Чужой папочка

Я люблю постарше. Пять лет, десять, пятнадцать… Разница в возрасте, которая для меня приемлема, растет вместе со мной. Раньше я влюблялась в школьных учителей, сейчас — в университетских профессоров и преподавателей. Никто не воспринимает ни меня, ни мое увлечение предыдущим поколением всерьёз, да и я всегда ловко отшучиваюсь. Но я люблю постарше — это факт. Об этом знает моя лучшая подруга Алика, которой я доверяю свои самые сокровенные секреты. Родители ее развелись, когда она была еще малышкой, и воспитание девушка получала от отца. Закончив школу, она поступила в медицинский. Из-за учебы видимся мы с подругой довольно редко, но когда встречаемся — трещим без умолку. Алика живет в большом загородном доме, и вот однажды, когда учеба на третьем курсе только начиналась, она позвала меня на свой день рождения. В доме собралось много людей: в основном девчонки — подружки Алики по будущей профессии, старые одноклассницы и просто хорошие знакомые. На первом этаже накрыли огромный стол, устроили фотозону с воздушными шариками, гирляндой и разноцветным дождиком, включили громкую музыку и отрывались по полной. — Ась, сходи наверх, принеси мне «Скорбь сатаны», она лежит на полке слева в моей комнате. Вечеринка была в самом разгаре, время было девять ночи. — Я хочу Алинке дать почитать, пожалуйста! — молила Алика, а потом добавила чуть тише, — Я отойти не могу, а из всех присутствующих могу доверить это дело только тебе. Она отстранилась, а я, легко улыбнувшись ей, кивнула и отправилась к лестнице, ведущей наверх. В большом доме подруги я была впервые, поэтому, оказавшись на втором этаже, растерялась. Здесь было несколько коридоров, которые практически не были ничем освещены, так как сейчас все находились внизу. С помощью считалочки я наугад выбрала нужную комнату, дверь в которую была широко открыта. Включив свет, я оказалась в просторной спальне в белых тонах. Постель была аккуратно заправлена, на столе — убраны канцелярские принадлежности, а слева, возле шкафа, нашлась книжная полка. Я обрадовалась такой удаче и подошла к стене. Здесь было множество книг и я, встав на цыпочки, аккуратно перебирала литературу, изучая названия. Вдруг я наткнулась на декоративный горшок травы из икеи, а следом за ним оказались железные наручники. Округлив глаза, я мигом переключила все свое внимание на них, аккуратно стягивая их с полки. «Такие большие… Они бы полезли на мои руки?..» — размышляла я, зачарованно перебирая в руках новый для себя предмет. — Кто это тут у нас? — услышала я за своей спиной мужской голос. От неожиданности я вздрогнула и выронила наручники, что с грохотом упали к моим ногам. Я обернулась и увидела перед собой высокого голубоглазого мужчину. — Здравствуй, — улыбнулся он мне. — З… Здравствуйте… — растерялась я. Он поднял наручники с пола и с любопытством посмотрел на меня, наклонив голову. — Что делаешь в моей комнате? — Простите, — я опустила взгляд и нервно перебирала края своего свитера, — я искала комнату Алики, но, кажется, — я осмотрела помещение и вернула взгляд на мужчину, — попала не туда. Тот все так же загадочно улыбался и, вернув предмет на законную полку, протянул мне руку. — Я папа Алики, Арсений Сергеевич, — дружелюбно сказал он. Я подняла на него удивленные глаза. Он не отругает меня за вторжение в его личное пространство?.. Он — папа моей подруги?.. — Я Ася, — поспешила ответить я на рукопожатие. Он же выглядит чуть старше тридцати, ему явно не больше… — Хватит меня так рассматривать! — рассмеялся мужчина, и я покраснела, — Ася значит… Ну пойдём, я покажу тебе, где комната Алики.

***

Это был первый раз, когда я увидела Арсения Попова. Второй раз мы встретились субботним утром, когда я, вся румяная и в снегу, стояла напротив дома подруги, намеренная провести с ней выходной. Но дверь мне открыла не Алика, а ее отец. — Здравствуйте, — поздоровалась я с Арсением, — Алика разве не дома?.. — Привет, нет, — ответил мне мужчина, улыбаясь, — ушла в магазин. Скоро придет, проходи, не стой на морозе. Я послушно прошла в дом. Почему она не предупредила меня?.. Мы же договорились встретиться у ее дома и вместе пойти на каток… — Раздевайся, — услышала я голос Арсения, — она в центр поехала, будет не скоро. Я, стоя в прихожей в своем огромном пуховике, не знала, какую эмоцию сейчас использовать: злость на Алику или страх перед ее отцом. Да, я боялась Попова: его бархатный голос, россыпь родинок по всему телу, открытые ключицы, руки с выпирающими венами… Тот тем временем подошел ко мне и потянул собачку куртки вниз. — Раздевайся, — повторил он, — я тебе чай сделаю. Я прикрыла глаза, сдерживая улыбку. Он же буквально олицетворение власти, строгости и сексуальности… — А где вода? — спросила я Попова, заходя на кухню, — в ванной нет… — Да, — Арсений почесал затылок, — у нас на первом этаже трубу прорвало, на втором есть еще одна. Я проследовала за ним на второй этаж. Было так неловко-весело идти за ним хвостиком, осторожно ступая по лестнице там же, где только что была нога мужчины. Он широко открыл дверь в санузел, совмещенный с ванною, и я распахнула глаза от удивления: ванная была до того большая, что в ней, согнув коленки, поместилось бы пять человек. — Ничего себе! — громко выдохнула я, переступая порог комнаты. Аккуратно вымыв руки, ничего не задевая от греха подальше, я наспех вытерла их полотенцем и вернулась к Арсению, что стоял в дверном проеме, оперевшись о косяк. Но, чуть я приблизилась, он нахмурился: — Почему руки так плохо вытираешь? — как-то грозно спросил он и, взяв с верхней веревки другое полотенце, потянул меня к себе за запястья. Я, естественно, по инерции оказалась рядом с ним и скромно улыбнулась, когда Арсений осторожно стал вытирать мои руки. Он, заметив это, тоже улыбнулся. Мы снова оказались на кухне. Пока Арсений ставил чайник, я, встав на цыпочки, открыла кухонный шкаф, в попытке достать себе чашку. — Помочь? — горячее дыхание обдало мне ухо и я, опрокинув голову назад, встретилась с хитрыми голубыми глазами. — Да, — ответила я на одном выдохе. — Какой чай ты будешь? — спросил меня Арсений, не отходя ни на метр. Мужчина, взяв меня за талию, аккуратно подвинул меня в левую сторону, и мы оказались у соседнего шкафчика, полного чайных пакетиков. — Есть чай со вкусом Попова?.. — я покраснела, но все же снова откинула голову назад, чтоб увидеть его реакцию. — Нет к сожалению… — сказал он без единого сожаления, жадно вдыхая запах моих волос. По коже пробежали мурашки. Попов достал пакетик чая, выключил чайник. Я села на барный стул, завороженно наблюдая за мужчиной. Он, надкусив пакетик сверху, показательно порвал его передними зубами. Я сглотнула. — Твой чай, — подвинул он мне кружку. В коридоре послышалось шуршание пакетов, звон бутылок и чьи-то шаги. — Ты сказала купить новую кофточку едешь! — грозно воскликнул Попов, чуть Алика очутилась на пороге с двумя огромными пакетами из продуктового магазина, — Почему мне не позвонила? — Привет, Ась! — игнорируя слова мужчины улыбнулась мне подруга, ставя пакеты на стол. Чмокнув отца и крепко обняв меня, девушка убежала на второй этаж. Арсений бормотал что-то себе под нос, гремя посудой, а я думала, стоит ли мне помочь с разбиранием пакетов. Поколебавшись с минуту, я начала аккуратно доставать из ближайшего пакета молоко, творог, сыр… — Куда мы тянем свои ручки? — услышала я голос сзади и резко остановилась. Испуганно обернувшись на Попова, я вдруг расслабилась: тот смотрел с улыбкой, приятно удивленный моим желанием помочь на кухне. Он подошел ближе, отняв у меня бутылку йогурта. — Я сам справлюсь, — улыбнулся он мне, — беги к подруге.

***

Алика позвала меня на ночевку: шли новогодние каникулы, и мы договорились вместе готовиться к сессии, разбирая вопросы к экзамену, который проходил у обеих. Попов был дома, но нам не мешал: мы расположились на большом светлом ковре в зале. Жуя мандарины и болтая ножками, мы разобрали ровно половину вопросов и, довольные собой, со спокойной душой принялись залипать в тик токе. — Бляяя, — вскрикнула подруга, и я от неожиданности уронила мандарин, не донеся его до рта. — Что такое?.. — У меня ж сегодня танцы!.. Сколько время? Уф, только пять, отлично, — подруга принялась собирать конспекты с пола. — А я… — подала я голос. Что мне делать у Алики дома без самой Алики? — Да я на часа два, не больше, — заверила меня подруга, — не скучай, приду — фильм посмотрим какой захочешь! — и, чмокнув меня, она унеслась в другую комнату. Стук в дверь. — Да? Я открыла дверь в знакомую спальню и увидела Попова. Он читал книгу, но, увидев меня, снял очки. — Алика просила передать, что она на танцы уехала, — сказала я, осмеливаясь войти в комнату. — Как некрасиво! — возмутился Попов. — Согласна! — нервно ответила я, потирая руки. — Ты мерзнешь? — Нет… Устала из-за экзаменов, всю неделю сижу за книгами. Попов улыбнулся. — На первом этаже есть сауна и бассейн. Я вскинула брови, но спустя время ответила: — Я сауны не люблю, но… — Что? — Арсений склонил голову набок. — Я хочу полежать в той ванной, — призналась я, краснея. — Я помню, что она тебе понравилась, — ответил Попов, убирая книгу в сторону, — пойдем тогда, я наберу тебе воды. Когда я зашла в комнату, ванная набралась уже наполовину. У меня все тело кололо от желания опуститься в горячую воду и расслабиться. Прикрыв дверь, я ступила на мягкий ковер, улыбаясь ощущениям. Попов тоже был здесь: он сидел на краю ванной, внимательно за мной наблюдая. — Могу я остаться? — спросил он меня. Я улыбнулась. — Да. Я стянула с себя короткий свитер, под которым оказалась футболка. Мужчина все смотрел, и я смутилась, отведя взгляд в сторону. — Арсений… — Что Арсений? — рассмеялся Попов, — Тебе помощь нужна? Я оживилась, снова посмотрев на мужчину: — Нужна! Тот лишь оттолкнулся от края и в один шаг оказался рядом. Меня бросало в жар от одного присутствия Попова на таком маленьком расстоянии. Арсений, положив руки на мою талию, медленно стянул с меня футболку. Затем, усадив на край ванной, расстегнул мне брюки и аккуратно их снял. Я облизнула губы, а он лишь усмехнулся, подходя ближе. Поцеловав меня в шею, он расстегнул мой бюстгальтер и заботливо положил его рядом с другими вещами, не рассматривая даже, что было под ним. Далее он стянул с меня белье, так же игнорируя что под ним скрыто. — Арсений! — нахмурила я брови. — М? — посмотрел на меня мужчина. Я показала ему пальцем на свои ноги в белоснежных носочках. Он усмехнулся и сел передо мной на колени. Сердце сделало кульбит, когда Попов, сняв с меня носки, подвинулся ближе и стал оставлять невесомые поцелуи на ногах, поднимаясь выше. Он отдалился на самом интересном месте и улыбнулся, видимо, с наслаждением слыша мой вздох разочарования. Арсений подал мне руку и помог погрузиться в воду. — Я принесу тебе полотенце, — отчитался он и вышел. Я лежала в теплой воде, рассматривая потолок. Проведя рукой по всему своему телу от ног до плеч, я мурлыкнула, вытянувшись во весь рост в ванной. Попова не было уже несколько минут. Вода чуть остыла, и я от скуки рассматривала шампуньки на полочках и разное мыло, выполненное в необычных формочках. Я вынырнула из ванны, привстав, рассматривая мыло в виде ракушки. Вода стекала по нежной коже, и тело обдало легким холодом. За спиной послышалось шуршание и я, уронив мыло в воду, обернулась. — Прости, что напугал, — улыбнулся мужчина, подходя к ванной, — засмотрелся на тебя сзади. — Почему так долго? — спросила я, игнорируя комплимент в свою сторону. Попов аккуратно накинул на мои плечи мягкое полотенце и помог вылезти. — Я на первый этаж спускался, вещи из сушилки разбирал. Я цокнула, отчего получила легкий шлепок по мягкому месту через полотенце. Мужчина принялся насухо вытирать меня полотенцем. Быть может, у него какой-то пунктик на это, но я, если честно, была совершенно не против. Касания Попова даже через полотенце прожигали мне кожу. Он вытер каждый сантиметр моего тела, не обращая внимания на мои громкие вздохи, когда он трогал самые чувствительные места. Закончив, он убрал полотенце в сторону и одел на меня большую футболку, видимо, из своего гардероба. — Есть тапочки? — спросила я, поднимая взгляд на Попова. — Нет, — ответил он, — я принесу тебе носки. Он было отправился к двери, но я остановила его, удержав за руку. — Не надо, — сказала я, а потом добавила, — может, на руках меня донесете, Арсений Сергеевич? Тот ухмыльнулся, и через секунду поднял меня в воздух. — Ты ведь знаешь, что я несу тебя в свою комнату? — спросил Попов, когда мы оказались в коридоре. Но я ему ничего не ответила: прижимаясь к широким ключицам мужчины, я упивалась его ароматом. Он уложил меня на белоснежную простыню, а сам отошел к комоду и достал оттуда… Носки! — Зачем?! — вертелась я, когда Арсений начал одевать меня. Он вдруг сильнее взял меня за щиколотки, и я перестала дергаться. — Ась, будь хорошей девочкой, — строго посмотрев на меня, сказал Арсений. Я сглотнула, скрывая улыбку, но больше не двигалась. — Вот умница, — прошептал Попов, покрывая мои ноги поцелуями. Поднимаясь выше, он вдруг схватил меня за талию, повалив на кровать. Проведя губами по внутренней стороне бедер, он медленно приближался к месту, которое возбуждало нас обоих больше всего. Мужчина вошел в меня языком до того неожиданно, что я вздрогнула, но он лишь сильнее раздвинул мои ноги своими сильными руками, продолжая ласкать. Я силилась свести коленки и уже не могла сдерживать громкие вздохи и выкрики. Мужчина отдалился и, облизнувшись, навис надо мной. Запустив руку под мою (его) футболку, он медленно провел двумя пальцами строго по центру, медленно спускаясь к самой нежной части тела… Арсений нагнулся ближе ко мне. — Ася, — протянул он нежно, — ты хорошая девочка? — Да, — ответила я с придыханием, — да, папочка. Арсений ввел два пальца, аккуратно углубляя их и растягивая. — Ммм, — выгибалась я всем телом, не в силах произнести ни слова. — Да ты умничка, — похвалил меня мужчина, вынимая руки. Постель уже была изрядно намочена. Попов встал с кровати, давая мне прийти в себя, пока он снимает одежду. Когда мое дыхание восстановилось, я приподнялась на локтях, открыто рассматривая голое тело Арсения, и закусила губу. Как же он хорош… Мужчина доставал из тумбочки пакетик (но уже не чая) и сорвал его зубами, вызывая у меня вьетнамские флэшбэки. — Арс… — подала я голос, сев на кровать. — Да, Ась? Я посмотрела на левую полку, и мужчина, проследив за моим взглядом, улыбнулся. Зазвенели цепочки наручников. Я, подвинувшись на коленях к краю кровати, вытянула ручки вперед. Арсений, горячо поцеловав меня за ушком и дождавшись согласного кивка, стянул с меня футболку и нацепил наручники, а потом с легкостью приковал к кровати, вытянув мои руки вверх. Он навис надо мной и теперь открыто и с наслаждением рассматривал мое тело, покрывая его своим жарким дыханием и поцелуями. Он водил языком и руками по моей груди и ребрам, щекотал, царапал… Я ерзала, стонала, вскрикивала, открыто смеялась, мотая головой, но наручники держали меня крепко, не давая вырваться. — Ась, — рассмеялся Арсений, прекратив щекотку. Он убрал с моего лица прядь волос и нежно посмотрел мне прямо в глаза. — Мне хорошо с тобой, папочка, — ответила я на его взгляд. — Мне тоже, — искренне согласился Арсений, нагибаясь ко мне и целуя прямо в губы. Я ерзала, желая, наконец, ощутить в себе частичку этого притягательного мужчины. — Тише, Ась, — прошептал Арсений, гуляя рукой по моей талии, и, не медля больше ни секунды, вошел. Нам двоим сразу стало еще лучше: Попов толкается, ускоряя движения, а я стонаю, не переживая, что нас могут услышать. Арс отдаляется, когда оба получают разрядку, и отцепляет меня от кровати. Я сразу же завожу руки за его плечи и крепко обнимаю. Он целует меня то ли в плечо, то ли в волосы, и ложится рядом, переплетая руки. — Что мы скажем Алике? — Без понятия…