вечера, проживая вместе. О том, как бы это маленький грубый комок стоял у него на кухне, в его одежде и готовил завтрак. О том, как бы засыпал с ним в объятиях, прижимаясь к оголённому плечу. О сексе с этим парнем он даже не мечтал, возможно представлял, пока удовлетворял себя в ванной или в комнате без единого источника света, кроме ноутбука, на котором стояла его фотография. Но чтобы это произошло... Он явно спит где-то в своей комнате, набуханный вусмерть и думает, что Ёнбок, о боже мой, обратил на него своё внимание. Он даже не замечает насколько сильно повяз в своих мыслях, а осознаёт только после того, как Феликсу надоедают какие-то непонятные телячьи нежности. У него конкретное желание: член в жопу и по-быстрей. А Хо только и делает, что стоит и слюнявит его шею, находясь где-то далеко в мыслях. Блондин отталкивает его от себя и меняется с ним местами, спускаясь на колени вниз. Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Немного потряхивающими от возбуждения руками он тянется к ширинке классических брюк, которые носят все официанты. И Ёнбок был готов сейчас молиться на директора, который запретил джинсы и ремни, что сейчас абсолютно не помогали бы в сложившейся ситуации. Да и признаться честно, такие брюки невыносимо подходят Минхо. То, как они обтягивают его бедра, заставляет Феликса каждый раз облизываться и теряться в не самых приличных мыслях. Тянет ткань вниз вместе с бельём, слегка проводит языком по головке и отстраняется. Всё-таки не каждый день можешь рассмотреть нетерпеливого хёна. Тот явно всё больше уходил в иной мир. Часто дышал, глаза его закатывались, а ноги дрожали. Такая реакция на себя младшему определённо доставляла удовольствие, от того он решил подольше помучить надоедливого до сего момента хёна. Порнушно высовывает язык и, не прекращая впиваться взглядом в Хо, проводит им от лобка до кончика головки. Судорожный выдох сверху подсказывает, что он всё делает правильно. Спешить не хочется и не за чем. Феликс берёт в правую руку член, начиная медленно надрачивать, а второй касается тяжелых яичек, сжимает их и чуть наклоняется, дабы провести по ним язычком. Кончиком проводит сначала по одному, а после переходит к другому, продолжая двигать правой рукой, разогревая для себя толстый и увесистый член. А Минхо с каждой секундой становилось все более дурно. Приятные ласки искрами отзывались в теле, а таз напряженно дергался вперёд, желая получить большего. То, как Феликс насаживался горлом наполовину, двигал головой, а руками продолжал играться с яичками, доставляло ему эстетическое удовольствие. Блондин был красив всегда, но сейчас, с членом во рту и капельками слёз в уголках глаз, он тянул на божественное произведение искусства. Да простят его, грешника, за такое сравнение. Единственное, что его напрягало, так это та самая половина, которая всё никак не заглатывалась чужим ртом. Минхо такая идея не по нраву. Нежно проводит своей рукой от плеча младшего до его головы и надавливает, заставляя взять глубже. Дальше решает самостоятельно управлять процессом: прижимает чужую голову к лобку и удерживает на несколько секунд, после отстраняя, чтобы провести ещё раз такую махинацию. И Феликс тонет в желании подчиниться крепкой руке. Каждая его клеточка не сопротивляется, а возбуждение лишь нарастает. Руки Минхо так правильно ощущаются в его волосах, его головой так искусно управляют, будто он кукла в руках папы Карло. Выпускает из рта чужой член и видит тянущуюся нитку слюны. Слизывает её языком и поднимает глаза на своего кукловода. Минхо умирает от этого ангельского лица, у которого на устах его предэкулят и собственные слюни. Он руку от макушки тянет к уху, заправляет прядь блондинистых волос и почесывает за ним, пока младший ластится как котёнок. Двойственность Феликса буквально заставляет терять рассудок. То, как этот ангел отсасывает и вбирает его член до задней стенки горла не сочетается с тем, как этот же ангел ведёт себя как настоящее солнце с гостями и животными, как он помогает всем нуждающимся и как он часто ведёт себя как настоящий кот. Минхо, честно, не против завести такого кота себе в берлогу. — Хороший мальчик так хочет член в свою упругую попку? — Ухмыляется и надавливает рукой на чужую макушку, заставляя заглотнуть член и не давая возможности ответить на риторический вопрос. — Для этого придётся хорошенко поработать ротиком, котёнок. Феликс согласно мычит с членом во рту и заглатывает всю длину. Языком поглаживает кажду вздутую венку, отстраняется на половину и проводит кончиком по головке. Пережимает правой рукой у основания и выпускает член из рта с характерным звуком. — Всё-таки, хочется мне, чтоб кончил ты только в меня. — Объясняет свои действия Феликс и поднимается с колен, как его сразу меняют с собой местами. — Желание моего мальчика закон. Особенно под Рождество. — Шепчет Минхо в чувствительное ушко и кусает за мочку, после плавными поцелуями переходит к любимым губам. И если раньше Минхо хотел заложить в их первый секс изобилие нежности и чувств, то теперь, поглядывая на шаловливого демона, так просящего его выебать, все хотелки отошли на второй план. Желание отодрать строптивого парня возле стены привлекало намного больше. Он мягкими движениями сминает чужие уста, руками пробирается к приятной на ощупь майке и тянет её вверх, выкидывая подальше от глаз. Любовно оглаживает изгибы стройного тела и припадает губами к соскам, слыша громкий выдох сверху. — Такой чувствительный, голова от тебя кружится. — Заваливает комплиментами Минхо, параллельно опускаясь губами всё ниже и поднимается обратно вверх. Затягивает в новый поцелуй, параллельно расстегивая пуговичку на штанах и тянет их вниз. Хлопает два раза по чужой ноге, в знак того, что парню стоит поднять свои стройные ножки и помочь снять лишнюю одежду. А после поворачивает лицом к стене и проводит рукой по позвоночнику, намекая прогнуться и сильнее оттопырить упругий зад. Боже, Минхо готов такой картине алтарь поставить и молиться на него каждую секунду. Он буквально зависим от этого парня. — Ну же, быстрее, Минхо~ — тянет Феликс и немного вертит ягодицами, намекая без слов, чего именно хочет. Однако в ответ получает шлепок и громко стонет от неожиданности. — Хочешь ещё что то сказать? — ухмыляется Хо, отвесив ещё один шлепок. Его руки сжимают обе половинки, а губы легкими поцелуями проходятся по хрупкой спине, расслабляя. — Разрешаю себя не сдерживать, котёнок. Феликс не совсем понимает, к чему эти слова, что не удивительно в его то положении. Но дискомфорт в дырочке объясняет всё — Ли Минхо решил использовать свой грубый на словах язычок. И его буквально подбрасывает от неожиданности. Первая реакция — уйти от странных ощущений, но венистые руки не дают ему этого сделать. Удерживают на месте и сжимают в предупреждающем жесте. Окей, Феликс занимался до этого сексом, у него были отношения и в постели его всё устраивало. О нём заботились, его удовлетворяли и учитывали его пожелания. Однако, до такого никогда не доходило. Его максимумом являлась пробка, но то, что происходит сейчас становится его новым фетишем. То, как юркий язычок двигается из стороны в сторону, отбивая мягкие стенки ануса, после зализывая их, приносило искусное удовольствие. Его тело тряслось от перевозбуждения, с каждой такой секундой хотелось всё больше: больше движений внутри, больше грубости и грязных фразочек, больше и глубже. Феликс не спорит, что это до одури приятно, но язык никак не мог достать до простаты. — Минхо-я, прошу тебя. — Простанывает чужое имя и продолжает вырываться из захвата, показывая тем самым, что пора бы переходить к более серьёзным действиям. К счастью, его понимают. Феликс слышит как старший куда-то отходит, а после звуки открывающегося бутылька. К языку наконец добавляется палец в смазке. Массирует стенки и движется дальше, темп его ускоряется и становится чуть легче, но всё также мало. Феликс двигается чуть назад, утыкаясь ягодицами в чужое лицо, от чего щёки постыдно краснеют. Однако, мысль о том, что они могут заняться чем-то ещё более изощрённым в дальнейшем — Феликс действительно надеется, что это не одноразовая акция — помогает вернуть прежний оттенок кожи. — Котёнок хочет большего? — Шепчет в веснушчатое ушко и прикусывает мочку, отстраняясь. — Раздвинь ножки шире для меня. Феликс следует мягкому приказу и чувствует, как теперь его заполняют три пальца. Минхо продолжает шептать всякие пошлости на чувствительное ухо, посылает по всему телу поцелуи-бабочки, закусывая в некоторых частях кожу, дабы оставить следы и другой рукой легкими движениями надрачивает член, отвлекая этим действием от дискомфорта в дырочке. — Скажи мне, Ёнбок-а, чего ты хочешь? — Спрашивает, когда чувствует, как свободно пальцы двигаются внутри. Тихие постанывания и редкие выдохи служат ему ответом. — Нет-нет, не пойдёт. Словами, котёнок. Феликс на это недовольно шипит, проклиная официанта всеми словами, которые он хранит в своей черепной коробке и сильнее насаживается на пальцы, решает продолжать намекать молча, но Минхо это не устраивает. Он аккуратно вытягивает из парнишки пальцы и отходит на несколько сантиметров, наслаждаясь видом нуждающегося. Ёнбок неустойчиво стоит на ногах и весь сжимается, чувствуя как холодок проходится по разогретой дырочке. — Тебе нужно всего лишь подать голос, Феликс. Мяукни мне свои пожелания. — Ухмыляется, явно играясь с парнем напротив, которого это всё абсолютно не устраивает. Но он слишком возбуждён для дальнейших возмущений. — Хё~н, я прошу тебя, вставь мне свой член. Я буду пиздец как благодарен тебе. — Не может спокойно попросить, от того и чуть выебывается, но Минхо от этого в восторге. Кажется ему, что в следующий раз надо будет подготовиться и купить парню хвостик с кошачьими ушками. Старший обратно прижимается к парню, разводит ягодицы шире и сжимает их. Одной рукой наливает на член побольше смазки и надевает презерватив, после входит резким движением на половину, слыша громкий выдох от паренька снизу. Даёт некоторое время привыкнуть, вновь отвлекает поцелуями и тихим шёпотом. Руками любовно оглаживает доступные участки тела, пока не замечает кивок со стороны Феликса. — Двигайся, пожалуйста. — Шепчет парень, сильнее прогибаясь в спине. Для Минхо желания его мальчика всегда на первом месте. Он поднимает чужие руки и вытягивает их на стену, накрывая своими. Первые толчки идут медленно, Минхо двигается лишь наполовину, сильнее растягивая тугие стеночки. Он не до конца выходит из дырочки, но все глубже толкается внутрь, изредка попадая по простате. Феликс тихо постанывает от тягучих движений толстого члена. Чувствует мнимое удовольствие от долгожданного проникновения и сильных рук, что накрыли его собственные. С каждым толчком Минхо всё сильней сжимал свои пальцы и оставлял полумесяцы от ногтей, что причиняло небольшую боль. Однако, она будто и вписывалась во всё происходящее. Но Феликсу всё ещё мало. — Ты можешь двигаться быстрее, а не болтать мне на... А-ах! — Не успевает договорить, прерываясь на стон от сильного толчка внутрь. Минхо уже поднадоедает нетерпеливость парня. Он пытался сделать все аккуратно и нежно хотя бы вначале, но Феликс не спешил следовать его планам, раздражая своими требованиями. Что же, Минхо последует им. Начинает толкаться сильнее, член полностью выходит из дырочки и входит по самые яйца, точно попадает по простате, выбивая из Феликса громкие стоны и выдохи. Звуки соприкасающихся тел становятся всё чаще, пока голос младшего с каждым разом начинает всё больше хрипеть. — Котёнок так сильно хотел быть грубо выебан, но не мог признаться в этом своим язычком. Может мне следует тебя проучиться за это? — Рычит Минхо и шлёпает по правой ягодице. — Может мне следует оставить тебя таким нуждающимся и уйти? Ёще один удар приходится на порумянившуюся половинку, отчего воздух перестаёт поступать к Феликсу. Он в немом стоне открывает рот и пытается словить хоть капельку кислорода, но движущийся внутри него член слишком сильно трясёт его тело. Феликсу становится слишком дурно, слишком хорошо и приятно. Низ живот начинает тянуть и он чувствует как приближается долгожданный оргазм. — Кончай, Ёнбока. И парень слушается, изливаясь прямо на пол. Пытается отдышаться от яркого оргазма, пока Минхо продолжает двигаться внутри сжимающейся дырочки. Пару движений и он изливается в презерватив, сильнее прижимаясь к телу перед ним. Пару минут парни в тишине пытаются привести дыхание в норму и осознать произошедшее. Феликс, дабы вернуться в реальность, начинает осматривать помещение и замечает диван, стоящий неподалёку. — Этот диван всё время там стоял? Какого хуя мы тогда у стенки тряслись? — возмущается Феликс и поворачивается лицом к виновнику, не удерживаясь от быстрого поцелуя в мягкие губы. — У меня дома стоит диван получше, хочешь проверить?