Мурчащая Талигойя

Арно зажмурился от брызг, когда Дик отряхнул свой невероятный хвост, и последовал его примеру, заставив уже Ричарда весело зафыркать. Арно казалось, после плавания, от которого Дик отходил целый день, брат и смотреть на море не захочет. Но Дик удивил Арно, первым делом предложив купаться, и вот, едва их сеньоры по уши закопались в дела Кэналлоа, оруженосцы сбежали навстречу волнам, будто совсем маленькие котята. Арно обнял брата, потянув его на песок и принимаясь заботливо вылизывать ушки. Дикон замурлыкал, потеплее устраиваясь в объятиях и весело улыбнувшись. — Ты смешно фырррркаешь. — Так соленые! — воскликнул Савиньяк, будто это все объясняло. — Просто ты сластена, — разулыбался Дикон, переплетая их еще мокрые хвостики. Это было не так приятно, как сухие и пушистые, но очень уж хотелось обняться так, как привыкли — хвостами. — На самом деле соленые ушки — тоже очень даже ничего. Вот дай свои! Арно, улыбаясь, наклонил голову, чтобы брату было удобно. И вскоре громко замурчал, как и Дикон. Тот ушки разве что не покусывал, старательно работая язычком. Нет, решительно ничто не могло быть лучше этого чувства! Пусть даже сидеть на песке обнаженными и вылизывать друг друга — крайне неприлично. Забывать обо всем на свете рядом друг с другом неприлично тоже. Но так уж было всегда. С первого неловкого котеночьего прикосновения язычка, а может, раньше, с игры малышей с хвостами друг друга в общей кроватке. Просто, чем они старше, тем больше мир перестает иметь значение, когда они рядом… и тем больше хочет их разлучить. Но этому не бывать. Никогда!