Часть 1
25 января 2024 г., 22:53
Ах если б только знали те поэты,
Создатели великих строк,
И прочие пера эстеты,
Познав литературный слог,
Какой апатией порой владеет разум,
Познавший ограниченность свою
В недостижимости великой красоты и фразы,
Бросая тщетные попытки на корню.
Но иногда находит вдохновение
Не тех, кто автором провозглашён,
И выведут на свет они творение,
Чтоб дерзостью весь мир был оглушен.
И вот предстанет на жестокий суд
С виной в глазах по сути ж невиновный,
Показывая всем посредственности труд,
В отчаянии пустом немногословный.
И скажет кто-то из толпы, взглянув на миг,
Не дочитав второго даже слога:
«Не музы слово то, бездарности то крик!»
И спросит прокурор, из-под очков смотря сурово:
«Где стиль? Где темп, черт вас дери?
Где рифма, самозванец?
Ну же, мерзавец, смелее говори!
Не говорящий? Или иностранец?»
Набравшись силы, скажет громкий голос:
«Вижу, здесь много публики излишней.
Ответьте ж мне, пера эстеты, на вопрос:
Свои пишу я рифмы между строф в пустыне бренных мыслей.
Как это вышло: быть может, пошло? Или пышно?
И почему свой ориентир создать не смог?
Возможно, словарный мой запас не полон так излишне,
Как требует того отечественный слог?»
И выкрикнет, рассвирепев, судья,
И молоточком стол побитый избивая,
Отрывисто: «Казнить! Помиловать! Нельзя!»
Подскочит, сядет мой палач, не улыбаясь.
С вердиктом разобравшись, наконец,
На эшафот поднимется, несмелый.
Шепнет в толпе поэт: «Каков подлец.»
И удалит весь стих, потом строку, лист белый.
