ловушка для наблюдателя (the spotter's trap)

      Хван Йеджи хочет накричать на своего брата за то, что он такое неудобство в ее жизни. Он драматичный, гадкий, каким-то образом более красивый — несмотря на то что они близнецы! — и, что хуже всего, он целует ее возлюбленную. Конечно, Шин Рюджин не знает, что Йеджи — ее девушка. Йеджи сомневается, что Рюджин вообще ее знает, так как блондинка никогда не признавала ее существование.       — Йеджи, можешь, пожалуйста, сделать свет поярче? — Хенджин мягко просит. Его тон и правда звучит нежно, но Йеджи лучше знает, она все-таки живет с ним, и это его я-тебя-ненавижу-делай-как-я-говорю-идиотка голос. — Я почти не вижу Рюджин, а нам нужно, чтобы все было идеально! Там будет скаут из UCLA!       Йеджи убеждается в том, что направляет в его лицо самый яркий луч света из возможных, перед тем, как на самом деле настроить свет. Как будто просто смотреть за этим не было достаточно плохо. В следующий раз, когда родители предложат им сделать что-то вместе, она припомнит этот самый момент.       — Отлично! — Сынмин, режиссер спектакля, говорит, глядя прямо на Хенджина. — Давай продолжим, пожалуйста?       — Конечно! — Рюджин бормочет, но какой-то парень держит микрофон, проверяя колонки, так что Рюджин слышат в каждом углу театра. — Мы можем повторить последнюю сцену?       "Оо" хором разносится по всему зданию. Все смеются, включая двух главных героев. Все, кроме Йеджи, конечно. Она не понимает, что такого смешного в том, что Рюджин из профессиональных побуждений просит повторить романтический акт.       — Снова хочешь поцеловать меня?       — Не очень, ты отвратителен, — Рюджин звучит игриво, и Хенджин выдает смешок, и Йеджи это ненавидит.       Черт, это еще один бой, проигранный ее брату? Сначала он выбрался из матки раньше нее и выиграл титул первенца. Потом он начал целоваться и встречаться гораздо раньше, из-за чего Йеджи стала задаваться вопросом, почему никто не хотел целовать ее, при том, что все говорили, что они выглядели одинаково — конечно, они выглядели одинаково. И, в конце концов, он первый попробовал алкоголь, что также означало, что его приглашали на вечеринки, пока Йеджи оставалась дома, притворяясь, что ее это не волнует.       — Перестаньте флиртовать и просто начинайте!       Это невыносимо.       Пока Хенджин притворяется раненым Чонином в костюме бандита, Рюджин делает шокированное, скорбящее лицо.       — Флинн!       Она кричит, ее голос полон боли, и ее худые руки подхватывают его перед тем, как он успевает упасть, в то время как все покидают сцену, чтобы сделать их центром внимания, и Йеджи нужно дать им свет, сделать, чтобы они выделялись во время поцелуя.       Это хуже, чем она думала.       Руки Рюджин проводят по его линии челюсти, поглаживая его щеки большими пальцами, и затем она целует его. Это длится три секунды, но для Йеджи они длились, как три часа. Ревность накапливается внутри нее, раздавливая грудь и мешая дышать.       — Отличный поцелуй, ребят!       Бабочки в животе Йеджи врезаются в его стенки, разбиваясь насмерть.       — Ага, ты неплохо целуешься или типа того, — разносится медовый голос Хенджина, и Йеджи знает, что он просто шутит, но она хочет расцарапать кожу и взорвать свои глаза взрывчаткой. — Нам нужно будет порепетировать у меня дома тоже.       Идиот.       — Конечно, с радостью.       С радостью?       В данный момент Йеджи всерьез рассматривает вариант сойти вниз и избить своего брата микрофоном, который все еще включен, и из-за этого все ее внутренности выворачиваются наизнанку. Серьезно, почему бы этому глупому бесполезному парню не выключить эту ужасную вещь?

***

      Как они и договорились, Рюджин пришла к ней домой в субботу.       Йеджи, к сожалению, не была подготовлена к этому событию. Так что, когда Хенджин растормошил ее и сказал спускаться вниз, чтобы сделать что-то для мамы, Йеджи поверила. Ее затуманенный рассудок, неподготовленный к виду Рюджин, начинает поджариваться.       — О! Привет, Йеджи! — Рюджин встречает ее, подняв руку при ее виде и помахав в ее до смешного опухшее лицо.       Почти сразу она запинается о свои же ноги, случайно перепрыгнув сразу четыре ступеньки, и становится лицом к лицу с Рюджин. Гортанный звук вырывается из ее рта, и Йеджи знает, что любовь всей ее жизни хочет расхохотаться из-за ее неловкости.       Отличный способ начать субботу.       — Сладкая, ты в порядке? — ее мама спрашивает, и около нее Хенджин маскирует смешок кашлем.       — Да.       Это все, что Йеджи произносит, уходя-мчась-убегая в ванную комнату. Хенджин мог, по крайней мере, сказать ей почистить зубы. Это было просто злодейством.       — Готова? — Хенджин спрашивает, топая ногой и скрещивая руки.       — Конечно, — Йеджи бурчит.       Ее уши, представляя и злость, и стыд в одном цвете, окрашиваются ярко красным. Пижама Йеджи обхватывает ее фигуру, и она волнуется, что Рюджин подумает, что желтая с банановым принтом одежда — слишком по-детски для семнадцатилетней.       — Ты разбудил меня, чтобы... записать вас?       — Запиши нас.       Блондинка улыбается, извиняясь. Йеджи хочет сказать, что это не ее вина и что медвежонок на ее футболке очень милый. Несмотря на это ее лицо кричит я-ненавижу-тебя-шин-рюджин, потому что Йеджи только что проснулась, и ей нужно как минимум три часа на то, чтобы отек с ее щек спал.       Они наконец начинают болтать о представлении, и Йеджи ума приложить не может, что такого она сделала в прошлой жизни, чтобы разозлить своих хранителей или еще кого-то. Потому что что могло быть настолько дьявольски ужасным, что сейчас она в своем собственном доме, записывает ее собственного брата целующего ее возлюбленную?       — Знаешь, было бы хорошо, если бы я прижалась головой к твоей груди.       — Почему?       Вот именно, Рюджин. Почему?       — У волос Рапунцель есть целительная сила, и в мультиках она так спасает Флинна.       Хенджин смотрит вверх, будто прокручивая сцену в своей голове.       — И правда, было бы хорошо.       Они повторяют это на протяжении двух часов, пока не могут произносить свои реплики, не читая. Честно говоря, даже Йеджи в состоянии это сделать, она, кажется, слышала их столько раз, что может играть и Флинна, и Рапунцель одновременно.       — Вам правда нужно целоваться каждый раз? — Она звучит более разочарованной, чем ожидала.       — Ну, не так много девушек могут похвастаться тем, что целовали Хенджина, — глубокий и игривый голос Рюджин звучит как флирт.       Их мать высовывает голову из кухни и пристально смотрит на Рюджин, затем обменивается знающим взглядом с Йеджи. Она понимает свою мать, потому что все, кроме Рюджин, видят это. Может, блондинка была слепой и не могла, ради ее же блага, понять, что типаж Хенджина — только мужчины.       — О, это правда! — он посмеивается над своей собственной шуткой. — Тебе ужасно повезло!       Йеджи приходит к заключению о том, что, скорее всего, была диктатором или сумасшедшим психопатом-убийцей как Джеффри Дамер, и теперь навечно проклята. Ее наказание началось, когда ей пришлось разделить утробу матери со странным маленьким существом по имени Хенджин, и сейчас ее испытание заключалось в просмотре того, как он целует ее девушку — не совсем ее девушку, и даже не подругу, но все равно. Йеджи жалела, что не поглотила Хенджина, пока они были эмбрионами.       — Как тебе? — Рюджин спрашивает ее так, будто она не выглядела достаточно несчастной. — Хочется увидеть нас, переодетых в принцессу и принца?       — Ты принцесса, Хенджин всего лишь преступник.       К ее удивлению, Рюджин выпускает смешок и улыбается ей. <tab— Мне нравится твоя пижама, бананы очень милые.       Она больше никогда не носила ее перед Рюджин, но Йеджи было приятно узнать, что блондинка считала ее милой. Ладно, она говорила про пижаму, но Йеджи предпочитала думать, что комплимент применялся и к ней тоже.

***

      Пытки Йеджи продолжаются до последних выходных дней месяца.       К этому времени она уже привыкла и может взаимодействовать с мерзкими и целующимися в губы без надобности Хенджином и Рюджин. Йеджи перестала толковать все происходящее, как божественное наказание, и начала видеть в этом возможность, так что каждую субботу она вставала пораньше, чтобы выглядеть презентабельно и получить комплимент от Рюджин.       Затем, однажды Хенджин не вышел репетировать.       Рюджин и Йеджи терпеливо ждут, пока он спустится, но на это уходит слишком много времени, и, когда он все-таки спускается, что ж.       — Ты выглядишь ужасно.       Лицо Хенджина отекшее. Он идет медленно, покрывало висит на нем, как плащ на супергерое.       — Я знаю, — он усмехается, — видел в зеркале.       Он врезается коленями в диван и неуклюже падает, зарываясь головой в мягкий матрас.       — О, это плохо! — Рюджин встает и трогает его бровь. — Ты очень горячий.       — Это я тоже знаю.       Несмотря на приглушенность его голос звучит так, будто он флиртует. Ладно, возможно, Йеджи не настолько готова взаимодействовать, как думала.       — Что теперь? Нам нужно позвонить Феликсу и попросить заменить тебя, так?       — Нет! — Хенджин поднимается, выглядя серьезно. — Там будет парень из UCLA, и если меня там не будет, у меня не будет шансов попасть в колледж!       — Мы не можем перенести, Хенджин! Осталось три дня!       — Почему бы тебе не принять таблеток и не позаботиться о себе? — Йеджи предлагает.       Хенджин молчит несколько секунд, пялясь на Йеджи. Брюнетка может физически почувствовать, как его мозг работает над каким-то абсурдным планом, и боится, что может быть задействована в этом плане.       — Ты, — он почти обвиняюще указывает на Йеджи пальцем. — Ты выглядишь прямо как я, хотя я красивее.       — Заткнись, Хенджин, мы буквально близнецы!       — Ага, но в этом шоу, "Лив и Мэдди", они тоже были близняшками, и Лив, очевидно, была более красивой, — Хенджин издевается, глядя на нее сверху вниз. — Я — Лив, ты — Мэдди.       — Они буквально один и тот же человек, Хван Хенджин, как одна может быть красивее, чем...       — Ребят! — Рюджин кричит, чтобы привлечь внимание. — У нас есть проблема поважнее!       Йеджи чувствует, как ее щеки нагреваются, и садится, глядя в пол так, будто, если она не будет смотреть Рюджин в глаза, у нее получится чувствовать себя менее неловко.       — Как я и говорил, Йеджи выглядит как я, — Хенджин продолжает, положив пальцы на подбородок, как глупые персонажи мультиков делают, когда думают. — Давайте попробуем провести репетицию с ней!       Йеджи наконец поднимает взгляд, озадаченная его предложением.       — Это безумие.       — Это может сработать. Ты знаешь каждую строчку, Йеджи. Пожалуйста?       Дело в том, что со всем, о чем Рюджин ее просит с большими блестящими глазами и голосом на грани срыва, Йеджи, скорее всего, согласится, так что...       — Давайте попробуем.       Йеджи пытается удержать ошеломляющую радость в груди. Она собирается поцеловать Шин Рюджин. По крайней мере, она так думала.       Хенджин и Йеджи меняются местами в самые последние репетиционные выходные. Теперь он сидит на стуле, записывая Рюджин, лучшую в мире Рапунцель, и Йеджи, самого неловкого Флинна Райдера, который только мог быть.       Несмотря на то что Рюджин сказала, что ей нравятся эта новая — неожиданная, неопытная и невпечатляющая — энергия, ее брат все еще не уверен.       — Йеджи, посмотри на меня, — Хенджин стискивает ее лицо своими пальцами, глядя прямо в глаза. — Ты знаешь, что я не могу рассчитывать на результаты экзаменов, или рекомендации от школы, или что угодно, связанное с тестами на бумаге. Мне необходимо, чтобы ты сыграла хорошо.       В комнате наступает тяжелая и некомфортная тишина, и Йеджи чувствует себя так, будто держит небо на плечах.       — Я постараюсь.       — Ты не можешь постараться, ты можешь только сделать хорошо или вообще ничего не делать!       Он наконец отпускает, продолжая смотреть на нее с безумными глазами.       — Конечно.       Она не знает, что еще сказать. Все, о чем она может думать — это 1) Они с Рюджин пока не поцеловались; 2) У Хенджина отвратительно пахнет изо рта, когда он болеет; и 3) Жизнь ее брата зависела от нее.       Они проводят весь день, репетируя в гостиной. Блондинка даже поела у них дома и пообещала их матери принести яблочный пирог в следующий раз. Рюджин была терпеливой, Хенджин был безутешен, и Йеджи была близка к тому, чтобы заплакать.       — Это совсем не выглядит естественно! — Хенджин хнычет, разочарованно глядя на экран телефона. — Ты хорошо играешь одна, но, когда Рюджин с тобой, твои актерские навыки испаряются! А они не так уж и хороши!       — Это легко исправить, — Рюджин говорит так легко, будто актерские навыки Йеджи были всего лишь небольшим неудобством, а не чудовищной препятствующей стеной в жизни Хенджина. — Нам с Йеджи нужно просто немного повеселиться наедине!       — Что?       — Ага, разве ты не помнишь? — Хенджин мотает головой в отрицании. — Мы были немного неловкими, когда только начинали играть вместе, но смогли сыграть хорошо, когда стали друзьями, — она объясняет. — так что нам с Йеджи просто нужно побыть наедине, оставь нас!       — Это буквально мой дом!       Она закатывает глаза.       — Ладно, тогда мы уйдем!       Йеджи замечает, что Рюджин говорила об этом серьезно, когда она хватает младшую Хван за запястье и ведет к машине Шин.       — Ты шутишь?       — А? О, конечно! — Рюджин улыбается и открывает дверь к пассажирскому сиденью, карикатурно указывая руками. — Извини, что не была вежливой! Дамы вперед!       Йеджи садится в машину, но все, что она на самом деле хочет сделать — убежать в свою комнату, прыгнуть на мягкий матрас своей кровати и захихикать в подушку, пиная воздух.       — Так значит... тебе очень нравится актерство, да?       Ладно, начало плохое. Йеджи хочет себя ударить.       — Да? — Рюджин хихикает, коротко посмотрев на нее. — Мне кажется, я знаю, в чем твоя проблема, женская версия Хван.       — О, правда?       — Угу, — она останавливается, собираясь с мыслями, — ты боишься поцелуя со мной!       — Что? Нет!       Йеджи чувствует, как ее лицо нагревается, пока она пытается спрятать это от Рюджин.       — О, да ты краснеешь!       — Не краснею!       — Краснеешь!       Рюджин рядом с ней хохочет, пока Йеджи притворяется, что окно — самая интересная вещь, которую она когда-либо видела. Она рада, что благовейно вглядывается в здания и названия улиц, потому что так она понимает, куда именно Рюджин ее везет.       — Я полагаю, мы собираемся пить молочные коктейли?       — Дзынь! Все верно!       — Здорово, — она бормочет, но Рюджин, кажется, не слышит.       Дальше случается серия событий, которые, как Йеджи думала, никогда не произошли бы с ней. Сначала Рюджин покупает один большой клубничный молочный коктейль, чтобы они разделили его с помощью двух трубочек; затем блондинка приглашает ее на послеобеденную прогулку и; наконец, они останавливаются у милого парка рядом с небольшим кафе и ложатся на траву, чтобы поглядеть на небо. Голубизна над ними превращалась в мягкое сочетание оранжевого и розового.       — Почему тебе нравится актерство? — Йеджи рискует, заполняя тишину небольшой беседой.       — Из-за родителей, они записали меня туда без моего согласия, потому что я была застенчивой, — она сказала это не со злостью, а с небольшой ностальгией. — Я ненавидела это, но девочки были довольно милыми со мной, и спустя какое-то время, мне стало правда нравиться быть всеми этими людьми, которыми я никогда не буду, и проживать все эти жизни, которые я никогда не проживу.       — Это... красиво.       — Спасибо.       Когда солнце уже зашло и все, что они могли видеть, было толстой линией персикового цвета в небе, окруженной темно-синим и светло-серым, Рюджин садится и говорит Йеджи сделать то же самое.       — Слушай, просто расслабься.       Несмотря на то, что она была актрисой и у нее на лице все было написано, Йеджи все равно удивилась, когда губы Рюджин врезались в ее. Пальцы блондинки нежно поглаживают резкую линию челюсти Йеджи, пока ее губы трепетно танцуют на ее. Мягкие, теплые, на вкус как клубничный молочный коктейль, и из-за этого ее сердце колотится в груди.       В какой-то момент Рюджин отстраняется и улыбается ей, все еще поглаживая ее щеки.       — Я покончила с твоим страхом?       — Не очень, но если сделаешь это снова...       Рюджин посмеивается, и Йеджи улыбается, думая о том, что это была самая дерзкая вещь, которую она когда либо говорила.       — У нас будет множество шансов завтра.       Рюджин протягивает руку, и Йеджи принимает, чтобы подняться.       — А пока что я просто отвезу тебя домой.       Поездка назад прошла в основном в молчании, но уютно звучащие песни играли по радио и мягкие мелодии наполнили машину. На лице Рюджин случайным образом проскакивает улыбка, и Йеджи спрашивает саму себя, переигрывает ли она в голове тот поцелуй с разных углов тоже.       — Готово! — блондинка говорит, остановив машину напротив резиденции Хванов.       — О, спасибо еще раз!       Дверца машины и уход кажутся тяжелее обычного, но она все равно делает это, медленно махая, чтобы попрощаться, пока Рюджин посылает ей воздушный поцелуй.       Эта девушка.       — Где вы обе были?       — Не твое дело, заткнись!       Это все, что произносит Йеджи перед тем, как пронестись через дверь и взлететь к своей комнате только для того, чтобы упасть на уютный матрас и похихикать в подушку. Конечно, она еще и молотит воздух, почему бы и нет.       На следующий день Рюджин снова в гостиной, репетирует снова и снова, пока Йеджи не играет идеально. Конечно, не так, как играл Хенджин, так как Йеджи стала актрисой всего лишь 3 дня назад, но они смогли.        В конце дня Йеджи может заявить, что она поцеловала Рюджин дважды, что не так уж и много, но все равно приятно. Хенджин сделал ей комплимент перед тем, как пойти спать, и девушка, в которую она влюблена, отправила ей сообщение после ужина.       рюджин<3       не сиди до поздна и не думай о завтрашнем дне!       спокойной ночи<3       Шин Рюджин отправила ей маленькое сердечко!       Она пытается придумать ответ, который был бы на том же уровне, но не может. Все кажется глупым, или неловким, или и тем, и тем. В конце концов, она решает, что безопасный и простой ответ — лучший вариант.

вы

спасибо! спокойной ночи, рюджин!

<3

***

      Чхве Джису не поняла, почему Хван Йеджи здесь вместо Хван Хенджина. Хорошо, что Рюджин была здесь, чтобы объяснить все, и, так как девушки были подругами, они согласились сохранить это в тайне от остальных.       Несомненно, она не была своим братом. Общими у них были генетическая предрасположенность к худобе, прямые черные волосы и острое зрение, но, как оказалось, аллельные гены не могут передать актерский талант.       Одна из танцовщиц во время сцены в баре — ее звали Шин Юна — спросила, нервничал ли Хенджин (на самом деле Йеджи) из-за того, что это был его шанс на поступление в хороший университет. В действительности настоящий Хенджин сидел в огромной шапке, очках и маске на кресле в первом ряду, пялясь прямо на нее при каждом удобном случае.       — Нет, с чего бы?       — Твой голос звучит странно и ты выглядишь... рассеянным? Просто расслабься, я не знаю!       Она улыбается так, будто ее белые зубы и красивые губы помогут Йеджи успокоиться.       — Я простудился, поэтому мой голос...       Йеджи прервала рука Джису, вытолкнувшая ее на сцену. Быстрое, еле уловимое выражение шока прорывается сквозь ее актерскую маску. Йеджи слегка растерялась, не понимая, какая сцена следующая, но сориентировалась, когда поддельный выдвижной нож ударил ее в спину.       Хван Йеджи скоро должна будет разделить их третий с Шин Рюджин поцелуй.       Она падает на колени, и Рюджин почти моментально прижимает ее к себе. Передача часового фильма в сорока минутах было настоящим испытанием, и Йеджи уважала каждого, кто был ответственным за сценарий, но почему они не могли уделить их поцелуям пять минут? Разве она так много просит?       — Флинн? — Рюджин тихо проговаривает, положив голову Йеджи на грудь. Тихая мелодия играет, и все актеры покидают сцену, чтобы оставить их в центре внимания. — Флинн, пожалуйста!       Благодаря игре света ее блондинистые локоны будто светятся, и, как всем известно, Рапунцель исцеляет Флинна с помощью своих волшебных, прекрасных, великолепных золотых волос. Йеджи точно сделала бы лучше, являясь официальным "специалистом по освещению", но она все равно предпочитает находиться на сцене, пока Рюджин прижимает ее к себе. Щипок за руку сообщает ей, что пора открыть глаза и взглянуть на свою спасительницу — Шин Рюджин, переодетую в диснеевскую принцессу. Абсолютно все понимают, что должно случиться, потому что видели этот фильм, но все равно каждый реагирует так, будто впервые застал поцелуй в губы. Йеджи чувствует, как ее уши краснеют, пока аплодисменты, охи и свист вокруг нее не прекращаются. Рюджин, соответствуя своей беспощадной натуре, одновременно улыбается ей и всматривается в ее глаза, что становится причиной, по которой сердце брюнетки пропускает несколько ударов и трепещет у нее в груди.       — Неплохо, — она двигает губами, но не может произнести ни звука. — Встретимся.       Занавес наконец опускается.       Йеджи не знает, что делать дальше, но Рюджин гонит ее в гримерную и закрывает дверь.       — Хенджин идет сюда и ему нужен костюм Флинна, — она произносит тихо и быстро. — скаут из колледжа обычно приходит сразу после, быстрее!       Рюджин покидает комнату до того, как Йеджи успевает ответить. Брюнетка снимает одежду так быстро, как только может, и почти сразу после того, как она оделась, Хенджин стучит в дверь, звуча не так хрипло, как раньше, но все еще определенно болеющим.       — Йеджи, ты тут?       Они меняются местами, и, пока она уходит из закулисья, все еще проводя пальцем вокруг рта в попытке стереть бороду, нарисованную маркером, твердая хватка на плече останавливает ее.       — Эй, уходишь, не поговорив со мной?       Розовое платье Рапунцель обхватило тело Рюджин, выделяя ее фигуру. Йеджи старается не смотреть, но с треском проваливается, и ей даже не стыдно.       — Извини, — она врет, смотря в пол. — подумала, что ты, может, захотела отпраздновать со своими друзьями из театрального кружка.       Рюджин снова разглядывает ее, как на сцене.       — Ты играла! — она произносит задорно. — Ты тоже заслуживаешь праздника!       — Серьезно? Не будет ли странным, что я приду? Я не знаю этих людей и...       — Не будь глупой, женская версия Хван, — Рюджин подмигивает ей. — только ты и я.       — О, да... да, конечно!       Вновь Йеджи там, где не ожидала себя увидеть: в машине Рюджин.       — Куда мы направляемся в этот раз?       — Я подумала, что ты, возможно, снова захочешь молочный коктейль? — она произносит, больше спрашивая, чем утверждая. — Солнце почти заходит, мы можем посмотреть снова.       Хоть Рюджин и не может увидеть, — и Йеджи рада, что она не повернулась к ней — брюнетка ярко улыбается в ее направлении.       — Да, с радостью!       В этот раз Йеджи платит за большой милкшейк, шоколадный, а не клубничный. Все происходит почти как в первый раз, но им в самом деле более комфортно друг с другом — вероятно, потому что три поцелуя с человеком помогают немного сблизиться. Рюджин снова приглашает ее на позднюю послеполуденную прогулку, и они вместе смеются, когда маленькая девочка удивляется одежде Рюджин, раскрывая широко глаза и рот.       — Я не могу поверить, что ты не переоделась! — Йеджи говорит, все еще смеясь.       — Это твоя вина! — Рюджин легонько толкает Йеджи плечом. — Ты уходила, а я хотела отпраздновать!       Может, потому что Йеджи стала увереннее после игры, или, возможно, потому что все вело их к именно этому настроению, но она решает сделать кое-что.       — Рюджин.       Когда блондинка поворачивается к ней, солнце целует ее кожу, и Йеджи может отчетливо видеть шоколадный оттенок в ее глазах, которые обычно черные, без источника света, который сделал бы их ярче. Находясь с ней так близко, брюнетка также замечает два родимых пятна блондинки, одно близко к бровям и другое на скуле. Рюджин без сомнений самая прекрасная девушка, которую Йеджи встречала в своей жизни.       До того, как Рюджин успевает ей ответить, рука Йеджи ложится на ее щеку, указательный палец проводит по одному из родимых пятен. Блондинка улыбается, зная, что произойдет. Йеджи глубоко вдыхает перед тем, как соединить их губы, вовлекая в тот же самый нежный танец, который они разделили три дня назад. Улыбка Рюджин не сходит с ее лица, и Йеджи кажется, что ощущение изгиба чужих губ во время поцелуя — должно быть, лучшее, что она когда-либо чувствовала, особенно когда Шин Рюджин этому причина.       Когда они отстраняются, медленно и осторожно, будто резкое движение может сломать кого-то из них, на лице Йеджи сияет улыбка, а ее пальцы все еще поглаживают щеки Рюджин.       — Я рада, что согласилась на этот глупый план, — брюнетка произносит заглядывая глубоко в глаза Рюджин. — Мне понравилось играть с тобой.       — Просто признай, что тебе нравится меня целовать, — блондинка шутит, опять подходя ближе.       — Ну, это правда.