Северные звери

Фёдора мутило после очередной телепортации, поэтому он небрежно облокотился на ближайший каменный валун, вздрогнув от неожиданного удара тока. — Не советую прикасаться к камням. Здесь нужно вести себя осторожно. Природная аномалия — чистый источник энергии и огромной силы. А перезарядка ведёт к взрыву, и это не метафора, — напряжённо предупредил Герман. Они снова были у странных камней в Ярино. Безликий не стал тащить с собой всю свою свиту, ограничившись небольшой делегацией из десяти человек. Хотя он убедительно заверял Стаса и Женю, что и им всех брать не стоит: они отказались кого-либо оставлять в логове Диких. — Сейчас объясню, — начал Герман. — Это место очень сильно влияет на способности развитых душ. Находясь в пределах действия этого источника, можно принять любое животное обличие, не только своё. — Серьёзно? — удивился Белый волк. — Да. Только не спешите пробовать. Обратиться можно хоть в динозавра или даже в мифическое существо — всё зависит от вашей фантазии и собственных душевных сил. Но, конечно, вернуться снова в свою привычную форму будет нелегко, а точнее невозможно. Обратная трансформация убьёт ваше тело. Непосредственно тут энергии слишком много и управлять ей нельзя. Но мы нашли способ дозировки. — Кто бы сомневался. Здесь любую соринку можно использовать в алхимии, — ухмыльнулся Гриша. — Вот именно. Собрав в округе различные образцы, я изучил их, — Герман вынул из внутреннего кармана своего пальто небольшой толстый блокнот в кожаном переплёте. — Прикинул некоторые расчёты и вывел формулы дозировки для той или иной степени трансформации. И как вы уже поняли, мы применили их в своих экспериментах. Результаты предвосхитили ожидания, потому что при определённых сочетаниях моих формул нам удалось получить несколько новых видов развития души, ярким примером может служить Гелла — Тёмный ангел. — Да, впечатляет, но ведь эти новые виды получены при угнетении и насильственной модификации свойств души старых видов, — взволнованно выхватил у него блокнот Гриша. — Естественно, а как, по-твоему, вообще появляются новые виды. Мутация двигатель прогресса. Ну конечно, ты практикуешь традиционную алхимию. А я продвинулся чуть дальше. — Вот это твоё «чуть дальше» погубило многие поколения видов вместе с алхимиками, пытающимися их усовершенствовать. — Ладно, но справедливо заметить, сам ты тоже имеешь несколько запрещённых работ. Допустим, допинг для вампиров или недавнее твоё творение, ещё не получившее широкое распространение и особого названия против Наблюдателей, — хитро заметил Герман. Вика возмущённо посмотрела на Гришу, но ничего не сказала. — Как мило, люблю Алхимиков за их невинные склонности творить нечто гениальное в результате личных предпочтений или неприязней. Неудачный роман с Наблюдателем — и, пожалуйста, средство против них, — ехидно улыбнулась Гелла, обойдя вокруг него. — Бывает. И тем не менее все с благодарностью пользуются вполне легальной восстановительной настойкой, формулу которой вывел он. Теперь каждый зверь серьёзного уровня развития считает необходимым уметь её готовить, — вступила Добромира. — Алхимики вообще крутой вид, никто не спорит. Давайте не будем вспоминать все их заслуги. Герман вёл к тому, что у нас есть возможность улучшить боевые свойства души в несколько раз. Что весьма кстати, так как Отдел 313 совершенствуется гораздо быстрее нас, — прервал их Давыд. — Стоп. Ну конечно. Сыворотка, которую вы украли. Возможно, это работа не только учёных, там, очевидно, и Алхимик руку приложил, — задумчиво нахмурился Снежный. — Вполне логично. То есть это как бы опять отсылает нас к теме Нулевого сектора, — согласился Грим. — Надо проверить эту информацию. Если у Отдела 313 ещё и Алхимик есть. Это усложняет наше положение, — покачал головой Безликий. — Что вы хотите нам предложить? Модификацию? — уточнил Белый волк. — Да. Ты только прикинь, насколько станешь сильнее, используя такую энергию. И при этом тебе совершенно не обязательно преобразовывать свою животную сущность. Оставайся волком, только, конечно, супер волком! — довольно улыбнулся Деф. — Заманчиво, только вот почему-то Егор после вашей модификации мало похож на песца, а сам-то ты ещё помнишь своё изначальное животное обличие. Сколько модификаций претерпела твоя душа до дракона? — Это моё личное дело, я хотел полного усовершенствования. Да и Пушку вашему хватит уже быть белым и пушистым. Такие улучшения требуют особого скрещивания. Но, повторюсь, тебе необязательно делать это. Вот Игнат как был обыкновенным псом, так псом и остался, только уже необыкновенным. Тебе я предлагаю такой же вариант. Если кто хочет по полной прокачать свою душу, то мы с радостью поможем. — Нет, мы обойдёмся и без модификаций, — возмутилась Кара. — Подожди, в этом что-то есть. Я бы мог попробовать, — задумчиво прикинул Стас. — Ты серьёзно? Не смей этого делать. — Если не трогать животное обличие, то угроза для целостности души минимальная. К тому же подобная модификация будет обратима, — объяснил Гриша, сосредоточенно просматривая записи Германа. — Хватит. Это вообще не обсуждается. А тебе я ещё средство против Наблюдателей припомню, — процедила Вика. — До того момента, когда мы решили, что Нулевой сектор — не миф, может, я бы ещё думал о возможности модификации с подозрением. Но сейчас, да, это не обсуждается. Мы должны быть сильнее обычных развитых душ, потому что теперь они помогают Отделу 313! — уверенно заявил Белый волк. — Вот это разумное решение. Ещё мы можем совершенно безболезненно добавить металлические элементы, например, когти и клыки, очень практично, кстати, — поддержал Давыд. — Отлично, когда можем приступить? — Ты уверен? — удивлённо уточнил Женя, с подозрением покосившись на Стаса. — Совершенно. — Пожалуй, я тоже на это подпишусь, — неожиданно сказала Добромира. — Как пожелаете, — обрадовался Герман, поспешно открывая свой необычный чемоданчик. — Мира, ты в своём уме? — не выдержал Федя, всё больше поражаясь развитию событий. — Ещё как, Гриша проконтролирует модификацию, поэтому это действительно неплохая возможность усилиться. Фёдор вопросительно взглянул на Женю, но не успел ничего спросить. — Ладно, — согласился Снежный, многозначительно покосившись на Федю в ответ. — Я не буду, — твёрдо решила Кара. — Дело твоё. Герман, подготовь всё необходимое, — распорядился Безликий. Федя подумал, что надо бы ещё повозмущаться, но любопытство ему не позволило. Возможность сильно продвинуться в собственном развитии давала надежду. К тому же он подозревал, почему и Стас, и Женя на это согласились. Только одно не укладывалось в голове: как Безликий мог настолько им доверять или, скорее, как он мог быть таким самоуверенным. И эта мысль почему-то оборвалась, как только взгляд наткнулся на Грима. Решив, что лучше не нервировать его лишний раз, Фёдор начал думать о предстоящей модификации. Но ничего особенного в процессе не было, вопреки ожиданиям. Герман делал несколько уколов в определённом порядке, и этот порядок был индивидуален для каждого. Когда дело дошло до него, Федя занервничал, недоверчиво осматривая шприц. Алхимик всё сделал быстро, поэтому почувствовать что-то определённое не получилось. Через пару минут по позвоночнику прокатилась резкая боль, отдаваясь по всем костям, мышцы в разных частях тела неприятно дёргались. — Нужно подождать, я засеку время, а пока не делайте резких движений, — предупредил Герман, достав из чемоданчика песочные часы. У Фёдора закружилась голова, он споткнулся и чуть не упал, успев в последний момент схватиться за плечо Снежного. Неожиданно руку дёрнуло разрядом, в ушах зазвенело, а в следующее мгновение перед глазами пронеслась чёткая картина жизни Жени от рождения до сегодняшнего дня. Всё произошло быстро, но Федя уловил столько информации, словно лично был свидетелем тех событий, что увидел. Он ошарашенно отскочил и удивлённо посмотрел на Женю. — Что? Мало того, ты неуклюжий, так ещё и током бьёшься, — небрежно отряхнулся Снежный. — Кошак! Я только что видел твою биографию, как в кино. Как это произошло? — не понял Федя. — Это модификация действует. Ты успешно преодолел несколько ступеней развития своего дара за несколько минут. Хотя… — настороженно начал Гриша. — Неожиданный эффект, кто-нибудь может припомнить хоть одного Посредника способного, дотронувшись до человека, увидеть его жизнь? — продолжил Герман. — Невероятно, он сильнее, чем мы думали. Ну-ка, попробуй ещё, — заинтересовалась Кара. Фёдор протянул ей руку, довольно прищурившись. — Нет уж, лучше выбери кого-то из своей команды, к тому же тебе это пригодится в будущем, — отстранилась Вика. Не успел он развернуться, как Добромира сама схватила его за руку, и всё снова повторилось. — А это клёво, между прочим. Сразу ясно, с кем имеешь дело, — заметил Федя. — Отлично, только давайте больше не тестировать свои улучшенные силы друг на друге, — вздохнула Мира. И тут Фёдор понял, что она сама вызвалась показать свою биографию, исключительно прикрывая остальных. То, с какой лёгкостью он теперь читал истинные мотивы людей, поражало его и даже немного пугало. Паника сама собой испарилась. Он хорошо понимал положение вещей и чётко осознавал, что должен сделать, когда это понадобится. Чувство уравновешенности и контроля собственных сил было приятным. Федя посмотрел на Стаса, затем на Женю и окончательно убедился, что всё идёт как надо. Он мог договориться с ними без слов и телепатической связи. Безликий, наконец, смутился, подозревая неладное. Он резко обратился, и все, словно при цепной реакции, последовали его примеру. Песочные часы Германа свалились в сугроб. Фёдор видел, словно в замедленной съёмке, примечая каждую деталь. Сам он тоже с лёгкостью обратился, поражаясь, насколько его волк стал крупнее. Грим бросился первым делом именно на него. Чёрного пса неожиданно подстрелили. Снежный не спешил обращаться; ему удалось выиграть время и с помощью винтовки сравнять численность оппозиции. Но Грима он лишь слегка зацепил, так как на него напала громадная чёрная кошка, и пришлось перевоплотиться. Гриша оказался белым медведем, он взял на себя Германа. Деф не мог взлететь, он злился и беспорядочно плевал огнём. Ловко уходя от пламени, Федя заметил кружившую над ними белую сову. От её крыльев исходили волны: видимо, из-за этого дракон не мог оторваться от земли. Но откуда не возьмись, стрелой вылетела птица, похожая на стервятника. Она вцепилась в сову, и крылатые свалились где-то в стороне, теряя перья. Безликий, к всеобщему ужасу, взлетел. Белому волку удалось вскочить ему на спину в последний момент. По размерам он почти приблизился к нему, поэтому дракон, не выдерживая груза, завалился на бок, но не упал, а начал пытаться сбросить волка. Место для манёвра было недостаточно. Безликий задевал деревья, ломая их. Ветки рвали ему крылья, а Стас продолжал наносить удары, попутно впиваясь зубами в шею. Выждав момент, барс вцепился дракону в хвост, оттолкнувшись от каменных валунов. Они все вместе грохнулись практически на самые камни. В разные стороны полетели обломки. Дефу удалось достать Белого волка. Он за шкирку рывком стащил его со своей спины и отбросил в сторону каменного валуна. А Снежного подрезал неожиданно выскочивший Грим. Федя испуганно дёрнулся в их сторону, но почувствовал острую боль. По морде проехалась белая когтистая лапа. Он злобно зарычал и, резко обернувшись, вцепился в лапу тигрице, атаковавшей его. Почувствовав вкус крови, он нерешительно разжал челюсть, но Гелла впилась в него когтями. Тогда Федя, зверея, начал злобно сжимать челюсти, ничего не разбирая. Он отпрыгнул, отплёвываясь белой шерстью. Тигрица, пошатнувшись, бросилась прочь. За ней скользнула Кара. Он обернулся в сторону дракона: тот швырял волка о камни, словно игрушку. Поломанное и изорванное крыло не позволяло ему снова взлететь. Женя с Гримом дрались чуть дальше. Фёдор решительно устремился к ним, замечая по дороге Егора, лежавшего в стороне в человеческом обличии. Сразу мелькнула пугающая мысль, но он не остановился. Подскочив, вцепился в рваное крыло Дефа. Тот взревел и опалил обломки деревьев впереди, наконец, отпустив Стаса. Затем дракон резко развернулся и дыхнул огнём прямо на Федю. К счастью, Белый волк вовремя выставил ментальный щит. Огонь отразился и окатил морду Безликого. Он подскочил и ударил их шипованным хвостом. Фёдор отчётливо услышал, как хрустнули его рёбра, челюсть обессиленно разжалась, он откатился в сторону. Тем временем возле дракона очутилась Рангрид, она снова выпустила ядовитые когти. Белый волк был совсем уже не белым, от пропитавшей шерсть крови. Деф прицельно ударил его хвостом, отбросив на несколько метров. Федя снова вскочил, совсем не чувствуя боли, к своему удивлению. Не успел он что-либо предпринять, как к нему подбежала Жанна, в человеческом обличии. Её волосы стали длиной до пят и насыщенно синего цвета, глаза светились от переизбытка силы. Она напряжённо вытянула руки в сторону дракона и стала тянуть из него энергию. К её ладоням устремилось сразу несколько энергетических потоков, исходящих от Дефа. Он попытался откатить её огнём, но вместо этого лишь выпустил серый дым, закашлялся и принял человеческое обличие. Безликий, видимо, специально обернулся для экономии энергии. Рангрид, вытащив длинное оружие с узорчатым лезвием, одним точным взмахом отрезала Жанне волосы по плечи. Та покачнулась, силовые волны оборвались. Деф, воспользовавшись заминкой, отбросил её взмахом руки, подальше от камней. А сам, прислонившись к ним, стал заряжаться, пополняя украденный запас энергии. Федя хотел было броситься на Безликого, но в него впились сразу несколько маленьких лезвий. И эту боль он хорошо прочувствовал. Шарахнувшись в сторону, упал. Невозможно было ни о чём думать из-за этой сверлящей боли. С другой стороны выскочил Снежный, Деф сам резко отшатнулся от камней и попятился, понимая, что с ним тягаться бесполезно в таком положении. Но Женя вернулся в человеческое обличие, он тяжёло дышал и тоже попытался зарядиться от камней. Безликий не позволил ему, кинув свой узорчатый кинжал. Фёдор уже готов был сойти с ума от боли, когда почувствовал, что кто-то дёргает его за ухо. Жанна из последних сил пыталась до него дотянуться. Она, наконец, крепче ухватила волка за ухо и передала остаток энергии, её волосы в момент поседели, и она отключилась. Федя почувствовал, как боль отступает, вскочил и, ни о чём не думая, прыгнул прямо на Дефа, сбив его с ног. Из-за камней показался Стас, обратившись, подошёл к ним, сжимая в руке необычный охотничий нож. Из лезвия словно исходила морозная аура. Он слабо оттолкнул скалившегося над Безликим волка. — Давыд, давай закончим всё здесь и сейчас, — подал ему руку Белый волк. Тот подал руку в ответ и поднялся, материализуя кинжал с чёрным туманным лезвием. Им пытались помешать, сначала Грим, потом Рангрид, но Белый волк установил щит, через него было не пробиться. Вскоре подоспела Добромира. Ведущие начали свой бой. Никто не мог подойти к ним. От каменных валунов стало исходить ещё больше энергии, она настолько била через край, что невозможно было терпеть это давление. — Здесь может быть только один победитель, — усмехнулась Гелла, вернувшись в человеческое обличие. Она начертила в воздухе символ, струившийся чёрным туманом. Мира тут же отреагировала и тоже создала руну, светящуюся белым светом. Они застыли друг напротив друга. Фёдор вернулся в человеческое обличие, схватившись за голову, обнаружил, что из ушей идёт кровь. Он скользнул взглядом на камни, они были раскалены и освещены ярким светом, потрескивая электрическими разрядами. Из-за этого стало ничего не видно, а через секунду раздался оглушительный взрыв.

***

Темнота. Отчётливо слышится стук сердца. Вокруг ничего нет, эфемерное пустое пространство, заполненное лишь сердцебиением. Федя медленно открывает глаза, в воздухе кружится пепел, ночное небо озаряют всполохи падающих звёзд. Их огромное количество. Он сжимает ладони, понимая, что под ним сырая влажная земля. Воздух практически можно потрогать, словно оказался внутри снежного шара. Загребая руками землю, Фёдор с трудом поднимается на ноги. Его взгляд сразу же ловит Жанну, её белоснежные волосы тлеют, бесцветные глаза устремлены в никуда. Федю парализует страх. Он кидается к ней, трясёт за плечи. Видит рядом Егора, так же не подающего признаки жизни. Подползает к нему, пытается понять, на какую из ран нужно обратить внимание, но только размазывает кровь по рукам. Фёдор вскакивает и в панике хватается за голову, остальные чуть дальше. Никто из них не встанет. Всё словно кружится в одном большом кошмаре. Он с трудом находит Женю с узорчатым кинжалом в груди. Боится его трогать и замирает, замечая за огромным осколком камней Стаса и Давыда. Они всё ещё стоят, направив друг на друга оружие, щит окружает их. Федя порывается подойти, но Снежный внезапно хватает его за руку, из последних сил хрипя: — Ты должен бежать… беги… Сердце бьётся всё медленнее, пока не замирает. Неожиданный разряд тока заставляет его участиться. Резкий пронзительный звук закладывает уши. Фёдор делает глубокий вздох и вскакивает, чуть не сбив с ног Жанну. — Укуськин, спокойно, сядь. Тебе нельзя двигаться, — возмущённо крикнула она, схватив его за руку. — Ты в порядке? Что случилось? Где остальные? — взволнованно тараторит Федя, растерянно вцепившись в неё. — Сейчас откопаем, — отозвался Гриша, разгребая получившийся в результате взрыва завал. Вокруг всё обожжено: огромные обломки камней, сломанные деревья. Снега как и не было. На много метров он исчез без следа. В воздухе кружит ещё не совсем осевший пепел. Рядом шумно упало дерево. Фёдор нервно дёрнулся. Он почему-то совсем не чувствовал боли, только какое-то неудобство. Посмотрев на себя, ужаснулся, что может стоять. Очевидно, неудобство доставляли сломанные кости. Несмотря на открытые раны, кровотечения не было. Видимо, в глазах отражается паника, поэтому Жанна усаживает его обратно и обнимает. Её волосы привычно чёрные, по синим прядям пробегает электрическими всполохами энергия. Федя тянется к одной из них, и разряд исчезает в его руке, порождая прилив сил. К ним подходит Добромира, придерживая правую руку. — Это место ещё хранит остатки былой энергии, поэтому, пока мы здесь, все увечья не так страшны. Но нужно быстрее искать остальных и убираться отсюда. Скоро оно станет мёртвым. Мы нечаянно уничтожили источник энергии, — начала объяснять Мира. — Вижу. Как так получилось? Где Деф? И вообще, где все Дикие? — не понял Федя. — Те, что выжили давно свалили, даже трупы своих не удосужились забрать. Давыд… Можешь сам посмотреть вон там. — Нет уж, спасибо. Он мёртв? — Даже его душа… — отрешённо подтвердил Гриша. — И что теперь? — Теперь всё. — Нашла Егора, — послышался голос Жанны. — Живой? — спросила Добромира. — Да. — Отлично. Остались Женя и Стас. — А где Вика? — забеспокоился Федя. — Не волнуйся, что с ней будет. Она ищет Стаса. Наорала на нас и ушла. Даже в такой ситуации остаётся собой, — поморщилась Добромира. — Давайте сюда, быстрее, — крикнул Гриша. Фёдор и Мира направились к нему. Оказалось, он откопал Снежного. В груди у него торчал сломанный узорчатый кинжал. Федя снова запаниковал. — Плохо, — вздохнула Добромира, посмотрев куда-то мимо него. Жанна вернулась и осторожно вытащила узорчатый обломок, засочилась кровь нехарактерно медленно. Она закрыла рану рукой, начав лечить, показался сине-серебристый свет из-под её ладони. — Лечение идёт нормально, почему он в себя не приходит? — занервничала она. — Я вижу его душу, — начала Мира. — Ты можешь запихнуть её обратно? — Не требуется, связь с телом сильная. Продолжай лечить. Она снова накрыла рану теперь уже обеими ладонями. Кровотечение прекратилось, рана затянулась. Снежный резко дёрнулся и в ту же минуту открыл глаза, хрипло закашлявшись. — Ловко ты вернулся? Как у тебя получилось? Ты практически умер, — удивилась Добромира. — Есть опыт, знаешь ли, — пояснил Женя. — Слава всем богам, — бросился обнимать Федя. — Не трогай его. Серьёзные внутренние повреждения. Да и вообще, если бы не энергия этого места, мы бы уже все отправились на тот свет. Я не смогу лечить такие раны одна. Нам нужно срочно вернуться на турбазу, — отчаянно вздохнула Жанна. — Да уж, боюсь, как только мы переступим границу, возвращаться будет уже некому, — напряжённо заметил Снежный, пытаясь пошевелить сломанными пальцами на руке. — Мы дотянем, уверяю вас. Я тут собрал кое-какие осколки от камней, это поможет, — заверил Гриша. К ним подбежала Кара, она была не на шутку взволнована. — Стасу нужна помощь, шевелитесь! — злобно крикнула она. Мира бросилась за ней, даже не пререкаясь, Федю это насторожило. Жанна чуть замешкалась, прикидывая можно ли оставить Женю и Егора, который сидел в стороне со странным выражением лица и к ним не подходил. — Он не видит, а почему — я не могу понять, — пояснила она, проследив взгляд Фёдора. — Ну, главное, что глаза на месте, а всё остальное поправимо. Иди, Стасу конкретно досталось, — поторопил её Снежный. Не успел он договорить, как вернулась Вика. — Долго ты ещё тормозить будешь? Я, конечно, понимаю, что ты не успокоишься, пока не вылечишь каждую царапину своего неудачливого Охотника, но тут кое-кому тоже нужна помощь! Надо было Алёну с собой брать, она умеет распределять приоритеты, а ты довольно некомпетентный Целитель! — возмутилась она, бесцеремонно схватив Жанну за руку, и потащила за собой. — Видимо, дела Белого волка и вправду плохи. Столько безнадёжной злости в её голосе, — заметил Егор, тщетно пытаясь сориентироваться в пространстве. — Вы в норме? Пойду тоже, может, смогу помочь. Держитесь, — бросился им вслед Федя. Когда он подошёл, то не сразу понял ситуацию. Гриша и Добромира оживлённо спорили в стороне, Жанна с виноватым видом сидела возле Стаса, даже не пытаясь его лечить. Кара была сама не своя, она растерянно стояла, уставившись в одну точку, изредка нервно вздрагивая. Белый волк хоть и выглядел неважно, но ничего страшного Фёдор не увидел. Крови было мало, видимые раны не хуже, чем у остальных. Он лежал с открытыми глазами, устремлёнными в звёздное небо, на лице были тонкие кровавые потёки. Поначалу было не ясно, куда смотрит Вика, но потом Федя заметил небольшое пятно крови под головой Стаса, автоматически прикидывая, как всё выглядело бы, не будь они в энергетически активном месте. — Ты вообще ничего не умеешь, могла бы хоть попытаться, — огрызнулась Кара на Жанну. — Это не в моей компетенции, — неуверенно начала оправдываться та. — Ну конечно, это же не Снежный тут умирает. — Дело не в том, кто. Просто Целители не могут лечить мёртвых. — Заткнись! Он ещё не умер! — Вика, послушай меня, — подошёл к ней Гриша. — Я не хочу ничего слушать! Вы сделаете уже что-нибудь или нет? Вы вообще собираетесь мне помогать? — всплеснула руками Кара, и близлежащие обломки разлетелись в разные стороны. — Мы это и пытаемся сделать. Успокойся, пожалуйста, и пойми, что у него травмы не совместимые с жизнью. — Связь души с телом не прервана, поэтому не смейте записывать его в покойники, всё ещё можно исправить! — Есть кое-какие варианты, попробуем, может, и выйдет. Но, главное, лучше сейчас допусти до своего сознания тот вариант, что может ничего не получиться. Здесь очень сложная ситуация. Вернуть душу в тело, конечно, возможно, но только оно не способно на дальнейшее физическое функционирование. И ты это прекрасно знаешь, поэтому не обманывай себя и не пытайся обвинить в этом кого-то ещё! — Он справится. Душа способна прикладывать некоторые усилия на исцеление своего физического воплощения, просто нужно помочь. — Да, Стас высокого уровня развития, но не на столько. Здесь нужна душа класса Владимира Михайловича, и то не факт. Потому что смерть есть смерть. К тому же не забывай, что нам ещё предстоит выйти на территорию, на которой не действует здешний энергетический баланс. — Ты предлагаешь бросить его? — Хватит. Он умер, смирись. Вика шокированно вздрогнула, широко раскрыв глаза, словно пыталась увидеть нечто невидимое. Затем резко сжала кулаки. Неожиданно взорвались уцелевшие остатки каменных валунов. Её лицо выражало нечто неопределённое. Федя уже было подумал, что сейчас она на ком-нибудь сорвётся. Но Кара обессиленно плюхнулась на землю и отчаянно расплакалась. — Боже, она, правда, плачет? Мне не показалось? Оказывается, способна, — тихо удивилась Добромира. — Помолчи! — осёк её Гриша. Фёдор не знал, куда деть свой взгляд. Ему стало как-то неудобно, впрочем, как и остальным. Вика довольно быстро взяла себя в руки и решительно встала, незаметно утирая слезы. К ним подошёл Женя, опираясь на какую-то подобранную палку: видимо, двигаться ему было затруднительно. Она безразлично посмотрела на него, но тут же в её глазах загорелась какая-то идея. — Кажется, я не вовремя, — заметил Снежный, проследив её мысль. — Почему же. Я знаю, что нужно делать, — уверенно заявила Кара, раздражённо потирая правое запястье. — О, нет. Только не говори, что Кошаку снова придётся умирать, мы его только что еле откачали, — нерешительно начал Федя, но она так на него посмотрела, что он сразу замолчал. — Даже если я опять это сделаю, ничего не изменится. Какой смысл в том, чтобы вселяться в его тело: у меня не достаточно сил для исцеления, — вздохнул Женя. — Ты уже делал нечто подобное, когда сам вернулся в своё мёртвое тело. Он твой друг, между прочим, хватит уже быть эгоистичной скотиной, — настаивала Вика. — Ты хочешь, чтобы он вселился в Стаса и помог ему справиться со смертельной раной? Это даже звучит нереально! — удивился Гриша. — И это мне Алхимик говорит? Вы что, в самом деле, у нас есть всё необходимые виды души для этого. Я не понимаю, чего вы боитесь? — Того, что мы не только его не спасём, а ещё и других потеряем! — решительно вмешалась Добромира. — Ангел называется, а в вашей Академии вас рисковать ради благого дела не учат? — Учат, но не чужими жизнями. Единственная эгоистка тут ты. Действительно, какая неприятность, Белый волк умер без твоего разрешения! — Мира, я прошу тебя, не сейчас! — снова сдержал её Гриша. — Подождите. Вика, что ты постоянно руку трёшь? Что случилось? — неожиданно подскочила к ней Жанна. — Жжёт, не знаю… — Так, я не уверена, но, кажется, у тебя появилась метка… — Вот в такой момент этого точно не может быть, — покачал головой Гриша. — Весело, ничего не скажешь. Умудрилась открыть свою душу, когда Стас уже упаковал вещи на тот свет, — с энтузиазмом заметил Женя. Добромира растерянно посмотрела на запястье Кары, затем осторожно подошла к Белому волку. — Я не знаю, что здесь происходит. Подумаем об этом как-нибудь на досуге. Но он ещё жив, потому что у мёртвых не появляются такие отметины, а у него она тоже проявилась. Жанна, взгляни, — ошарашенно сообщила Мира. — Действительно. Надо лечить его скорее, — подтвердила Жанна. — Нужна помощь Жени, потому что тут всё буквально на волоске, — осторожно заметила Мира. — Да, но потом ему будет трудно вернуться в своё тело, поскольку дела его тоже не столь уж хороши, — нахмурилась Жанна. — Ничего, в обломках камней ещё есть сила, можно все процессы улучшить в нужную сторону, я об этом позабочусь. Но у нас теперь действительно есть шанс уйти отсюда без потерь, — воодушевился Гриша. — Ну что, Снежный, ты готов совершить, может быть, единственный хороший поступок в своей жизни? — издевательски поинтересовалась Вика. Федя не переставал удивляться упорству и высокомерности её характера. За последние несколько минут он не сказал ни слова, потому что собственное неопределённое отношение к смерти парализовало его. И то, с какой уверенностью Кара отнеслась к этой ситуации, поразило больше всего. — Считаете правильным обрекать его на такое? Нестабильная связь с телом будет как минимум, — не согласился Женя. — Твоё мнение никто не спрашивает, ты либо помогаешь, либо нет, — схватила его за шиворот Кара. — Так и его мнение мы не можем спросить. Но я-то знаю, что это хуже, чем смерть… — Женя неожиданно выпустил когти и, к всеобщему удивлению, ловко расковырял свою рану в груди. Снова медленно засочилась кровь, и он резко упал, потеряв сознание. — Зачем вот так-то, — не поняла Жанна, но, опомнившись, начала лечить Белого волка. Добромира тем временем подошла к телу Снежного и, вынув перо из своих волос, положила на рану. Затем что-то прошептала на латыни, и перо стало больше в два раза. Через некоторое время оно начало медленно тлеть. — Видимые повреждения залечены, что теперь? — посоветовалась с ней Жанна. — Сделай разряд, у нас не так много времени. Женя должен вернуться в своё тело, пока перо окончательно не истлеет. Пара ударов током, и Белый волк неожиданно поменял направление своего взгляда. Кара вздрогнула от неожиданности и радостно бросилась к нему. — Спокойно, его ещё здесь нет. Убери руки и дай мне возможность помочь его душе, — возмутился Женя. — Я рада, что он хотя бы шевелится, и даже тот факт, что там сейчас ты, не может испортить мне всю торжественность момента, — фыркнула Вика. Стас резко оттолкнул её от себя, на его лице отразилась довольная ухмылка Снежного. — Думаю, ему стоит делать так чаще, — прокомментировал он. Мира подошла к Стасу и взяла его за руку, жестом попросив сделать то же самое Жанну. Гриша положил возле них несколько камней в определённом порядке. — Остальным лучше отойти подальше, — предупредил он. Белый волк закрыл глаза и наклонил голову чуть вперёд, чтобы Жанна смогла свободной рукой продолжить внешнее лечение. Её руки снова засветились мягким синим светом. А руки Добромиры ярким, ослепляющим белым. При этом камни, разложенные Гришей, раскалились и стали плавиться. Через несколько минут Стас снова резко отключился, а камни окончательно расплавились. Жанна устало опустила руки, в её волосах появились седые пряди. А волосы Миры наоборот почернели. Она сделала шаг назад и отрывисто помотала головой, чтобы прийти в себя. Белый волк медленно открыл глаза и повернул голову, не понимая, что происходит. Вика тут же бросилась его обнимать. — Теперь нужно быстро реанимировать Женю, — напомнила Добромира, испуганно покосившись на дотлевающее перо. Жанна начала опять залечивать его рану. Но синий свет от её ладоней прерывисто мерцал. — Возьми, — дал ей очередной обломок Гриша. Она слабо сжала камень, который мгновенно рассыпался в её ладони. Волосы снова набрали насыщенный цвет. Добромира же вытащила ещё несколько перьев, затем стала что-то рисовать на ладони Снежного острым концом одного из них. Так же начертила что-то и Жанне. — Теперь держи свою руку напротив его, а второй — лечи. Это очень сильная руна, — заверила Мира. Видно было, что Жанна сомневается, но она так и сделала. И Женя практически сразу очнулся. — Не разрывай связь, пока руна не перестанет светиться. И мой совет на будущее: больше так не делайте! Федя нервно ходил вокруг них. Хотя всем удалось помочь, он почему-то не переставал волноваться, вспоминая своё странное видение. Судя по всему, эффект модификации постепенно откатывал, вместе с тем, как убывала сила этого места. И самое главное, откуда-то изнутри стали пробиваться отголоски боли. — Сила уходит, и нам пора валить, — видимо, тоже заметил изменения Гриша. — Скажите мне, что где-то тут валяется туша дракона, — почти несвязно пробормотал Стас, всё ещё мучительно приходя в себя. — Обыкновенный человеческий труп. Спёкся Безликий. А Грим, вероятно, покойникам не служит, не распорядился даже забрать тела своих погибших, — разъяснила ситуацию Вика. — Нужно уходить! Потрепитесь в медпункте на турбазе, — напомнил Гриша ещё настойчивее. — Нас восемь человек, думаю, мне хватит сил успешно всех телепортировать, — задумалась Кара. — Я тоже умею. Опыта, конечно, у меня мало, но телепортация лучший вариант как ни крути, — поддержал Гриша. — Я должен убедиться сам в том, что Деф мёртв. Где его тело? — дёрнулся Стас. — Вон за теми развалами. Только быстро. Энергия иссякает, — торопил Гриша. — Эй, вы про меня там вообще не забыли? — послышался недовольный голос Егора. — А что он там сидит? — не понял Белый волк. — Потому что зрение потерял. Наверняка, проделки Германа, — предположила Жанна. — Ясно, Егор, посиди ещё пару минут, мы проверим труп Безликого. Ты не видишь, так что извини, — с трудом поднялся на ноги Белый волк, направляясь в указанную сторону. Тело Дефа было обожжено. Выглядело совсем неплохо для трупа. Феде даже показалось, что он вполне может ещё вскочить. Но лицо по-прежнему не удавалось рассмотреть. Вика осторожно толкнула его носком сапога. Постепенно ожогов становилось всё больше. И все подозрительно переглянулись. — А чего вы ожидали? Когда душа и тело умирают в один и тот же момент, тело постепенно рассыпается, превращаясь в прах. Ускоренный процесс разложения, так сказать. Благодаря энергии этого места, мы ещё можем видеть его останки, — разъяснил Гриша. — Душа мертва? — не мог поверить Стас. Все в очередной раз переглянулись, но уже мрачнее прежнего. Неожиданно Федя почувствовал острую режущую боль в левой руке. Это невозможно было терпеть. Он начал поспешно задирать рукав, чтоб выяснить, в чём дело. И заметил, что остальные ведут себя так же, а значит, тоже что-то чувствуют. — Вы чего? — удивился Женя, его, судя по всему, это не коснулось. Фёдор ошарашенно смотрел на свою руку: от запястья до локтевого сгиба на ней возникла татуировка в виде надписи на латыни. Что означает, он, естественно, не знал. Федя испуганно посмотрел на остальных. У каждого на руке красовалась своя надпись. Тем временем от тела Дефа осталась только фигурная горстка пепла. — Нет, как такое могло произойти? Я не верю! Господи, что мы натворили! — взволнованно воскликнула Мира. — Последний грех… — догадался Гриша. — Что за чёрт, может, объясните? — возмутился Фёдор. — Не понимаю, почему так вышло, но мы, вроде как, совершили убийство по предварительному сговору, а тем более убийство души! Тут всё как в Уголовном кодексе. Это называется Последним грехом потому, как считается самым тяжким преступлением в Сообществе зверей, — нервно тараторила Добромира. — Да вроде, и сговора-то никакого не было, и вообще, мы не способны на убийство души. Это какая-то ошибка! — остановил её Белый волк. — Будь это ошибкой, у нас бы не появились эти надписи! Можно считать, что Мироздание засчитало нам этот грех! Я же Ангел, какой позор. — Вот уж не думала, что когда-нибудь совершу Последний грех, но ведь это не только наша вина! — недоверчиво возмутилась Вика. — Мы должны будем предстать перед Международным Советом Первородных Развитых Душ, потому что такие вещи не проходят бесследно. Не могу понять пока, как всё это вышло, но без Тёмного ангела тут не обошлось. Да, у Диких тоже будет метка Последнего греха… — Что? Международным? Даже так! — не поверил Фёдор. — Именно. Когда сильнейшие души мира сего будут решать, какое наказание мы понесём, будет не до шуток. — Кстати, они вызывали на слушание Дефа по поводу беспредела, что он творил с модификациями души, — тактично заметила Кара. — Это не имеет значения, очевидно, ему уже не попасть на это слушание. И он души не убивал, а мы убили! — окончательно расстроилась Мира. — Но Деф создал вид души, способный убить душу, наверное, Совет ещё не в курсе. Хотя кто знает. В любом случае, у нас полно смягчающих обстоятельств, — как всегда спокойно вмешался Снежный. — А почему у тебя надпись не появилась? — возмутилась Вика. — Может, потому, что мою левую руку уже украшает шрам, которым ты меня наградила? — Очень остроумно. Но тебе тоже несладко придётся: уж Охотника-зверя Совет просто так не отпустит. — Бред какой-то, мы рисковали своими жизнями, чтобы остановить Безликого на пути разжигания войны между развитыми и неразвитыми душами, а в итоге ещё и виноватыми остались, — закатила глаза Жанна. — Правила в Сообществе зверей не просто так существуют. Хватит гадать, никто не знает, как всё обернётся для нас. Думаю, Владимир Михайлович сможет прояснить ситуацию. Гриша, сходи за Егором. Уходим, оставаться здесь уже опасно, — закончила Добромира.

***

Возвращение на турбазу далось нелегко. Резкий энергетический перепад отразился абсолютно на всех. Но так как их уже ждали в полной готовности, помощь оказали быстро. Что было потом, Фёдор не помнил. Некоторое время он пребывал в бессвязном бреду. Болело абсолютно всё, поэтому сосредоточиться на адекватном восприятии действительности не получалось. Когда он, наконец, очнулся, чувство непонятной тревоги накрыло его, заглушая всё остальное, даже остатки боли. Так как в палате никого больше не было, Федя сразу же выскочил в коридор, сам не понимая, что именно его тревожит. — Закусалов, тебе чего не лежится? Рано ещё по коридорам бегать в твоём-то состоянии, — строго заметил Степан Павлович, только что вышедший из соседней палаты. — Где моя команда? — настойчиво поинтересовался Фёдор. Врач снова открыл дверь палаты, из которой вышел. — Женя, тут у вашего капитана истерика. Может, поговоришь с ним? Только заставь его вернуться в палату, — сказал он. Через минуту вышел Снежный. Выглядел он хорошо и, вероятно, давно уже находился в медпункте, только навещая остальных. — Вижу, ты в порядке, — скептически заметил Федя, держась за стену, потому что голова начала кружиться. — Да. А вот тебе стоит вернуться, ещё пару дней лечения не помешает, — невозмутимо ответил Женя. — Что-то плохое случилось? Я чувствую. Что происходит? — Ты ещё не здоров. Не мучай себя пустыми подозрениями. — Кошак, теперь я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни был, и ты врёшь! Выражение лица и интонация голоса у тебя никогда не меняются, но, опять же, ты врёшь. Я это вижу. — Вероятно, он это делает не просто так, — неожиданно вывернула из-за угла Добромира. — Естественно. Охотник же. Я вообще не уверен, после всего того, что я узнал, смогу ли я относиться к вам как прежде! — Кстати, я иду к тебе. Не думала, что ты уже мучаешься подозрениями, но раз так, значит вовремя. Это всё твой скакнувший далеко вперёд дар. Ты ещё не готов к этому, и он разрушает твоё сознание. Модификация обратилась, но почему-то не полностью, — оповестила Мира. — И поэтому придётся блокировать твой дар, — продолжил Снежный. — Скоро ты постепенно забудешь то, что узнал, и больше не сможешь читать жизни людей одним прикосновением, по крайней мере, пока. Ты должен дойти до этого собственным путём и только тогда сможешь контролировать свои силы. А сейчас избыток информации сводит тебя с ума. — Хорошо, что он не успел ещё чью-то биографию узнать, а то точно рехнулся бы, — поддержала Добромира. — Вы специально это делаете, — недоверчиво попятился Фёдор. Головокружение настолько усилилось, что нельзя было чётко видеть, всё вокруг смазалось. Он обессиленно сполз по стене на пол. — Сейчас с ним бесполезно говорить, только усугубим ситуацию. Можешь аккуратно вырубить его? — тихо сказала Добромира Жене. Снежный подал ему руку. — Не приближайся ко мне! Ты совсем не такой, каким я тебя считал. Тебе нельзя верить, — отмахнулся Федя. — Верить вообще никому нельзя. Возьми себя в руки. Режим чрезвычайной ситуации закончен, теперь обязанности капитана снова на тебе. Если не научишься справляться сам с собой, это может навредить не только тебе, но и команде. — На что ты намекаешь? — Ладно. Лучше сказать тебе сейчас. — Может, после того, как нейтрализуем последствия модификации? Это может серьёзно повлиять на его выздоровление, — возразила Мира. — Пусть повлияет. Иначе он вообще никогда не научится справляться с этим. А ведь это только начало, ещё неизвестно, что нас ждёт и что придётся пережить. — О чём вы? — ещё больше заволновался Фёдор, тревога стала пульсировать в висках, подкатила к горлу. Женя снова подал ему руку, помогая встать. На этот раз он не стал отмахиваться, пытаясь понять, к чему всё это. — Иван умер, — неожиданно сказал Снежный. После этой фразы Федя словно потерял слух. Тихий шум заложил уши, темнота постепенно заполняла всё вокруг. Он отчаянно разжал руку, падая в неизвестность. И это падение было бесконечным.