sweet just for you

Хенджин и его банда — те самые жуткие и опасные люди в школе: не послушаешься их слова, не уступишь им дорогу в коридоре, не так посмотришь в их сторону — беды не миновать. Хван любит выглядеть пугающе, надевая маску нью-йоркского гангстера: широкие потертые джинсы, еле держащиеся на бедрах, черная майка, подчеркивающая подтянутое тело и подкаченные руки, несколько цепочек на шее и множество колец на изящных пальцах отлично сочетаются, создавая образ горячего и опасного парня. Хенджин запускает руку в длинные черные волосы и взлохмачивает их так, чтобы казаться небрежнее. Многие в школе хотят старшеклассника, но также и сильно боятся его. Хван терпеть не мог это внимание, но что поделать, не он выбирал родиться таким красивым. Даже Чанбин, его лучший друг, который в секрете очень интересуется женскими кей-поп группами, придумал для него девиз: «Кто сделал тебя таким потрясающим? Твоя ма-ма-мама!», вдохновившись одной песней его любимых исполнительниц. Хенджин смотрит на всех свысока, не даром он еще и такой высокий. Закатывает глаза на все восхищенные вздохи девчонок, выбрасывает все любовные записки и отталкивает всех, кто (вот бессмертные) осмеливается подойти к нему с признанием. Всегда, правда, есть исключение из правил. Для Хвана это парень из параллельного класса Ян Чонин. Его Хенджин обожает всем своим нутром: любит эти потрясающие щечки, раскосые глаза, шелковистые волосы, худое тело, приятнейший смех, низкий голос. Происходит все неожиданно. Чонин переходит из другой школы, поэтому не знает, что за банда тут главенствует. Во время обеда в первый учебный день Ян уверенно садится за не тот стол. — Эй, щенок, убирайся, это наше место, — кричит Чанбин, смотря с оскалом. Пока он готовится наброситься на новенького, где-то в сердце Хенджина, наблюдающего эту сцену, щелкает, да так сильно, что: — Нет, не трогай его. Идем за тот, у окна. Все в столовой стихают, находясь в немом шоке. Тишина продолжается, пока Хван не орет: — Да, я так захотел, и что с того? Отъебитесь уже! Спустя месяц сверления младшего взглядом, Хенджин ловит Чонина в коридоре, пока жутейшая толпа из учеников мчится наконец домой после уроков. Хван утаскивает Яна на крышу, младший и не против. А на крыше такой опасный Хенджин сильно смущается и не может выдавить и слова. — Дать тебе мой номер? — с усмешкой предлагает Ян, доставая телефон из кармана серых спортивных брюк, — вот еще мой ник в инстаграме, подпишись. Чонин подходит к старшему почти вплотную, так что Хван начинает задыхаться. Он трясущимися руками берет свой красный маленький айфон, фэйс-айди которого не срабатывает со второго раза, еле вводит пароль и вручает телефон Яну от греха подальше, ему ужасно тревожно рядом с младшим, аж биение сердца закладывает уши. — Хахах, хен, да не нервничай так, ты, мать твою, имеешь репутацию самого бесстрашного и пугающего человека, какого хрена ты такой сейчас? — вываливает все эти слова Чонин, смотря прямо в глаза старшему, пока тот, не дыша, с открытым ртом сканирует лицо Яна. Младший, в свою очередь, что-то быстро набирает в телефоне Хенджина и кладет его прямиком в карман джинс старшего. Ян улыбается своей лисьей улыбкой и уходит вальяжной походкой, бросая: — Я жду звонка, увидимся, — со смешком и нотками флирта звучит голос Чонина, а дверь с крыши хлопает. Спустя пару недель их секретного взаимного флирта в директе и по телефону Хенджин не выдерживает: так сильно ему хочется потрогать младшего за щечки, Хван пишет Яну: «Зайди за школу после шестого урока. У вас же их шесть?». «Даже если семь, милый, жди меня» приходит в ответ. Хенджин вспыхивает румянцем и быстро убирает телефон в карман, сгорая с нетерпения. Какая редкость увидеть такого уязвимого и смущенного Хвана, ведь обычно он излучает убийственную ауру, а Ян Чонину только такой старший и достается: милый, плюшевый и невероятно тактильный. После учебного дня Хенджин стоит за зданием школы и нервно курит, ожидая своего, кажется, будущего парня. Внезапно, проведя левой ладонью по талии старшего, подлетает Чонин, такой счастливый с легким румянцем на щеках. Хван раскрывает глаза и застывает от таких смелых действий, рука, подносящая сигарету ко рту, застывает. — Чего такое? — тихо спрашивает Ян, забирая сигарету, чтобы затянуться самому. Внутри Хенджина разжигается пламя: видеть такого горячего младшего почти невыносимо. Чонин выглядит очень стильно: широкие бежевые брюки, большая белая рубашка на выправку с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами и подвернутыми рукавами, белые кроссовки, несколько браслетов, обрамляющих узкие запястья. — Айй, ты сводишь меня с ума! — заявляет Хенджин и накидывается на излюбившиеся ему щечки младшего, — я хочу их съесть. Ян заливается смехом. Он подается вперед и обнимает старшего за талию одной рукой, пока вторая держит тлеющую сигарету, кладет свой подбородок на плечо Хвана, вертит носом, улавливая едва заметный аромат горько-сладкого парфюма, смешанного с табаком и естественным запахом тела. Чонин мычит в удовольствии и прижимается еще ближе, как чувствует чужие руки на своей заднице, они сжимаются и разжимаются, что заставляет младшего тихо усмехнуться и задохнуться одновременно. — Меня за такое и побить могут, твои дружки выглядят особо угрожающе по отношению к таким умникам, как я. Все никак не могу понять, почему ты вместо того, чтобы душить, обнимаешь вот так, — спокойно проговаривает младший на ухо Хенджину. Руки Хвана обнимают Яна еще крепче, правой обхватив его за плечи, а левой прижимая голову к груди. — Я за тебя любому зад надеру, не говори так, — Хенджин ластится щекой о мягкие волосы младшего. — Я, на самом деле, не такой, но…. Все-таки такой, но не такой для тех, кто мне дорог. Чонин опять смеется и отдаляется, чтобы сделать последнюю затяжку и выкинуть сигарету. — Ты вроде не куришь? — непонимающе бормочет Хенджин, поглаживая уже талию младшего. — Не курю, но хочу заставить тебя чувствовать кое-что, хе-хе, поэтому… — не успевает Чонин договорить, как чувствует на своих губах чужие, такие мягкие и теплые, они двигаются не спеша, прикусывая то верхнюю, то нижнюю. Язык Хвана юркает под язык Яна, проходится по кромке нижних зубов, поцелуй становится все развязней и горячее. Спустя минуту старший отстраняется с негромким чмоком и улыбается, будто довольный кот. — Я могу быть твоим парнем? — тихо спрашивает Хенджин, боясь получить отказ, хотя по глазам и действиям Чонина, все очевидно. — Дай-ка подумать, хмм, да, можешь! — младший заставляет понервничать. Парни вновь обнимаются еще крепче и не могут остановить себя, им так хорошо в руках друг друга, что желание, вот так стоять в тепле вечно, все растет и растет.

🧃🧃🧃

Они вместе уже 4 месяца и не отстают друг от друга. Знают ли все фанатки и фанаты Хенджина? Нет. Зато все замечает наш проницательный Чанбин. — Как долго вы собираетесь скрываться? — однажды спрашивает Бин Хенджина на обеде, пока Хван перекидывается многозначительными взглядами с Чонином. — Что? Ты о чем? — делает вид, что ничего не происходит и продолжает есть рис с кимчи. Чанбин чуть ли не закатывает глаза и, вздыхая, начинает: — Ты серьезно думаешь, что твое поведение не поменялось за последние 4 месяца? Да я сразу понял, что тут что-то не так: то куда-то ты сбегаешь, то отказываешься как обычно с нами зависать после школы, ходишь весь такой в эйфории. Блять, Хван, я же вижу все. Хенджин приоткрывает рот от удивления, кусочек кимчи чуть ли не валится обратно в тарелку. — Да-да, закрой рот, а то потеряешь все. Я, — Бин делает паузу, — на самом деле, не осуждаю тебя. Наверное, ты думаешь, что я ужасный, да, не спорю, я ужасный, но не до такой же степени. Откройтесь уже, пусть все видят, что вы оба увлечены друг другом, меньше проблем станет. Разве нет? — Наверное ты прав, хен, — согласно кивает младший, — мне уже осточертели эти признания в любви, Чонин постоянно смеется надо мной из-за этого, в шутку, конечно, но мне кажется ему неприятно. — Ну вот и все, иди и поцелуй его при всех! — громче заявляет Чанбин, что вызывает нервный шепот у толпы в столовой. — Погоди, а как же все остальные наши, думаешь, они не отрекутся от меня? — начинает паниковать Хенджин. — Да похуй уже на них, если честно. Надоели они мне, без принципов и своего мнения… Делай, что хочешь, надо когда-то повзрослеть. — Ого, хен, вот это речи, — смеется Хван, почти задыхаясь, — ладно, пойду целовать его, он мечтает об этом весь перерыв, хихи. Он встает, устремив свой взгляд на начинающего хмуриться Чонина, уверенной и важной походкой приближается к Яну. Все вокруг непонимающе смотрят Хвану вслед, оставив свои дела. «Неужели он собирается его побить? Что парень этот ему сделал?» проносится шепот. В тот же миг Хенджин хватает Чонина за руку, притягивает рывком к себе и глубоко целует. Зал так и охает. — Чтоооо??? — В смысле, я думала, Джини и я навсегда… — У Хенджина есть парень? — Не ожидала такого… — Я вчера писала ему признание в чувствах, какого хрена? И много-много подобных возгласов, но все они заглушаются чувственным поцелуем для парней, таких искренних и любящих. Чанбин улыбается широко и не может нарадоваться за друга. — Мой мужик! — кричит старший. Тем временем Ян отрывается от губ Хенджина и кричит ему в ответ: — Нет уж, извини, это мой мужчина, — и улыбается своей сладкой лисьей улыбкой, смотря полными чувств глазами на родного ему человека.