Туманность

- Будьте добры горячий молочный чай с карамелью. - Конечно! Вам сделать большой? Осенью в холодные будни людям не свойственно ходить в кино. В это время они предпочитают пить горячий чай. Просто совпало, что самый вкусный чай делают в кинотеатре. - Ярик! Почему ты сделал большой? Нужно было маленький! - Ой... - Пожалуйста, ваш горячий молочный чай! Случайно сделали большой, так что это подарок от заведения!

***

Ярик всегда был на ступень выше, чем сообразительность, а также внимательность, такт и прочие вещи, присущие взрослому человеку. Он вообще не был похож на взрослого: убрать 10 сантиметров роста, и сошёл бы за девятиклассника. Он казался совсем маленьким несмышлёнышем на фоне рассудительного и ответственного Данила, который так ловко исправлял за ним ошибки. - Не хочешь в бар после смены? Как такому близкому к идеалу Данилу мог понравиться несносный глупыш вроде Ярика? - Я сегодня с Соней в кино. И как серьёзное начальство в лице Сони согласилось пойти с ним в кино? У состоятельных девушек какое-то особое пристрастие к патлатым худощавым эмобоям, ничего не достигшим в жизни? - Хочешь новый год с нами встретить? - Если ребята не против. - Конечно не против! Чем больше людей, тем веселее. Главное ведь, чтобы весело было. Никакой наркоты, чай будем пить. Ну максимум пиво, ладно. - Тогда чисто пиво и мужской... Ну ты понял, - Данил не понял, - мужская дружба, конечно.

***

Их первая встреча прошла отнюдь не сладко. Ярик бестактный, не знающий меру шуткам. Данил не слишком ранимый, он больше боится ранить других, поэтому сносит укол за уколом, лишь выстраивая оборону в ответ - последнее слово за ним. Ярик расценивает это как сигнал к действию и не тормозит, каждый раз ударяя всё жёстче. Необдуманные слова собираются горьким осадком на дне стакана. Тогда Данил думает, что их заперли в красной комнате и не сказали стоп-слово. "Отвратительный парень" - он надеется больше никогда не видеть чёрную макушку близ себя. Уж больно неприятная личность, а Данил привык к чувству комфорта. Ценит себя. Очень ценит. Робкое "Извини" вгоняет в ступор; запускает ряд мыслительных процессов. И он почему-то прощает. Так легко и без сомнений, как будто это шаловливый щенок, случайно уронивший во время игры мусорное ведро, а потом смотрящий на хозяина таким жалобным взглядом, что не простить его не представляется возможным. Теперь шутки действительно смешные, и Данил думает, что Ярик не плохой парень, и с ним даже хочется подружиться. А потом появляется желание потрепать чёрные волосы, невзначай коснуться пальцами, задержать руку чуть дольше положенного, опустить голову на плечо и ещё много-много других вещей, о которых Данил предпочёл умолчать. Ему не чуждо влечение к мужчинам, а вот свойственно ли оно Ярику – загадка. Вопрос, на который очень нужно найти ответ, желательно как можно скорее. И Соня очень кстати согласилась разузнать. Только истина ударила со спины арматурой по затылку: "Ты мне интересна, хотел бы с тобой погулять, пообщаться..." – сказал ей Ярик. Вот так Данила отшили ещё до того, как он признался. Плевать, Соня откажет; шанс есть. Пусть и небольшой; пусть Ярика заинтересовала девушка; пусть ему, вероятно, не нравятся парни; пусть они знакомы всего ничего; пусть их первая встреча была полным крахом. У него слишком невинный взгляд, слишком глупые шутки, слишком доброе сердце, сам он слишком наивный и до невозможного искренний. Как Данил может упустить его такого слишком подходящего ему? К тому же, он позволяет трепать свои волосы, не одёргивает руки от случайных касаний, разрешает задержать телесный контакт чуть дольше положенного и не скидывает голову с плеча. Это ведь что-то значит? Ярик сам зовёт Данила на встречи; первый лезет в объятия; смущаясь, шепчет комплименты. Второй относится к таким инициативам с опаской: всё-таки Ярик прежде не имел опыта с мужчинами. Почему же тогда он такой активный? Впрочем, не столь важно. Не к чему морить себя вопросами, когда всё так хорошо. Когда вам хорошо.

***

– Данил, что ты сейчас делал? – Обнимал тебя? – Ты меня с ног до головы обтрогал. По-твоему это нормально? Я всё время молчал, но это начинает идти не в ту сторону. Ты слишком много себе позволяешь. – Много позволяю? Если тебе было дискомфортно, ты мог сказать. Тебя никто не принуждает. К тому же, ты сам часто первый идёшь на физический контакт. Что сейчас не так? – Я думаю, мне лучше пойти домой. От злости покалывало в пальцах. Что не так с этим придурком?! Если его не устраивало такое положение дел, почему не присёк на корню? Зачем сам проявлял инициативу? Его слова полностью противоречат действиям. Ярик снова извиняется. Не так застенчиво, несколько грубо. Сожалеет, что был резок и бестактен, и Данил чует подставу. Неискренно. Не по-яриковски. Рука больше не тянется к чёрным волосам, голова не падает на чужое плечо, касания случайны. Встречи неловкие, время тянется предательски медленно, и сносить это всё невыносимо. Обидно, тяжко, горько, мерзко, отвратительно. И Ярик отвратительный. А Данил дурак. Дурак, потому что ещё надеется. Верит, что сможет перевоспитать несообразительного, невнимательного, бестактного Мудака. Он ведь чертовски крут, он способен? Они вместе напиваются. Ярик до беспамятства; Данил, видимо, до белки. Потому что он увозит Мудака к себе домой. Потому что, когда Ярик сонно просит "Обними меня", он обнимает. Потому что не отстраняется, стоит холодным ладоням пробраться под свитер. Потому что глухо стонет, когда ногти нещадно царапают грудь. Потому что целует горячую шею. Потому что оставляет на ней первый след. Второй. Третий. Десятый. Думается ему, вот оно. Хорошо. На утро Мудак сбегает. Стыдливо, трусливо, пряча глаза и нервно перебирая пальцами. Данилу хочется ему врезать так, чтоб зубы по полу собирал. И чтобы больше не совался.

***

- Будьте добры горячий молочный чай с карамелью. - Пожалуйста, ваш чай! - Он холодный. Мне нужен горячий. Данил грозно смотрит на Ярика, и тот молча идёт исправлять свою ошибку.