love under the mask

      В поместье семейства Чхве Чеджуна празднество. Его младшему сыну наступило целых восемнадцать лет. Третье совершеннолетие празднует семья за большим столом. За ним сидят самые близкие, и, конечно же, тот, без чьей помощи все трое сыновей не выросли бы такими умными, начитанными и вежливыми. Гувернëр.       — И я хотел бы произнести тост, дорогие мои друзья и родственники. Моему сыну сегодня восемнадцать лет, и за эти четыре года, сложных года, ему во всем помогал наш прекрасный гувернëр. Чонгук, я прошу тебя, подойти ко мне, — граф подзывает к себе гувернëра, который сидит в конце большого и длинного стола рядом с дворецким. — Ты очень хороший человек. Знаешь многое и выполняешь свою работу на все сто процентов. Я хочу сказать, — граф выдерживает паузу, осматривая всех присутствующих и возвращает свой взгляд на Чона, стоящего рядом с ним, — Хочу сказать «Спасибо». Спасибо, что воспитал в моих сыновьях людей умных и таких красавцев. Без тебя они бы ничему не научились.       Многоголосый смех разносится по залу, а Чонгук, всё стоящий рядом с графом, чувствует себя неловко.       — Мистер, спасибо за столь добрые слова. Моя работа была заключена в этом. Воспитать ваших сыновей теми, кем они являются сейчас, — скромно произносит Чонгук, затем его губы изгибаются в неловкой улыбке. Склонив голову и опустив глаза, он отходит на своё место.       Как бы грустно ни было осознавать, но со дня на день Чонгук покидает этот дом и этих детей. Ведь последний ребёнок в семье достиг совершеннолетия, и теперь ему не нужен гувернëр. Он теперь самостоятельный. Но Чонгук всегда после себя оставляет тёплое напоминание о себе, каждому ребёнку, которого вырастил.       Перед отъездом из поместья ему пришло письмо с просьбой о встрече в одном из графств. Прочитав его название, Чонгук был шокирован. В такие дали он никогда не ездил, тем более у герцогов не работал. Это было бы большим решением. Гувернëры у герцогов — чаще всего это довольно пожилые люди. Они более начитаны и обладают большим жизненным опытом для воспитания маленьких детей влиятельных родителей. Чонгуку всего двадцать семь, и воспитывал он всего ничего, но каждый родитель был благодарен ему, даже добавляли несколько фунтов к последнему его содержанию.       Чонгук, прочитав письмо от дворецкого герцогства Ким, долго думал, писать ли ему ответ. Его рекомендательное письмо было во всех газетах, и каждый мог купить его за набитую годами стоимость. Все отзывы и слухи быстро расползались по Англии про недоступного омегу, который поражает всех и своей внешностью, и умением быть отличным воспитателем для детей графов и баронов. Но… сам герцог решает нанять гувернëра для своих детей? Тем более, когда Чонгук был наслышан о том, что папа мальчишек сам занимается воспитанием.       В письме не сказано о том, что сам герцог выбрал гувернëра. Но его всё равно позвали в графство на встречу.       Чонгуку было ехать далеко, ведь поместье Чхве находилось на севере Англии, а графство Ким было расположено на самом юге. Расстояние было огромным, и чтобы добраться до нужного места, необходимо было доехать на поезде до границы города, а после на экипаже доехать до центральной его части. Поезда в это время были очень дорогими, но Чонгук с помощью своего обаяния и умения коммуницировать, заработал себе достаточно, хоть и содержание для гувернëра было очень низким. Его безумно манящая внешность и доброта навевала его нанимателям добавлять к содержанию на пару фунтов больше положенного.       Благодаря выделенному для его отъезда кучеру с экипажем, он добрался до поезда. Там на перроне Чонгук ещё раз попрощался с семьей Чхве, дал от себя наставления для его сыновей. Его обнимала вся семья, поскольку с ними он прожил достаточно много, чтобы привыкнуть. В своём купе, смотря в окошко, с влагой на глазах Чонгук пытался запомнить каждую деталь этого места, которое стало для него чем-то родным. Шеффилд стал для него вторым домом.       Сам Чонгук родом из маленького города под самим Лондоном, и дальше своего города он не был нигде до пятнадцати лет. В пятнадцать он с другими местными омегами на поезде выехал в Лондон в институт благородных омег, где прожил пять лет, обучаясь нормам этикета, музыке, языкам, и по его собственному желанию выучился на гувернëра, нежели чем другие омеги, которые учились, дабы выехать заграницу, либо хорошо выйти замуж.       — Тебе это гувернëрство ничего в жизни не даст. Только и будешь служить всю жизнь таким людям, как те богатые альфы, что приходят к взрослым на вечер, — с неприязнью говорили ему омеги-ровесники.       — Будешь подтирать за непослушными детьми и слушать их крики, — причитали нянечки в институте, которым уже было за шестьдесят.       Чонгук всё равно не сдался и не бросил свою мечту быть гувернером. Он отличился на выпуске в институте тем, что его заметила первая в его жизни семья, которой понадобился гувернëр. Это были граф Нью Элкасто и граф Нью Минор. Чистокровным англичанам не помешало то, что Чонгук смешанных кровей. Напротив, он сразил их своим воспитанием. Внешностью он отличался от них, но его манеры и поведение были прекрасным, чтобы забрать это сокровище себе.       После этого дня, когда его выбрали, жизнь Чон Чонгука изменилась от и до. Сначала внезапная смерть родителей, которые были уже пожилыми и доживали свои последние годы в пансионе. Семья Нью помогла ему провести скромные похороны и даже выделила небольшой отпуск на время траура. Затем три года в поместье Нью с двумя альфами-подростками. Куча невыученных правил этикета, непослушание и крики. Он был к этому готов и ни разу не жаловался на то, что ему сложно или он устал. Спустя всего лишь полгода мальчишки начали проявлять к нему уважение и сами стремились быть похожими на него, хоть и гувернëр их был омегой.       Покидая одну семью, накатывает неимоверная грусть и тоска по детям, а также осознание того, что вот он — новый этап в жизни, новые знакомства.       В поезде до юга Англии Чонгук готовился к встрече с герцогом. Волнение внутри хлестало буйными волнами. Было страшно и любопытно. Перечитывая пригласительное раз за разом, Чонгук вспоминает своё рекомендательное письмо. Что же в нём такого зацепило, что сам герцог его прибытия ждет?       Рекомендательное письмо было обычным, как и положено для домашних прислуг. Краткая информация о себе, родственниках и своих навыках. Редко гувернëры писали о своем образовании, но Чонгук не терпит лжи или недосказанности. Сам добавляет графу «образование» и пишет в ней всё, что необходимо. Так каждый наниматель будет точно уверен и осведомлён в способностях своего подданного.

Имя и Фамилия: Чон Чонгук.

Возрастных: 27 полных лет.

Родственники: является сиротой с 19 полных лет.

Образование: Лондонский Институт Благородных Омег.

      В купе поезда, по просьбе семейства Чхве, Чонгук заселён один. Ему так более спокойно и нет лишней тревоги. Его багаж совсем небольшой: пара сумок с одеждой и обувью, сумка с уходовой косметикой и чемоданчик с сортами чая. Всё остальное для проживания он покупает уже на месте по привычке. Учебники и материалы для обучения есть всегда у самих детей, или же в городской библиотеке.       Со стуком после согласия открывается дверь его купе, и в проходе стоит молодой парень.       — Мистер, не желаете ли чаю и что-нибудь из десерта?       — Да, пожалуй, но принесите только кипятка и пару сушек, — скромно отвечает Чонгук.       Проводник кивает и удаляется, закрыв за собою дверь. Через пятнадцать минут в купе Чонгука заносят чашку с кипятком и корзинку с сушками. Ему желают приятного аппетита и снова удаляются, напомнив перед уходом, что придут ближе к ужину. За размышлениями он и не заметил, что на часах уже пол третьего, а поезд тронулся из Шеффилда в десять утра.       Чонгук из своего чемоданчика достаёт пакетик с травами насыщенного жасмина, макает их в чашку с кипятком и заваривает вкусный чай. Для его вкусовых предпочтений важно пить насыщенный и травяной чай. Это успокаивает и дарит прелестный аромат. Всё купе благоухает жасмином в совокупности с глухим запахом самого омеги.       После мини-чаепития Чонгук решает прочитать одну из начатых книг о романе двух людей. Несчастье обоих привело их к судьбоносной встрече где-то на окраине города. Там они впервые встретились, и там же поженились спустя годы принятия своей любви. Сам Чонгук совсем не романтичный, за все годы к нему не раз подходили альфы на прогулке. Ему множество раз предлагали выйти замуж, чтобы начать жить обеспеченно, чем всю жизнь нянчиться с детьми элиты. Он отнекивался и тактично отказывался от всех приглашений на небольшой интимный вечер. Для него было это грязно — предлагать не своему мужу провести ночь. Да, в их время интимность между парой не дозволена так часто, как этого хотелось. Но альфы выкручивались, как могли. Публичные дома или дома терпимости были на каждом углу, и омеги, чьи мужья могли туда ходить, были совсем не против. Чонгука это пугало, но он не смел перечить или высказывать своё мнение, когда видел, что альфа, в чьей семье он работал, уходит передержать свой гон в публичном доме.       Он бы ни за что не согласился. Будь у него хоть трое детей, плевал он на законы. Его чувства важнее, чем какая-то похоть. Если у его альфы будет гон, он готов не думать об интимности хоть месяц, чтобы насладиться сполна всем удовольствием во время гона альфы или его течки.       Чонгук — одинокий волк среди массы породистых собак, притягивающий взгляды своей неповторимой красотой и привлекательностью. Он обладает идеально сложенным телом, которое отличается от некоторых омег. Однако больше всего поражает его белоснежная кожа, что является довольно необычным для человека смешанных кровей.       Чонгук — это не просто красивое лицо, он также обладает сильным характером и самоуверенностью. Если его внешность или тело сталкиваются с неприятными оскорблениями со стороны грубых альф и невежественных омег, он всегда готов дать им отпор и отстоять своё достоинство.       И хотя течки у Чонгука случаются редко из-за нарушенного режима сна, они сопровождаются болезненными ощущениями. Для таких моментов Чонгук всегда берёт себе заслуженный отдых и максимальный комфорт. Однако, когда речь заходит об удовлетворении своих желаний, он вполне успешно справляется сам. Рукоблудство хоть и греховно для незамужних омег, но в случае Чонгука это не более, чем личное удовольствие. Ему уже двадцать семь, и без должного внимания к своему удовольствию его либидо может стать никаким, а течки исчезнут вовсе.       За здоровьем лучше следить тщательно, иначе не видать тебе работы в богатых семьях.       Время в дороге казалось вечностью. Чонгук успел дочитать весь роман и даже начать новый, который повествовал о принцах, сражающихся за свою свободу. Он увлёкся этим историческим фэнтези, окунаясь в вымышленные просторы, в которых герои боролись и побеждали. Но кроме развлечения Чонгук позволял себе представить и другие сцены перед сном — встречу с герцогом и его мужем. Он размышлял о том, как ему следует себя показать и что рассказать, чтобы вызвать благосклонность у двух важных людей.       Мысли витали в его тёмной макушке, как вихрь. Чонгук чувствовал смешение нервов и восторга в предвкушении будущих событий. В то время, как Чон занимался своими мыслями, за окном картинки менялись с невероятной скоростью. Проносились мимо деревья, реки и города, создавая чудесный и разнообразный пейзаж. Чонгук вглядывался в эти картины, извлекая вдохновение и видя в них отражение своих собственных путей и приключений. Они активизировали его воображение и стимулировали его надежды на будущее. Время в этой поездке казалось Чонгуку вечностью. Его мысли и фантазии наполняли каждый пройденный километр, заставляя его ждать с нетерпением прибытия и одновременно наслаждаться течением времени. В его сердце горел огонь силы и решимости, он готов к тому, чтобы герцог и его муж увидели в нём достойного гувернëра для их сыновей.       Через два дня его мчащийся поезд прибудет в Бристоль. В город, в котором он будет жить какое-то время, пока детям герцога не исполнится восемнадцать лет. А потом снова грусть и отъезд в новый мир. Иногда кажется, что Чонгук проживает свою жизнь, как «день сурка», только меняются дети и наниматели, а так почти всё одно и то же. По опыту Чонгук успел привыкнуть и даже получать от этого удовольствие, поскольку ты знакомишься с новыми людьми, появляются новые связи, если произвести хорошее впечатление. Одни плюсы. Но и без минусов никуда, правда, они совсем незначительны.       Скоро наступит встреча, а это значит только одно — нужно красиво приодеться и быть желанным.       Желанным в смысле… быть тем, кого не хочется отпускать!       Чонгук это умеет на все сто процентов и… несколько фунтов.

***

      Траурный день стал уже обыденным и привычным для герцога и его близких. После похорон большая часть родни разъехалась по своим домам, а сам герцог закрылся от всех в своих покоях. Его старший сын, больше всех беспокоившийся о его состоянии, расспрашивал дворецкого, а также семейного врача. Он сам пытался поговорить с отцом, но тот лишь отказывался от разговора, или же просто запирался в своей комнате на несколько дней.       Такими темпами проходит месяц, два. Всё поместье начинает оживляться, в коридорах становится больше голосов. Сам герцог впервые вышел из своих покоев на ужин, поблагодарил всех за их бесконечное терпение и тишину. И, конечно же, за время, чтобы принять нынешние состояние и судьбу. После ужина он сам вызвался поговорить с Тэхви — своим старшим сыном. Их разговор был долгим и слезливым. Тэхён впервые расплакался перед сыном. Он страдал два месяца, переживая о том, что его счастье больше не существует на этом свете, и что ему придётся самому выбираться из этой печали и горя, полностью забыв о том, что у него есть прекрасные сыновья. Тэхви обнимал отца весь вечер, едва удерживая слёзы. Его папы не стало так рано. Он больше никогда не увидит его в свой день рождения. Папа уже не сможет увидеть его улыбку и слышать его громкий смех. Папа больше не увидит, каким красивым вырастет Сонхви.       Все два месяца после похорон Сонхви находился у приятелей Тэхёна. Там он отвлекается от плохих мыслей и проводит время со своим другом, отдавая предпочтение радостным моментам. Маленький мальчик всё понимает. Он осознаёт, что больше не сможет видеть своего папу с его блестящими светлыми волосами. Ему будет не хватать его тёплой улыбки и нежных поцелуев перед сном. Однако, как ему посоветовал его старший брат, нужно двигаться вперёд, даже если теперь у них остался только один родитель. Да, хоть этот папа и остался без поддержки со стороны супруга, он всё же безгранично любит своих сыновей. Он готов пойти на риск ради их благополучия, готов вложить свою жизнь в счастье, достаток и тепло своих детей.       — Пап, там Сонхви приехал… — в покои герцога заходит младший альфа, закрывая за собой дверь. — Ты пойдешь его встретить или ему сказать, что ты занят?       Тэхви проходит внутрь покоев и находит отца сидящим на кровати. В руках он держит маленькую фотокарточку, где изображены он с папой. Большой палец Ким проводит по бумаге, прямо там, где изображён светловолосый омега. Там, где он улыбается. Тэхви садится рядом с отцом и укладывает свой подбородок на его плечо.       — Всё ещё больно?       — Конечно. Но твой папа не хотел бы этого. Чтобы мы грустили, были опечалены горем и ничего больше не делали. Нужно продолжать жить и радоваться новым моментам. — Тэхён обнимает сына, прижимая его голову к груди. — Пошли встречать Сонхви, а то он обидится и на тебя, и на меня.       Оба альфы спускаются на первый этаж, где сейчас стоят его друзья и сын. Он так давно их не видел, так соскучился по родному сыну. Его ребёнок стоит возле дворецкого со своей вязанной игрушкой в руках. Он о чём-то с ним переговаривается, пока слуги вносят сумки с вещами в поместье.       — Отец! — Сонхви замечает отца первым и бежит к нему на встречу. Тэхён, улыбаясь, ловит омегу на руки, прижимая к груди. — Ты улыбаешься! Так рад меня видеть?       — Конечно, я рад тебя видеть. Я очень по тебе соскучился за это время. — альфа рукой проводит по волосам сына, поправляя мешающие волосы со лба.       — И я по тебе! С дядей было очень весело… — растягивая гласные, восторженно рассказывает омега. — Мы даже были на его конюшне! Там такие красивые лошадки. Поехали в следующий раз туда все вместе… — надув губы, тихо спрашивает Сонхви.       Тэхви смотрел на эту встречу с небольшой влагой на глазах. Для него было особенно значимо видеть, как отец сиял от радости. Казалось, именно этого ему не хватало для полного восстановления. Сейчас Тэхви ощущал спокойствие, зная, что его отец на пути к полному выздоровлению. Больше нет переживаний о том, что после какого-то времени альфа снова вернётся к прежнему ритму жизни, с запертыми дверями и молчаливыми разговорами.       После небольшого разговора с друзьями, Тэхён на некоторое время вышел в сад, который находился во дворе его поместья. Там росли любимые цветы его покойного супруга, а также посаженное ими в молодости дерево. Обходя эти ростки, Тэхён находит прикрученную лавочку в саду. Садясь на неё, он смотрит на происходящее вокруг него. На улице уже стемнело, небо окрасилось в тёмный цвет и видны мелкие звёздочки. Дети играются в комнатах, каждый в своей. Тэхви, скорее всего, снова читает романы, а Сонхви, альфа уверен, попросил дворецкого сыграть с ним партию в шахматы. Повара готовят на кухне вкусное меню для ужина, а слуги сервируют большой стол в обеденном зале. Сегодня будет первый после траура полноценный семейный ужин. Уютные разговоры, тихий звук мелодии из проигрывателя, который стоит в углу комнаты между клумбами с прекрасными анемонами. Спокойствие.       Тэхён, сидя в саду, много думает о том, что будет дальше. Искать ли ему кого-то для себя, или продолжать быть одним с двумя детьми? Возможно, так будет проще? Но что, если он не справится один? Что, если снова уйдет в себя настолько, что не сможет быть достойным отцом? Эти мысли пожирают изнутри и навевают на поход к местному психологу.

***

      После долговременного отдыха траура у семьи Ким пришло время возвращаться к обязательным делам. Так как старший Ким в семье имеет статус герцога, то отлынивать от обязательств крайне непозволительно. Ему необходимо разобраться с кипой бумаг и писем. Отослать множество согласий графам и баронам. А также решать, что делать с образованием детей. Раньше воспитанием и образованием наследников занимался его супруг, но после его гибели всё встало на месте, и двигаться не особо хочется. Тэхён долго думал над тем, что с этим делать. Либо же ему разорваться между делами графства и детьми, или же полностью отдать всего себя детям.       В таких сложных ситуациях ему всегда может помочь его дворецкий — Со Мун. Он, как никто другой, знает, как супруг Тэхёна заботился о детях. Их воспитание было только на нём, и Тэхён даже не вмешивался в это. Он полагался полностью на своего супруга и изредка помогал с этим. Он не был таким отцом, который полностью погрузился в работу и забыл о своих детях, Тэхён также участвовал в воспитании, заботился о их здоровье, давал многочисленные советы. Тэхён любил своё свободное время проводить с детьми и супругом. Это времяпровождение было его самым главным досугом.       Но после гибели супруга всё обрушилось. Теперь он не знает, что делать. Как с этим справляться, с таким большим грузом…       В массивную в дверь ожидаемо стучатся. Тэхён, сидящий за своим столом, проставлял печати и росписи на ценных бумагах, которые вскоре отправятся в соседние графства. Громко сказав «войдите», к нему заходит Со Мун с какими-то бумагами.       — Только не говори мне, что это ещё одна партия не подписанных бумаг. — Ноет Тэхён, спиной облокотившись о спинку стула.       — Совсем нет, Мистер Ким. — Дворецкий проходит в кабинет и кладёт завязанную папку с бумагами на стол. — Это рекомендательные письма от гувернëров из разных уголков нашей страны. Я позаботился о вашей проблеме и выслал письмо с поиском гувернëра для детей.       Тэхен, охнув и положив руку на грудь, отвечает: — Божечки, Мун-а, ты мне сейчас очень сильно облегчил задачу. Я с этими бумагами совсем забыл об этом. Спасибо. — Тэхён берёт в руки папку и начинает рассматривать каждое письмо.       В папке лежат около двадцати писем от разных гувернëров. Несколько иностранцев и всего пару корейцев. Некоторые из представителей только окончили университет, а кто-то уже имеет свой стаж работы.       — Как думаешь, молодых стоит рассматривать? Боюсь, с моими детьми они не справятся, — задумчиво произносит Тэхён, рассматривая письмо.       — Думаю, им можно дать шанс.       — Твои варианты есть? Может, тебе кто-то понравился… Я совсем не знаю, кого выбрать, у меня никогда у самого не было гувернëров. Родители меня сами воспитывали.       — Из этого списка я бы никого не выбрал, если отвечать вам начистоту, — дворецкий делает паузу, задумавшись, стоит ли говорить, что у него есть особый человек в виде козыря. Всё же, он ещё в другой семье, и вряд ли согласится поменять так резко место работы. — У меня в кругу общения есть один человек. Старый знакомый…       — Мун-а, не тяни! Ты же знаешь прекрасно, что я не люблю все эти паузы.       — Прошу прощения, — тихо посмеявшись, он продолжает. — Так вот, Мистер Ким, у моего старого знакомого есть дети, и в их семье сейчас работает гувернëр. Он очень хороший, по их словам, да и в газетах про него статьи есть. Это парень — омега. Знает себе цену, выполняет на отлично работу, да и дети его просто обожают. В общем, если вы хотите довериться моему выбору, то вот он, — дворецкий протягивает белый конверт.       В этом белом конверте лежит недавняя статья, в которой есть фотография гувернëра, его краткая биография и некоторые комментарии его прошлых нанимателей. Тэхён берёт в руки этот конверт и сразу же открывает. По мере того, как он вчитывается в каждое слово в этой статье, его брови становятся всё ближе и ближе к переносице. Глаза бегают по строчкам, а в голове выстраивается полная картина. На фотографии представлен молодой омега, на вид которому лет двадцать, но на самом деле в биографии указано, что ему двадцать семь, и стаж работы числится аж семь лет. Последним местом работы указана семья Чхве на севере Англии.       — То есть он? — дворецкий кивает. — И как скоро он уволится?       — Точно не знаю, но на днях у семьи Чхве будет празднование. Его сыну, должно быть, скоро исполнится восемнадцать лет, а он последний из несовершеннолетних.       — Значит, после празднования этот омега будет уволен… — Тэхён, потерев губы, задумывается о том, стоит ли направлять письмо этому гувернëру о предложении работы. — Приготовь письмо, мы его попробуем перехватить. И как можно скорей отправь его!       — Будет сделано, — говорит дворецкий, после удаляясь из кабинета.       — Этот омега должен работать здесь.       Эти слова слышит кабинет последними, прежде чем он снова окунëтся в звуки шуршания бумаг и редкие бормотания герцога.