Это фу

Ездить на места преступлений без должного сопровождения - это чревато. Чем именно оно там чревато, Уилл Грэм размышлял, ритмично ударяя головой преступника об угол. Он трепыхался - не угол, конечно. Преступник. А пора было бы уже перестать. Надо же, какие у людей бывают крепкие черепа! И ладно бы у хороших людей, так нет же, у всяких двинутых. Преступник был химиком, успешно растворившим в кислоте трех с половиной жертв. Вышеуказанную половину не в добрый час нашло ФБР, у которого по этому поводу возникли вопросы. Но задать их было некому: химик предусмотрительно скрылся, не оставив и намека, где его искать. Нетрудно догадаться, какого спецагента позвали помогать следствию. Атмосферой-то Уилл проникся, но все, что он узнал, к поимке убийцы было малопригодно. Разочарованный, он уехал из лаборатории злого гения домой и долго мучился бессонницей, перед тем как начать мучиться кошмарами. В итоге, измотанный и унылый, он извлек себя из-под слишком теплого одеяла и, одевшись, уехал в ночь, провожаемый непонимающим скулежом собак. Так вышло, что маршрут пролегал мимо дома доктора Лектера, который в сей поздний час как раз возвращался с прогулки и, держа в руках множество пакетов, пытался попасть ключом в замочную скважину. Разве мог Уилл не прийти на помощь другу? Он любезно подержал пакеты (Ганнибал при этом как-то странно на него поглядывал, но, скорее всего, дело было в плохом освещении), пока хозяин дома одерживал триумф над дверным замком. - Уилл, как так вышло, что ты проезжал мимо? - спросил Лектер, настойчиво отбирая свой ценный груз и не давая глянуть, что там. - Не спится. Я решил еще раз съездить в лабораторию и осмотреть все в тишине. Люди отвлекают, а чтобы понять, что я упустил из виду, мне нужно сосредоточиться. Кстати, раз уж так вышло, может, составите мне компанию? - Раз уж так вышло, - кивнул Лектер. Он только что унес пакеты в темные недра дома и теперь был само благодушие. И они поехали. С Ганнибалом Уиллу было спокойно, Ганнибал его не отвлекал, не путался под ногами, как все эти люди. Иными словами, Уилл не считал своего друга человеком, что было высшей формой уважения. Пока Уилл бродил по лаборатории, вживаясь в образ эксцентричного ученого, который ради эксперимента не погнушался убийством, Ганнибал тактично осчастливил своим присутствием другой этаж. Все шло неплохо, пока не объявился, собственно, тот самый химик. Уилл тогда был удачно скрыт стеллажами с реактивами, и потому преступник заметил его не сразу, а только тогда, когда Уилл принялся бить его об угол, при этом философски размышляя о том, что здесь был бы кстати Джек. Как бы прочна ни была гениальная голова, но и она не могла сопротивляться вечно. Глаза преступника сомкнулись, и он обвис на руках Уилла, который уже порядком подустал его мордовать. Связав химика поясами рабочих халатов, Уилл вдруг понял, что, дабы проникнуть на второй этаж, где они сейчас находились, преступнику надо было пройти через первый, по которому гулял не ожидающий нападения Ганнибал! С ожесточением хлопнув себя по лбу, Уилл ринулся выяснять, что стряслось с Лектером. Живое, яркое, многомерное воображение рисовало такие картины, что Уилл чуть сам не скончался по дороге от страха за друга. Ганнибала нигде не было. Уилл дрожащей рукой то и дело поправлял очки: это немного успокаивало. Наконец он отыскал запертую снаружи дверь. В замке торчал ключ. Обливаясь холодным потом, Уилл попытался его провернуть, но безуспешно. Он поднапрягся, налег на проклятый кусочек металла - никакого результата. - Попробуй в другую сторону, - посоветовали из‐за двери и, кажется, засмеялись. Уилл с облегчением вздохнул: Ганнибал был жив и, судя по голосу, неплохо себя чувствовал. Замок наконец поддался, и Уилл метнулся внутрь тесной кладовки. Лектер сидел на полу, вытянув ноги, и задумчиво глядел на Уилла. - С вами все в порядке? Вы не ранены? Ответом Уиллу послужил взрыв хохота. Уилл так и сел рядышком. Он и представить себе не мог, что Ганнибал способен столь бурно выражать эмоции. Воздух пах чем-то сладковатым. Уилл принюхался, и вдруг понял, как абсурдна ситуация: они сидят на полу среди швабр и баллонов с какими-то газами, а наверху ждет связанный преступник и недоумевает, куда все подевались! Уилл засмеялся. Ему было легко и весело, будто он выпил. Ганнибал, который, видимо, уже устал смеяться, уткнулся ему в плечо, беззвучно содрогаясь. Уилл подумал, что это зашибись как нелепо. Но почему же их так разобрало? Неподалеку валялся опрокинутый баллон, а крышка лежала отдельно от него. Какая несуразица! Уилл захихикал. У него уже начинал побаливать живот от безудержной радости. Хотелось обнять весь мир, но мир был необъятен, и Уилл обнял Ганнибала. На баллоне была какая‐то надпись. Уилл поправил съехавшие набекрень очки и вгляделся в полутьму чулана. На серебристом боку открытой тары красовалась формула закиси азота. Уилл все понял, но это только еще больше его насмешило, а тот факт, что Ганнибал здесь просидел не меньше получаса и теперь явно был не в себе, привел его в состояние, близкое к истерике. Но Уилл все же помнил, кто он, и почему он, и куда. - Доктор Лектер, пойдемте, - он ткнул Ганнибала локтем между ребер. - Не хочу. - А вы себя нормально чувствуете? Если концентрация газа была слишком высока... Хах, концентрация... какое смешное слово! А что у вас с галстуком? Почему вы его жуете? Дайте сюда... Но Ганнибал категорически отказывался выплевывать галстук. - Ладно, оставьте так, если уж нравится, - Уилл медленно начал подниматься, держась за стойку с баллонами. - Вам, кстати, идет. Очень брутально. Стойка опасно качнулась. Уилл слегка протрезвел: мало ли, что там может быть, взорвется еще. - Пошли отсюда, - он потянул Ганнибала за руку наверх. - Надо выйти на свежий воздух. - Воздух не может быть свежим, - неожиданно возразил Лектер. - Почему? - Планета дышит им миллиарды лет. Все новые молекулы собираются из старых атомов. Атома... анатома... анатомию лучше изучать наглядно. Разрезать и изучать наглядно. Это ясно? - Конечно, - кивнул Уилл. - Вот так, не надо падать. Черт. Я же сказал: не на... что вы делаете? Прекратите! Щекотно! - Этот свитер ужасен. - Но это же не значит, что надо с меня его снимать! - Уилл, наши отношения слишком сложны. Хоть мы и просто беседуем, я чувствую за тебя ответственность, как за пациента. Но ты мой друг, хоть и аппетитно пахнешь... - Эм... хватит меня нюхать! - Да, это так тяжело: быть к тебе так близко и не позволять себе проявить истинные чувства... - Какие? - Главное из них - амбивалентность. И я знаю, что всему виной. - Э? - Свитер. Уилл, зачем тебе свитера? И собаки. Ты весь провонял псиной и этим кошмарным одеколоном. Шерсть впитывает все запахи. И знаешь, когда этой ночью я вырезал у одного официанта почки, на нем тоже был свитер и тоже безвкусный. Какое совпадение, не правда ли? - Сейчас мы приедем в больничку... - жалко проблеял Уилл. Газ уже почти выветрился из его легких, а в голове стремительно складывался новый образ Чесапикского потрошителя. И никакого наркоза, какая жестокость. - А потом я отломал от него ребро... - мечтательно ввернул Лектер. - Да, в больничку нельзя, - признал Уилл, открывая дверь машины. - Садитесь. Стоп, вы поете? - Это ария из "Руслана и Людмилы". Оригинал на русском, но сейчас я переведу: "О поле, поле, кто тебя усеял..." - Спасибо, я понял, - Уилл ненавязчиво подталкивал Ганнибала к машине. - Ездить ночью на места преступлений - это фу. Можно надышаться веселящим газом. Доктор Лектер, хватит хихикать! - Помнится, я однажды слушал другую оперу... "Свадьба Фигаро", сопрано были отвратительны, а вот теноры весьма недурны... потом из торта выпрыгнула стриптизерша... - Стриптизерша?! - Именно. Я запихнул ее обратно, затем торт начали резать... я говорил, что надо поджарить, но там было только плебейское подсолнечное масло, пришлось есть сырое мясо вперемешку с заварным кремом... впрочем, тогда я был слегка нетрезв... Уилл бессильно ткнулся лбом в окно. Он хотел бы никогда не появляться на свет. Но, увы, что сделано - не воротишь. Ганнибал наконец соизволил забраться в автомобиль, не переставая вещать о событиях своей интересной жизни. Он пребывал в наркотическом угаре и радостно делился хорошим настроением: - Когда я убивал Мариссу Шурр, особенно любопытно вышло с камешком... Но рога были еще любопытнее. Столько рогов в одном месте. - Доктор Лектер, заткнись, - Уилл счел допустимым перейти на "ты" после всего, что узнал. - Пожалуйста. И пристегнись. - Я чувствую, как возрастает твоя мозговая активность. Теперь ты тоже ощущаешь амбивалентность, верно? - Не то слово, - мрачно подтвердил Уилл, выруливая на темную пустынную дорогу. - Черт, я совсем забыл о преступнике! Он же так там и лежит! Где мой телефон... - Если ты позвонишь Джеку, мне придется тебя убить, - с теплотой улыбнулся Ганнибал. - А как же тот химик? Я должен о нем сообщить, пойми. Лектер понимать не желал и все приглядывался к Уилловой шее. Уилла это немного нервировало. Он не хотел, чтобы ему ее сворачивали. - Хотя химика, пожалуй, можно, - вдруг проявил здравомыслие Ганнибал. - Спасибо и на этом. Во время разговора Уилла с сонным и неласковым Джеком Ганнибал вел себя примерно и потихоньку вырубался, уткнувшись подбородком в пожеванный галстук. Уилл даже и не знал, на что надеяться: на то ли, что Лектер вдохнул смертельное количество закиси азота и мирно уснул навсегда, или что нет. В любом случае, отпускать его на свободу в таком состоянии было бы ошибкой. Поэтому Уилл повез его к себе, думая, что недосып явно толкает на неразумные поступки. С трудом вытащив притворяющегося дохлым Лектера из салона, Уилл скорбно вздохнул и поволок добычу домой. Добыча бормотала что‐то вроде "не мни мне рубашку, лучше давай я ее сниму". Сгрузив Ганнибала на кровать, Уилл сходил на кухню за холодной водой и вылил ее себе на голову. Думать стало легче, но мысли были одна хуже другой. Уилл снял пистолет с предохранителя и приготовился терпеливо ждать, пока Лектер придет в себя. Им многое предстояло обсудить.