Маска

Юнги читает, забравшись с ногами в кресло. Юноша прилетел сегодня рано утром и рвался забрать Т/И с работы, но она строго-настрого запретила ему это делать и настояла на том, чтобы он отдыхал дома. Юнги невольно улыбается, когда видит, что звонок, нарушивший уютную тишину, поступил от девушки. - Алло? - Да. - Я не разбудила тебя? - Нет, я читаю. - Юнги, прости, я помню, что сама просила тебя это не делать… Забери меня, пожалуйста… - Все в порядке. Я буду ждать тебя у главного входа, хорошо? - Да, спасибо… Буквально через полчаса Юнги стоит на крыльце, всматриваясь в выходящих. В его руках букет сиреневых пионов – любимых цветов Т/И, которые так трудно достать. Юношу тревожит все еще звучащий в голове надломленный голос девушки. Наконец он видит знакомый силуэт, отделившийся от толпы сотрудников и направляющийся в его сторону. Слабая улыбка мелькает на губах Т/И, когда она наклоняется к букету. - Они такие красивые, спасибо… Юнги, прости, что вытащила тебя, - тут же тихо добавляет она, робко поднимая глаза. - Ничего страшного, наоборот хорошо, что ты это сделала, - отвечает юноша, притягивая ее к себе. Домой они едут молча. Т/И крепко сжимает руку Юнги и нервно покусывает губы. А он старается не отрываться от дороги, но даже замеченная боковым зрением часть терзаний болезненно отзывается в его сердце. Юнги чувствует, как отчаянно она борется сама с собой, пытаясь сорвать маску героя и показать свою беззащитность. Знает, как трогательно и нежно она умеет поддерживать его и как одновременно абсолютно не умеет принимать это в свой адрес. Она так много прошла в одиночку, что просто не знает, как это делать, а любая неловкость заставляла ее замыкаться еще больше. Юноша изо всех сил старается приоткрыть эту дверь, каждый раз бережно поддерживая Т/И, благодаря за искренность и показывая, как это важно для него. Но моментов, когда девушка говорила о своих тревогах и переживаниях, было в их отношениях все еще слишком мало, так мало, что Юнги до сих пор не знает точно, как ей помочь раскрыться, не испугав. Пока он понял только то, что надо физически быть как можно ближе. Когда они оказываются дома, Юнги помогает Т/И закутаться в пушистый плед и ложится на кровать. Девушка пристраивается у него под боком, свернувшись в клубок и положив голову на грудь. Пока она вслушивается в ровные удары сердца и мерное дыхание родного человека и чуть-чуть успокаивается, он перебирает ее густые волнистые волосы. Наконец Юнги осторожно спрашивает: - Что у тебя случилось? Я могу как-то помочь? - Нет, там ничего страшного, просто устала сильно и расстроилась из-за того, что не приняли одну работу. Я не знаю… Просто чуть поправить надо… А тут зачем-то все тяжелое вспомнилось со всеми подробностями… Юнги знает этих демонов прошлого, появляющихся в самые неподходящие моменты и рушащих все подряд. - Тебе очень больно сейчас? Девушка вздрогнула, сжалась еще больше и резко заплакала. - Да! У меня словно черная дыра вместо сердца, которая высасывает все силы, любовь и радость! – между всхлипами выговаривает она. Юнги осторожно пробирается и накрывает своей ладонью, слегка надавливая, крепко прижатые к сердцу руки девушки. - Так легче? – спрашивает он, осыпая невесомыми поцелуями ее голову, шею и плечи и обнимая сильнее. - Да. Юнги… - М? - Ты, правда, любишь меня? – среди рыданий спрашивает Т/И. Раньше юношу обижали и злили такие вопросы, но узнав количество предательств и видя в глазах девушки неподдельный страх, смешанный с болью от того, что она обижает его, подвергая чувства сомнениям, он понял, что ей, действительно, очень нужно это слышать, и перестал сердиться. - Люблю и очень сильно. - Даже сейчас? - Конечно! Пойми, тебе совсем не обязательно быть идеальной, я люблю тебя любую. И тогда, когда ты плачешь, и тогда, когда раздражена, и тогда, когда смеешься. Я просто люблю тебя. Девушка поворачивается к нему, стирая последние слезы и мягко улыбаясь: - Я так сильно люблю тебя. Ты самое прекрасное, что случалось в моей жизни.