crocus sativus

раньше было легче. маленькая эва одним днем нашла кое какие страницы и большими заинтересованными глазами принялась их рассматривать. тогда ей рисунки показались абсурдными, а то и забавными. ведь такое невозможно, правда? в ту же ночь ей кажется, что за ней наблюдают, а на подкорке сознания уже выцарапаны буквы, совсем ею неизвестные. х а н а х а к и а вообще, эве до жути нравились цветы. нравилось чувствовать их аромат и любоваться нежными лепестками. тогда, не понимая как, эвочка схватилась за стебель цветочка и расцарапала себе руку. крови она боялась, потому и побежала прочь к исману. он ее ругал, а она молчит. наверное, потому что ее сердце слишком сильно стучит. почему то хотелось закашляться. тук тук повзрослевшая же эва крови не боялась. разве что немного, но это не считается. раньше и в правду было легче. она хотя бы не чувствовала, что где-то в груди будто растет что-то, разрывая хрупкие сосуды. и в эту ночь эва не спала. тогда она чувствовала метаморфозы, если их таковыми назвать можно. с болезнями эва никак не дружила еще с детства. ее отталкивали воспаленные глазницы, сопливые носы и слабость в теле на пару с кашлем до такой степени, что хотелось выплюнуть органы. а уже наутро она побежала к кувшину, где оставила желчь вместе с фиолетовыми лепестками ш а ф р а н а . эва чувствует тот самый взгляд, преследовавший ее много лет назад. эве хочется плакать. большая эва не хочет чтобы над маленькой эвой смеялись. она не сможет пережить это снова. вопреки всему она чувствует, что, где то в районе легких, у нее расцветает паутина слегка фиолетовых цветков, которые сжимают ее грудную клетку. эве тяжелее дышать с каждым днем. эва на стопах чувствует начало и конец этих лепестков. эва расширенными глазами смотрит, как рвется кожа. кажется, эритроциты устроили бал в ее покоях. только вот эву учили всегда спрашивать разрешение. эва боится и плачет так, что следы багровой жидкости в е з д е . она держит защелку на дверях, а руки сводит невыносимой судорогой; просят пустить. нельзя. пока нельзя. пульс ускорился. эва сейчас похожа на сломанную куклу, которую неудачно уронили на цветочную поляну. расколотую на нечетное количество осколков. если дотронешься — рана, да такая, что заживет криво и при каждом выдохе будет расходиться. не до конца помутневшим разумом вспоминает, как мама маленькой эвы любила масло с ароматом шафрана. от этих воспоминаний большая эва пытается пережить очередной приступ. хрусталь бьется. тук тук ОН видит фарфоровую куклу, покрывшуюся кровавыми трещинами. ЕМУ кажется, что трещины походят на корневую систему ЕГО любимого цветка. ОН не понимает, почему комнату окутал аромат полюбившегося шафрана. м а м а ч т о э т о ?