a little conversation

у ёнджуна нет никаких шансов на выживание. жизнь — бессмысленная и беспощадная, именно такая, какой она всегда и являлась, сжирала его изнутри, не позволяя ему сделать лишний глоток воздуха. взрослая жизнь оказалась совсем не тем, чем он её представлял, и каждый новый день в этом мире приносил лишь боль и страдания. был ли им хоть какой-то конец? пожалуй, было слишком глупо спрашивать кого-либо, кроме самого себя. где бы он ни был сейчас, в этом положении глупо было винить кого-либо, кроме самого себя. но вот он, сидит на краю моста, думает о том, как отвратительно легко все бы было, если бы он просто … прекратил существовать. глупо? слабо? он сдаётся? вы можете получить положительный ответ на любой из этих вопросов. ничего не изменит того гнетущего чувства пустоты и тревоги, что он испытывал сейчас. в этот самый момент. в эту самую секунду нет ничего более правильного, чем просто подвинуться на несколько сантиметров вперед. уйти под ледяную воду с головой. и больше никогда не всплывать на поверхность. днями позднее его тело найдут где-нибудь прибитое к берегу течением, но ему будет уже абсолютно все равно. ах, эти мысли столь заманчивы- — ты что, совсем охуел? — простите? из сладких мыслей о том, что всем его проблемам настанет конец, ёнджуна неожиданно вырывает чужой низкий голос. он запрокидывает голову и открывает глаза, чтобы столкнуться с осуждающим взглядом незнакомого ему парня. а ему-то казалось, что он был единственным идиотом, кто решится выйти на прогулку в лютый мороз в новогодние праздники. парень же явно не планирует от него отставать, привлекает внимание к себе громким кашлем и активно выражает недовольство сложившейся ситуацией. ёнджун уже было думает, что столкнулся с каким-то наркоманом или сумасшедшим, но тот неожиданно выдает такое, что рыжеволосый давится воздухом и заходится в приступе дикого кашля, ничего не в силах высказать ему в ответ. — ищи себе другой мост для суицида. этот мой. с наступления нового года прошло всего пять дней. что такого могло случиться в жизни этого паренька, что ему так отчаянно захотелось покончить со всем именно сейчас? впрочем, едва ли ёнджун бы захотел, чтобы к нему лезли с подобными вопросами, поэтому, пожалуй, стоило уважать чужое личное пространство и не лезть. а впрочем, кого он пытается обмануть? — и где же на нём табличка со знаком собственности? ёнджун щурится и, кажется, выдаёт даже что-то, похожее на улыбку. ого. в его состоянии он ещё способен на какие-то эмоции, даже похвально. стоит накинуть пару баллов пареньку за подобное чудо. — совсем придурок что ли? в голосе незнакомца полно сомнения, а ёнджун не выдерживает и отводит от него взгляд. на часах далеко за полночь, на улице темно, но почему-то на парня смотреть также больно, как и смотреть на открытое солнце. ситуация вдруг кажется ему столь нелепой, что даже забавной. — а ты что, мой ангел-хранитель? шуршание чужой куртки и сдавленное кряхтение говорят ёнджуну о том, что незнакомец последовал его примеру и тоже перелез через перила. это, конечно, вопрос времени, прежде чем появится полицейский, который нагрянет по их души и обломает им весь кайф, но пока на горизонте было пусто можно было и посидеть. прыгать вниз теперь было как-то неправильно, хотя зудящее желание покончить со всем как можно скорее, никуда не делось. но было несправедливо втягивать в эти проблемы кого-то ещё, даже если этот кто-то так настойчиво лезет не в своё дело. — мои тебе соболезнования, если это так, то вселенная подсунула тебе большую свинью, — у паренька определённо неплохое чувство юмора и ёнджун думает, что, возможно, встреться они при других обстоятельствах, встреться они раньше, то всё бы было иначе, они бы даже подружились. но теперь уже слишком поздно. его сердце покрылось плотной ледяной коркой, а душа омертвела, вопрос смерти всего остального был лишь вопросом времени. — бомгю, кстати, — ну вот, а ёнджун только успел подумать, что не хочет знать его имени, не хочет давать ему никакой возможности войти в его жизнь. у бомгю же явно на всё были свои планы. ёнджун молчит, всматриваясь напряжённо в чужие черты лица. думает о чём-то своём, думает, как и всегда, слишком много. он этим бомгю не нравится явно, тот уже и пары минут не может усидеть на месте, кидает в пропасть под ногами сосульки да камни, что под руку попадаются, нервничает явно. а чего нервничает? впрочем, вопрос глупый. едва ли ему каждую ночь приходилось придурков-суицидников с мостов стаскивать. если, конечно, он не был и в самом деле ангелом-хранителем, а то у них это, вроде как, частая практика. — о чем ты думаешь? — о том, что ты здесь совершенно невовремя появился. — неудивительно. я люблю портить людям жизнь. — и смерть, видимо, тоже. ёнджун неожиданно застывает, осознав, насколько легко и непринужденно из него вырвались эти слова. слова, которых от него не мог добиться даже его лучший друг. субин, конечно же, знал, что у ёнджуна все дерьмово, но не знал масштабов. видел, что кукуха отлетает постепенно и целенаправленно, но не представлял, как далеко зашло дело. и ёнджун никогда не мог найти в себе смелости потревожить его своими проблемами, да и мысли о смерти в какой-то момент стали такими же привычными, как мысли о том, что надо поесть или умыться. он просто перестал придавать им какое-либо значение. и вот, много месяцев спустя какой-то бомгю берёт и достаёт из него то, что никто не мог достать. волшебник, не иначе. — оно того не стоит. — и откуда ты знаешь? — просто поверь. прежде, чем ёнджун успевает опомниться, бомгю уже оказывается снова по ту сторону ограждения. смотрит на него слишком серьёзно, без тени ухмылки, что была присуща ему ранее. услышал, видимо, в его голосе то, чего слышать не хотел. то, что родной пустотой отозвалось в нём. ёнджун вдруг четко осознал, что в этом парне было столь знакомо — он усмехался, будто бы смеялся даже, но улыбка эта не трогала его глаз. они были мертвенно-пусты, как и его собственные. — мы ещё встретимся? — для этого тебе придётся выжить. возможно, ёнджун задумается о том, чтобы отложить прыжок до следующей подобной ночи. когда рядом не окажется незнакомца, что парой метких слов душу наружу вытащит. быть может, он найдёт другой способ, в котором будет меньше вероятность столкнуться с кем-то, кто может его остановить. прямо сейчас он просто не хочет причинять никому лишних неудобств. бомгю исчезает также незаметно, как появился, и ёнджун сомневается, не был ли тот и вовсе всего лишь плодом его больного воображения и отчаянного чувства одиночества, что переполняло его изнутри несмотря на огромное количество друзей. но нужный эффект достигнут. эту ночь чхве ёнджун переживёт, как переживёт и следующий день и ещё несколько подобных. пока отчаяние не переполнит его чашу вновь.