Увольнение

      Опять всё сначала. Очередной рутинный день.       Как же сложно бывает поднять с подушки голову и открыть глаза, чтобы просто тащить собственное существование. Будильник звонит уже в сотый раз. Если он сейчас же не встанет, то проспит и пропустит автобус, а там уже начнётся череда проблем. В лучшем случае, просто отчитают за опоздание. В худшем — уволят.       Начальник гнида. Всегда заваливает бумагами и договорами, актуальность которых истекла лет десять назад. Говорит выполнить анализ, провести параллели тех лет и нынешних. Он не хочет слышать, что за десять лет в его же шарашкиной конторе, ничего не изменилось. Даже начальство. Меняются только сотрудники. Вчера очередной офисный планктон не выдержал и уволился. На его место уже дали объявление, в надежде найти нового лоха.       Так. Пора вставать.       Может произойдёт чудо и ему не придётся тащится на свою унылую работёнку? Но как жаль, что чудес не бывает.       Досчитав до трёх, он резко поднимается и садится на край кровати. Кружится голова, глаза слипаются. Он смотрит на ободранную стену, и думает, что надо бы начать собираться, пока окончательно не выпал из реальности.       Он смог повернуть голову и посмотреть в окно: темень, ещё горят фонари своим противным жёлтым светом, снег бьёт по стеклу и слышен свист ветра. Отопление дали ещё в конце ноября, но по утрам складывается впечатление, что среди ночи его кто-то отключает, а возвращает только днём. По-другому никак не объяснить, от чего каждое утро в комнате стоит дубак, да такой, что нет никакого желания вылезать из-под тёплого одеяла. От холода только больше спать хочется, а на любое движение требуются огромные усилия. «Ненавижу зиму», — проносится в голове, пока он тянется к ближайшим носкам валяющимся на полу. Он окончательно включился в реальность, когда первый носок оказался на ноге. Начало сборам положено.       Натянув две пары брюк — всё никак не купит себе подштанники — он приступил к поискам более менее чистого верха. Нашёл белую рубашку с неотстиранным жирным пятном, стрёмный галстук в клеточку, подаренный матерью, и не менее отвратительный пиджак, доставшийся по-наследству от деда. Затянуть бы галстук посильнее да повиснуть где-нибудь — лишь бы не выходить на улицу.       Одевшись он подходит к зеркалу, чтобы хоть немного уложить хаус на голове. С волос взгляд перемещается на яркие синяки под глазами. Сколько дней он нормально не спал? Уже сбился со счёта. « Запустил ты себя, Санечка… Скоро в твоих мешках можно будет картошку таскать. Не хочу… Не хочу видеть морду Михалыча. Сегодня точно опять задержит, гнида», — думает Саша, ощупывая своё оттёкшее заспанное лицо. После очередной попытки пригладить свои сальные спутанные волосы, он смотрит на часы. «Чёрт, пора выходить».       Саша начинает максимально ускорять свои сборы — автобус приедет на остановку меньше, чем через десять минут. «Прекрасно, сегодня ещё и без завтрака», — не без иронии замечает он, пока чистит зубы и умывает лицо ледяной водой.       Только когда начал надевать ботинки, он заметил, что на ногах разные носки, к тому же, один дырявый, но на их переодевание времени совсем не осталось.       Посмотрев на картах местоположение автобуса, Саша пулей вылетает из квартиры. Автобус находится в двух остановках от его улицы. Закрыв дверь своего жилища, он бежит на лестничную клетку — ждать лифт уже не имеет смысла. Резко толкает дверь, та открывается, но не бьётся о стену, как это обычно бывает — её успел остановить человек, куривший на лестнице. Саша бросает смазанное «извините» и продолжает бежать. Человек ничего ему не сказал, лишь усмехнулся и, выкинув окурок в окно, пошёл в противоположенную сторону — наверх.       Можно сказать, что Саша даже не заметил человека. Кто вообще решает выйти покурить на лестницу в шесть утра? Ладно, если бы стоя на остановке или платформе, так сказать, скрашивая ожидание, но чтоб именно рано утром и в подъезде… Странно. «Автобус, автобус, автобус». Хорошо, что мать настояла на покупке квартиры не выше пятого этажа — спускаться не далеко.       Преодолев, последний пролёт, он выбегает на улицу. Почти поскальзывается, но успевает схватиться за перила. Автобус уже на горизонте. Немного в раскоряку Саша мчит к пешеходному переходу. Остановка на противоположенной стороне, нужно только перейти дорогу. Было бы славно оказаться под машиной. Ещё в электричке трястись, точно стоять придётся. Как обычно.       Автобус остановился, пропуская пешеходов.       Успел.       Саша не заходит в автобус, он втискивается. Понарожают, а потом в толкучке стоять, держась за воздух. Очень умные люди в телевизоре говорят, что надо рождаемость повышать. Молодцы они, конечно. Ездят в своих майбохах и учат других как жить. Сразу видно, что они не катаются в переполненном транспорте рано утречком. А они многое упускают. Ведь так классно быть зажатым между тушами незнакомых людей, быть прижатым к жирному мужику, от которого разит перегаром, слушать пыхтение какого-то деда и наслаждаться громкими разговорами женщины в стрёмной леопардовой шубе. «Где она только откопала такое уродство?» — думает Саша, рассматривая источник шума.       Все светофоры собрали. Теперь надо как-то не опоздать на электричку. Каждый день одно и то же: везде надо торопиться и не опаздывать. Задержится одно — не успеешь на другое. Всё это сопровождается неврозом и раздражением. Саша остерегается опозданий только потому, что не хочет неприятностей. Его расшатанная нервная система не выдержит выговора, сопровождающегося криком. Именно поэтому каждое малейшее отклонение от времени вгоняет в невроз. Так и сейчас, Саша судорожно смотрит на время и расписание электричек, и на дорогу. Ещё немного, есть шанс.       Смотря на время и приближающуюся остановку, он успел пожалеть несметное количество раз, что до сих пор не купил абонемент. Так он мог бы сразу побежать к турникетам, а так ему надо стоять в очереди на кассу. Несколько месяцев в этой подмосковной глуши не могут починить билетные автоматы. Сейчас бы это очень сильно сэкономило время. И нервы.       Наконец-то до него доходит очередь и он покупает билет до Москвы. Получив заветную бумажку, Саша срывается с места и несётся по лестнице на платформу. Осталась минута. Если подножать, то успеет.       За это утро Саня успел пожалеть о многих вещах. И сейчас, поднимаясь по лестнице, жалеет, что в подростковые годы взял в руки сигарету и затянулся. Подниматься не много, как на второй этаж, но дыхалки еле хватает. Во рту появился привкус железа.       Гудит поезд, проезжает вдоль платформы, готовясь к остановке.       Саша прошёл через турникет и влетел в последний вагон. Успел.       Теперь дело за малым — добраться до метро. Как хорошо, что ехать с конечной, Саша сможет сесть. Он понял, что его ногам в электричке тоже не суждено отдохнуть. Транспорт сменился, а люди как будто всё те же. Все прутся на свои жалкие работы. Саша не исключение. Жалкая работа в жалком офисе, в котором жалкий Александр Сергеевич хоронит свою молодость.       Пройдя все круги ада вокзальной толкучки, Саша оказывается в метро.       Свершилось. Он смог сесть. А это значит, что можно поспать. Как показывает практика, нет ничего лучше свободного места в вагоне метро. Ещё и место попалось удачное, с краю, чтобы голову положить на поручень. Шум метро и старых поездов быстро усыпляет. Радует, что ехать на другой конец Москвы, да ещё без пересадок. Целых сорок минут сна. Сорок минут счастья.              

***

             Саша просыпается от звука гудящего поезда. Поезда так гудят, когда стоят на станции с раскрытыми дверьми и ждут, когда людишки забегут в общее стадо работяг и бедных студентов. «Сколько я проехал? Какая сейчас станция?» — первое, что возникает в голове. По времени, нужная станция должна быть скоро, но поезд стоит. В туннеле. Тусклое освещение давит на нервы. Время… Время! Сколько поезд тут стоит? Саша начинает озираться по сторонам. Люди вокруг спокойные. Может поезд стоит не так долго, а он только зря переживает?       Он переводит взгляд на окно и замечает в соседнем туннеле поезд. В нём горит свет. Там пусто. Странно. «Наверно перегоняют в депо», — предполагает Саша, продолжая рассматривать соседний поезд.       Отчего-то не получается оторвать взгляд от окна, хотя очень хочется возобновить прерванный сон. Давно ему сны не снились. Не кошмары. Только в метро может присниться что-то спокойное. Смотря на пустой поезд, Саша решает вспомнить, что же ему снилось до момента, как пришлось выйти из небытия и окунуться в реальность. «Так, это явно какая-то фентези-хрень. Магия. Была у меня там какая-то способность… Точно. Я мог перетаскивать котов силой мысли. Только котов. Очень тупая способность. Так… Что ещё там бы…», — поток мыслей прерывается шоком.       Показалось. Точно показалось. Не может ведь в окно ударить рука. Там никого нет. Показалось. Это всё от недосыпа. Точно от него.       Люди вокруг начинают озираться на Сашу, как на умалишённого. Он пытается придти в себя. Как замедлить сердцебиение? Вдох… Выдох. Покажется же такое.       Ничему Санечку жизнь не учит. Он переводит взгляд обратно.       Нет…       Быть не может.       Сон. Да, это сон. Просто очередной кошмар. Саша начинает себя щипать за руку и до боли заламывать пальцы — всё для того, чтобы проснуться. Но он все равно не отводит взгляд от кровавого следа на окне соседнего поезда. Рука. Та же рука. Бьёт по стеклу. У Саши вырывается нервный смешок. Это не сон. Он действительно сидит в поезде, в тусклом освещении и смотрит, как чёрный силуэт бьёт ножом владельца руки. Резкие удары, он явно не боится замарать весь вагон в крови. Пустой вагон. В крови…       Ступор. Не пошевелиться. «Почему все вокруг такие спокойные?!» — Саша лишь боковым зрением осматривает остальных пассажиров. Никто не видит. Чокнулся. Точно чокнулся. «И почему я продолжаю смотреть? Я щас сдохну», — его как будто парализовало. Теперь на Сашу никто не обращает внимание, а зря. Любое внимание и резкое словечко сразу бы привело в чувство. Почему так тихо? Даже гудение прекратилось. Он пытается дышать. Медленно. Вдох. Раз, два, три, четыре. Выдох. Раз, два, три, четыре.       Новый вдох не удался. Оно посмотрело прямо на Сашу. Смотрит в глаза, в душу и… Улыбается? Он точно улыбался. Сашу пробрал холодный пот. Если сейчас же не сделает вдох, то потеряет сознание.       «Будьте осторожны, поезд отправляется» — доносится из динамиков женским голосом.       Это объявление стало спасательным кругом для Саши. Он сделал глубокий вдох, так, что в лёгких кольнуло. Самое главное, что он смог отвернуться.       Слава Богам, поезд тронулся. Он начинает медленно ехать и набирать скорость.Саша пытался противится этому позыву, но не смог. Он вновь перевёл взгляд на тот одинокий поезд в тёмном туннеле. Поезд почти скрылся из виду, когда Саша увидел тот же чёрный силуэт. Он не успел рассмотреть, вагон уже уехал вглубь туннеля, но ему показалось, что он ему махал. Медленно шевелил рукой. Очень плавно. И улыбался… Саша нутром чуял, что это нечто лыбилось. Смеялось. Лица видно не было. Даже глаз. Но Саня был готов поклясться, что это человек.       «А вдруг всё же показалось? Нет… У меня не настолько больная фантазия. Я не сплю настолько мало, чтоб ловить галюны. Если это было и мне не показалось, то мне конец. Он точно будет меня искать. Как случайного свидетеля. Походу, мой конец ближе, чем я могу себе представить».              В то утро Александр Сергеевич на работу не явился.       Уволен. Посмертно.