Крыша.

Мэдока сидит на крыше. Побитый и измученный. Отец снова пьян, он схватил парня и бил, бил, пока не сломал детский нос, и не увидел алую кровь. Пока он был на крыше и как кот зализывал свои раны, он слышал разгоряченные крики пьяного тела. Противно. Как же противно. Он ударил сестру, обматерил мать, он дрожал от холодного ветра, январь все же холодный месяц. Он почувствовал резкое касание к своему плечу, плечу, по которому пару минут назад были нанесены десятки ударов, от чего парень вздрогнул и болезненно прошипел. Китсунэдорагон оттянул когтистую лапу, с испугом смотря на разбитое лицо парня. Тихий рык и кивок парня, он все понимает, они всегда понимали друг друга, они знают друг друга не первый год, но Мэдока все ещё маленький мальчик, которому нужна забота. Много заботы. Китсунэдорагон сел рядом и протянул парню платок серого цвета, которым парень быстро стер кровь с бледного лица и не довольно промывал. Китсунэдорагон поднял парня и посадил на свои хрупкие на вид плечи, на которых всегда носил парня когда ему было сложно ходить, он спустился с крыши и понес его в заброшенную часть города, где был “Их.” дом, и не чей другой. Когда они пришли - Китсунэдорагон нежно обработал когтистыми лапами лицо мальчика, хоть ему уже давно и 15 лет, но для лиса он всегда будет мальчиком. И сейчас они снова будут лежать вместе в главном зале игрового детского центра, и смотреть на потолок украшенный звёздами что светились в темноте, и они вместе отключается лёжа на полу, пока дома лишь крики и боль, которую хочется забыть и выкинуть.