better than V.

      –Энджел ушёл? – воскликнул Вокс, когда по проводам-венам прошёлся ток, он улыбнулся и даже обрадовался. Но увидев неоднозначную реакцию сутенёра исправился,–Я имею ввиду...Энджел ушёл?..– с наигранной грустью, слегка удивлённым тоном.       Валентино в очередной раз начал истерику по поводу того, что его любимый Энджел, мать его, Даст, сделал что-то не так. То движение на шесте не то сделал, хотя зрителям это, очевидно, понравилось только больше, то отправился гулять с Черри Бомб, то игнорировал сообщения в мессенджере. И кому, как не Воксу и Вельветт это слушать? Очевидно, никому. Медиа-магнат тяжело вздохнул, не понимая, как и зачем он здесь сейчас находится и почему выслушивает жалобы на паука.       Валентино слегка нахмурился, но не обратил внимания на резкую смену настроения. –Да нет же! Эта шлюха переехала, представляешь?! Он думает, что может прийти на съёмки и после них уехать! Агрх, ублюдок! – крикнул, открывая дверцы шкафчика с пистолетами. В обе руки взял по-одному, обернувшись к Воксу, соблазнительно улыбнулся, слегка нагибаясь. Крылья-шуба облегли его бедра, взгляд компьютера задержался там, но почти сразу перешёл обратно на лицо сутенёра. – с каким из них я выгляжу сексуальней?       –с любым, детка, – ответил медиа-лорд без особой интонации. Больше всего он сейчас волновался не о том, какой пистолет идёт Валу больше, а о том, как себя сейчас чувствует Энтони. –«Бедный Тони. Сам подписал себя на эту судьбу, а теперь страдает. Чёрт, я не перечитал сценарий их нового фильма! А вдруг было что-то слишком грубое?! Вот дерьмо!..» – пронеслось в его мыслях, он вздрогнул, по антенкам на голове пронесся ток.       Вокс быстро вышел из комнаты сутенёра и вошёл в их общую спальню, где сейчас на кровати лежала Вельвет, листая, кажется, вокстаграмм, и хихикая время от времени.–Вельвет, срочно! – вскрикнул он. Девушка вздрогнула, почти выронив телефон, но вовремя спохватилась и сжала его в руках крепче. Она села, выпрямив спину, повернув голову вправо и слегка раздражённо глядя на медиа-магната, который отвлёк её от столько важного занятия, как прохождение теста «кто ты из Адской Новеллы».       –Чего тебе, Ви? Опять вирусов накачал, что-ли? Откуда ты только эти смертельные файлы набираешь, а? – он подошёл к кровати ближе, положил руку на её плечо, нагнув её, а потом нагнулся и сам. Её нос почти соприкоснулся с его монитором, он едва слышно прошептал:       –Энджел, кажись, в беде.

...

      Ночью они не спали. Прогнали Валентино в его личную комнату, и всю ночь перекатывались, составляли план и Вокс, воспользовавшись камерами, переместился в кабинет сутенёра чтоб найти расписание будущих съёмок. –Так, сегодня 16...Следующая сьёмка с Энтони будет 28 числа. Вель, отменяем все дела на этот день, поняла? Даже если будет собрание оверлордов, или принцесска снова учудит какую-то хрень. Главное помочь ему, поняла?       –Да поняла я! Делаем, как всегда? По отработанной схеме?       –Да, куколка. Именно по ней...

      Вокс поглядывает на телефон, лежащий на столешнице в его кабинете. 28 марта, без пятнадцати десять вечера. Валентино сегодня ушёл на студию как-то слишком быстро, и ни он, ни паук не отвечают на сообщения и звонки. Мысли в голове перемешивались. «С одной стороны – Валентино мой партнёр. Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг Аластор что-то сделал с ним?! Может, позвонить в Отель Хазбин, попросить Аластора к телефону и...Нет, агрх, конечно нет! Хотя, если к десяти никто не ответит, то вполне можно...Интересно, что с Тони? Я ведь так и не прочитал сценарий к фильму...Боже, бедный мой. Конфетка, мне так жаль! Вдруг с ним были слишком грубы...» он положил уже потяжелевший монитор на руки, чувствовал, что дрожал от монитора и до ног. Тяжелый жар обвил его полностью и без остатка, заставив ток пройтись по его венам. Он нехотя повёл плечами, скидывая пиджак, синяя ткань упала на спинку игрового кресла. Красный галстук-бабочка на шее теперь, казалось, не украшал, а душил его. Честно, было стыдно. Стыдно за свои чувства, за то, что волнуется о них всех – об остальных двух V и об Энджеле.       Вельвет была мозгом их команды, к тому же лучшей подругой. Она всегда приносила не только пользу, хотя её, однозначно, тоже, но и радость и веселье. Часто, после окончания их работы, они собирались в их общей спальне и она рассказывала, сколько суккубов сегодня уволила, какие уёбские костюмы они пошили и вообще, какие все вокруг уебаны и распиздяи, а они, VVV – Великие, Сексуальные, Сильные и вообще самые охуенные во всём аду. А как она показывала видео, где она уволила бессовку, а та разрыдалась и почти на коленях умоляла дать ей второй шанс? О Сатана, давно они так не смеялись! «Сучка, в моде не дают вторых шансов. Облажалась в выборе костюма один раз – и всё, тебе это всю жизнь припоминать будут!" – сказала тогда Вельвет, и с ней, наверно, согласилась бы вся её фанбаза.       Валентино это парень Вокса. Конечно, не всегда, а лишь учитывая ситуацию, но для Вокса – нет. Вал, может, и считал, что они пара лишь тогда, когда это надо, но это было не так для Вокса. Вокс любил. Лелеял, когда мотыльку было плохо, выкручивал яркость своего экрана на максимум, потому что Валу было страшно засыпать в темноте. Он целовал страстно, грубо, напористо, так, как любил и хотел Вал, даже когда внутри он сам хотел трепетных, нежных поцелуев в щеки и лбы.       Валентино либо прикидывался, что не любит, либо правда не любил Вокса. Думать о втором варианте не хотелось. Сразу становилось мерзко и тяжело на душе, и сразу проносилось в мыслях:«Ал был прав, я правда ни что.». было легче с болью любить и внушать себе, что его тоже любят, просто по-другому проявляют. Только вот он не знал, что в этот же момент проносилось в мыслях Валентино, сидящего в порно студии.       –Блять...Вот же сука! – Вал встал со своего места, приказав быть с пауком немного более грубыми, а сам удалился в гримёрку какой-то другой шлюхи, которую сегодня он не позвал. Нагнулся, поправил очки, сузил глаза, чтоб увидеть своё отражение более чётко. Видит, что слёзы вины уже скатываются по щекам. Ну вот, как всегда, ничего нового.       Какой уже раз он рыдает из-за Вокса? Пятый? Шестой? Он даже и не считал. Просто было больно. «Раз в месяц, у него происходит, знаешь, ПМС или что-то такое. Он постоянно плачет во своему принцу на черном коне, хотя никогда этого не делает. Он однажды шляпу свою порвал, прикинь?...»– вот так описывал это дело Энджел.       Помещение сузилось. Темнота из углов распространилась по всей комнате, надавливала на Вэла. Она будто прилипала к нему, да, именно так. Будь у него волосы, он бы их уже и не отмыл после этого!. Жмурится, опуская голову. Слёзы из алых глаз капают на пол, казалось, прожигают дыру на плиточке, падает на колени. А в мыслях одно:«В, В, В». И это не первые буквы имен участников их команды по очереди, а первая буква лишь одного. Буква «В» прекрасна, не потому, что его собственное имя начинается на неё – а потому что Вокс. Вокс, Вокс, Вокс, Вокс, заполняет его разум, выталкивает остальное, этот глупый зомбоящик с лапками, так важен для него.       Ненавидит себя. Он ненавидит себя за то, что так по-сучьи относится к нему. Похуй на Энтони, похуй на всех шлюх и работников – пусть бегут, если им так угодно, делайте что хотите, сучки. Пожалуйста, нет, лишь бы только не видеть снова этого грустного лица Вокса. Или разбитого монитора, как вариант.       Вал разбивал его экран раз десять, не меньше. А потом, каждую ночь на протяжении как минимум месяца, чувствовал ужасную вину перед ним. Когда давал слабину, мог даже потискаться с телевизором, насколько это было возможно с апаратурой вместо головы того. За щёчки не потянешь, но поцелуй в уголок монитора, а потом нежное:«я люблю тебя, Вокси,» вполне заслуживает своего.       Сложно, сложно, сложно. Признаться? Ни за что. Даже если признаются ему, он не согласится. Это слишком глупо. Это разрушит их гениальную компанию, будет крах ада после такого. Любимые конфетки больше не выйдут в мир, ужасно для всего ада, не так ли? Вал тоже так думает.       Ком в горле. Тошнота подкатывает к горлу. Он раскрыл глаза, едва понимая где он. Очки сами нащупались и он одел их, потому что с ними видит плохо, а без – ещё хуже. Он в той самой гримёрке. Сколько времени прошло? Час? Полтора?       ...       Три.       Три часа он пролежал в ёбаной гримёрке. Это даже хуже, чем он предполагал. Ещё хуже было то, что он провёл эти три часа, рыдая по блядскому телевизору. «Нет, нет, пусть будет «Воксу». «Телевизору» в данной ситуации не подходит, звучит будто я объектофил и влюбился в свой телек.» – думает он, слегка улыбается. Интересно, сьёмочная площадка ушла? И без него? Даже не подождав? Ну, конечно. Кто же будет ждать его такого, уродливого и смазливого, в своих соплях и слезах, чтоб получить разрешение уйти домой? Ясно, что никто. Кому он нахуй нужен в этом мире, кроме... Точно. Энтони ведь ненавидит его. Тогда без «кроме». От этого сердце сжимается. Нет, ну, конечно, ему приходили анонимные подарки и открытки с подписями. Неизвестный, отправлявший подарки, звался Реем. Но это было не то. Узнав бы его настоящего, он бы тоже съебался. Наверно.       В кабинете Вокса пахнет наркотой, сигаретами и чаем. Энджел улыбается устало, его руку с жестоким укусом перематывает Вокс, а Вельвет делает чай для успокоения. Как проходит каждый вечер после съёмки, и это было чудесно. Боль сразу перестает чувствоваться, это и не эйфория, но чувство, согревающее душу. Наверно, комфорт. Так давно он не чувствовал этого. Последний вечер, проведенный с сестренкой Молли ещё при жизни, был на равне с этим. Вот они – его семья. Прямо мамочка и папочка, а Энджел иэ сынок, да. («фу, какие-же мерзкие мысли, распилите меня болгаркой за это!»)       –Вала не было на съёмках, – оповещает паук. – он занят или что?       –...не было? – одновременно спросили Вельвет и Вокс, переглядываясь. Через несколько секунд, медиа-магнат осознал ситуацию и вспыхнул, искрясь:–ТОЕСТЬ, ЭТОТ УЕБАН ЕЩЁ И НА СЪЁМКИ НЕ ПРИШЁЛ?!       Энтони сглатывает слюну, боится. Гнев Вала страшен, а гнев Вокса ещё страшнее. Хотя, для кого как. Вал оттрахает до потери пульса, а Вокс ударит током.       Чтож, Вокс обязательно поговорит с Валентино. Чуть позже. Может, завтра, или в следующем месяце. А может лет так через пять? В любом случае, позже. Сейчас он занят. Они оба заняты. Вокс - успокаивает Энджела. Валентино - успокаивается сам, после истерики. Они не будут вместе. Ни за что не будут. Разве что, в самом сладком сне.