Home is where the heart is

***

— Ты так просто уйдешь? Все бросишь? — Сынмин стоит в дверях и следит за тем, как Минхо складывает свои вещи, чтобы упаковать в чемодан. — Да, так просто, — соглашается Минхо, кое-как сворачивая футболку — и так сойдёт. — Всё из-за твоей глупой гордости, — в голосе Сынмина даже нет упрёка. Возможно, он и сам поступил бы так же.       На самом деле, Минхо даже рад, что его уволили из ветеринарной клиники, в которой он проработал целых семь лет. Постоянные жалобы клиентов на его якобы грубое поведение сидели уже в печёнках. Минхо просто устал быть покладистым и всем угождать. Когда хозяева питомцев творили откровенную дичь, он так им и говорил. На что получал выговоры от владельца клиники, своего начальника. И теперь вот, когда Минхо впервые так явно сорвался, накричал на клиента, начальник Ван всё-таки его уволил. Минхо на самом деле, считал своими клиентами не людей, а животных, и поэтому всегда действовал в их интересах.       В этот раз несчастного мейн-куна по кличке Шерри привезли в полуживом состоянии, когда у животного уже отказывали органы и шансов его спасти не оставалось. На вопрос Минхо “Почему не привезли раньше?” хозяин кота, мужчина в солидном костюме, лишь отмахнулся и в приказном тоне велел Минхо делать свою работу. И у него не оставалось другого выбора, как накричать на этого идиота. А лучше бы было врезать, но Сынмин прибежал на крики и успел его остановить.       Возможно, Минхо бы мог сдержаться, стиснув до боли кулаки, но откровенно этого не желал — его моральные силы были истощены. В последние месяцы он и так работал лишние смены практически на автомате, приходил домой полностью выжатый и просто падал на постель, которую давно перестал застилать. Если уж честно себе признаться, Минхо и забыл когда в последний раз нормально обедал. Да и еда больше не приносила никакого удовольствия. Как и эта работа, ради которой он так сильно впахивал. Возможно, Сынмин был прав, когда говорил о том, что нельзя так сильно отдаваться любимому делу и пропускать все страдания животных через себя. Минхо понимал, но не мог по-другому. Ситуацию усугубляли неадекватные хозяева.       Теперь Минхо было абсолютно плевать на всё происходящее вокруг и на свою жизнь тоже. После увольнения он просто завалился в кровать и проспал сутки. Несколько дней Минхо только спал и ел, ничего больше не желая. Но через неделю такого образа жизни душевное состоянии только усугубилось. — И что ты будешь там делать? Ну, в этой деревне? — спрашивает Сынмин. — Да хрен его знает, — вздыхает Минхо и осматривает комнату в поисках того, что ещё могло бы ему пригодиться в путешествии. — Это что-то вроде отпуска. — Но ты не похож на человека, который собирается на отдых. Ты как будто просто сбегаешь! — Даже если и так, — отвечает Минхо.       Зачем Минхо собрался ехать в эту глушь, он и сам не осознает до конца. Может и правда бежит от чего-то. Но на днях он увидел по телевизору шоу о рыбалке, которое как раз снимали на маленьком острове. Выглядело это всё идиллично — живописные пляжи, рыбацкие лодки, покачивающиеся на волнах, маленькие домики, женщины, разделывающие свежую рыбу у пристани. — Может, мне поехать с тобой? — голос Сынмина такой обеспокоенный, что становится совсем грустно. Минхо только крутит головой. — Почему ты даже не шутишь по этому поводу? Прежний бы Минхо точно не удержался бы, чтобы поиздеваться надо мной за такую сентиментальность.       Минхо смотрит на Сынмина с улыбкой и застегивает молнию на чемодане. — Всё, готово. — На чём ты поедешь? — Вызвал такси до парома. Машину оставил вчера на стоянке, ключи от квартиры отдаю тебе — живи и наслаждайся одиночеством.       Сынмин на прощание лезет обниматься — Минхо почти тронут. Возможно, он даже когда-нибудь вернётся в Сеул или осядет дикарём в этой богом забытой деревне.

***

      Океан по-настоящему завораживает, и Минхо, обычно не склонный к сентиментальности, вдруг чувствует единение со стихией. Может это не такое уж и плохое решение, размышляет он, вглядываясь в даль. Прохладный летний бриз щекочет лицо, забирается под рубашку, лохматит волосы — это ощущение такое новое и такое волнующее. Кажется, что впереди Минхо ждёт что-то очень хорошее.       На пристани Минхо пусто. Люди, что плыли с Минхо на пароме быстро разбредаются по своим делам. Он бредёт к торговым палаткам и спрашивает у одной из женщин, как ему найти жильё. Та указывает Минхо на домик на холме на самом краю деревни, стоящий обособленно от других. — Найди Чана, он поможет, — отвечает она с улыбкой. — И как выглядит этот Чан? — интересуется Минхо. — Самый видный парень на деревне, не пропустишь! — женщина смеётся.       Минхо фыркает себе под нос — что там ещё за видный парень? Но всё же послушно плетется в указанном направлении. Когда Минхо с тяжёлым чемоданом тащится на вершину холма, то проклинает этого Чана, который решил поселиться в таком неудобном месте, и искренне жалеет о своем решении приехать в эту деревеньку. Поднявшись, он даёт себе небольшую передышку и оглядывается по сторонам. Минхо заходит в ворота — во дворе пусто. — Эй, тут кто-нибудь есть? — кричит Минхо, но ответа не получает.       Он подходит к дому и заглядывает в окно — внутри тоже жизни не видно. Минхо подскакивает на месте, когда неожиданно откуда-то сбоку раздается собачий лай. Мелкий спаниель храбро тявкает и кидается на Минхо, тот усмехается и поднимает руки: — Тише, милашка, зачем так злиться?       Вскоре из-за угла дома выруливает по всей видимости хозяин этой прелести. — Берри, ко мне! — зовёт мужчина и присаживается на корточки, собака спешит к нему вылизывать лицо. Тот при этом глупо улыбается — у Минхо скулы сводит от сладости этой картины. Он усмехается, складывает руки на груди в ожидании, когда наконец прекратятся эти нежности. — Привет, я Чан, — произносит хозяин дома, оторвавшись от своей собаки. — Минхо, — представляется тот и кивает из вежливости. Вдруг этот Чан тут важный человек? Хотя не похоже, улыбка у него совершенно глупая, да и лицо простовато. — Я искал, где здесь можно снять комнату. Отправили сюда. — Окей, выбор у тебя невелик, — Чан всё ещё улыбается глазами, глядя на Минхо, хотя уголки губ опускаются. — Точнее его совсем нет. К нам туристы приезжают нечасто и обычно живут в небольшом отеле в центре. Но недавно был ураган, здание старое и, в общем, там теперь нужен капитальный ремонт.       Минхо растерянно смотрит на свой чемодан — и что ему теперь делать? — Но ты не переживай, — говорит Чан, видя его замешательство. — Можешь спокойно пожить у меня. Дом большой — не часто будем пересекаться. К тому же у меня много дел в деревне, можешь тут даже похозяйничать. — А других вариантов нет? — не то чтобы этот Чан так сильно Минхо не понравился, но всё-таки жить у какой-нибудь достопочтенной аджумы было бы спокойнее. — Тебя что-то не устраивает? — кажется, совершенно искренне удивляется Чан. — Или ты Берри испугался?       Чан откровенно над ним потешается. — Ладно, по рукам, — вздыхает Минхо. Хотя этот Чан немного раздражает, но в конце концов, что может случиться? В любой момент Минхо в праве помахать ему ручкой и свалить отсюда — он ничего не теряет. — Так что насчёт оплаты? — спрашивает Минхо, чуть не забыв о главном. — Если будешь готовить мне завтраки и ужины, то можешь не платить. Минхо пытается отыскать в лице Чана намек на шутку, но, кажется, тот говорит серьёзно. — Может, всё-таки лучше я заплачу? — Ничего не надо, расслабься, можешь даже не готовить. — Мне это не нравится, — вздыхает Минхо, но всё равно плетётся за Чаном, который игнорирует его слова.

***

      Дом выглядит просторным и светлым — большая гостиная, хорошо обставленная кухня со всей необходимой техникой, простая деревянная мебель, цветы в горшках. Надо отдать должное — у Чана хороший вкус или у его девушки, которая всё тут обставляла. Но никаких намеков на присутствие в доме женщины Минхо не находит. А слой пыли и собачьей шерсти красноречиво указывает, что тут ещё и не часто убирают. — Ты один живёшь? — всё-таки уточняет Минхо. — Теперь с тобой, — отвечает Чан, показывая Минхо его комнату.       Ничего лишнего: кровать, комод и шкаф, даже телевизора нет. Всё как и хотел Минхо, когда ехал в эту глушь. Но уж точно не надеялся на такую недеревенскую роскошь. Наверняка номера в местном отеле выглядели куда хуже этой комнаты.       Чан велит ему располагаться и куда-то сваливает вместе со своей собакой. Минхо не торопясь распаковывает вещи, принимает душ. И решает всё-таки заняться уборкой, хоть его никто об этом не просил. Но Минхо же самому теперь жить в этом доме, а беспорядок ему не нравится.       К вечеру Минхо выжатый и без сил валяется на кровати. Он полностью убрал немаленький дом — пропылесосил, вымыл полы, протер везде пыль и даже всё вычистил в комнате Чана, хотя, наверное, это было неуместно — всё-таки это его личное пространство. Но оставить комнату неприбранной не давал внутренний перфекционизм. Он собирается ещё приготовить ужин, так как есть хочется невероятно, но в холодильнике совершенно пусто - на полке одиноко валяется острый соус, а сбоку примостилось пару банок пива. Это заставляет Минхо переодеться в нормальную одежду — джинсы и льняную рубашку, и отправиться на поиски местного рыбного ресторанчика. Да, он очень хочет хорошенько пожрать и выпить — всё-таки он в отпуске как-никак! А сегодняшнюю уборку он себе зачтет за неделю проживания у Чана. Он сам так решил и постановил, чтобы не чувствовать себя обязанным.       Прогулявшись вдоль линии пляжа, Минхо набредает на ресторанчик с открытой верандой. Конечно, назвать это место рестораном по сути сложно — та ещё забегаловка, но приходилось довольствоваться тем, что есть. На веранде несколько столиков, за одним из которых расположились немолодые мужчины и выпивали. Минхо усаживается как можно дальше от них, около ограждения с шикарным видом на океан. — Что желаете? — спрашивает пожилая женщина, появившись словно из ниоткуда. — А где меню? — интересуется Минхо. Она усмехается. — Вижу ты только приехал, по делам или просто? — её голос мягкий и дружелюбный, на лице тёплая улыбка. — Просто, — отвечает Минхо. — Я Ён Сук, хозяйка этого заведения.       Минхо вежливо кланяется и тоже представляется. — Раз ты тут впервые, то принесу тебе наше фирменное — суп из морского ушка. И, конечно же, бутылочку соджу.       Ён Сук подмигивает и уходит.       Суп приносят быстро, он и правда оказывается вкусным — возможно, самым вкусным супом в жизни Минхо. Есть блюдо из свежих морепродуктов, пить соджу и любоваться на закат на берегу океана — именно так Минхо и представлял свой отпуск. Можно сказать, это даже превзошло все его ожидания.       Когда Минхо допивает вторую бутылку, в ресторане появляется Чан. Мужчины за столиком оживляются и подзывают его к себе. Но тот замечает Минхо и уверенно подсаживается к нему, словно они лучшие друзья.       Минхо же совсем не нравится, что его релакс нарушают таким наглым образом. — Вот ты где, а я тебя искал, хотел показать здесь всё, — Чан смотрит таким странным взглядом, вроде бы улыбается, но Минхо видится в нём что-то ещё. Или он просто слишком много выпил. Две бутылки, конечно, не так и много, но на свежем воздухе он как будто хмелеет быстрее.       Чан просит хозяйку принести ещё соджу за их столик и стопку для него. Минхо хочется его откровенно послать. Но так вот портить отношения с малознакомым человеком, да ещё и хозяином дома, где живёт, он не решается. Хотя всем видом демонстрирует недовольство, бросая на Чана, как он надеется, испепеляющие взгляды. Но тот будто не замечает. Наливает себе соджу и Минхо заодно. — Что ж, выпьем за твой приезд и удачный отпуск! Вот увидишь, у нас здесь так здорово! — с энтузиазмом говорит Чан.       Минхо в ответ лишь усмехается и опрокидывает рюмку.       Чан всё болтает и болтает, пока не становится совсем темно. Минхо смотрит на волны и картинка перед глазами постепенно начинает расплываться, приходится напрячься, чтобы сфокусировать взгляд. В общем, не так уж и плохо. Да и голос Чана можно назвать приятным, под его бубнеж и шум океана Минхо откровенно расслабляется, растекаясь по стулу. — Эй, только не вырубайся, — просит этот приятный голос, и Минхо, так и быть, дарит Чану одну из своих самых очаровательных улыбок и даже пытается подмигнуть. Получается, по всей видимости, не очень — Чан откровенно смеётся.       Теперь Минхо видит, что Чан очень даже неплох собой — широкие плечи, мускулистые руки и губы у него красивые. Идеально очерченные и пухлые. Да, Минхо они определенно нравятся, поэтому он смотрит теперь только на них. Будь они в других обстоятельствах, Минхо с ним бы потрахался, ну чтобы стресс снять, конечно, не больше. Давно у него не было чего-то похожего на секс. Может, поэтому после соджу ему даже Чан понравился? Конечно, никак по-другому это и не объяснить, улыбка-то у него глупая и сам больше на псину похож с этими щенячьими глазами, а Минхо нравятся коты, точно не псы.       Чан говорит, что им пора, и помогает Минхо подняться, тот отталкивает его руки с криками “Не трогай меня, я в норме!” и тут же испытывает на себе силу гравитации, которая сталкивает его лицо с грязным и вонючим полом — больно! Потом чужие руки его подхватывают и закидывают на плечо. Минхо беспомощно повисает, и чувствует что его куда-то тащат, словно добычу. И вырубается.       Минхо приходит в себя, когда его кидают на кровать — не слишком любовно, надо сказать. — Попрошу быть понежнее, — ноет он. — Насколько нежнее? — смеётся Чан, нависая прямо над ним. Его лицо близко, а эту глупую улыбку хочется с него непременно стереть. Минхо тянется руками к его губам, касается кончиками пальцев, и Чан замирает, его зрачки расширяются. Минхо довольно ухмыляется — так и надо этому самодовольному болвану! — Это ты так меня соблазняешь? — спрашивает Чан, позволяя Минхо большим пальцем сминать свои пухлые губы. — Ха, больно ты мне нужен, — фыркает Минхо. Но в принципе, он был бы совсем не против, если бы эти руки крепко сжали его в объятия, а губы… Он не успевает додумать, как Чан кусает его за палец. — Проспись, пить совсем не умеешь, — бросает он и уходит из комнаты. Хлопает дверь. У Минхо невольно вырывается разочарованный вздох. Потолок кружится перед глазами и постепенно расплывается.