С женщиной - не измена...

Как только дверь закрывается на ключ, они в миг плотно прилипают друг к другу, эти два истосковавшихся по ласке тела. Черная сумка приземляется на пол и что-то в ней звучно брякает, но это сейчас её владелицу совершенно не заботит. Язык девушки медленно оглаживает ряд зубов и нежно, но не без страсти проводит по языку, получая ответную ласку. Их языки ласкают друг друга, пока Аня сильней притягивает Наташу к себе, вжимаясь своим телом в чужое и чувствует как её пытаются ещё больше наполнить к себе, притягивая за шею вниз. Она отрывается от любимых нежных губ и спускается языком ниже, выцеловывая и вылизывая шею, яремную ямку и ключицы девушки. Слышит на свои ласки тихий вздох возбуждения и последующий тихий стон. Аня подхватывает девушку на руки и не отрываясь от нежной кожи плеч проходит в номер. Она садит подругу на высокую кровать и прижимает своим телом к постели, нависая сверху. В ответ она чувствует как нежные руки проникают пятерней в её волосы, взерошивая их. — Тебе нравится? — Шепчет Аня на ухо девушке томно, проводя языком по ушной раковине и прихватывая мочку, легонько её кусает. В ответ Наташа может лишь издать удовлетворённый стон, чувствуя как намокает её бельё. Аня спускается ниже и нарочито медленно расстёгивает блузку Лазаревой, начиная целовать каждый открывшийся ей сантиметр кожи. Закончив она откидывает ткань, раскрывая вид на грудь и бусинки стоящих сосков, один начинает ласкать пальцами, а второй языком, обводя и прикусывая. От этого Наташу словно током бьёт, возбуждение нарастает с троекратной силой и она не сдерживает стон, сжимает в ладонях одеяло и нещадно его сбивает. Скрестив ноги за спиной Ани она притягивает её таз ближе к себе, чувствуя чужую плоть даже чрез одежду. На это Аня только усмехается и продолжает ласкать грудь девушки, после медленно спускаясь ниже поцелуями. Она стягивает с Наташи джинсы, попутно снимая с себя кофту, оставаясь в бюстгалтере. — Сними, — шепчет Лазарева, пытаясь отдышаться в коротком перерыве. Руки плохо её слушаются, потому почти вырвав ненадёжные петельки она расстёгивает лифчик и видит обнаженную наполовину грудь. Она успевает прикоснуться лишь одной рукой к чужой груди и сжать, как её запястья перехватывают и прижимают около живота — Я думаю, так будет лучше, — говорит Анна, прерывая дорожку из полецуев, ведущую к паху. Чуть оторвавшись от занятия, она скидывает ненужный предмет одежды. — Чертовка! — Шипит девушка, чувствуя как волосы приятно щекочут кожу, а рука отпускает чужие. — А ты ангел, не забывай. — Заботливо говорит Аня, проникая пальцами под ткань нижнего белья и победно усмехается, слыша лёгкий стон. Тонкие, нежные пальцы сжимают ягодицы, после стягивая бельё вниз и отбрасывая в сторону. Наташа чувствует, как её нутро замирает в предвкушении, на лбу выступает испарина, а её партнёрша пока дразнит девушку. Она опускается ниже и целует внутреннюю сторону бёдер, оставляя пару засосов, что уже наливаються красным. Позже, когда Наташа их увидит, Аня конечно увидит десяток показушно-гневных сообщений, но об этом позже, ибо вид, что открывается прекрасен. Красноволосая ощущает, как внутри всё сильнее скручивается клубок возбуждения. Через пару секунд Наташа, чувствуя приятное тепло и возбуждение от касания чужого языка к клитору, выгибается и шумно выдыхает. Чужой язык проходиться по ножкам и клитора ещё раз и ещё, возбуждение всё больше нарастает, и выдохи переходят в стоны, а пальцы судорожно хвастаются за белоснежное одеяло. Аня улыбается, не переставая играть языком и сжав чужое бедро, как кажется до синяков, шлёпает звучно, вырвав чужой громкий стон и касается рукой чужого соска, лаская. Другой рукой она касается себя внизу, начиная ласкать, предварительно расстегнув джинсы. — Я сейчас…о боже, — Наташа закатывает глаза, мышцы сокращаются, а удовольствие достигает своего пика. Она протяжно стонет, тело дрожит от оргазма, а чужой язык, проделав ещё пару движений, останавливается. — Я конечно не бог, но для тебя могу им побыть, — усмехается Анна, встав, открывает себе вид на чужое послеоргазменное удовольствие. Девушка лежит на кровати, раскинув руки по сторонам, грудь с затвердевшим сосками мерно вздымается, а ко лбу прилипла пара прядей волос. Аня вновь касается пальцами своего клитора, и спустя пару движений, достигает оргазма. Она опирается рукой на кровать и протяжно выдыхает сквозь зубы, чувствуя, как немного потряхивает тело. — В душ надо, — коротко шепчет Лазарева, не произнося последнюю букву, но продолжает лежать с закрытыми глазами. — может ты меня отнесёшь? — хитро улыбается, чуть приоткрыв глаза. — Ты после куда? К своему опять? — спрашивает Аня, садясь около ног девушки на кровать отеля. В голосе скачут огоньки злости и ревности, от вновь ушедшего экстаза и возвратившегося осознания их положения. — Ну не начинай, солнце, — Лазарева тоже садиться на кровати и проводит пальцами ног по бедру любовницы, — до этого ещё долго, да и ты прекрасно знаешь, что я уйду от него, когда-то. — Вот именно что когда-то, Наташ! — грустно проговаривает Анна, чувствуя, как слезы ревности и бессилия подступают к ней. — Сколько можно мне врать? Никогда ведь этого не случится. — Ну что ты опять, просто удобного момента не было! — Подсев ближе, Наташа обращает девушку за подбородок на себя и нежно целует в губы, кладя руку на шею. Она получает ответ, ведь иначе и быть не может, Аня по другому с ней не умеет просто. Она уж было занесла руку, чтоб притянуть девушку ближе, как Наташа быстро отстраняется и вскочив, убегает в ванную комнату, с тихим: «я быстро!». Красноволосая лишь ощущает себя и свою опустошенность. Ей снова и снова играют, а она позволяет. Боже, как она глупа! Очевидно, что ей проиграют и бросят, как всегда и было. Или она навсегда и останется, в этом паскудном статусе — любовница. Чёрт, как же это даже звучит мерзко! И ладно бы у мужчины. Хотя там разницы особо нет, что тот пол, что другой — всё в её жизни одинаково. "С женщиной — не измена» — приноситься в голове, опяляя нейроны ака огнем, заставляя голове заболеть. Она прикладывает похолодевшую ладонь ко лбу и смахивает волосы. В глазах предательски скапливается влага, а в мыслях лишь одно играет: «Почему я не могу быть с ней?». Слышится шум из ванны, как шумит душ. Звук давит на виски вместе с мыслями. Взгляд нечаянно падает на часы, которые показывают пятнадцать минут шестого. «Скоро поймет» — мимолетом пролетает мысль. Она встаёт и достав из ящика комода нужные принадлежности, направляется к ванной. Чуть постояв, она дожидается, когда Наташа выходит из помещения. — Двадцать минут шестого, — стараясь быть максимально бесчувственной и не смотреть в манящие голубые глаза, кидает девушке. Чувствует лёгкое прикосновение к руке, но тут же вырывается и хлопает дверью в ванну. Она, предварительно бросив куда-то полотенце и сняв остатки одежды, заходит под душ и включает более горячую воду, нежели обычно. Вода шумит и заглушает звук и этот дьявольский, кажется от самой Лилит, воздух, от которого так и пахнет чужим телом, страстью, любовью. А после возникает всё же этот предательский хвостик мысли, за который она вновь хватается. Эта змея вновь даёт ей увидеть, представить, словно наяву, как её девочки, её личного ангела, касаются чужие руки, губы. Как она улыбается им в ответ. Кажется, влага все же сбегает из заточения, только этого не видно. Наверное, оно и к лучшему. Сквозь шум она слышит всё равно, как дверь закрывается за ушедшей. «Надо бы закрыться» — думает она, опускаясь в ванну полностью. Горячая вода уже не жжёт тело, но оно становится ярко красным, но волосы ещё не мокрые, в отличии от глаз, на которые теперь не попадает вода. Из них льются слезы, а боль так и щемит сердце, что хочет завыть и забыть всё, и её, и себя, и эту жизнь. Через десяток минут она выйдет, заведомо зная что одна. Только по ощущениям одна не только в номере, но и в сердце. На кровати нет больше этих смятых простыней, на полу не лежит чужая одежда, черная сумка тоже исчезла, а на губах ещё тлеют эти горячие полеуи, подаренные ей. Только она не заметит салфетки, что испа чкана чужими слезами и немного поплывшей тушью.